Черная кровь, белая плоть

      На следующий день в школе я увидела совершенно новую Сьюзан. Бывшая подруга выкрасила волосы в ядовитый зеленый цвет и выбрила виски, при том так, что ее ранее миловидное сердечкообразное лицо теперь заострилось, словно у изможденного вампира. Стиль одежды тоже претерпел ощутимые изменения: легкомысленные платья с рюшами а-ля кукла Барби сменились на футболку с принтом, изображающим череп с двумя костями, словно на пиратских флагах. Бедра Сью обтягивала ультракороткая джинсовая юбчонка, которую украшал клепаный кожаный ремень, который эта сука одолжила у меня больше месяца назад и, как я понимаю, возвращать не собиралась. Далее шли рваные капроновые колготки, поверх которых до середины бедра были натянуты полосатые яркие гетры, чем-то напомнившие мне гольфы Пеппи Длинный Чулок, стопы девушки венчали боты на здоровущей платформе. Словом, вау!       Мы сидели в общинной за сдвинутыми столами, чтобы могли уместиться все, и наши взоры были прикованы с этому чрезвычайно яркому персонажу, который отчаянно вихляя бедрами, попытался продефилировать мимо нас. — Здаровки, неудачники, — небрежно кивнула Сьюзан, остановившись рядом со мной и уперев наманикюренные лимонным лаком руки в бока. — Клиболд, ты вчера просто оборвал нам линию, отец просил передать, что если ты будешь так назойлив, то он вырвет тебе ноги. — Ты совсем охуела, сучка крашеная? — приспустив очки на кончик выдающегося носа, уточнил Дилан. — Ты мне разъебала тачку, и я должен спускать это на тормозах? А твой папаша знает, в какую сумму ему встанет ремонт моей машины? — Разбежался, — закатила густо накрашенные глаза Сьюзан, которую, казалось, совершенно не смутил тот факт, что Дилан-то был прав, а вот она ни разу нет. — Возьми вот это и больше мне никогда не звони! — на стол, под всеобщими любопытными взорами, полетела визитка страховой компании. Я так поняла, что Сью решила отбрехаться от Дилана, слив его по страховке.       Клиболд хмуро взирал на клочок бумаги, не торопясь его взять. Я помнила, как сильно он рвал и метал вчера, после того, как Сьюзан расхреначила его любимого немца, как вылакал остатки алкоголя, вырвав его прямо из рук Эрика. И конечно, так просто отпускать безнаказанной ее Дилан не хотел. Но так или иначе с ущербом, который нанесла Батлер, должна была разбираться именно страховая, ведь умный папаша моей бывшей подруги подарил дочери страховку, чтобы у той не болела голова. Вот теперь она у нее и не болела, чего нельзя было сказать о моментально поскучневшем Дилане.       Я с иронией рассматривала паясничающую Сьюзан, пока она не ляпнула: — Я вообще пришла забрать отсюда мою подругу!       Глаза «тренчоковцев» машинально посмотрели на меня. Я едва не поперхнулась жвачкой, которую отчаянно пережевывала, как корова на лугу. — Даже не мечтай, подлая сука, — прошипела Сью именно мне, затем демонстративно подцепила под локоток Кристи, которая сделала большие удивленные глаза, но послушно, как коза на веревке, подалась за раскрашенным клоуном, которого я раньше знала, как Сьюзан Батлер. — Эй, детка, ты куда? — Нейт привстал на месте, недоуменно взирая на свою подружку. — Не парься, ты — следующий, — вякнула Сью, и они с Кристи чуть ли не вприпрыжку ускакали в даль, о чем-то воодушевленно шушукаясь.       За нашим столом воцарилось молчание. Я украдкой рассматривала Харриса, который, казалось, спал, спрятавшись за черными стеклами очков. Скрестив руки на груди, вытянув ноги под стол, он был расслаблен и словно ко всему безучастен. Его не растормошило даже появление яркой курицы Сью. Впрочем, я и сама тут же благополучно забыла о ней, осознавая, что волнует меня совсем не это.       Вчера после того, как Дилан в ярости разогнал весь балаган, Брукс повез меня домой, попутно закинув Майли. Всю оставшуюся дорогу мы молчали, Брукс вел машину, время от времени кидая на меня косые взгляды, но я упорно делала вид, что не замечаю их. Настроение, которое было поднялось после того, как Батлер досталось по заслугам, вновь скатилось к нулю, а все из-за того, каким я сегодня увидела Харриса. Я и сама не ожидала, что его история вопьется мне в сердце, словно заноза. Я ощущала, что Эрик очень одинок. Страшно одинок. Что он, находясь в обществе, словно бы живет вне его. Что он двигается против течения, в то время как все, кто с ним рядом, плывут по. И мне стало казаться, точнее, я стала бояться, что силы, которых у этого парня вроде бы в избытке, могут вскоре оставить его, и он сломается. Не знаю, почему мне так казалось, словно срабатывал какой-то материнский инстинкт, и я страшно хотела позаботиться о нем, подставить свое плечо. Словом, плыть против течения вместе с ним.       Брукс привез меня домой, по прежнему не проронив ни слова. Он даже не попытался меня поцеловать на прощание, лишь нежно погладил по щеке, глядя в глаза таким понимающим и мудрым взглядом, что мне стало казаться, словно он умеет читать мысли.       И сейчас я сидела рядом с ним, наши пальцы были переплетены, он мягко поглаживал меня подушечками, а я… Я то и дело поглядывала в сторону Эрика и ощущала себя непонятно. После того, как разговоры за столом возобновились, Брукс, очевидно, все видя и подмечая, наклонился ко моему уху и попросил: — Можем отойти и поговорить без лишних ушей?       Отводя от неподвижного Эрика в очередной раз взгляд, я нехотя кивнула. Не знаю почему, но я страшно не хотела выпускать Харриса из поля зрения. Однако давящее ощущение вины, незримо парившее надо мной, заставило встать и направиться вслед за Бруксом. На наш уход внимания не обратил ровным счетом никто.

***

      Браун завел меня в пустой класс, где никого не было. До начала урока оставалось еще около пятнадцати минут. Я смущенно перетаптывалась с ноги на ногу, прекрасно понимая, о чем сейчас пойдет речь, но все же оказалась совершенно не готова к прозвучавшему вопросу: — Ари, что между тобой и Эриком? — А? — глупо распахнув рот, я в изумлении взирала на напряженного и как-то потемневшего, словно туча, Брукса. — Ты глаз с него не сводишь. В чем дело? — Скрестив руки на груди, он рассматривал меня тяжелым взглядом. Я покраснела, словно проглотила самый острый чилийский перец, разве что слезы из глаз не брызнули от избытка чувств. Но повисший в воздухе вопрос ждал ответа, и я отозвалась: — Все не так, как ты думаешь, Брукс. Между нами ничего нет… — я поперхнулась, вспомнив и про поцелуй и про вчерашние объятия, на которые Эрик отозвался поглаживанием моих пальцев. Но ведь это ничего не значит, верно? Я собралась с силами и продолжила: — Я немного растеряна, понимаешь. Я не знаю, как относиться ко всей этой ситуации, я не знаю, как мне теперь относиться…к тебе, — несмело подняв на него глаза, я увидела, как его лицо перекосила болезненная гримаса. Прикрыв глаза на краткий миг, Брукс вздохнул, затем положил ладони на мои плечи и, словно с малым дитем, очень терпеливо заговорил: — Ты очень добрая, Ариана. Это похвально, что ты жалеешь его, но разве ты не видишь, что все, что Эрик делает, направлено только на то, чтобы разрушить, а не создать? — Я не понимаю, — честно призналась я. — Я вижу, — согласился Брукс. — Не верь ему, Ари. Им движет только желание отомстить, а ты — орудие мести в его руках. Он разлучит нас, и как итог — вместо одного несчастного, их станет трое, понимаешь? Я прекрасно знаю, каким Эрик может быть, и я вижу, что его зерна, небрежно брошенные в тебя, уже начинают прорастать. Подумай об этом, пожалуйста. Ты не знаешь его так, как знаю я. — Я и тебя не знаю, Брукс! — неожиданно вспылила я, потому что мне не понравились его слова. — Ты казался мне таким…безгрешным. Неспособным на подобную…подлость!       Браун запрокинул голову назад и закрыл лицо руками. — О Боже, Ари! Ну сколько можно об этом говорить?! Почему ты приняла его позицию, а мою принимать не хочешь? — Потому что я видела его настоящим, — буркнула я, понимая, что спорить вроде бы бессмысленно, но остановиться не могла. — Ему было больно. Ему до сих пор больно! А ты живешь дальше, заводишь отношения, и в ус не дуешь! — Что-то я не пойму тебя, — начал заводиться Брукс. Похоже, что я его достала своим непрошибаемым упрямством. — Что я должен делать, скажи мне, пожалуйста?! Посыпать голову пеплом? Или может быть предложить ему тебя? Ариана? Может быть ты этого хочешь?       Я ощутила себя так, словно меня только что огрели по башке. Кровь отлила от щек, голова закружилась: я всегда так реагировала, когда меня морально били. И сейчас глаза заволокла слезная пелена, я сжала задрожавшие ладони в нетвердые кулаки. Однако Брукс понял, что перегнул палку. Увидев, что я на грани того, чтобы позорно расплакаться, он схватил меня и прижал к себе: — Черт, прости меня, прости, я-идиот, Ари! — Он сжал меня так сильно, что я едва могла дышать. Я стояла, уткнувшись носом ему в грудь, меня обволакивал ставший уже родным запах, но я ощущала какую-то щемящую пустоту. Руки висели вдоль тела, я не делала попыток ни обнять парня, ни оттолкнуть. — Я просто очень боюсь тебя потерять, понимаешь? — Брукс заставил меня поднять на него лицо. — Я не хочу отдавать тебя никому. И особенно Эрику Харрису.       Я молча покивала, понимая, что он не хочет. Но его слова о том, что я сама этого хочу, сильно задели меня. И где-то в глубине души, в самой глубокой и маленькой ее части, сидело мое второе «я» и тоненько верещало, что Брукс был не так уж и неправ… Однако я поскорее выбросила из головы странные зачатки мыслей и решила пойти на мировую. Несмело подняв руки, я все-таки обхватила Брукса за талию: — Ты тоже прости меня. Я слишком близко к сердцу восприняла то, что не касается меня ни разу… Просто я не хочу разочарований… — я сморщила нос, понимая, что звучит это не совсем так, как я хотела, но парень меня понял. Наклонившись, он запечатлел у меня на лбу поцелуй и прошептал: — Я приложу все усилия, чтобы этого не случилось…       Мы вышли из класса, окунувшись в громкий гул школьного коридора. Напротив двери, на выкрашенной бежевой краской стене, пестрел несуразный плакат, на котором были изображены…похоже, Эрик Харрис и Дилан Клиболд: совершенно бездарная карикатура на парней, изображавшая одного великаном, другого карликом. При том Харрис имел почему-то вампирские клыки, а Клиболд рога и хвост, видневшийся из-под того, что подразумевало под собой плащ. На заднем фоне за ними толпились неясные силуэты. Я обратила внимание, как к руке одного из них был пририсован поводок, а на поводке сидела несуразная рыжая собака в рваных джинсовых штанах. Присмотревшись к псине, я обнаружила стрелочку, указывающую на нее, а над ней свою фамилию. Ну конечно…       Я вспыхнула, решительно подошла ближе, с намерением содрать отвратительный шарж, как узрела, что помимо меня автор оскорбляет и всех членов «мафии», призывая объединиться против «зарвавшихся и зажравшихся» «тренчкотовцев» в новую школьную группировку. Далее следовало время и место для всех желающих познакомиться с основателем. У меня не возникло ни тени сомнения, кто им является. Я в беспомощной злобе уставилась на Брукса, не понимая, как на это реагировать. Но парень остался совершенно спокоен. Положив руку мне на плечо, он принялся рассматривать плакат: — Твоя подруга шуршит, как заведенная. Ее бы энергию, да в другое место… — Брууууукс! — пропели у нас за спиной. Уже зная, кто там, мы обернулись, надев на лица маски, изображающие вежливый интерес.       Сьюзан, по прежнему косившая под жителя племени Бешеные Ирокезы, игнорируя меня, сладенько улыбалась моему парню. — Вижу, ты уже ознакомился с моим предложением? Кстати, Кристи и Нейт сегодня будут на собрании, приходи и ты, думаю, тебе покажется интересным то, что я хочу предложить. И пожалуйста, не бери с собой свою шавку. Вход с животными строго воспрещен! — Мерзавка вильнула бедрами, намереваясь уходить, но затем что-то вспомнила, обернулась и выпалила: — Ариана, надеюсь, ты рассказала Бруксу о том, как вчера в классе немецкого ты прижималась к Эрику?       Я распахнула рот, не в силах поверить, что эта мразь об этом все же распиздела. Брукс нахмурился: — О чем ты, Батлер? Не знаешь, как насолить Ариане еще больше? — Да ладно тебе! — визгливо возмутилась Сью. — Я о тебе же переживаю! Вижу, что умолчала, да, Ари? Ну так я сама расскажу: захожу такая в класс, а эти двое, как Ромео и Джульетта, застыли у окошка. Причем она, — в мою сторону нацелился наманикюренный яркий палец, — обнимала его сама. Так мило смотрелись: обхватила так, словно от этого зависела ее жизнь. А Харрис, разумеется, против не был. Я хотела рассказать об этом тебе еще вчера, Брукс, но Эрик разбил мой телефон. Не знаю, как ты, но я думаю, что это заговор против меня и…против тебя тоже. Как бы ты не вылетел из вашей хваленой «мафии» следующим. Ну чтобы не мешать отношениям Эрика и Арианы! — выдав все это, довольная змея быстренько уползла по коридору, оставив нас одних.       Я замерла, не зная, как реагировать и что делать, не в силах даже взглянуть на Брауна. И вроде бы виниться не в чем, но после того, что он мне сказал, выразил свои чувства и переживания, я ощущала себя виноватой. — Я просто пожалела его, — тихо пробормотала я, мечтая выколоть Сьюзан глаза, а пальцы с противного цвета ногтями провернуть в мясорубке. — Просто пожалела… — Иди сюда, — надо отдать Бруксу должное. Если осадок у него и остался, то мне этого он не показал. Притянув меня к себе, парень уткнулся носом в волосы, шумно втянул их запах. — Ари, пожалуйста, не подходи к Эрику больше. Все начинает заходить слишком далеко.

***

 — А может и пойти тупо ради интереса, как ты считаешь?  — Майли жевала яблоко, наклонив голову на бок, рассматривая криворукое творение Сью на двери класса. — Она и тебе предложила? — с отвращением сдираю рукозадую картину, разрывая ее на мелкие части: даже на душе полегчало. — Всем членам «мафии», кроме тебя, Эрика и Дилана, ну ты сама понимаешь, — пожала плечами подруга. — Я тебя уважать перестану, если ты туда сунешься, — бурчу под нос, разворачиваюсь в другом направлении, идя в класс геометрии. — Можем сходить туда вместе, светиться не будем, посмотрим из-за угла и все. Кстати, ты сделала дополнительное задание, чтобы исправить двойку?       Пресвятые титьки! Я совсем забыла о задании, которое нужно было сделать, чтобы выбить в семестре мою четверку. С этим мозгоебством Сьюзан и Эрика в одном флаконе, я еще больше кладу на учебу большой и толстый. — Совсем отбитая? Ты понимаешь, что тебя сошлют в класс к дебилам, если будешь так забивать на учебу? — девушка легонько ударила тетрадкой мне по макушке. — Не нуди, Майли, увидишь, я как-нибудь отмажусь, — отмахнулась я, входя в класс с видом победителя. Перемена только началась, и лишь несколько учеников сидели за партами, занятые бесцельными делами. Кто-то пускал слюни на столе, кто-то обсуждал скучную тусу у какого-то Майкла, а кто-то со скучающим видом смотрел в окно, находясь за пределами класса, снова путаясь в своих мыслях. Казалось, Эрика не волновало ничего, он жил в собственном мире, возможно в воспоминаниях, которые были для него дороже реальной жизни. — Как думаешь, он до сих пор ее любит? — спросила я Майли, отвлекая ту от листания учебника по сраной геометрии. — Кто? — девушка упорно продолжала что-то искать в книге. — Эрик. — Кого? Геометрию? — Спятила? Я про Мэри, неужели он до сих пор думает о ней? — я смотрела на его фигуру, пытаясь понять, зачем он кажется таким отстраненным. Я думала, чтобы забыть неудавшиеся отношения, следует завести новые, но, кажется, девушки в нашем классе, которые изредка кидали на него томные взгляды, совсем не привлекали его.       Майли, наконец, отвлеклась от, как мне казалось, бесполезного занятия, устремив недовольный взгляд в мою сторону. — Откуда я могу знать, о чем думает Эрик, Ари?! Тебе сейчас нужно думать совсем не о… — громкий голос девушки разнесся по всему классу, заставляя меня тут же заткнуть ей рот рукой. — А ты можешь еще громче? — шикнула я на подругу, в страхе оглядываясь в его сторону. Парень что-то не спеша записывал в тетрадку, чему-то улыбаясь. Черт, неужели он все слышал?       Мне было очень сложно сосредоточиться на задачах, которые были предоставлены нам учителем. Я хотела есть и спать. А еще я хотела забыть все то, что узнала вчера от Эрика.Я хотела вернуться в тот день, когда в голову Сьюзан пришла идея изменить нашу жизнь и познакомиться с «мафией». Иногда мне очень не хватает тех спокойных и обыденных дней, что были раньше. Наверное, если бы я не поплелась тогда за Сьюзан и не ударила бы Эрика, то жила бы сейчас спокойной жизнью и не была бы впутана во все это дерьмо. — Мисс Коулман, это все, что вы успели сделать за полтора часа? — учитель держал мой листок с решением задач, стоя возле парты, сурово переводя взгляд на меня. Я легонько качнула головой. Ненавижу, когда меня отчитывают на глазах у всего класса. — В таком случае, я ставлю вам «неуд» и буду вынужден сообщить вашим родителям о неуспеваемости! Прошу заметить — не в первый раз! Эту тему мы прокручиваем третий урок, почти пять часов, Коулман!!! — почти с криком закончил препод. Старясь сохранять рожу кирпичом, мне было ужасно стыдно за свою тупость и галимое отношение к учебе. Майли утешающе прошептала, что поможет сделать домашнюю работу, однако я больше волновалась о том, что сделает со мной маман. О чем я вообще думала? Поворачиваю взгляд на Эрика. Почти конец мая. Скоро экзамены. Быть мне, ребята, в дерьме. — Я могу как-то это исправить? — неловко почесываю затылок, смотрю умоляющим взглядом на взбешенного учителя. — Будете ходить на дополнительные занятия в течение десяти дней, в противном случае, если вас это не устраивает, то я бы на вашем месте помолился, — сложив наши работы в стопку, мужчина с раздражением уставился на меня. — Сегодня после уроков жду!       В рот мне гипотенузуууу. Вероятно в прошлой жизни я была очень плохим человеком, ибо не знаю, за что мне такое наказание в виде дополнительных по геометрии. — Хорошо, сэр, — бурчу я, чуть ли не слезно. Майли утешительно хлопает меня по плечу, однако мне от этого не легче.

***

      Никогда не опускалась до того, чтобы подслушивать, но этот случай был уникальным. — Ты можешь ехать домой, Брукс, правда, я доберусь на автобусе, — Брукс упорно стоял на своем, чтобы ждать окончания моих занятий и увезти меня домой, но заставлять ждать его после изнурительного школьного дня было жестоко. — Хорошо, мы увидимся вечером? — парень обнял меня, легонько целуя в шею, заставляя кожу покрыться мурашками. — Я постараюсь. — Хватит обжиматься, Брукс, подожди меня десять минут, я сейчас вернусь, — схватив за руку, Майли потащила меня в сторону, где должно было проходить собрание Сьюзан.       Брукс оставил сей цирк без внимания, как и многие другие «тренчкотовцы», однако кто-то все-таки согласился, думаю только ради смеха. — Как думаешь, много народу будет? — прошептала подруга, подходя к аудитории, в которой были слышны голоса. Девушка подцепила край двери кончиками пальцев, открывая ее пошире. — Издеваешься, конечно же, нет! Как-будто кто-то поведется на эту хрень и… зевай моя жопа, откуда она взяла столько людей?! — рот открылся, а шары в буквальном смысле выкатились из орбит. Подвинув охуевшую Майли, я взирала на то, как Сьюзан с видом прирожденного оратора вещала всем собравшимся какую-то ересь. — … желающие могут вступить в «Братство истинных Колумбайнеров», дабы показать зажравшимся ублюдкам, где их место! — стоя на стуле, Сьюзан трясла плакатом перед собравшимися. Пошныряв взглядом по помещению, я увидела Кристи и Нейта, сидевших за партой возле окна и… Девон? Птеродактиль их побери! — Даааа, лысеют наши ряды, — прикрыв дверь, я уставилась на Майли, которая едва сдерживала смех. — Че ржешь? — «Братство… Колумбайнеров»..... братство, — вид задыхающейся от смеха девушки заставил и меня присоединиться к ней, высмеивая этот балаган недо-панков. — Интересно, чем она их подкупила, что привалило столько народу? — утирая слезы, Майли направлялась к выходу из школы. — Зря Брукс этого не видел. — Точно. Но все-таки обидно, что Нейт и Девон повелись на это, — пробубнила я, стараясь поспевать за Майли. — Черт, я забыла, у меня же дополнительные… — Удачи, увидимся вечером, постарайся не думать о том, как убить учителя, а вникай в тему, — обняв меня на прощание, подруга скрылась из виду.       Иду по пустынным коридорам, смотря на свои кеды. Как я могла опуститься до такого? Хорошо, что хотя бы смены с работой не совпадают, могу не отчитываться перед Фрэнком. Смотрю на часы, до начала моих занятий пятнадцать минут. Интересно, сколько еще таких аутистов, как я, будут присутствовать там? Поднимаю голову, вижу одинокую фигуру в черном плаще, прислонившуюся к подоконнику. А этот что здесь делает? — Харрис? Ты следишь за мной? — удивленно таращусь на парня, который медленно поворачивает на меня скучающий взгляд. — Не льсти себе, Ариана, не у одной тебя могут быть проблемы с учебой, — медленно протянул Эрик, смотря мне в лицо. Он назвал меня по имени? Никаких «сука», «ущербная» и т.д? Вот это да. — Серьезно? И какой такой предметишка не смог подстроиться под тебя? — встав рядом с ним, я все-таки оставила приличную дистанцию от него. — Немецкий. А ты, как я понял, сплошное бревно в геометрии? — легкая ухмылка озарила его лицо и заставила меня покрыться румянцем. Только не мою тупость с ним обсуждать. Я хмуро кивнула, продолжая рассматривать свои кеды. — Как давно тебя начало интересовать, о чем я думаю?       Вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба. Я была шокирована тем, что он все-таки слышал! Черт бы Майли побрал! Откинув голову назад и сжав губы, я смотрела в потолок, пытаясь придумать более-менее нормальный ответ, показывая ему, как я сосредоточена. — Со вчерашнего дня. Говори, что хочешь, но твоя девушка была той еще сукой, Эрик, — озвучила, наконец то, что давно крутилось на языке. Я смело перевела взгляд на него, уже готовая отразить нападки, как в прошлый раз на дне рождения Майли, но его реакция меня поразило еще больше, чем вопрос. Парень улыбаясь, спокойно покачал головой. — Неужели ревнуешь, Коулман?       Мне понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы покраснеть, как рак, то ли от гнева, то ли от смущения. Чего ради он несет такую лабуду Охваченная каким-то странным чувством, я пыталась придумать остроумный ответ, но тут прозвучал звонок, означающий, что нам нужно пройти в свои классы. Видимо, мое молчание было принято за положительный ответ, так как закинув рюкзак на плечо, парень вдруг выдал, все так же улыбаясь: — Я тебе сочувствую.       Я стояла и пялилась на его уходящий силуэт, не в силах понять, что именно он имел ввиду.