Ты будешь моим, Ангелочек

Гордость за неуклюжего омегу разрывает Чимина на миллион маленьких осколочков искреннего злорадства. Он самодовольно смотрит на Юнги, будто это его заслуга, что альфа весь в овсянке. По лицу ведьмака желваки ходуном ходят, кулаки то сжимаются, то разжимаются, брови сведены к переносице и, кажется, ещё чуть-чуть и пар из ушей пойдет, если не уже. Такая картина дорогого стоит, поэтому Чимин решил для себя, что обязательно поблагодарит парнишку, но сейчас не время, если оперативно не принять меры, то благодарить будет некого. — Юнги, ну ты чего такой хмурый? — ласково тянет Чимин. — Свали в туман, прикройся тучкой. — словно змея, шипит Юн, пытаясь обойти омегу, но тот не даёт, загораживая проход телом и руками. — А то что? Что ты мне сделаешь? Кишка тонка. — Пак с вызовом смотрит на альфу, дуя и без того пухлые губы. — Ты список потерял кого бояться? Еще одно слово, и я тебя в жабу превращу. — Мин уже рычит, ведь этот мелкий выбешивает ещё больше, чем тот криворукий. Врезать бы ему, рыжий так и напрашивается, да только альфа слабый пол не бьёт, только ламинат. — Да я даже в обличии жабы получше некоторых буду. Давай паразит, порази меня! — толпа, стоящая вокруг, уже привыкла наблюдать их ссоры. Юнги и Чимин могут начать спорить на пустом месте, а иногда Пак специально творит что-нибудь из себя выводящее, и нервишки Мина сдают. Сначала это чудовище с овсянкой, теперь Чимин масла в огонь подливает, похоже они решили конкретно нарваться на горячие пирожки от Мин Юнги. Руки альфы крепко сжимаются в кулак. На виске ещё больше напрягается синяя венка, а с губ начинают слетать первые строки заклинания. – Беги! – последнее, что слышит Тэхен.

***

Страх быть отпизженным – это то, что Тэхен в последний раз испытывал, когда соседка-бабулита угрожала ему черенком от лопаты за хищение винограда с ее дачного участка. Года идут, мы не молодеем и не умнеем, жопа по-прежнему тянется к приключениям. Жопа Тэхена в особенности. Мало того, что хер пойми, где вляпался в дерьмо по самое не балуй, так еще и омега, прости Господи. Поворот за поворотом, коридор за коридором и Тэхен не понимает, где находится, он в тупике. Его единственным спасением становится неприметная дверь возле аудитории кафедры «Магической юриспруденции». «Твою мать…» Техен утыкается носом в чей-то половой член, мать его. В чей даже узнавать страшно. Как так вышло? Все по базе. Омега в очередной раз неудачно упал. Стоять на коленях перед незнакомым мужиком не очень, касаться лицом его пениса еще хуже. Этот мир хочет его сердечного приступа. – И долго ты так планируешь? Сам начнешь или тебе помочь? – Египетская сила, – насмешливый голос, как кажется, принадлежит молодому парню. Тэхен не понимает, стоит этому обрадоваться или же не стоит, вдруг этот пацан тоже омега, прости Господи, тогда получится самое гейское гейство в гейском мире. Ненавязчивый аромат булочек с корицей и кофе щекочет носовые рецепторы Тэхена. – О! Вы тут плюшками с чаем баловались! Я тоже такие люблю! – не меняя своего положения лепечет омега. – Ты больной?! Я так пахну! – Видимо больная тема, тут общество тоже не одобряет «бабские» парфюмы на мужиках? Я не хамлю, я из солидарности… – омега честно пытался перевести тему, но малек усугубил. Не будем говорить, что как будто бы уже и можно встать с колен и уйти в места не столь отдаленные. Голову поднимать сыкотно, смотреть незнакомцу в глаза еще страшнее. – Вы любите Анну Асти? Хотите я вам спою?! – Ты ебанутый? Боже, встань уже наконец, избавь меня от этого, а то я тебя сейчас сам подниму и в бантик завяжу! – аромат кофе забил легкие, как будто Тэхену в каждую ноздрю по зерну напихали. – Я омега, прости Господи! Мне еще детей рожать! – эту коронку Тэхен берег, как свою девственность, пришло ее время. Крепкие руки обхватывают плечи нашего неразумного, дергая на себя. – Ты! – как бы это комично не звучало, но нападающий и жертва произнесли одновременно. Дар речи Тэхена посетить отказался после того, как до него допетрило, кто перед ним стоит. — Вот так встреча… – тот самый красавчик NPC, который встретил его при попадании в этот мир. Тэхен, конечно, мечтал столкнуться с ним вновь и закрыть гештальт, рассказав, что на самом деле он не обосрался, но вдруг NPC даже не осознал весь масштаб проблемы парня и Тэхен зря выставит себя дураком. Вообще в продуктах культуры массового потребления четко обозначено, что все попаданцы дружат с NPC. Советы мудрейших не слушать – плевать в лицо обществу! А парень не такой, поэтому собрав свои, прости Господи, омежьи яйца в кулак представился: – Ким Тэхен! Мне сказали, что я омега, но я не гей! – Чон Чонгук… Я тоже не гей… – на самом деле Чонгук поражен масштабу тупости сложившейся ситуации, правда решил не заострять внимание на этом моменте, нервы здоровее будут. – Скажи, ты болен?

***

«Чимин, ты молодец! Заступился за бедолагу, а сам-то как спасаться будешь?» С мыслью о том, что хуже уже не будет, омега взял с подноса компот у одного из зевак, наблюдавшего за развернувшимся зрелищем, и выплеснул альфе в лицо с криком: «Лови фашист гранату», тем самым подписал себе смертный приговор. При побеге пятки сверкали ярче звезд в летнюю безоблачную ночь, это сейчас не важно, жизнь – это самое ценное, что есть у любого существа. Пак любил экстрим, но не настолько. Это страшно, когда жизнь обрывается в молодом возрасте, потому что человек не успел познать всех ее прелестей таких как любовь, рождение детей и увольнение математички. Чимин мысленно кается Богу во всех своих прегрешениях, просит уютное местечко на облачке в раю. Юнги его жизнь в ад превратит, он сделает все для этого, поэтому лучше проститься с миром до того, как его злые худые ручонки доберутся до несчастного омеги. Не долго музыка играла. Мин ловит бедолагу, прижимая к бетонной стене. Чимин на альфу не смотрит, голову в сторону отворачивает, лишь бы не столкнуться взглядом с самой смертью в лице Юнги. Мелкий, худощавый, бледный, глаза черные, да и сам он в черном постоянно. Тонкие пальцы цепко хватают острый подбородок омеги. Чимин пытается сглотнуть ежа, который каким-то чудесным образом оказался у него в глотке, но безуспешно. Юнги насмешливо-надменно глядит в янтарные глаза непутевого. Изящные губы растягиваются в угрожающей ухмылке. – Когда обет молчания успел дать? – Мин жадно осматривает лицо омеги, пытаясь навечно высечь в памяти эту мордашку. Пространство между ними заметно сокращается. В голове омеги рождается самый гениальный план, на который он был способен. Пятерня Пака легла альфе на затылок и толкнула голову вперед. Вторую руку Чимин уместил на скуле юнги, привлекая к себе и не давая сбежать от жалящего, жадного поцелуя. Юнги замер, стоило омеге накрыть его губы, язык скользнул в глубь его рта. Он вообще не понял прикола эмоциональных качелей, на которых солнышком крутанул альфу Чимин. Он будто и не замечает, что что-то не так. Целует так голодно, не давая ни мгновения на передышку. Это сбивало с толку еще больше. Когда омега вжался в губы ведьмака слишком сильно, второй пришел в себя. – Изыди! – прорычал альфа, поспешно ретируясь выпалил Мин. – Куда побежал, Сладкий? Это игра такая? Мы еще не закончили? – вдогонку кидает омега, победно ухмыляясь. Гордость за свое гениальное решение ситуэйшн так и прет. Правда, помимо гордости в Чимине было еще кое-что… Мин не понял на какой из практик что-то пошло не так, и он вызвал беса и не сразу это заметил. Где ж он так хорошо постарался, что карма, Боженька или вселенная — вот так с ним обходится. Сердце испуганной пташкой трепещет в грудной клетке. В нем бурлит такое дикое раздражение, что кожу местами начало жечь. Особенно сильное жжение ощущалось на губах и скуле, которой касался омега. Альфа фурией влетает в лаборантскую кафедры «Магической юриспруденции». – Чонгук, это крах вселенной! Этого еще не хватало…– Юнги не был готов к еще одному удару по его хрупкой душевной организации.

***

Тэхен забыл о том, что две минуты назад испытывал самый большой стыд в жизни, перекрывающий их первую с Чонгуком встречу. На смену ему ступил липкий страх. Кара за овсянку его настигла. Увидев, его худощавый парень стал еще злее чем был. Тэхен быстро оценил ситуацию, определил приоритеты, приняв верное решение, коучи по развитию критического мышления гордились бы своим учеником, честное слово. Резким движением он ушел за спину Чонгука, взяв альфу на удушающий. Спасибо деду за тренировки сквозь сопли и боль. – Еще один шаг и ему придут эники-беники! – угрожающе кричит Тэхен, сжимая шею ржущего альфы сильнее. – Цыц! Ты заложник! Трепещите, нечестивые, Бог вас покарает за насилие! – омега никогда не был верующим, а зря. В нынешних реалиях он считает, что это огромное упущение с его стороны. Бог бы не за что не отправил бы бедолагу сюда, Ким верит в это. – Да вы в край тут ебнулись все! Прокляну каждого, ущербные! – раздраженный Юнги с хлопком закрыл дверь, бурча что-то бод нос. Чонгук оказался своим в доску братаном и демоном. Альфа любезно показал омеге, всю академию. Тот в свою очередь не сдержался и распиздел свой секрет смазливому NPC. Теперь можно по пальцам одной руки посчитать кому он его не рассказал. Чонгук не особо удивился, ибо таких экземпляров в этом мире нужно еще постараться поискать. Единственное во что Чон не мог поверить, так это в то, что у омеги совсем нет магии.

***

«Муж идет против жены, отец идет против ребенка, а гнилое общество упорно кричит «да его просто бес попутал». Хорошо винить темные силы в собственной грешности и низменности. Человеческие вопли разрывают хрупкое сердечко на жалкие клочки. Он туда не вернется. Ни сегодня, не завтра – никогда. Левое когда-то белоснежное крыло обглодано, обломки костей трутся друг о друга, пуская пронзающую боль по сгорбившемуся позвоночнику. Он видит куда ему нужно идти, но заветная точка ближе не становится. Испугано, озираясь по сторонам, юноша не понимает откуда эти вопли, он один в бескрайнем поле. Болевые разряды в каждой части тела сливаются в агоническую симфонию. Он двигается, как может, пытаясь не потерять рассудок под напором всех оттенков его боли. Грех за человечество огромен, даже дьявол его жалеет, держит за руку шепчет какое-то заклинание, мягко целуя в тыльную сторону ладони. – Еще чуть-чуть, Аmore mio, – щепчет демон – они все падут в пучину бесконечного мрака, за то, что сделали с тобой. – Ti amo, – ангел вымученно улыбается, сжимая ладонь демона крепче – прости их, они не ведают, что творят…»