Чужая

      Когда девушки пришли в лабораторию, там уже вовсю кипела жизнь. Ученые копошились в бумагах, клацали на мыши и кнопки компьютеров, торопливо переговаривались, записывали что-то в блокнотах маленькими карандашами. И как только входная дверь растворилась, внимание всех голов разом накинулось на вошедших. С возгласами «как вы долго!», «где же вы пропадали», «пора приступать, профессор» окружили Малоун и Рейн. Пришлось пробиваться силой: нагло расталкивать возмущенных умников направо и налево, чтобы только переодеть испачкавшийся халат. - Вот теперь можно и в космос лететь, - заключила Эмма, с резиновым хлопком надев на руки перчатки.       Все разбрелись по своим местам, посыпались вопросы «как то», «как это». Минуту раньше раздробленный и обескураженный коллектив понятия не имел, что делать, но только появился лидер, так все заходило, закипело, колбочки поочередно меняли свой цвет, переливая полученный раствор в соседнюю колбу. Как же все-таки влияет присутствие достойного руководителя, при котором даже трусишка направит свои небольшие таланты в нужное русло, являя в конце целеустремленный поток.       Сиюминутной целью было создание препарата, усиливающее голод настолько, чтобы любые предостережения разума перекрывались обыденным желанием пожрать. И потерпев несчетное количество неудач, работая в лаборатории и уже потеряв ощущение времени, - спросишь “сколько времени”, любой неловко пожимает плечами, поинтересуешься какой день - некоторые неуверенно ошибутся на неделю, другие затруднятся ответить, - ученые достигли желаемого! Все в ожидании столпились вокруг желанной колбы, наполненной янтарной жидкостью, переливающейся бурым и золотым. К столу протиснулась Малоун и подняла над собой раствор, названный его создателями скромно «Обжора». Некоторые победно воскликнули, похлопали в ладоши, но радоваться было рано – теоретически он был готов, но на практике мог вызвать не голод, а совершенно противоположные чувства. - Кто возьмет на себя тестирование препарата? – игриво спросила всех Эмма, обведя лаборантов взглядом, которые тут же потупили взгляд кто в пол, кто в стену. “Ну что за ребячество? Вроде взрослое поколение собралось, а как будто с ясельной группой занимаюсь”. Сквозь толпу стала просачиваться рыжая копна волос. - Я! Я хочу взять на себя эту ответственность, профессор Эмма! – с предвкушением сказала Рейн, выйдя в первые ряды. Женщина аккуратно отдала ей колбу и встала позади нее. - Для проверки его свойств можно вылить небольшое количество на… например, на ластик. В случае промаха жертва не серьезна. - Есть.       Рейн пипеткой вобрала из раствора немного янтаря и сконцентрировано наклонилась над покоящимся на подносе ластиком. Через маску было слышно ее напряженное дыхание. Несколько маленьких капелек драгоценного камня упали на бирюзовую поверхность и впитались, точно в губку. Ожидание длилось долго, но безрезультатно – ничего не происходило, никто не вознамерился откусить от этого ластика и кусочка! Рейн его и нюхала и обсматривала со всех сторон – все ничего.       Губы ее задрожали, и она опустила трясущуюся руку на стол. Профессорша удивленно посмотрела на нее: в глазах девушки стояли слезы. - Не расстраивайся, Рейн. Ошибки в науке - обычное дело, тебе ли не знать! Для того, чтобы создать нечто новое и восхитительное, надо тысячу раз сделать опыт, сто распсиховаться, десятки раз свихнуться с ума и только когда вся лаборатория будет разгромлена к чертям, получится что-то дельное, нечто совершенное. Совершенно случайно, - сказала Эмма и, несколько улыбнувшись, добавила, - По личному опыту знаю. - Но я так старалась, вложила сюда все знания и вот результат – ничего я не знаю.       Рейн попыталась втиснуть колбу в стойку, но трясущиеся руки не позволяли ей. Колба угрожающе стукалась о пластик, а девушка лишь раздраженнее тыкала ею в стойку. Малоун хотела выхватить раствор из неконтролирующей себя девушки, как колба еще раз стукнулась о пластиковую стойку, и янтарь золотом выплеснулся на руку Рейн. Лаборанты ахнули, девушка завизжала, желая стереть жидкость как можно скорей, но Эмма схватила ее руку. Рейн недоуменно уставилась на нее.       Впитавшийся в кожу раствор потемнел и засох, покрывшись твердой корочкой. Профессорша провела по темному пятну пальцем. Тут в голове ее щелкнуло. «Никогда не замечала, что ее пальцы такие красивые, и пахнет так приятно», - пронеслась невольная мысль, и Эмма наклонилась к руке. Голова закружилась, в нос ударил дурманящий аромат, застлав собой все окружающее. Женщина оценивающе понажимала на кожу пальцев Рейн ноготками, поднесла ее руку, и рот самовольно распахнулся, сверкнув остренькими зубами.       Рейн в испуге отдернула руку. Словно в онемении глядела на ученую, после чего зашлась веселым хохотом. Следом рассмеялась и Малоун, приложив руку ко лбу. Окружавшие их лаборанты, все время наблюдающие за происходящим, радостно заулыбались. - Вот видишь, успех кроется в случайности, - сказала Эмма сквозь смех, не забыв закупорить успешно проверенную «Обжору». - Можешь рассказать об этом капитану Варнеру. - А ты разве не хочешь? – недоумевала Рейн. - Было бы здорово, но у меня здесь есть еще дела.       Торжественно улыбнувшись, девушка легкой и веселой походкой вышла из лаборатории, даже не посовестившись снять халат. Как только ее силуэт скрылся из виду, Эмма отошла в сторону и наклонилась над железным столом, вынув из ящика парочку золотых стержней, толщиной не больше четырех миллиметров. С невиннейшим видом сунула их в карман, а следом и плавящий пистолет.

*******

      Железная дверь раздвинула свои пласты в стороны, и в комнату вошел парень с белокурыми волосами и в отутюженной офицерской форме. Он подошел к скамье, на которой с ногами расположился крупный мужчина, опершись спиной о стену и что-то чиркающий в блокноте. Когда парень встал напротив него, он поднял взгляд и тут же его опустил. - Чего надо, Алан? – не церемонясь, спросил он и продолжил рисовать. - Просиживаешься в оружейной, бездельничая и тратя время на рисуночки. Если уж нечего делать, лучше бы сходил разведать обстановку на втором уровне, Тони, - с укоризной заметил парень, скрестив руки на груди. - Я ходил, но Вайлет меня остановила. Пытался обойти силой, так пригрозила, что расскажет о моей самодеятельности капитану. - Ну конечно. Без подтверждения капитана солдат не имеет права действовать.       Тони изумленно приподнял бровь, после чего фыркнул и вновь уткнулся в блокнот. Алан некоторое время вопрошающе и пристально смотрел на него. Вскоре ему это поднадоело, и он вырвал бумагу из рук. - Ружья? Винтовки? Космические корабли? Да тебе в инженеры надо было, а не в солдаты. - Для инженера я слишком туп, – мужчина недовольно выхватил свой блокнот, но закрыл его и положил в спорт-портфель. - Чего хотел, Оксюморон? - Я по делу пришел. У меня нет времени, чтобы контролировать каждого бездельника.       Алан сел рядом на скамью. Тони спустил с нее ноги и уставился на офицера, не пойми для чего припершегося к нему, но явно не тактику по уничтожению чужих обсуждать или о смысле жизни раздумывать. – Я только что был в кабинете у капитана… - И он выставил тебя за дверь, назвав щенком? Не удивлен, - перебил его Тони, задиристо усмехнувшись. - Да нет же! Между прочим, я пришел к нему по делу, а он занимался там всякими непотребствами. - Какими? Как по мне, так он и сигарету в помещении выкурить не способен, - сказал мужчина, и словно для разграничения разницы между ними, вытащил из портфеля пачку сигар и закурил. Алан с отвращением глянул на него, скривив рот, когда учял спертый запах дешевых сигарет.       «Как же ты бесишь, Тони! – думал офицер, стараясь сдерживать эмоции, - Я бы с удовольствием велел отдраить тебе все сортиры в колонии. Нет, не велел, а приказал самолично! Но повезло же тебе. Ты как никто другой обладаешь разительной везучестью и умением избегать дурных ситуаций. Не могу я тебя и пальцем тронуть… пока. Пока ты не выполнишь свою роль в моем плане». - Хватит перебивать меня. Я говорю, что Варнер в своем кабинете флиртовал с профессором, заигрывал с ней, а она ему отвечала. То есть хочу сказать, что капитан Варнер гуляет на стороне, пока Майна сидит в четырех стенах и ждет своего мужа. Ты понимаешь?! - Понимаю. Я отлично все понимаю, но что с того? Они взрослые люди, как-нибудь сами разберутся. Это не дело наивного подростка, не лезь.       Тони снова фыркнул и отвернулся от изумленного парня, почему-то возмущенно смотрящего на него, как если бы он сделал что-нибудь не так. Но ему было глубоко плевать на никудышного офицера. Все мысли его занимала одна роящаяся догадка, невероятное осознание истины.       «Эмма. Эмма – любовница Варнера, но не просто Варнера, а капитана. Она редко бывала с кем-то в близких отношениях, и чаще всего этот союз разваливался, не выдержав и нескольких месяцев. Но тут дело в другом. И как я не понял! Каким был глупцом, когда считал сестру несмышленой дурехой! И как облажался. Ослабил защиту, и она сразу завладела контролем, как какой паразит. Поселяется в организме и жрет его, использует в своих целях, пока тот не дохнет. Прям как чужой, ей богу! Вот стерва. Всегда знал, что метит на пост повыше, желает держать всех под своим контролем!» Метнув быстрый взгляд на офицера, который все также сидел, погрузившись в свои       невеселые размышления, Тони отвернулся к стене, прохладной и гладкой. «Алан тоже предчувствует это. Хотя вряд ли: он наивен, как дитя. Но я знал, я-то всегда знал! – победно кричал внутри себя Тони, хотя снаружи оставался непоколебим, - Знал, что ты осталась все той же подлой тварью. Из-за тебя вся моя жизнь идет кубарем. Не можешь остаться в стороне, надо всегда свой нос везде сунуть! Ну, хорошо. Я не стану стоять в стороне, пока ты будешь заправлять тут всеми». - Тони, я хочу прекратить отношения между Варнером и Эммой, - вдруг сказал Алан, разорвав долгую тишину. Тони вопросительно взглянул на него. И хотя знал, ну или подозревал причину его намерений, спросил. - На кой тебе это?       Парень вздрогнул, не ожидавший подобного вопроса от вечно ничем не интересующегося Тони. В его голове бурным потоком метались мысли, перебивая друг друга – он рассуждал, что ответить, чтобы этот «медведь», пекущийся только о своей шкуре, помог ему. Сглотнул подкативший ком и сдержанно ответил: - Мне не нравится, что профессор Эмма воздействует на капитана. Она умная женщина, а Варнер имеет предрасположенность поступать по чужому мнению. Как мне кажется, она замыслила что-то против нас, - и на вопрошающий взгляд мужчины сразу объяснил, - Профессор Эмма всегда славилась своим нецелесообразным мышлением. И если вспомнить, то решение продолжить слежку за чужим была ее идея, из-за чего погиб весь отряд и бывший капитан, - Алан на секунду прикрыл глаза, отдавая почесть, - Что-то неладное задумала Малоун. Боюсь, как бы не сгубила всю колонию. - Уж в любви к животным я ее не сомневаюсь, так что она запросто может решить скормить «Хадли» чужим. И знаешь что? Я помогу тебе. Не хочу, чтобы эта сумасшедшая вешала тут всех за нос и крутила ими. Ты умный малый, раз додумался до ее плана. И молодец, что рассказал мне, - Алан торжественно улыбнулся, радуясь внезапной похвале. - Но почему сказал именно мне? - Ты ее брат. Тебе лучше знать, что у нее на уме, - «И только ты ненавидишь и боишься ее сильнее смерти. Только ты сможешь повлиять на нее, как никто другой», - одновременно договорил Алан про себя.       Тони засмеялся подхриповатым смехом с запахом сигарет. Поморщив нос, офицер поспешно поднялся и отошел к двери, тут же обернувшись. - Я собираюсь найти компромат на их тайные отношения. Если мы расскажем об этом Майне, то семья Варнера наконец, - Алан вдруг осекся, сделал небольшую паузу, пустив взгляд по всей комнате, и продолжил, - его семья больше не сможет терпеть отца, не интересующегося женой и своим ребенком. Народ потеряет былое доверие и уважение к капитану, и… - тут он вновь остановился и глубоко выдохнул, расслабляя напряженные мышцы, - и мы станем теоретически все равны. Профессор Эмма больше не сможет быть рядом с ним, опасаясь ухудшения авторитета и среди ученых. Все же разрушить семью другого человека – верх кощунства. - Может ты и прав. Что ж, попробую разузнать, где Эмма так часто околачивается. Наверное, Варнер ходит к ней на свиданки. Мне-то она ничего не рассказывает, ничего… - задумчиво протянул Тони и снова уткнулся в блокнот, не переставая курить. Зачиркал острый карандаш о бумагу.       Алан некоторое время простоял в нерешительности, после повернулся и вышел из оружейной. “Сказал, что разрушить семью - кощунство, когда сам хочу навредить Эдисонам”. Сейчас он был отчего-то не уверен в своем решении: какое-то дурное предчувствие закрадывалось ему под воротник, леденя. «Каков я неумеха скрывать! Надо бы почаще увиливать от ответов, так, может, и научусь. Явно навык лишним не будет. Нет, обманывать плохо: отец всегда твердил мне это.       Хорошо, что Тони не из упертых любознательных личностей, которые всю душу вытрясут, пока желаемого не добьются. Видел же, что в глазах догадка мелькнула. Смекнул, что вовсе не Эмму я хочу проучить, а капитана свергнуть, растоптать. Ну ладно, пусть мелькает. Пока Тони ничего не предпримет, все будет идти по плану».