ice cherries

Нет. Нет. – хрипел ворон и саркастично смеялся. Нет. - думает Лилит.

***

Сабрина уже год засыпает в постели, полной снежинок, в комнате, пропахшей вином и сгоревшими звездами. Сабрина водит пальцем по чужим запястьям, вычерчивая линии вен. Сабрина не сдерживает магию, когда ледяные пальцы зажигают искры на ее коже. Сабрину обволакивает хриплый задиристый смех, когда она утыкается по-детски в чужую шею, а после, совсем не по-детски скользит языком по ядовито-пьянящей коже. Сабрина год ходит с волосами неестественно-белого цвета, и по утрам, когда тела переплетаются, они, спутанные с иссиня-черными кудрями, выглядят как пепел, опавший с небес, словно снег. Сабрина целует губы, подобные ледяным вишням, везде, где только может, и Сабрина знает правду.

***

Нет. - Я собиралась тебя убить. – сказала однажды Лилит голосом спокойным и размерным, подобно обманчивым волнам, отпивая из бокала. Брина повернула голову. И губы сложились в улыбку.

***

Нет. Нет. – Думает Лилит. Тонкие пальцы скользят по ее запястью, вычерчивая линии вен, разрывая оковы, даря свободу, что задолжали ревнивые боги, высвобождая вековую мощь. Нет. – Думает Лилит, зарываясь ладонью в волосы уснувшей на ее коленях девчонки. – Нет. Никогда. – Думает Лилит.

***

- Я собиралась тебя убить. – сказала однажды Лилит голосом спокойным и размерным, подобно обманчивым волнам, отпивая из бокала. Брина повернула голову. И губы сложились в улыбку. - Я знаю. - Она смотрела в глаза, в которых вновь тонуло солнце, и ад раскалывался надвое. – Но больше нет. – И на деланно-саркастичный хмык лишь вновь улыбнулась (качество, перенятое у Лилит). – Не после того, как подарила шоколад.

***

Сабрина целует губы, подобные ледяным вишням, везде, где только может, и Сабрина знает правду - за взрослой кожей вековая мощь, и она чуть младше Времени. Нет. – Думает Лилит, разрабатывая совместный план свержения Повелителя Тьмы. Она ее не убьет. Нет. – Рвано хрипел однажды Ворон. Нет. – Соглашается Лилит.