Наследник великого рода Поттер

2 ноября 1994 года, Великобритания, Уэльс, родовой замок рода Поттер — Свободен, внук. — Гарольд, чуть поклонившись своему деду и наставнику, покинул гостиную вместе с увязавшейся за ним хвостиком Лили. Стоило двери закрыться, Игнотус Поттер довольно улыбнулся уголками губ. Многие из «Новых родов», которые образовались лишь двести-триста лет назад, с ужасом смотрели на могучего мага, который держал весь свой магический род в ежовых рукавицах, наказывая провинившихся без жалости. Его сын, Джеймс, был единственным сыном в главной семье рода. Да, не самый сильный, но умный и способный. Однако четкая, выверенная селекция, коректное направление энергии Камня Силы на единственного сына, дали ему трех внуков, которые станут сильнее отца. А уж старший внук точно станет сильнейшим магом рода за последние четыреста лет. Да, брак его сына был не по любви. Да, зачатие его внуков проходило в четко определенные дни и в определенных местах. Белатрисса не пыталась убить старшего Поттера только в силу своего воспитания. Но горячий и безудержный нрав рода Блек демонстрировался Игнотусу каждый раз, когда он зачитывал сыну с супругой точное место и время, когда они должны заняться сексом. Но до крупных скандалов не доходило. — Он будет достойным главой рода в будущем. — аккуратно отметил Реддл, потягивая красное вино. — Он будет лучшим. Я об этом позабочусь. — сжав трость чуть сильнее необходимого, ответил Поттер, — и я надеюсь на твою помощь, Том. — Хоть я и не достоин быть членом родов Слизерин и Гонт из-за маггловской крови в моих жилах, но я всегда поступал по чести этих двух родов, Игнотус, все шестьдесят два года, что мы друг друга знаем. — Это меня и радует. И именно благодаря твоей чести, которая не посрамлена ни твоей хитростью, ни твоими амбициями, мы с тобой общаемся откровенно. Тем более наш договор подходит к концу. Как только ты обучишь моего внука до уровня Мастера, ты получишь то, что тебе причитается… — Простите за опоздание. Отец, Мистер Реддл, — чуть скрипнула петля на двери, не давая двум взрослым магам закончить диалог. В гостиную вошли Джеймс Игнотус Поттер вместе с Беллатрисой Поттер. Джеймс Поттер был если не точной копией отца, то во много походил на него. Лишь чуть более высокий рост, более обильное количество кудрей, да нос другой формы, доставшейся от второго родителя, отличали действующего Наследника от Главы Рода. Про Белатрису Поттер можно было сказать всего два емких основополагающих слова — роковая красавица. Опасная, неудержимая. Угольно-черная брюнетка в утонченном и подчеркивающем лучшие стороны своего тела атласном платье могла буквально за секунду превратиться в опасную фурию, которая прокляла бы врагов до седьмого колена от души. — Присаживайтесь. — указав рукой на диван, где буквально несколько десятков минут назад сидел Гарольд. Супружеская пара, с удобством устроившись на диванчике, внимательно посмотрела на Игнотуса, не отрывая от него своих взглядов. — Я вас сюда позвал для того, чтобы решить достаточно непростой вопрос по вашему старшему сыну. — Это касательно вейлы, отец? — Джеймс, чуть поправив очки на переносице, недовольно нахмурился. Ему очень не нравилась история, произошедшая буквально несколько часов назад. Но глава рода решительно отстранил отца от воспитания своего старшего отпрыска. Джеймс был очень умен. Да, единственный сын главы рода не очень силен магически, но он наследовал от своего прапрадеда, Вильяма Карлуса Поттера, гениальный ум и не менее высокие аналитические способности. Прибавляя к этому очень слабый, но самый что ни на есть настоящий дар Провидения, наследник рода мог даже по самому нелепому слуху или сплетне выцепить реальные факты и с помощью своего дара сформировать «фактаж» того или иного события. Но вместе с тем, что Джеймс был главным аналитиком всего рода, он был, как и все Поттеры, горяч на руку. Даже слишком горяч. И попадись сейчас Гарольд на глаза отца, ему бы врезали самого настоящего ремня. — Не совсем. Я пообщался с Гарольдом, и мы нашли выход из сложившейся ситуации. — Он здесь?! — Белла чуть была не вскочила с дивана, чтобы пойти сначала обнять, а потом затискать старшего сына, но властный взмах Игнотуса призвал к терпению и послушанию. — Скорее всего, он уже в Хогвартсе, Белла. И я вас позвал по другому вопросу — предстоящей помолвке вашего старшего сына. Джеймс важно кивнул, приготовляясь слушать и давать ценные комментарии, а леди Поттер недовольно поморщила носик, вспоминая свое начало отношений с мужем. Игнотус Поттер был тогда… очень настойчив, прося для своего сына руку старшей дочери рода Блек. — У тебя уже есть варианты? — Да, семь претенденток, которых я отобрал на основании общих публичных данных, а также политической ориентации. Само собой, я предусмотрел положительную магическую и генетическую совместимость. Да, без тщательного анализа, но выбирать уже нужно. — Хорошо… Ваши варианты, Лорд Поттер? — как всегда официально-нейтральным голосом уточнила леди Поттер. — Старшая дочь главной ветви рода Трейденов… — не успел глава рода закончить свое предложение, как его быстро, хоть и деликатно, перебили. — Предлагаю сразу отложить. Они уже нацелились на род Ноттов. — на поднятую бровь отца, Джеймс продолжил пояснять. — Три недели назад был открытый вечер у Ноттов, где мы с Беллой присутствовали. И судя по оживленному разговору леди двух родов, а также не очень стабильному магическому фону, тайный договор о помолвке был заключен именно тогда. А Нотты тоже претендуют на достойную невесту. — Принято. Дальше у нас дочери Гринграссов… — Тоже нет. Судя по появившемуся на рынке Англии редкого для зельеварения растения — астральной розы, а также ряда китайского и индийского торговых представительств ингредиентами и растениями, Лукор Гринграсс очень удачно заключил-таки сделку с Востоком. И ради закрепления сделки он явно отдаст обеих дочерей на чужбину. Тем более Леди Гринграсс уже третий месяц на сносях. И там, судя по слухам и сплетням Гильдии колдомедиков, явно будет мальчик. — Хм… Малфои? — Прости, отец, но Люциус не отдаст первую за двести семьдесят с лишним лет девочку, появившуюся в роду. Все-таки их проклятие только начало спадать, поэтому я вижу риски и опаску с обеих сторон. Да, наша кровь, как и магия сильна. Но подцепить проклятие на наш род на пару поколении у меня нет никакого желания. — Как-то неутешительно. — Игнотус не думал, что сейчас так туго с подходящими кандидатами. Двадцать лет назад было проще. Одни Блеки на трех дочерей разродились, а в общем в семидесятых годах подрастал целый женский цветник в количестве около сорока достойных претенденток. А сейчас — только-только готовятся к поступлению в Хогвартс несколько достойных кандидаток. Но ждать… ждать Игнотус не хотел. Тем более для внука нужен моральный якорь, который заставит его быть ответственным. Младшие брат и сестра тоже подойдут, но их же нет рядом. Да и… — Я предлагаю род Забини или Телоренов. — дала предложение Белла, чуть поправив платье. — Грация Забини, конечно, прекрасная девушка, которая учится на одном курсе с нашим сыном, но даже я понимаю, что магическая совместимость у них отрицательная. Жизнь и Тьма не дружат со Временем, как бы нам этого не хотелось. Поэтому ребенок от данного брака будет ущербен по всем направлениям. — впервые высказался Реддл, понимая, что, как личный Учитель, он имеет право совещательного голоса. Которым он как раз и воспользовался. — Телорены, конечно, знатный род, но их дочь и десятой части потенциала моего внука не достигнет. Поэтому на данный балласт я не согласен. — Тогда у нас на территории Британии нет ни одной достойной кандидатки. — развел руками Джеймс, логично завершая разговор, которого Наследник Рода старался избегать всеми возможными способами. Гарольд всегда рос сложным ребенком. Первенец, из которого магическая сила хлестала, как из жерла вулкана, был на удивление очень спокойным. Да, он плакал, кричал, что-то требовал, но по сравнению с другими детьми, истерики происходили крайне редко. Ребенок рос без сильных проблем, пока он не научился разговаривать, и не начались магические выбросы. Когда детский обеденный зал превратился в причудливую смесь поствоенного театра действий и диких джунглей, Джеймс с Беллой не на шутку перепугались. Яркий взрыв чистой магической силы вкупе с энергией жизни превратили очень верную и исполнительную маглорожденную в пепел. А личный дворецкий сына мутировал в отвратную смесь человеческой плоти и плотоядной мухоловки размером со слона. И все это произошло по прямому желанию сына, которого не устроило второе блюдо — жалкий рыбный рулет. Именно тогда четырехлетний мальчик попал под жесткую, можно сказать, жестокую руку своего деда. Да, магическая сила сына была велика, но Игнотус не зря был главой Великого Рода. До первого курса Хогвартса Игнотус лично обучал Гарольда кнутом, пряником и еще раз кнутом. Заставляя младшего Поттера контролировать свои эмоции и магию, глава семейства загонял будущего могущественного мага в рамки этикета. Увы, но Магия Разума, да даже основы Окклюменции, оказались недоступны для будущего мага. Поэтому контроль Гарольду прививался банальной муштрой и созданием эмоциональных якорей, которыми были выбраны младшие брат и сестра. И это принесло свои плоды. За холодной маской отрешенности маленького мальчика было очень трудно понять, что было на уме у Поттера. И только опытный мастер Магии Разума мог узнать, какие желания и намерения витали среди четко структурированных формул, банальных магических формул, которые Гарольд произносил у себя в голове, чтобы защитить свой разум от не слишком умелых и неискушенных будущих однокурсников. А мысли… мысли были разными. И не всегда гуманными. Поэтому Джеймс понимал, что с Гарольдом, как с ним, не получится устроить помолвку. В лучшем случае несчастная барышня повторит путь Лили или той же Мисс Грейнджер. А в худшем… нет, лучше об этом не думать. Тут нужен кто-то сильный. Тот, кто сможет заинтересовать охочего до знаний сына, но в тоже время дать отпор. Показать, что его будущая жена — не игрушка для забав, с которой можно будет играть. Не игрушка… играть… — Я знаю, кого можно будет предложить на роль невесты сыну. Это… 2 ноября 1994 года, Великобритания, Шотландия, Хогвартс — Это я. — спокойно ответил Поттер на вопрос духа башни Когтеврана. — Не верный ответ. — сообщила статуя бронзового ворона на большом мраморном постаменте, за которым скрывалась большая дверь, ведущая в саму башню-общежитие. — Тогда у вас неверно поставленный вопрос, мистер Ворон. Ваш вопрос звучит: «Какое самое удивительное существо на Земле?». На данный вопрос просто нельзя дать объективного ответа, который бы устроил всех. Ведь слово «удивительный» означает удивление, странность, необычность. Данные слова могут быть интерпретированы и выражены каждым живым существом, который живет на этой планете и у которого есть зачатки разума. От птицы и кролика до маггла, мага и магического разумного существа. Ведь и кролику, пусть и в самом зачаточном состоянии, присуще удивление и любопытство. Соответственно, если я соберу всех кроликов на планете, потом посажу их перед самой большой морковкой на свете размером с Эйфелеву Башню, на секунду, буквально на секунду, кролики удивятся. Ведь они никогда не видели такую огромную морковку, хоть она и пахнет знакомо. — Это будет искусственно созданная ситуация. — парировала птица, которой явно доставляло удовольствие ежедневная полемика со стоящим напротив нее студентом. — Ладно. Горбачёв. — Что, Горбачёв? — Самое удивительное существо на земле — Горбачёв, который объявил на весь маггловский мир, что демократическим процессам и реформированию СССР мешают маги и магические волхвы. — Э…. — зависла птица. — Согласно социальным опросам, проводимым BBC, а также ООН, перед принудительным снятием с должности Президента СССР, его поступку удивились 84% населения ССР, то есть 252 млн. граждан СССР и 91%, или 376 млн граждан Варшавского блока. — Ну… — А по всему миру, согласно опросам, его откровению очень удивились около 1 миллиарда человек. — Ответ принял. Проходите. — огорошено сообщила птица, пропуская внутрь студента под дружный смех нескольких зевак, также пришедших в башню к отбою. А Поттеру следовало отдохнуть. И раздумать на счет слов его деда. Ведь, если все сделать правильно, род только усилится. А во имя рода и его семьи — все средства хороши.