Билет в один конец

      — Мне… ох… мне очень приятны наши поцелуи и твои ласки, но хочу напомнить, что мы в туалете самолёта. Во-первых место не самое романтичное, во-вторых сюда в любую минуту может понадобиться зайти кому-нибудь из пассажиров. По куда более важному и неотложному делу.       Губы невидимого любовника как раз касались ладони Шерлока, так что он совершенно точно ощутил улыбку. Потом к нему прижались всем телом, но детектив понял что это не обнимашки, а попытка дотянуться до смазки и презерватива за его спиной. Шерлок еле удержал свои руки, что почти игнорируя приказы хозяина, тянулись коснуться головы любовника. Пробежаться по волосам, по затылку. Убедиться что там ничего нет. По лицу… ему было бы достаточно нескольких секунд чтобы узнать точно. Но точно он знать не хотел. Не сейчас.       — Я могу достать… — тихо сказал Холмс, но человек уже выпрямился и опять осторожно коснулся его губ. Шерлок вздохнул, уверенный, что его дыхание долетает до его лица. — Это странно. Ты такой нежный. С чего бы? Не понимаю, правда. Прежде ты приносил мне только боль. И если ты собираешься сделать со мной то, что я думаю — а иначе зачем бы всё это? — то это тоже будет больно.       Холмс услышал как открывается тюбик, потом как ладони трутся друг о друга. Он хочет согреть смазку. Забавно. Смысла в этом не больше чем в протирании кожи спиртом перед смертельной инъекцией.       — Единственный способ осуществить задуманное — тебе сесть на крышку унитаза, а мне — к тебе на колени. Так что — придётся поменяться места…       Он не договорил, так как тёплая рука, скользкая от смазки, коснулась его живота и осторожно, касаясь самыми кончиками пальцев, двинулась вниз. А затем нырнула под бельё. И начала делать то, что делают все (ну или почти все) мальчики в период полового созревания, но чего никогда не делал Шерлок. Вторая рука любовника бережно обняла его за плечи и чуть наклонила вниз, вынуждая Холмса положить голову на плечо.       Когда он устроился таким образом, то вдобавок и интимной ласке ощутил ещё и просто человеческую — его гладили по спине. Утешали? Шерлок очень хотел бы это обдумать, но в такой ситуации не мог думать даже он.       — Боже, боже, боже… БО!.. — ему пришлось до боли прикусить собственную руку, чтобы не заорать на весь самолёт. Партнёр его не торопил, позволяя отдышаться и прийти в себя. Затем чуть отстранился, Шерлок ощущал его движения, но что он делает — не представлял.       Как потом выяснилось — доставал влажные салфетки. Совершенно без запаха. Сначала он вытер собственные руки, затем — очень осторожно, но тщательно — Шерлока. И принялся за пуговицы на его рубашке. Застёгивал их не менее чувственно, чем расстёгивал.       Брюки Холмс нащупал и надел уже сам.       Кажется, человек присел. Сначала Шерлок не понял зачем, но ощутив его голову у своих колен — сообразил. Достаёт упавший презерватив. Он им, правда, не понадобился, но на полу, действительно, лучше не оставлять. Хотя с каких пор его партнёра заботят подобные вещи? Да что это… Сам же только что объяснил себе, что это не может быть…       — Кхм… это было… очень странно. Но полагаю, я должен сказать спасибо?       Партнёр осторожно взял его за запястье и заставил поднять руку. И принялся водить пальцем по ладони. Буквы. Шерлок понял это сразу. Горизонтальная черта, длинная — по ширине всей ладони — вертикальная, снова горизонтальная… «I»       Немного неровный круг — «O». И, наконец последняя — «U».       — Нет. Нет я не поверю в это. Человек, который мог написать это — мёртв. Давно. И… он бы не был так нежен. И он бы не ограничился этим… Не знаю, кто вас нанял или вы сами… ты сам так решил, и зачем всё это… но… спасибо. Я думал у меня сердце остановится, прежде чем я долечу… Но выброс адреналина, затем эндорфинов… и…       Маленький квадратик лёг ему в ладонь, осторожное, почти невесомое прикосновение к запястью, и человек вышел из туалета.       Шерлок несколько мгновений постоял не шевелясь, до конца не веря, что всё закончилось.       Он осторожно стянул с глаз повязку и, наконец, рассмотрел её. Это было что-то вроде шейного платка, тёмно-синего цвета. Дорогой. Явно сделанный на заказ. Может на нём и монограмма есть? Холмс не стал смотреть, осторожно утрамбовав платок в карман. Дедукция подсказывала что эта ткань не мнётся.       Если с ним как следует поработать, он приведёт его к владельцу. Когда Холмс будет готов. Если он когда-нибудь будет готов. Слабая улика, но разве Шерлок — не величайший детектив современности?       Он всё ещё лучший друг Джона… — сердце чуть ускорилось и отозвалось болью, но выдержало — не разорвалось. Но ещё он и профессионал, обожающий загадки. И он летит в Лондон. Где его ждет скрипка с ещё нерождёнными мелодиями в трепетных струнах. Лестрейд с кучей новых дел. Большинство наверняка банальность, но найдутся и интересные. Майкрофт. Сходящий с ума от беспокойства Майкрофт, который никогда не признается в этом. И жизнь… вся последующая жизнь, которую нужно как-то… как бы банально это не звучало — прожить.       Презерватив он хотел швырнуть в мусор, но прежде зачем-то взглянул на него. И понял, что это не презерватив.       Шерлок поднёс крохотную упаковочку к глазам. «Пальчиковые краски для самых маленьких» — значилось на ней. Надпись на английском. Значит, не здесь куплена, а привезена с собой. Еще одна зацепка…       Почти не веря себе, Шерлок взглянул на свою ладонь. Так и есть. Буквы. Вполне себе читабельные. Такие же синие как и платок. Холмс долго смотрел на подсыхающую краску. Пальчиковые. Для детей. Наверняка легко смываются. А здесь как раз раковина. Выбросить упаковку, смыть запись, платок тоже в урну и можно почти убедить себя что глупый розыгрыш остался в прошлом.       Холмс сделал несколько плавных вдохов-выдохов. Чуть разогнул позвоночник, расправил плечи. Вышел из туалета и направился к своему месту. В голове было легко и спокойно. Чужой взгляд больше не буравил её.       Ни влево ни вправо детектив не смотрел. Даже добравшись до места и основательно усевшись он так и не поднял глаз.       Шерлок раз за разом пробегал взглядом контур букв на своей ладони. Эта кривая «О» оказалась совсем не «О». Это было сердечко.

***

      — Алло? Фирма «Ваш полёт» слушает вас! Чем могу помочь?       — Мне нужен билет в один конец до Лондона на ближайший рейс.       — Простите, куда вы сказали? До Локвуда?       — Лондона.       — Туда и обратно?       — Нет. Только туда.       — Так вы говорите, оттуда? Из Локвуда?       — … До Лондона.       — Да, да, я вас поняла. Дату пожалуйста.       — Сегодня.       — Ночной рейс или утренний?       — БЛИ-ЖАЙ-ШИЙ!!!       — Когда вы хотите вылететь, сегодня в ночь или завтра утром?       — Девушка! Если вы ещё раз меня переспросите, я вас вычислю, найду, отведу к вашему начальству и доложу, что такая некомпетентность — позор для фирмы! И не уйду пока не увижу приказ о вашем увольнении!       — Кто… кто вам дал право…       — В-один-конец-до-Лондона-на-ближайший-рейс! С этим и мартышка справилась бы! У вас со слухом проблемы? Вы английского не понимаете?       — Нет! Я… хм… у… мо…       — Так. А теперь вы плачете.       — Хм… мой… мо… вы…       — Ладно. Простите. Так будет у меня билет или нет?       — Я… понимаете, — всхлип, — у меня брат… его сегодня из больницы выписали…       — Не похоже что вы этому рады.       — Сказали — безнадёжен. Выписали уми… ии… простите…       — Стоп! Не бросайте трубку!       — Не жалуйтесь начальству, пожалуйста! На меня уже трижды за эту неделю жаловались!       — Так, прекратите рыдать. Это ещё никому не помогало. Что у вашего брата? Ага. Ясно. Девушка, вы верите что случайности — не случайны? Нет? Один умный человек говорил мне, что Вселенная в редких случаях ленива. Предлагаю обмен. Вы всё же найдите мне билет, а я дам вам координаты врача, просто волшебника в этой области. Он на моих глазах человека буквально из могилы вытянул. Обещать что чудо повториться не могу, но давайте дадим вашему брату шанс.       — А вы… не обманываете?       — Зачем мне это? У вас же и имя моё останется, и паспортные данные. Мне вас потруднее вычислить будет.       — Х… м… хорошо… подождите на лини… — всхлип — вот… есть… только что человек сдал билет. Брал два, от одного отказался. Вот. Один билет до Лондона. На ближайший рейс. Ваше имя пожалуйста…

***

      — Майкрофт? Ни от чего сверхсрочного не отрываю?       — Отрываешь просто от срочного. Но я тебя слушаю. Давно не было вестей.       — Я в такси. Еду в аэропорт.       — Ясно. Когда рейс?       — Скоро. Только и времени что доехать и пройти регистрацию.       — Хорошо.       — Как…       — Говори, не бойся. От звуков этого имени у меня только пульс чуть ускоряется.       — Ну конечно. Как он?       — Что было возможно сделать — мы сделали.       — Говорить с ним ты так и не стал?       — Поговорил.       — По телефону как бы из Лондона. Шерли, я…       — Майкрофт, я что хотел у тебя спросить. Назови мне пожалуйста точное количество ужинов и часов бесед о пропавших билетах, что я тебе должен.       — Ты неисправим, Шерлок.       — А то. Но за это ты меня и любишь, правда?       — Шерли… Ладно. Забудь. Один ужин и один разговор. Два часа. Как договаривались. Сразу как прилетишь. Ну ладно, ещё как пару дней отдохнёшь. В ближайшую субботу.       — Что-то слишком щедро с твоей стороны.       — Всё остальное компенсируешь иначе. Ответишь мне на один вопрос. Честно. И сейчас.       — М… даже не знаю. А вопрос сложный?       — Не очень. Как ты ко мне относишься, брат?       — Майк…       — Ты мне звонишь только когда нужна помощь. Игнорируешь когда звоню я. Никогда не поздравляешь даже с днём рождения. Вечно ворчишь что я лезу в твою жизнь…       — Я знаю, Майкрофт. Я такой вот эгоистичный, самовлюбленный, высокофункциональный социопат.       — Ты самый добрый и чуткий человек из всех, кого я знаю.       — Ты точно знаешь ещё кого-то кроме меня?       — Ответь, Шерлок. Пожалуйста. Мне нужно это знать.       — Конечно я люблю тебя, брат. Но давай сделаем вид, что я этого не говорил?

***

      — Шерлок! Шерлок Холмс!       — Привет, док. Уже соскучились? Или…?       — О нет, не волнуйтесь, с ним всё хорошо! Я просто спешил позвонить, пока вы не сели в самолёт! Не мог ждать. Вы можете уделить мне минуту?       — Не больше. Мы уже подъезжаем, а времени у меня в обрез.       — Да! Мне сейчас девушка позвонила. У неё брат болен, она сказала что вы дали ей мои координаты.       — Да, наверное, я превысил…       — Вы волшебник, Шерлок!       — Простите?       — Помните, я вам говорил, что работа — это вся моя жизнь? Видите ли… у меня была… любовь. Очень сильная и очень несчастная. Мы оба были очень молоды, горячи, категоричны… не умели прощать. И расстались. Так нехорошо расстались, оборвали все контакты. Много лет я не знал…       — Только не говорите, что это она.       — Вы уже сами сказали это.       — Так не бывает, док.       — Бывает, Шерлок! Я хотел сказать вам это! Когда жизнь что-то забирает у вас, она обязательно что-то и даёт! Нужно только увидеть это! Не всегда равноценно, и не всегда это можно считать заменой, но я уверен — вам жизнь тоже обязательно что-нибудь даст!       — Да. Билет в один конец.       — Нет, Шерлок! Что-то ещё. Поверьте мне. И… позвоните как долетите, хорошо?       — Зачем?       — Я вас прошу. Пожалуйста.       — Ладно. Мы доехали. Таксист уже секунд тридцать гневно на меня смотрит.       — Всего вам хорошего, Шерлок. Счастливо долететь!       Холмс вышел из такси. Расплатился. Значит, жизнь отбирая, что-то и даёт, да? Он оглянулся. Окинул взглядом город, который покидал навсегда. Здесь оставалась величайшая ценность его жизни. То, что она забирала у него. Что же она решила ему дать? Скоро он это узнает.       Шерлок решительно развернулся и направился к зданию аэропорта.