Киприот

Глава 5. Вопросы без ответа Утром, проснувшись, я первым делом проверила сообщения на смартфоне. От Георгия: «Андреас передаёт благодарность за высланные фотографии». И от Чайки: «Самочувствие терпимо. Мисти, разберись со своим отношением к Киприоту. Что ты от него хочешь?» Самой бы понять, что я от него хочу. Узы – это всё-таки слишком. А дружба... Может, этого мне мало?.. В половину девятого утра за нами заехал Георгий, и мы отправились в город, название которого меня забавляло – Пафос. Тема сегодняшней поездки скорее античная. В программе просмотра – археологический парк с мозаиками на сюжеты греческой мифологии и Петра ту Ромиу, больше известный как «Скала Афродиты», где, согласно легенде, богиня красоты родилась из морской пены. Впрочем, предполагалось и посещение христианского монастыря. Основанного человеком, известным под странным именем – Неофит. Ещё вчера Георгий предупредил, что в Пафосе будет жарко, и я вместо брюк надела длинную юбку, джинсового цвета, но не из денима, а из лёгкой хлопковой ткани. По дороге наш гид-водитель рассказывал историю Пафоса, начиная с античной эпохи, проходя через римский, затем византийский периоды, сменившиеся временем Лузиньянов. Ну и после – венецианский, турецкий периоды, переход под корону Великобритании... Я смотрела в окно. Пейзаж сильно отличался от горных дорог Троодоса. Пологие каменистые холмы, покрытые выгоревшей за летние месяцы травой. Из деревьев чаще всего попадалась олива. Наконец мы въехали в город. Вскоре Георгий повёл микроавтобус вдоль побережья. Здешняя гавань заполнена яхтами и катерками, да и променад вдоль набережной наводил на мысль о курортном городке. - В девятнадцатом веке вследствие обмеления гавани и заиливания дна крупные корабли не могли заходить в порт, - пояснил Георгий, остановившись перед светофором. – Но в 1908 году дно близ порта было углублено. Теперь с судоходством сложностей нет. Светофор переключился, и Георгий тронул автобус с места. На следующем перекрёстке он свернул вправо и заехал на автомобильную стоянку, судя по всему, довольно просторную. Проезжая мимо припаркованных автомобилей, Георгий оценил степень заполненности стоянки: - Парковочных мест здесь достаточно. Я припаркую наш лайнер поближе к входу в археологический парк. *** Остановившись возле оливкового дерева, Георгий вышел сам и открыл нам дверь пассажирского салона. Выйдя из кондиционированного салона, я окунулась в жару. Бейсболку Лиги покемонов я предусмотрительно захватила с собой, ещё раньше намазавшись солнцезащитным кремом. - Такой жары не было даже прошедшим аномальным летом в Москве, - отметил дядя Витя. - Возьмите с собой воду, - посоветовал Георгий. – На археологической площадке будет ещё жарче. - Георгий, вы идёте с нами? – спросила тётя Люба. - Простите, друзья, - экскурсовод виновато развёл руками, - мне нужно встретиться в городе с одним старым знакомым. По неожиданному и неотложному делу. Он живёт в Пафосе и обычно занят, так что увидеться нам случается довольно редко. - Но кто же нам проведёт экскурсию? – недовольно спросила тётя Люба. – Мы с Витей, конечно, знаем, что там за мозаики, но вдруг вы как экскурсовод знаете больше? - Я знаю не больше, чем написано на информационных стендах, - по-прежнему виновато отозвался Георгий. – А роль экскурсовода придётся взять на себя вам, Ирина. Вы прекрасно знаете английский и всё переведёте. Он открыл папку, которую держал в руках, и достал оттуда какой-то распечатанный документ с логотипом турбюро «Крыло и парус». - Это подтверждение, что ваше посещение археологического парка уже оплачено через турбюро. Подойдите с ним в кассу, и вам выдадут билеты бесплатно. Там, кстати, четыре билета, потому что и мой оплачен тоже. Можете отдать его кому-нибудь из туристов. *** Договорились, что встретимся у микроавтобуса где-то через два часа, а если Георгий вдруг нам понадобится срочно, у меня есть его мобильный. Простившись с нашим гидом, мы направились к павильону входа в археологический парк. Солнце палило вовсю, и я сразу же нацепила красно-белую бейсболку со стилизованной буквой L. Прихватила с собой небольшую бутылку тоника, уже наполовину пустую. Вторую оставила в салоне. Когда мы отошли подальше, дядя Витя проворчал – мол, что это такое, экскурсовод бросает своих туристов. Тётя Люда спокойно возразила – мало ли что у людей случается, вдруг сваливаются неожиданные рабочие дела. Дядя поворчал ещё по привычке, но когда мы зашли под крышу павильона, дававшую укрытие от безжалостного прямого солнца, он успокоился. Очередей в кассах почти не было, так что билеты мы получили быстро. Лишний билет я отдала попавшейся на глаза то ли китаянке, то ли японке в панаме, путешествовавшей в одиночестве, что нетипично для людей из этих стран. Она горячо поблагодарила меня на трудно понимаемом английском и попросилась сделать со мной селфи. То, что участки археологического парка носили названия «Дом Тезея», «Дом Орфея», в общем, по именам древнегреческих героев, нам было известно. Однако только по карте, выданной вместе с билетами, можно понять, где что находится. По широкой лестнице, сложенной из грубо обработанных песчаниковых блоков, мы поднялись на собственно археологическую площадку. Вот там-то мы и оказались на самом солнцепёке. Некоторые туристы прикрывались зонтами от солнечных лучей. В основном азиаты. - Надо было взять зонтик, - с сожалением вздохнула тётя Люба, глядя на них. – От солнца. К нам неожиданно подошла уже знакомая мне японка в панаме. - Мисс! – обратилась она ко мне на английском, и достав из сумочки, протянула компактно сложенный зонтик. – Это вам! За билет. Я поблагодарила японку, вспомнив, что по-японски «большое спасибо» - это «аригато гозаймас». Она рассмеялась, легонько погладила моё плечо и опустила на землю рюкзак, явно готовясь разворачивать съёмочную аппаратуру. Зонтик я передала тёте Любе. - Вот видишь, Витя, не всегда плохо, когда экскурсовод нас вынужденно оставляет, – проговорила тётя и раскрыла зонтик: - Теперь у нас есть защита от солнца. Часть мозаик, к нашему счастью, находилась в надстроенных над ними павильонах. Там тень и воздух хотя бы немного кондиционированный. Но главное – над мозаиками располагались мостки, делавшие осмотр довольно удобным. Мозаики относились к римскому периоду, но изображали греческих богов. Ну то есть я знаю, что римские боги – те же греческие, просто римляне дали им свои имена. А здесь имена на подписях мозаик – греческие, и выложены на греческом. Как обычно, дядя снимал видеокамерой. Мне же приходилось снимать на фотоаппарат, смартфон (чтобы побыстрее выслать Чайке что-нибудь особенно интересное), и время от времени переводить с английского тексты на информационных стендах. Впрочем, много переводить не пришлось – дядя и тётя, готовясь к поездке, освежили в памяти греческую мифологию и богов узнавали даже без подписей. А я не удосужилась это сделать, так что снимала и стенды с текстами – потом как-нибудь разберусь. Мозаики были то ли частично повреждены, то ли частично законсервированы. Но открытые фрагменты поражали богатством оттенков. Сложенные из античных «пикселов», они прекрасно передавали тона, форму и объём. Во втором павильоне, помимо богов и героев, обнаружилась целая серия охотничьих сцен, проработанных детально и выглядевших очень динамическими. Были эпизоды охоты на кабанов, тигров, львов. Охотников, вооружённых копьями, сопровождали собаки. Часть мозаик находилась под открытым небом, и из павильонов нам пришлось снова вылезти на солнцепёк. От древнеримского города остались только фундаменты и отдельные архитектурные элементы вроде колонн, когда-то подпиравших крыши, или фрагменты каменных стен. Но не меньше мозаик меня поразил маяк. За ним поднимались облака, то возвышаясь голубовато-белыми горами, то покрывающие синий холст неба лёгкими мазками. Это точно надо сфотографировать для Андреаса, вдруг подумала я. Может, ему понравятся не только облака, но и береговой маяк, как он выглядит с земли – словно белая стрела, нацеленная в глубоко-синее небо?.. Я остановилась сделать фотографию. После чего предложила всем вместе подойти ближе к маяку, но дядя запротестовал: - Ты что, Ирина, по такой жаре! - Витя, там ещё фундаменты, - тётя Люба из-под зонтика указала на дорогу к маяку, - пойдём посмотрим! В поисках остатков мозаик среди фундаментов мы фактически дошли до маяка. Насколько я поняла, на маяк можно подняться, но дядя с тётей уже изнывали от жары. Вместо этого я пофотографировала сам маяк и расположенный у его подножия амфитеатр. В скале, на которой построен маяк, обнаружилась пещера. У входа по камням среди сухих стеблей травы бегали ящерки. Шустрые, сфотографировать их не получалось. Конечно, я заглянула в пещеру, подсвечивая фонариком на смартфоне. Если метра два можно пройти, пригнув голову, то дальше – уже только на карачках. Что я делать не стала, тем более в длинной юбке. *** На стоянку мы вернулись раньше, чем договаривались с Георгием. Микроавтобус стоял на месте, но экскурсовода не было. Чтобы занять время, мы решили прогуляться по набережной. Городок совершенно точно курортный – многочисленные гостиницы, кафе, турагенства с предложениями морских прогулок. Сувенирные магазины и обилие загорелых туристов, причём здесь русская речь уже не шла постоянным фоном. Солнце палило так же, как в археологическом парке, но с моря дул ветерок, что несколько облегчало жизнь. А ещё здесь поблизости аэропорт. Во всяком случае я дважды видела пассажирские самолёты на посадочной глиссаде, проходящие довольно низко над гаванью. Можно было проверить по Гугль-картам, но я стормозила: видимо, мозги после археологического парка у меня расплавились, и их не остудил даже охлаждённый Red Bull, купленный по пути. Тётя Люба заглядывала в сувенирные магазины. Я составляла ей компанию – главным образом остудиться под кондиционером и присмотреть традиционный магнитик. Всегда привозила магнитики из путешествий. Самый практичный сувенир: и памятный, и много места не занимает. В одной из лавок мой взгляд, блуждающий среди всяких полезных и бесполезных сувенирных вещей, неожиданно упал то ли на небольшой альбом для зарисовок, то ли на записную книжку. С изображением остова Кипр на обложке. Я подошла и взяла посмотреть. Бумага нелинованная - самое то для дорожных набросков. И я сделала неожиданное: купила сувенирный альбом для зарисовок, к нему – пару механических карандашей. Как будто меня что-то подтолкнуло вернуться к давно заброшенному занятию – рисованию. Альбом прекрасно вместился в мою наплечную сумку с эмблемой Team Mystic. Единственный вопрос – как вместить рисование в мой и так напряжённый ритм путешествия. *** Георгий сам позвонил мне – он уже ждал нас возле микроавтобуса. - Простите ещё раз, друзья, что пришлось вас оставить, - снова извинился он, когда мы подошли. – Но дело нужно было решить в течение этой недели. Заодно договорился насчёт экскурсовода, который в случае чего меня заменит. - А что может у вас случиться? – встревоженно спросила тётя Люба. Георгий широко улыбнулся в ответ: - Случиться может только очень хорошее. Кристина, моя жена, на последнем сроке беременности, и роды могут начаться в любое время. Я звоню ей с работы по несколько раз в день. Но на следующем объекте сегодняшнего осмотра я вас не брошу. И к Петра ту Ромиу тоже отвезу. - Да уж, пожалуйста, сегодня нас не бросайте, - проговорил дядя Витя. – Хорошо бы и весь тур провести с вами. Когда вы рядом, нам спокойнее. - Спасибо, - поблагодарил Георгий. – Но тут уж как получится, друзья. Я снова услышала шум авиационных двигателей. И взглянула на проходящий над гаванью пассажирский самолёт. По силуэту – кто-то из Эрбасов. Георгий уловил мой взгляд: - В Пафосе свой аэропорт. Принимает и выпускает в основном чартерные рейсы. Кстати, мой старый приятель, с которым сегодня встречались, работает в аэропорту. На административной должности. Но с турбюро взаимодействует тоже, включая и наше. Через него я договорился о возможной замене... Ну что, друзья, продолжаем путешествие. *** Следующей остановкой предполагалась христианская достопримечательность – монастырь святого Неофита Затворника. - Монастырь расположен в горах на высоте 400 метров над уровнем моря, - пояснил наш экскурсовод, когда мы погрузились в микроавтобус. – И там, конечно, не будет такой жары, как в археологическом парке. - Хорошо бы, - проговорила я, отхлебнув тоника, нагревшегося в автобусе на стоянке, пока кондиционер был отключён. – Мой тоник превратился в кипяток. - В монастыре есть кафе, - успокоил меня Георгий, - там возьмёте что-нибудь прохладительное. Георгий вёл микроавтобус, и мы действительно поднимались в горы. Но не так экстремально, как вчера на Троодосе. Низкие оливы сменились высокими кедрами, дававшими пусть и негустую, но всё-таки тень. По дороге наш гид вкратце рассказал об истории монастыря, построенного в XII веке, пережившего разграбление турками, но действующего до сих пор. По словам экскурсовода, сейчас здесь обитают десять монахов, некоторые из них – русские. - О самом Неофите расскажу, когда зайдём на территорию монастыря, - проговорил Георгий, паркуя автобус на площадке под кедрами. Здесь действительно не было той жары, как на археологической площадке. Поднявшись от парковки к монастырским стенам, мы прошли через ворота с мозаикой на территорию монастыря. Я обратила внимание на изображение святого в окружении двоих архангелов. Видимо, это и есть Неофит Затворник. Георгий повёл нас дальше, и вскоре мы остановились перед иконой под навесом. Я обратила внимание, что крест в руке святого напоминал иерусалимский. Видимо, он был в паломничестве на Святой земле. - Вот он, святой Неофит Затворник, - пояснил наш экскурсовод. – Какого века икона, навскидку не помню, надо спросить Андреаса. Но давайте о нём немного расскажу.* Неофит родился в 1134 году в небогатой семье. В возрасте 18 лет родители решили его женить. Но, как и Иоанн Лампадист в своё время, будущий святой отказался от женитьбы, потому что хотел стать монахом. Он тайно покинул отчий дом и стал послушником в монастыре св. Иоанна Златоуста, находившемся на севере острова. Поскольку юноша был неграмотным, настоятель дал ему поручение заниматься возделыванием монастырских виноградников. Пять лет такого труда Неофит совмещал с учёбой, в которой за это время изрядно преуспел. Мечтой же его была ещё более аскетическая жизнь вдали от людей. Он попросил у настоятеля разрешение стать отшельником, но получил отказ. Настоятель посчитал его слишком молодым для этого, но тем не менее дал разрешение на паломничество в Святую землю, где Неофит провёл в скитаниях полгода. После возвращения Неофит вновь попросил разрешение стать отшельником − и вновь получил отказ. Видимо, разуверившись, что настоятель его отпустит, Неофит решился уехать из монастыря самостоятельно, чтобы присоединиться к монахам-отшельникам в Малой Азии. Его планы нарушили зоркие «пограничники» Пафоса, которые арестовали беглеца в порту и препроводили в тюрьму. Знакомства на Кипре и сейчас играют немалую роль в современной жизни киприотов. По знакомству многие дела решаются быстрее, чем «просто так». Вот и у Неофита в то время нашлись влиятельные знакомые, которые помогли ему вскоре выбраться из тюрьмы. С этого момента он решил искать уединения на Кипре. Позднее Неофит вырубил в скале рядом с кельей трапезную и освятил весь скит во имя Святого Креста. Так прошло семь лет. Постепенно слухи о праведном затворнике распространились по окрестным деревням и дошли до епископа Пафоса. В начале 1166 года епископ Василий Киннамос предложил Неофиту принять священнический сан и взять себе в помощники учеников. Неофит четыре года не давал согласия, но в конце концов «сдался». Начиная с 1170 года его жилище постепенно превратилось в скит с небольшим числом братии, а затем и в монастырь, живущий идеалами отшельничества. В скале были вырублены новые монашеские кельи. Приблизительно в 1187 году Неофит написал первый устав монастыря. Время шло, посетителей монастыря становилось всё больше. Неофит понял, что стремление к уединению в ските, увы, постепенно уходит в прошлое. Тогда он выкопал высоко над скитом новую келью и дал ей название "Новый Сион". С тех пор он стал приходить к своим ученикам только по воскресеньям, а остальное время проводил в одиночестве. Что он делал в уединении? Более 60 лет Неофит неустанно читал и изучал книги, которые брал у епископов соседних епархий, а также занимался составлением духовных сочинений. Дата его смерти неизвестна, известно лишь то, что он прожил примерно 85 лет. Неофита похоронили в той самой могиле, которую он сам себе выкопал, по его же завету. Но потом его мощи были перенесены в церковь, пристроенную к монастырю. *** Мы посетили церковь Богоматери, пристроенную к монастырю позже, прикоснулись к раке с мощами святого Неофита. Зашли в монастырский краеведческий музей, из верхней галлереи посмотрели на сад с колодцем во внутреннем дворике. И наконец, пройдя вдоль монастырских строений, поднялись в пещеры, где кипрский святой жил в уединении. Согласно местной традиции, паломники оставляли в пещерах свои браслеты и маленькие иконки. У меня оставить было нечего – из украшений я носила только серебряные крестики, православный и иерусалимский. Их я не снимала никогда. *** На обратном пути мы заехали к Скале Афродиты в бухте недалеко от деревни Куклия. На автодороге возле этого места располагалась стоянка с кафе и магазинами. Отсюда по лестнице, идущей внутри скалы, можно спуститься вниз, пройти по тоннелю под дорогой и выйти на галечный пляж. Про скалу Афродиты нам достаточно было известно даже без пояснений экскурсовода. Георгий только напомнил, что настоящее название этого места – Петра ту Ромиу, Камень ромеев. А в Интернете немало говорилось, что это место очень популярно среди молодожёнов, и с ним связана масса легенд и примет. В общем, по выражению Георгия, одно из самых брэндовых мест на Кипре. Дядя и тётя, захватившие с собой купальные принадлежности, переоделись в микроавтобусе и немедленно ушли на пляж. У меня тоже с собой был купальник. Но мне вдруг купаться расхотелось. - Вы не хотите трижды обплыть вокруг Скалы Афродиты? – спросил Георгий, при этом как-то хитро улыбнувшись. - Не хочу следовать языческим поверьям, - шутливо ответила я. На самом деле мне не хотелось бросаться в воду вслед за всеми из-за какой-то новоявленной приметы. – Я лучше посижу на берегу и порисую. - Вы рисуете? – поинтересовался Георгий. - Раньше рисовала, - уточнила я. – Теперь вдруг захотелось вернуться к старому занятию. - Я тоже не собираюсь купаться, - проговорил экскурсовод. – Пофотографирую для турбюро. Здесь, конечно, раскрученное место, но в видеоблоге хочется представить его как-то по-другому, чем обычно. Ирина, вы любите прохладительные напитки, но ваш тоник, как вы говорите, в автобусе чуть не вскипел. Зайдёмте в кафе, возьмём что-нибудь прохладительное. - А что любят на Кипре в качестве прохладительного? – спросила я. – Безалкогольное, конечно. - Фраппе – холодный кофе, взбитый с молоком, - отозвался экскурсовод. – Я угощу вас. Георгий подошёл к стойке, заказывая фраппе. А мне на глаза попались подвески из муранского стекла. Вот ещё одна вещь, к которой в магазинах меня подпускать нельзя! Я коллекционирую муранские подвески для колье. Хотя ношу их очень редко. Но люблю рассматривать мою коллекцию. На этот раз мне приглянулась подвеска в виде капельки из прозрачно-голубого стекла. Внутри – объёмный жёлтый цветок, похожий на одуванчик. Взяв коробочку с подвеской, я прошла к кассе расплачиваться. - Красивая, - похвалил Георгий, подойдя с двумя стаканами фраппе. – Вы их собираете? - Да. Почти как камушки на берегу. - Угощайтесь, - Георгий подал мне закрытый стакан с трубочкой. – Считайте это гонораром от турбюро за фотографии. И лично от Андреаса. - А... кстати, - решила я спросить, - Андреас не просил прислать сегодняшние фотографии неба? Сегодня, честно говоря, хороших фотографий облаков совсем немного. - Андреас сказал – присылайте то, что сами захотите, - отозвался Георгий. – То, что нравится лично вам. «Он что, хочет увидеть Кипр моими глазами? – подумала я. – Но ведь он же не предлагал мне Узы. И непохоже, что собирается». А что, собственно, я от него хочу? На этот вопрос у меня по-прежнему нет ответа. Попивая фраппе, мы с Георгием спустились по лестнице и через тоннель прошли на пляж. Здесь действительно много народу, но не так, чтобы совсем не найти свободное место. Я выбрала там, где поменьше людей, расстелила на гальке пластиковый пакет и устроилась, сняв сандалии. Надела бейсболку Лиги покемонов, чтобы козырёк прикрыл лицо от солнца. Вытащила из сумочки альбом для зарисовок и начала набрасывать тот самый известный камень Афродиты. Оказывается, старые навыки не так уж и растеряны. Я правильно передала форму, оставила световые пятна и наметила тени. Дальше начала работать над фактурой камня. И тут рядом со мной – очень невовремя - расположилась шумная компания девиц. Я не люблю шумных компаний. А эта компания особенно раздражала меня тем, что одна из девиц - темноволосая, но с яркими мелированными прядями, загорелая, в жёлтом купальнике, открытом «по самое нельзя» - постоянно заслоняла мне вид на скалу, фотографируясь во всяких позах. Наконец темноволосая девица убежала в море. Её подружки продолжали шумный разговор, к которому я поневоле прислушалась. - А что, клёво, если Лёлька охмурит этот «Боинг»! – говорила одна. – Будет летать на Кипр каждый месяц! - И нас возьмёт с собой! – подхватила другая. - А наших парней? – спросила третья. - Да какие парни – ведь курорт! Верно, девочки? Все рассмеялись, и разговор пошёл дальше. Начиная меня раздражать ещё сильнее. - А знаете, девочки? Самолёт-союзник – это не только курорты. Это ещё и деньги! Он влюбится, так и квартиру купит, и заплатит за учёбу! И будет дарить шмотки. Они ведь умеют заказывать в Интернете! - Да с ним можно вообще не работать! Зачем вкалывать, если есть союзник с деньгами? - Девочки, а как же секс? - Да какие проблемы! Приводи парня домой. Самолёт же не видит со своего аэродрома, с кем ты трахаешься! - Вот почему Андреас не делится своим мобильным с кем попало, - негромко проговорил Георгий, присаживаясь рядом со мной. – Узы сейчас в моде, и живые крылья прямо осаждаются курортными дамами. - Что, и Андреаса осаждают тоже? – неприятно удивилась я. - И его, - подтвердил Георгий. В это время из воды вышла загорелая девица в купальнике «по-самое-нельзя» и торжественно заявила: - Девочки, я проплыла три раза вокруг Скалы Афродиты! Без остановки! Так что Киприотис теперь мой! Девушки снова зашумели: - Лёлечка, собственный «Боинг» - это круто! - Будешь нас брать с собой на Кипр? Тут я почувствовала, что сейчас взорвусь. Жестом Эша Кетчума из мультсериала «Покемон» я развернула бейсболку козырьком назад. И проговорила достаточно громко, глядя в пространство: - Есть офисные курицы. А есть курицы пляжные. У обоих видов мозг редуцирован до мозжечка. Девица, которую называли Лёлечкой, посмотрела на меня расширившимися глазами. Потом выдала ответную тираду: - А есть серые мышки, которые не знают, что такое эпиляция ног и носят длинные юбки. Что, мышка, раззавидовалась нам, красивым? Ты думаешь, тебе, серенькой, предложат Узы? Тут вмешался Георгий: - Андреас Киприотис совершенно точно не предложит Узы вам, барышня. – Он достал из нагрудного кармана футболки-поло визитную карточку: - Позвольте представиться: Георгиос Симеониди, туристическое бюро «Крыло и парус». Работаю с Андреасом пять лет и знаю его очень хорошо. - А я знаю, что новомодные поверья не работают, - подлила я свою порцию ехидства. – Это такой же коммерческий трюк, как Санта Клаус в Европе и Америке. Кажется, теперь Лёлечка серьёзно задета. Она стояла, хлопая глазами. Затем молча подняла полотенце и отправилась прочь. Девицы, злобно на нас оглядываясь, последовали за ней. - Да, крепко вы её припечатали, - проговорил Георгий. – Ирина, вам бы сопровождать Андреаса в рейсах. Тогда курортные дамы ему бы не досаждали. - Да уж, курицы боятся мышей, - отозвалась я и с сожалением посмотрела на незавершённый набросок: - Не успела дорисовать... Дядя с тётей возвращаются. - Ира, зря не купалась! – жизнерадостно заявил дядя, подойдя к нам. – Вода такая же чистая, как в Перволии. - Много народу, - проговорила я. – И шумно. А я привыкла в Перволии к уединению, как Неофит. *Текст частично взят отсюда: http://cyprusiana.ru/index.php/towns-and-villages/monasteries/neofytos.html