Билет в один конец

      Секунда текла за секундой и Шерлок понял, что убивать его не собираются. По крайней мере — пока. Что делать, мозг сыщика начал анализ.       Стоящий за его спиной — мужчина. Ростом ниже Холмса, но довольно сильный физически. Пожелай Шерлок схватки, ещё неизвестно кто победил бы. Но он схватки не желал. Он стоял в этом тесном пространстве, не предназначенном для двоих, всё так же не открывая глаз, притиснутый к груди незнакомца. Его правая рука выпустила кудряшки детектива, скользнула вниз и обхватила вокруг пояса, в то время как левая принялась чуть ли ни нежно водить кончиками пальцев (довольно мягкими кстати, эти руки физическим трудом не занимаются) по шее Холмса.       И от незнакомца ничем не пахло. Ни потом, ни дезодорантом. Самолет ровно гудел, пальцы ласкали. А потом спустились ниже и осторожно, одну за одной, стали расстёгивать пуговицы на рубашке. Вот они пробрались под ткань и принялись нежно-нежно поглаживать грудную клетку, скользя сверху вниз и из стороны в сторону, чуть теребя, иногда щекоча, но не сжимая. Больше никакой боли, чистая ласка.       Сыщик чувствовал дыхание у самого уха. А потом по ушной раковине провели языком. И чуть поцеловали.       — Может познакомимся, для начала? Если уж наше общение будет таким близким? — предложил Шерлок.

***

      Билет действительно ожидал Холмса в аэропорту, как и специальный человек, что быстро провёл его через все препоны. Иногда быть братом Майкрофта Холмса не так уж плохо. Полёт прошёл нормально, насколько это было возможно для состояния Шерлока.       Больница называлась в честь какого-то святого, о котором Холмс моментально забыл, назвав нужное место таксисту. Тот английского или действительно не понимал, или успешно делал вид, но на название среагировал, довёз довольно быстро и даже отсчитал сдачу.       И вот Шерлок стоит на пороге, глядя на величественное здание снизу вверх, и куда деваться, вспоминает незабвенный Бартс, надеясь, что тут ему с крыши прыгать не придётся. Потому что в смс брата значилось, что Джон не работает в этой больнице, как вроде пытался ему сказать. Он в ней лежит.       Пробиваться через охрану и медицинские посты с их лепетом «только родственникам и в приёмные часы» Шерлоку пришлось самому. Но разве может такая мелочь его остановить, когда он идёт к Джону? Да ни в жизнь.       И вот он врывается в кабинет главврача с охранником, что-то бубнящим в рацию на одном плече, и парой санитаров на другом. Благо, врач оказывается мужиком понимающим. Шерлок вычисляет это сразу, едва встретившись с ним глазами.       Охранника и санитаров с извинениями отправляют в коридор, а детективу предлагают присесть, чай и печенье. На первое он соглашается, от остального отказывается.       По английски врач говорит плохо, но имя Шерлока явно слышит не в первый раз.       Холмс узнаёт, что все эти четыре месяца его друг не наслаждался прелестями супружеской жизни, а боролся с одним очень неприятным диагнозом. И проигрывал ему по всем фронтам. И позвонил перед операцией, шансы пережить которую были два против восьми. Но даже если он её и пережил, это не гарантия выздоровления, а скорее отсрочка.       Почему Джон Ватсон не захотел рассказать об этом Шерлоку? Этого врач не знает, но вот что он точно знает, что Шерлок Холмс — это та тема, на которую Джон говорил постоянно и со всеми. Как будучи в сознании, так и в бреду. Звал только его. И, конечно, Холмса к нему пустят. Вот только его друг сейчас не в том состоянии чтобы мыслить чётко, пусть Шерлок будет к этому готов. И будет готов, что до вечера Джон может не дожить.       В палате прохладно и тихо, только жужжат разнообразные приборы. Облачённый в халат, застёгнутый на все пуговицы, Шерлок опускается на стул и отключается от всего. От всех. Он видит только Джона. Только его измождённое лицо на подушке, его худые руки поверх одеяла. Слышит только его дыхание.       Шерлок берёт его руку и осторожно подносит к губам. Джон открывает глаза. Чуть улыбается.       — Тебя же не может быть здесь, правда? Я не хотел… не хочу…       — Конечно нет, Джон. Я лишь плод твоего воображения. Настоящий Шерлок сейчас носится по Лондону за очередным гадом.       — Хорошо. Тогда… с тобой мы можем поговорить. Хотя… ты и так всё знаешь… — он говорит медленно, делая паузы даже не между, а в самих словах.       Сердце… несуществующее сердце Шерлока, пытается доказать своему владельцу, что оно вполне себе существует.       — Поговорить всегда лучше чем молчать, Джон. Со мной ты можешь говорить о чём захочешь.       — Я умираю, Шерлок…       — Да брось. Если так, почему ты молчал? Почему не сказал ему?       Джон переводит взгляд на потолок.       — Два года… два года я думал что он мёртв. Я и сам был почти мёртв.       Шерлок сглатывает, стараясь чтобы Джон этого не заметил.       — Это такая боль, знать, что тот, кто был тебе дороже чем ты сам — погиб. Погиб не понятно почему… на твоих глазах… хотя я просил… я старался остановить его…       Холмс опускает голову прижимая руку Джона к своему лбу. Он не может больше смотреть на него.       — Если бы он сказал… Если бы написал… хоть как-то намекнул, что жив… пусть далеко, пусть не известно вернется ли… но жив… мне было бы легче. Но он этого не сделал.       — Да, — говорит Шерлок глухим голосом, — он этого не сделал.       — И тогда я подумал… что не могу… не имею права причинить ему такую же боль. И не на два года, а до конца его жизни. Я хочу чтобы он жил долго. Как можно дольше. Я решил… пусть он думает, что я жив, просто не звоню. Что я… не нуждаюсь больше в нём. Пусть он злится на меня, пусть ненавидит, — тут дыхание Джона сбилось и Шерлок на миг испугался, что это конец… Но нет. Ватсон помолчал, отдышался и договорил, — я подумал, что так ему будет легче. Это будет другая боль. Понимаешь?       — Понимаю, Джон. Но это не лучший твой план. Поверь. Джон?       Шерлок поднялся и стремительно качнулся к другу. Нет, случись что — приборы бы наверняка подняли писк. Джон дышал, но глаза его были закрыты.       — Что ты здесь делаешь?!!!       Шерлок стремительно оборачивается.       — Я тоже рад тебя видеть, Мэри.       — Тебе тут никто не рад. Уходи.       — Но, Мэри…       — Шерлок. Не знаю чего ты ожидал и зачем прилетел, но в этом нет смысла.       — Нет смысла? Мой лучший друг…       — Не хотел тебя видеть. По-моему он чётко тебе всё изложил. Шерлок… не то чтобы его состояние твоя вина… Но да. Твоя. Постоянные стрессы, недолеченный военный синдром. Все болезни от нервов. А эта — особенно.       — Мэри, послушай…       — Нет. Это ты послушай, — она гневно сверкала глазами и всё дальше оттесняла Холмса от постели, — Ты его никогда не ценил. Никогда не спрашивал что он чувствует и почему. Мчался вперёд, а он должен был обеспечивать тебе тыл. Ты не отстал даже когда он женился. Отстань хотя бы сейчас. Не мучай его, не изводи. Дай ему спокойно дожить отпущенные ему дни.       — Не смей так говорить, будто надежды нет! Даже один шанс, это не полное отсутствие шансов! Да и с нулевыми нужно бороться!       — Не кричи так, ты в больнице! — Она почти вытолкнула Шерлока из палаты. — Его шансы зависят от спокойствия. А твоё присутствие не будет этому способствовать. Лучшее что ты можешь сейчас сделать для него — сесть в такси и отправиться в аэропорт. Он после наркоза, он и не вспомнит, что ты был здесь. А даже если и вспомнит — я сумею его убедить, что это был сон.       — Ты не имеешь права.       — Это ты не имеешь здесь никаких прав. А я его жена. Я велю чтобы тебя не пускали сюда больше ни под каким видом и ни под каким предлогом. О, вот и врач.       Мэри заговорила с подошедшим эскулапом на каком-то певучем наречии. Шерлок так спешил, что даже не выяснил, какой язык тут государственный.       Врач слушал её, вздыхая и делая какие-то жесты, но ничего не возражал. Когда Мэри закончила свою речь, он осторожно взял Шерлока под руку и повёл за собой. Но не к выходу, а в свой кабинет. Снова усадил в то же кресло.       — Уверен, мы решим эту проблему, — на плохом английском проговорил он.       Отличный мужик, Холмс не ошибся в нём.       — Скажите, могу я посмотреть на медицинскую карту Джона? Да, я понимаю, врачебная тайна и всё такое, но если ему осталось жить до вечера, какой смысл в секретах?       — Вы же не врач.       — Нет.       — Вы понимаете, что документация ведётся не на английском?       — Да. Но уверен, мы решим эту проблему.