Глава 16
31 декабря 2018 г., 11:30
Когда Брукс подъехал к своему дому и выключил зажигание, я себя уже совершенно не контролировала. Извернувшись на своем сидении, я кошкой, просящей кота, ринулась на совершенно ошалевшего парня, запустив холодные руки под футболку, с намерением освободить его торс от лишней одежды.
— Ариана, да что такое?! — Брукс железной хваткой остановил ладони, упорно тянущие вверх ткань. — Ты в порядке? Может быть, мы хотя бы в дом зайдем? Или все-таки ты хочешь, чтобы соседи написали на меня коллективную жалобу за нарушение общественного порядка?
Он говорил все это довольно мягким голосом, но в его глазах застыла неподдельная тревога.
— Я понимаю, как ты расстроена из-за увольнения… — начал было он, но я совершеннейшим неадекватом огрызнулась:
— К черту Фрэнка и его крысиную нору, пошли в дом! — Резко открыла дверь и выскочила наружу. За спиной послышался хлопок — Брукс покинул авто и последовал за мной. Эмоции так распирали меня, что я вообще мало что соображала, вваливаясь в чужой дом, словно в свой собственный.
В гостиной наткнулась на удивленный взгляд Майли, расположившейся за низким журнальным столом. Подняв на шум глаза поверх изящных очков, девушка удивленно меня поприветствовала:
— Ари? Вот это нежданчик! Я думала, ты на работе! А что ты тут…
Не дав подруге договорить, я цапнула ее брата за руку и поволокла наверх, бросив по пути:
— Не сейчас, Майли!
Надеюсь, она не обидится, ведь видно же, что я не в себе. Хотя это, конечно, не оправдание. Но сейчас жизненно необходимо было принять дозу лекарства, принять дозу Брукса, чтобы вырвать, выжечь из себя унизительные, отвратительные по своей сути, оскорбительные, но такие будоражущие разум и тело воспоминания о… Нет, даже имени его проклятого не желаю произносить.
Оказавшись в комнате Брукса, я невольно огляделась. Была тут всего однажды, после нашего первого раза, полупьяная, полусонная, ничего не разобрала и не рассмотрела. Впрочем, и сейчас было не время этим заниматься. Помещение, погруженное в густой сумрак, прекрасно скрывало красные горячие щеки, по которым потекли слезные извилистые дорожки. Я резко смахнула их руками и повернулась к Бруксу, молча стоявшему, прислонившись спиной к двери.
— Ариана, может быть мы поговорим? — участливо предложил он, понимая, что со мной творится что-то совсем неладное, но я не могла разговаривать сейчас, иначе у меня случится нервный срыв. Я нашла в себе силы спросить:
— Можно я сегодня останусь у тебя?
— Ну конечно, — немного удивленно согласился парень. — Мне позвонить Терезе?
— Сама. Позже, — глухо отозвалась я и начала раздеваться. Стянув с себя теплую кофту, швырнула на пол, оставшись в тонком обтягивающем топе. Все свои вещи после инцидента в Хонде я бросила стираться, чтобы на них не осталось и намека на запах. И бюстгальтеры отныне я возненавидела, решив, что грудь размера «полтора» неплохо поддержит и топ. — Подойди ко мне, пожалуйста…
Голос звучал хрипловато, но после всех слез в ванной и воплей в магазине, я и не надеялась на серебристый перезвон колокольчиков. Брукс больше не стал ничего предлагать и спрашивать, он послушно подошел, ласково притянул к себе и принялся нежно гладить спину, легко перебегая подушечками пальцев по позвонкам. Но я хотела не этого. Его мягкое участие, немое понимание и принятие меня только сильнее увеличивали огромное черное облако вины, воронкой вихрящееся над головой. Острые яркие молнии ненависти к себе пронзали все нутро, заставляя практически задыхаться от осознания того, что меня едва не уничтожили, и кто знает, не повторится ли это вновь.
Извернувшись в надежных объятиях Брукса, я прижала зад к его паху, взяла его ладони и без церемоний водрузила их на свою грудь. Положив поверх его рук свои, я нажала на тыльную сторону, давая понять, что мне от него надо.
— Ты уверена, что тебе сейчас нужно именно это? — Джентльмен до мозга костей. Но сейчас эта черта характера лишь мешала.
— Сейчас мне нужен только ты, во всех смыслах, — отозвалась я, чуть выгибаясь под тяжестью его ладоней. Заведя руку за себя, я нащупала пуговицу на его джинсах, скользнула ниже, удовлетворенно ощутив, что парень, несмотря на очевидное беспокойство, реагирует на меня, как должно. Нажав на ширинку, я услышала тихий вздох, вновь развернулась лицом и, обвив его шею, притянула Брукса к себе.
В голове словно лопнул снаряд. Едва мои губы накрыли другие, в разуме мигом возникла картинка, от которой я так жаждала избавиться. Нет, только не сейчас. Со мной Брукс, не Эрик! Зажмурившись, я вложила в поцелуй с родным мне человеком всю себя, попытавшись раствориться в нем так, как это было раньше, когда между нами незримо не стоял ехидно ухмыляющийся силуэт в черном плаще и сигаретой в тонких пальцах.
Брукс легко приподнял меня за ноги и одним махом уронил на стоявшую неподалеку кровать. Устроился рядом, стараясь действовать нежно и ласково, но мне так хотелось напора и боли, хотелось задыхаться от пронзавшего желания, чуть ли не вгрызаться в чужие губы, ощущать их на теле оставляющими после себя горячие алые следы. Я сходила с ума…
Если он так не будет, значит буду я. Вцепившись в русые волосы на затылке, я, как могла крепко, прижала голову Брукса к себе, делая поцелуй нарочито болезненным. Наконец, парень понял мое настроение: мне не нужны были нежности, и, сильно сжав бедра, принял эстафету в этой очень странной нездоровой гонке.
Сонную тишину темной комнаты нарушало только сбившееся сдвоенное дыхание: мое и его. Стук сердца слился с током крови в ушах, висках, в глубине тела, которое подрагивало и пульсировало под руками Брукса, судорожно стаскивавшего с меня абсолютно всю одежду. Его губы приникли к напряженным соскам, пронзив меня уже знакомым ощущением экстаза, я выгнулась, прижимая его как можно крепче и огромным усилием воли отгоняя адское ощущение дежавю. Я не позволю проклятым мыслям сделать меня своей заложницей.
— Мне так хорошо с тобой, — услышала я. Пробормотав в ответ, что это полностью взаимно, наконец, сумела стащить с Брукса футболку и прижалась возбужденными сосками к его обнаженному торсу. Оставляя пальцами следы на его спине, я сместила руки вниз, начав нетерпеливо дергать за пояс джинсов.
— Снимай, — попросила, в нетерпении извиваясь под парнем и обвивая его бедра ногами, не осознавая, что тем самым лишь мешаю выполнить просьбу.
Брукс мягко высвободился, быстро избавился от лишней одежды, и снова очутился рядом. Его пальцы, коснувшись подрагивающего от шумного дыхания живота, скользнули внутрь меня, заставив тело напрячься еще больше. Со мной творилось что-то ненормальное, я никогда не думала, что могу быть похожей на одержимое жаждой спаривания животное, с той лишь разницей, что звери делали это инстинктивно ради продления своего рода, а я осознанно стремилась перебить старые ощущения новыми. И вроде бы это удавалось. Меня омывали волны удовольствия, выплескиваясь из-под ритмично двигающихся пальцев Брукса обильной влагой, стекая по коже на покрывало, которое мы даже не удосужились снять с постели.
— Хочу тебя, — простонала, желая ощутить себя наполненной, наконец, тем, кто был со мной и должен быть.
Когда я почувствовала его глубоко внутри, вопреки всему здравому смыслу, вопреки сжатым зубам, обволакивающему меня другому запаху, я увидела Харриса. Его чертов образ разъедал сознание точно так же, как сейчас нарастающие движения Брукса плавили и уничтожали в подступающих волнах наслаждения мое собственное тело.
Я цеплялась за парня изо всей силы, рвалась с ним ввысь, к звездам — туда, где нас не смог бы достать ни один человек, ни одно обстоятельство, ни один соблазн. Никакой Эрик Харрис.
— Я люблю тебя, Ари, — прошелестело сдавленным шепотом в ухе. В этот момент все мое тело задрожало, глубоко внутри зарождающийся огонек жидким пламенем ринулся в кровь, наполняя ее огненной субстанцией, пронзившей всю меня до самых кончиков пальцев. Не в силах сдержать рвущийся наружу крик, я простонала в ответ:
— Я тоже люблю тебя, Эрик.
В один момент все кончилось. Пламя погасло, уничтоженное ледяным цунами, ворвавшимся в разум осознанием того, что я только что произнесла…
Брукс приподнялся на локтях, очевидно, пытаясь рассмотреть мое лицо. Еще никогда темнота не была для меня таким спасением. Парень скатился с меня и сел на кровати. На фоне более светлого окна его силуэт был черным, и я увидела, как он поднес обе ладони к лицу. Застыв на месте, стараясь не дышать, я не могла поверить, что со мной, с нами, такое случилось.
— Что ты сказала только что? — хрипло спросил меня Брукс.
Лихорадочно вращая шестеренками в голове, я пролепетала, стараясь сделать голос как можно более непринужденным:
— Я люблю тебя, Брукс. А в чем дело?
Парень нашарил джинсы, быстро натянул их на себя и, обойдя кровать, включил настольную лампу. Яркий после мрака тьмы свет резко ударил по глазам. Я зажмурилась, резко дернула на себя какую-то вещь, попытавшись прикрыть наготу, которая казалась теперь уродливой. Постель рядом прогнулась, парень сел возле меня.
— Ариана, это я должен спрашивать, в чем дело. Ты назвала меня другим именем. Ты представляла на моем месте его?
И даже сейчас, в такой момент, Брукс держал себя в руках. Не кричал, не повышал голос, не хватал меня за волосы, руки, плечи, не ударил наотмашь — все это я, несомненно, заслужила. Лучше бы он орал, лучше бы разъебал эту лампу об пол, лучше бы… Закрыв руками моментально намокшие глаза, я всхлипнула:
— Пожалуйста, прости меня. Я не знаю, что на меня нашло…
Ощутив, как Брукс встал, я отняла ладони от лица, увидела, как парень молча собирает свои вещи. Жуткое осознание пронзило меня, когда я поняла, что со мной он не останется:
— Брукс, куда ты? — панически запричитала я, наплевав на наготу, вскочила и бросилась к нему. Попыталась развернуть, схватив за голые плечи, но к моему ужасающему потрясению, Браун дернул рукой, стряхивая мои пальцы с себя.
— Я переночую в другой комнате, Ари. Спокойной ночи.
Он мягко выскользнул за дверь, негромко, но твердо прикрыл ее за собой, оставив меня одну в своей комнате с оглушительным чувством вины и невыразимого стыда.
Все еще обнаженная, с огромным чувством ненависти, ничком падаю на кровать. Я все испортила. На этот раз не Эрик, а именно я сама. Это было последней каплей в наших недолговременных отношениях с Бруксом. Я собственноручно только что разрушила их. Бедный Брукс, он не заслушивает такую предательскую шкуру, как я. Что теперь делать? Просить прощения? Свалить все на то, что имя Эрика случайным образом вертелось у меня на языке? Бред собачий. Просто сойдемся на том, что я — сука похлеще Сьюзан буду. А ведь он впервые признался мне в любви, в первый и, видимо, последний раз. Подлая тварь, как же я себя ненавижу. Нет смысла оставаться здесь и ночевать в его спальне одной, когда он сейчас сидит и втихую мной разочаровывается. Боги, что может быть хуже, чем назвать во время секса своего парня другим именем? Ни-че-го.
Тихо встаю, подбираю с пола разбросанные во время наших страстных начинаний вещи. Натягиваю толстовку, окидываю комнату печальным взглядом и выхожу за дверь. Я не особо хорошо знакома с планировкой дома Браунов, поэтому точного местонахождения Брукса не знаю. Думаю, сейчас нет смысла что-то доказывать ему и объяснять. Все равно он примет все на свой лад. Спускаюсь по лестнице на первый этаж: вызову такси, приеду домой и отмечу этот гребаный день в календаре, как самый уёбищный в моей жизни.
Майли, сидевшая в кресле, без интереса листает каналы на зомбоящике. Подхожу к ней с видом провинившегося спиногрыза, сев в соседнее кресло.
— Вам повезло, что родители не дома. Могли бы подумать, что здесь кого-то убивают. Вы были слишком громкими, ребята, — ее легкая ухмылка на губах заставляет меня вновь покрыться неприятными мурашками от только что пережитого позора. Вдруг меня осеняет идея рассказать ей все, что накопилось на душе за все это блядское время, ведь по сути, теперь — она единственный человек в моей жизни и подруга, которая сможет понять и выслушать, если, конечно, не кинет меня после услышанного.
— Майли? Я все испортила, — снимая с головы капюшон, запускаю руки в волосы, с болью тяну их вниз. На глазах тут же проступают слезы, но не от физической боли, а от сознания того, что я сущая дрянь.
— Харрис? — подруга спокойно переводит на меня взгляд, выключая экран телевизора. Точно, пару дней назад, она сделала упоминание о том, что я влюблена в Эрика. Кто же знал, что ее слова несли пророческий смысл?
Мотнув головой, смотрю на нее:
— Кажется, я влюбилась в него, Майли. Боже, я только что предала Брукса, я будто сломала его, — закрыв лицо руками, пытаюсь скрыть физиономию, которая быстро покрывалась дорожками слез. Не могу больше держать в себе, слезы лечат душу, ведь так? Тогда я хочу утопить себя в них, чтобы смыть всю свою подлость.
— Что случилось? — пересев поближе, девушка успокаивающе гладит меня по плечам.
— Я назвала его Эриком, когда он… когда он… — дальше я не смогла выговорить, мне было жутко стыдно озвучивать это снова, вспоминать его лицо, рассказывать все это его сестре. Убрав руку с моих плеч, девушка села передо мной на корточки, убирая мои ладони от лица. Тихие рыдания ровными всхлипами разносились по погруженной в сумерки комнате.
— Ариана? Послушай меня, — Майли мягко понизила голос, обращаясь ко мне. Всхлипнув, поднимаю глаза на нее, молча заливаясь слезами. — Я давно это знала и не только я, многие из нашей компании видели твои взгляды, обращенные к Эрику. То, что произошло у тебя с Бруксом ужасно, и я не буду тебя оправдывать. Постарайся не мучить его и себя, разберись с Эриком, Ари, так будет легче вам всем.
Я слушала ее, будто завороженная, пытаясь вникнуть в смысл сказанных слов. Все знали, что я сохну по Харрису? Брукс тоже знал? Знал и молчал? Он пытался сохранить наши отношения, но я все испортила… Ненавижу себя вдвойне!
— Я поеду домой, — встав и смахнув ладонью слезы, я обняла девушку, у которой вид был такой же расстроенный, как у меня. Отдаю ей должное, что она не плюнула мне в рожу за то, что так подло унизила ее брата.
— Может попросить Брукса?
— Не стоит, Майли, ему сейчас хуже, чем мне. Сможешь вызвать такси?
***
Смотрю в окно машины, мимо проносятся огни ночного города. Что делать? Как быть? Почему нельзя повернуть время вспять? Я так хочу все изменить, Боже. Завтра я поговорю с Бруксом, постараюсь все объяснить. Возможно Майли права и не стоит его мучить, пока я не разберусь с Эриком. Вот уж не думала, что буду такой ветреной дрянью. Завтра будет новый день, завтра я все исправлю… Утро снова началось не с кофе. Так как я не смогла спать большую половину ночи из-за угрызений совести, я пропустила звонок Брукса. Боже, неужели этот парень — такое чудо, что даже после моего скотского поведения готов был заехать за мной в школу? Я не заслуживаю его. Мутно двигаюсь по комнате, стараясь найти хоть одну вещь пригодную для выхода. Вчера мне здорово попало от матери, но не так жестко как предсказывало мое униженное и оскорбленное воображение. Хоть с этим мне повезло. Закрыв дверь на ключ, медленно бреду к остановке, за все это время ставшей мне такой родной. Перезванивать Бруксу я не стала, было слишком стыдно, я сгорала от стыда внутри себя. Лучше поговорить с ним с глазу на глаз, чем слышать его убитый голос в трубке телефона. Прислоняюсь к стенке остановки, закрываю глаза. Желтый урод опять опаздывает, еще одна монета в копилке моих неудач. Слышу визжащий звук шин тачки рядом с собой. Резко распахиваю глаза и чуть не запрыгиваю на крышу будки, в которой стою. Харрис, мать его за шею! Небрежно вынырнув из своего автомобиля, Эрик вальяжной походкой двигается ко мне. — Чего тебе надо? Твой воспаленный мозг придумал что-то еще, что сможет унизить меня? — шиплю я, как можно язвительнее, подобно самой ядовитой змее, желая всеми фибрами души хоть как-то задеть его. Но все безрезультатно. Хотя на этот раз на его губах не играет та омерзительная улыбка, от которой я так млею. — Заткнись и поехали, — ухватив за руку, парень хотел было потащить меня за собой, но я с остервенением вырываю свою руку из его цепких лап. — Оставь меня в покое, ты, злобный гад. Из-за тебя у меня начались проблемы, о которых я бы даже думать не могла. Я говорила это и скажу еще раз: Мэри поступила воистину правильно, что перешла от тебя к Бруксу, — от упоминании имени последнего на глаза снова навернулись слезы. Нет, нет, Боже, умоляю, только не при нем! Эрик молча взирал на мою истерику, не шевелясь. Не очень похоже на него. Возрождающееся во мне зло начинало бурлить с ужасающей силой. Хотелось наброситься на него, вцепиться руками и зубами, рвать и метать, чтобы ему было так же больно как и мне. — За свои неудачи ты отыгрался на мне, Харрис, что я тебе сделала? За что ты так со мной? Я с уверенностью могу сказать, что ненавижу тебя. Ты самое плохое, что было в моей жизни. Почему нельзя быть нормальным человеком? Неужели ты не видишь, что я…я… просто влюблена в тебя?! — выдала я, наконец-то то, что так давно тяготило мою душеньку. Ну вот и все, теперь можно со спокойной душой ложиться под автобус. Я вытирала слезы рукавом кофты, не заботясь о том, что мою истерику видел кто-то из проходивших мимо людей. Я желала очутиться у себя в комнате, воткнуть в кожу что-нибудь острое, чтобы заглушить эту щемящую боль внутри. Я забуду о нем, переведусь в другую школу, начну новую жизнь, забуду всех их, или, может, я все налажу с Бруксом и тогда… Все мои мечтания о Бруксе вдруг быстро рассеялись, когда Эрик, стремительно сократив расстояние между нами, обнял меня и прижал к своей груди. Его рука мягко легла на талию, успокаивающе поглаживая ее. Меня словно парализовало, я не могла поверить, что он способен на это. Способен чувствовать вину или жалость — я не знаю, о чем он сейчас думал, но, тесно прижавшись к его теплой груди, я предельно ощущала, как спокойно и равномерно бьется его сердце. Гребаный Щелкунчик все еще способен чувствовать. Обняв его за торс, я с наслаждением вдыхала запах, который так одурманивал еще в первый день нашего знакомства, когда этот парень пытался задушить меня у стенки. Глупо, правда? Два врага, которые так истинно ненавидят друг друга, стоят и обнимаются на глазах у всех, словно сопливая парочка. Эрик притянул меня ближе к себе, утыкаясь носом в волосы, которые я сегодня поленилась забрать в хвост, и вдохнул их запах. Надеюсь, ему нравится запах моего шампуня. Боже, давно меня начало волновать, что ему должно нравится? — Ты такая глупая, Коулман, — прошептал Эрик, все еще прижимая меня к себе. — Истерить и махать кулаками на глазах у всех уже вошло в твои привычки? Я и ожидала, что он скажет что-то подобное, но готова была простоять в его объятиях хоть весь день, невзирая ни на какие подколы. — Так и будем стоять? Я не хочу пропускать урок из-за твоих истерик, — подняв мое лицо за подбородок, парень вдруг сдержанно улыбнулся мне без своей привычной наглости и ехидства. Мотнув головой и нехотя оторвавшись от него, я пошлепала к машине. Обернувшись на хозяина тачки, я с удивлением отметила, что он что-то внимательно осматривает на остановке. Интересно, что могло так привлечь его внимание? — Уже пишешь мое имя везде, где вздумается? Очень мило с твоей стороны, Ариана, — усмехнувшись, Эрик прошел к машине, садясь за руль, а я стояла, как ебаное изваяние, вспомнив о том, что на стене сраной будки красовалась моя недавняя запись: «Эрик, ты конченый мудак». Большую часть дороги мы молчали. Я упорно рассматривала колени, иногда ловя на себе взгляды Эрика. — О каких проблемах ты говорила? — вдруг выдал он, обращая глаза на меня. Я резко дернулась, будто забыв о том, что нахожусь снова рядом с ним. Взглянув на него, в голове пронеслось лишь то, как он прекрасен. Ему так идет бело-серая толстовка. Боже, веду себя, как влюбленная дура. Красивая фигура, голос, глаза, лицо, губы. Его будто лепили руки ангелов… и я бы еще долго им восхищалась, если бы это прекрасное вдруг не открыло рот. — Хватит на меня глазеть, Коулман, и ответь на ебаный вопрос. Резко придя в себя, я снова уставилась на свои руки, желая лишь того, чтобы сильно не покраснеть. — Брукс. Я все испортила. Внутри была лишь пустота. Я где-то слышала, что люди, которым становится абсолютно все равно на свою жизнь, чувствуют себя точно так же. Голова гудела из-за того, что рыдания затянулись слишком долго — перетянулись на вторые сутки. Мне хотелось забыться, жаль, что я особенно не употребляю алкоголь. Влюбленность — эта самая жуткая штука на свете, особенно когда тебя начинает непреодолимо тянуть к своему предмету воздыхания, как сейчас меня тянуло к Харрису. Быть может я люблю самоистязать душу? Или проявлять мазохизм в сторону своего сердца и сердца Брукса? Рука Эрика покинула руль, вдруг накрыв мои холодные ладони и легонько сжимая их. Я снова вздрогнула, пялясь на его пальцы, как на восьмое чудо света. Так бывает? Вчера он буквально выбросил меня из тачки, вдоволь наигравшись со мной, а пару минут назад я нежилась в его объятиях… — По большей части именно я виноват в теперешнем дерьме, что происходит между вами. Никак не мог забыть одну сумасшедшую девчонку, которая так опрометчиво расхуярила мне нос. Я слабо улыбнулась, вспоминая, как болезненно он перенес унижение своего достоинства. Так, стоп! Он что только что сказал? Что не смог забыть меня? Мы подъехали к школьной парковке, пытаясь втиснуться на свободное место. Закинув на плечо рюкзак, я вышла из машины, согнувшись в три погибели. Обернувшись, увидела нашу компанию, стоявшую всего в паре шагов от нас. И Брукса… который стремительно приближался к нам. — Эй, Харрис! — окликнув парня, который хотел было подойти к Дилану, Брукс чуть ли не в прыжке накинулся на него, ударяя Эрика в живот. Согнувшись пополам, тот облокотился на машину, стараясь отдышаться. — Брукс, что ты делаешь?! Пожалуйста, перестань! — я подбежала к Брауну, который с явным наслаждением взирал на болезненно скрючившегося Эрика, но он с видимым отвращением оттолкнул меня в сторону так, что я пизданулась задом на асфальт. Сама виновата, тупая идиотка. Снова приблизившись к Эрику, Брукс замахнулся во второй раз, но, быстро придя в себя, Харрис увернулся, ударив Брауна в челюсть. — Да разнимите их, боже! — чуть ли не вопя на всю парковку, я обернулась к застывшим в изумлению ребятам. Подбежав к дерущимся, Дилан и Зак тут же растащили их в разные стороны, но даже на расстоянии те продолжали крыть друг друга отборным матом. — Бессердечный ублюдок! Ты решил увести ее, чтобы отомстить мне, верно?! — стараясь вырваться из рук Дилана, который с явным усилием держал стальную хватку, Брукс вдруг кинул на меня такой взгляд, от которого волосы встали дыбом даже там, где их нет. — Я не такая скотина как ты, Брукс, не имею привычки подкладывать под себя телок своих друзей! — не отставал Эрик, все-таки вывернувшись из рук Зака. — Не подходи к ней, мстительный мудак, я знаю, что ты все подстроил специально! — вырвавшись было из рук Клиболда, Брукс снова ринулся к Эрику, но подоспевший Зак быстро преградил ему путь. — Да успокойтесь же вы, придурки, — проворчал Дилан, увернувшись от кулаков Брукса. — Пусть она решит сама, Браун, с кем и как ей быть, — утерев кровь с разбитой губы, Эрик закинул на плечо рюкзак и быстрой походкой покинул парковку, не удостоив меня взглядом. Лежа на том месте, куда я упала благодаря Бруксу, я взирала на постепенно приходившего в себя Брауна с отчаянием в глазах. — Вставай, вставай, — подбежавшая Майли хлопотала над мной, как мамаша клуша. Оперевшись о руку девушки, я с трудом поднялась, осматривая содранную с ладоней кожу. — Не ожидал от тебя такого, Ари, признаться, я здорово разочаровался в тебе, — выплюнув эти слова, Брукс подобрал с земли рюкзак и, со злостью пнув колесо ближайшей тачки, направился в школу. — Сука, опять мою тачку ни за что, — простонал Дилан, снимая с головы бейсболку.***
— Вот увидишь, все наладится. Может, попросишь у Брукса прощения? — мы с Майли шли по коридорам школы в класс биологии. Последний урок и снова дополнительные. Но теперь я осталась без Брукса, и я как никогда была одинока. — Нет, Майли, извинения тут не помогут. Я все проебала… проебала, — вздохнув и пялясь в пол, я словно на автомате брела наравне с девушкой. — Я поговорю с ним, объясню ему и… Что эта сука впаривает ему?! — забив на приличия и гневно тыча пальцем куда-то в сторону, вопль подруги заставил меня оторваться от своих дум. Переведя взгляд в сторону, я увидела то, как раскрашенная под клоуна Сьюзан о чем-то мило беседовала с Бруксом, что-то чиркая в блокноте. Завидев наш взгляд, она помахала нам рукой, а Брукс резко повернулся, смешиваясь с потоком учеников, и скрылся в толпе. — Идем, нужно узнать. Я не позволю, чтобы эта тварь приближалась к моему брату, — схватив меня за руку, Майли потащила в сторону Сьюзан. — Я тоже тварь и навредила твоему брату, — сетовала я, стараясь тормозить ногами. — Заткнись, Ари, сейчас не о тебе! Будто ожидавшая нас, Батлер взирала на меня и Майли свысока густо подведенными фарами, сопровождая гримасу надменной улыбкой. — Существо, когда-то бывшее Сьюзан, предупреждаю, начнешь капать какую-нибудь чушь в уши Брукса, я подвешу тебя на дерево за твои оставшиеся патлы и выбью всю дурь из твоей полысевшей башки! — Майли резко выдала речь, заставив меня с уважением и восхищением взирать на нее. Вот это да. Аж жить захотелось. — Что тебе от него надо? Улыбнувшись нам, Сью помахала на себя каким-то исписанным листком, показывая свое полное пренебрежение. — Ничего особенного, он сам пришел ко мне. Я же говорила, Ари, Брукс ненадолго будет твоим. Развернув листок, в начале которого красовалась запись «Братство Колумбайнеров», девушка, тыкая поочередно карандашом, предоставляла нашему взору имена, как оказалось, уже бывших «тренчкотовцев». Моргая несколько раз и поближе притянув листок, к своему ужасу я заметила имя Брукса Брауна, которое заканчивало список.
Примечания:
С наступающим Новым Годом;)))
