Глава 17
3 января 2019 г., 16:17
Я беспомощно смотрела на Майли, которая точно так же взирала и на меня. Мы, словно два выловленных толстолобика, пялились в глаза друг друга, приоткрыв рты и глотая воздух.
— Какие же вы жалкие, — Сьюзан выдрала злосчастный листок у меня из рук. — Поделом тебе, Ариана, как видишь, жизнь не стоит на месте и не всегда поворачивается задним местом к твоим врагам.
— Инициатива стать моим недругом исходила только от тебя! — вспыхнув, бросила я, скрестив руки на груди. — Если ты не помнишь.
— Все меняется в этом мире, ничто не вечно под луной, что ж поделать, — философски вздохнула Сью, посмотрев мне прямо в глаза. — Увидите, что я и моя новая тусовка вытеснем вашу жалкую «мафию» со школьного пьедестала! И вы обе, а так же ваши мерзкие Харрис и Клиболд, мне за все ответите.
— Пойдем, Ари, — неожиданно потянула меня Майли за руку, — не стоит продолжать разговор с ненормальной. Идем.
— Это я ненормальная?! — взвилась Сью, кидаясь к моей подруге, — да ты у меня щас монокли свои в два кармана сложишь!
Я ринулась ей наперерез и очень грубо толкнула зарвавшуюся суку ладонями в грудак.
— Пошла на хер, крыса! — прорычала я со злобой, скопившейся во мне за все это время. — Ты всегда была на голову недалекой и до сих пор не понимаешь, что друзей не заводят так, как это делаешь ты. Думаю, что тебя ждет, в конечном счете, незавидная участь.
Я приготовилась было к очередной драке, но вопреки моим ожиданиям Сьюзан сладко улыбнулась и заявила:
— Ты за все мне ответишь, Коулман. И кстати, раз Брукс теперь свободен, почему бы мне не проверить каково на вкус содержимое его штанов? — Развернувшись, девушка начала гордо удаляться по коридору, вскоре затерявшись в толпе.
В очередной раз беспомощно уставившись на Майли, я прохрипела:
— О Господи, что теперь будет?
— Забей, идем, нам пора на урок, — Майли решительно потащила меня за руку в биологический класс. — Бруксу я дома сделаю трепанацию, обещаю!
Внутри разбитого сердца зародилась надежда. Я понимала, что нашим отношениям пришел конец, но не хотела, чтобы уже сложившаяся компания разрушалась из-за двух сук, которые внезапно захотели стать ее частью. Конечно, моя вина была тут минимальна, но кто знает, как на все это смотрят ребята, которые составляли костяк «тренчкотовцев». Может быть тот же Харрис сделал куклу Вуду меня и по ночам всаживает в сердце иголки. Ну не может же быть так просто, что я ни с хуя взяла и втрескалась в этого удода с хохолком! Я же помню, как в душу запал Брукс, как я тянулась к нему, как… Где же я проебала ту точку невозврата, когда наши отношения с Эриком вышли из-под контроля?
Я лениво чертила простым карандашом в тестовой методичке, бездумно обводя ответы. Мне было совершенно плевать на то, что я не сдам биологию, что сейчас конец года, и помимо дополнительных занятий по геометрии, рискую остаться еще и здесь. Моя жизнь шла под откос, словно горящий поезд. И возможности остановить его или спасти тех, кто заживо горел внутри, не было. И все из-за чего? Кого винить в том, что я — дура, недальновидная идиотка, не сумевшая различить друга от врага, врага от друга, ненависть от влюбленности, а равнодушие от симпатии? Все беды от глупости, а я показывала себя удивительно глупой своим поведением и расставлением приоритетов.
Из самоистязательных дум меня вывел легкий удар по затылку. Недоуменно оглянувшись, я наткнулась на проницательный взгляд Кристиана Блэка, сидевшего за последней партой. Этого парня я видела в составе «мафии» всего пару раз, и оба раза он приходил и уходил с Эриком. Что ему нужно от меня?
Блэк пальцем ткнул куда-то вниз, и я машинально посмотрела на пол. Под стулом валялся скрученный шарик из бумаги, которым, видимо, парень меня и огрел. Записульку мне начирикал? Ну-ну, очередной стеб?
Я неловко выронила карандаш из ослабевших пальцев и под полным осуждения взглядом преподавателя поспешила наклониться за ним, дабы спрятать в ладони злосчастную записку. В этот момент прозвенел звонок, класс ринулся сдавать работы, а я осталась по прежнему сидеть на месте, сжимая бумажный шарик в руках.
— Ты готова? Сдать твой тест? — заботливая Майли подкатилась ко мне, пытливо заглядывая в мою тетрадь.
— Если не трудно, — прошелестела я, в общем гуле разворачивая старательно скомканный кружок. Что за иероглифы? Я удивленно взирала на буквы алфавита, который не знала. Если это английский, то я и Сью по прежнему лучшие подруги. Вглядываясь в кривые изломанные линии, я все-таки смогла определить пару слов: «Эрик» и «ждет». Дальше было написано время: толи 13:10, толи 15:19, я не поняла. Удивившись всему этому, я посмотрела назад, но загадочного Кристиана уже не было видно — свалил под шумок.
— Что у тебя там? — Майли вернулась от преподского стола и с любопытством уставилась на туалетную бумажку в моих руках. — Любовная записка?
— На китайском, — проворчала я, отдавая клочок ей. — Можешь разобрать?
— Давай. Итак, что у нас тут? Хм… «Привет, Ариана, Эрик просил передать, что после твоих дополнительных занятий по геометрии будет ждать тебя на парковочном месте номер… примерно в 15:10.» Ого, Ариана! — Мне показалось, или подруга с осуждением уставилась на меня? — Не успел труп моего брата остыть в твоем сердце, а у тебя уже новый кавалер?
Я покраснела.
— Я не просила его об этом. Утром в машине он не говорил о том, что захочет подвезти меня домой.
— Наверное, потому, что он и не собирался этого делать, но потасовка с Бруксом развернула его на 180 градусов, — Майли поджала губы. — Очень интересно, к чему вы движетесь, ребята.
— Ага, — покорно кивнула я, запихивая чудесно разобранные Майли иероглифы Блэка в карман и вставая. — Тебе интересно, а я умираю.
— Знаешь, дорогая, все неплохо, если посмотреть с другой стороны, — подцепив под руку, девушка решила проводить меня до класса геометрии. — Брукс перебесится, остынет и возможно поймет, что ему делать дальше. А ты пока разберись с Харрисом. Сделай выбор уже, пока в вашем Бермудском треугольнике не начали по-настоящему тонуть корабли.
Не понимая, что она имела в виду, я покорно направилась на дополнительные занятия.
***
Час прошел, как и в прошлый раз — я убедилась, что полный ноль. Ну что ж, глупость по жизни, глупость в учебе — мой приговор. Интересно, есть хоть какая-нибудь ниша в паршивой жалкой судьбине, которую я смогла бы занять, и в которой могла бы преуспеть? Интрига… Я была так разбита, что когда учитель отпустил всех двоечников, включая и меня, по домам, просто выползла из-за парты, словно столетняя старуха. Было ощущение, что мозг опутан плотной паутиной, и чувствовать мир ярко я не могла просто физически. Я впадаю в депрессию? В голове бились такие странные мысли… Например, я вдруг ощутила навязчивое желание заснуть и спать сто лет, а то и все времена до скончания веков. Спать, чтобы не чувствовать больше гнетущее ощущение собственной беспомощности, осознавать свою никчемность и невозможность в ближайшее время что-то исправить. Я ненавидела ждать. И время, словно мстя, всегда работало не на меня. Тянулось, как тягучая патока, бесконечно длинная, нескончаемая, а вместе с ним точно так же вытягивались и мои нервные струны, что всегда выводило из себя сильнее всего. Так же и сейчас… Майли говорит, что Бруксу нужно дать время придти в себя, ну, а я?! А как же я? Кто подумает обо мне? Я не хочу давать ему время, я хочу поговорить с ним о случившемся прямо сейчас, я хочу, чтобы он понял меня, простил и обнял! Да, пусть мы не будем вместе больше, но он должен остаться моим другом… Я умираю от одиночества, боли и оглушающей вины… Задумавшись о своем, я брела по школьной парковке. Запутавшись окончательно в себе, я полностью разуверилась в способности здраво мыслить. Ничего не понимая, не соображая, к чему я все-таки иду, чего жду от других и что могу дать им сама, я оказалась остановлена очень громким сигналом автомобильного клаксона. Подскочив примерно на метр от земли, я резко повернулась, готовая накинуться на идиота с кулаками: а если бы у меня разрыв сердца произошел, уебок одноразовый?! Узрев знакомую Хонду Прелюд, за рулем которой маячил знакомый фейс в черных очках, приветливо махавший мне рукой, я с удивлением поняла, что напрочь забыла о странной записке, переданной мне Кристианом Блэком. Да я и не особенно поверила в ее содержание: мало ли, вдруг это Сью прикалывается надо мной, хочет убедиться, что я словно по мановению волшебной палочки ринусь по зову Эрика. Вдруг она хотела бы показать Бруксу мою вероломность?.. Ох, Ари, Ари, ты слишком, слишком много думаешь… Размышляя о том, что может быть мне все же стоит пройти мимо и добраться до дома своими копытами — таким образом, если Брукс за мной следит, он убедится, что я не изменяю ему за спиной с Эриком, — я отвернулась от Харриса. Дааа, мне в пору надевать шапо из фольги: ну с хуяли обиженному, гордому, уважающему себя Бруксу нужно следить за такой отвратительной шкурой, как я? Он же ясно сказал сегодня: я в тебе разочарован. Все, это вердикт, не подлежащий обжалованию, и никакие судьи и присяжные в лице преданной и доброй Майли не смогут его оспорить. — Коулман! — Эрик не собирался сдаваться. — Эй, ты оглохла?.. Твою мать! Я по прежнему брела по огромной школьной стоянке к выходу, не оборачиваясь. Нет, хватит с меня, больше никаких провокаций. Я должна пройти этот путь сама — босиком по безжалостно обжигающим углям, но сама. Позади громко хлопнула дверь тачки, я услышала дробный перестук шагов и с замиранием сердца ожидала, когда же Эрик меня нагонит. Через миг он резко схватил меня за руку и бесцеремонно развернул к себе. Я упорно отворачивала взгляд от его лица, рассматривая безупречно чистое голубое небо. — Что за выебоны, Коулман? — недовольно процедил Харрис. — Когда я окликаю, нужно отзываться. Неужели так трудно запомнить? Я с видимой неохотой перевела на него тусклые глаза. С миг он рассматривал мое лицо, и жесткие складки у его четко очерченного рта разгладились. Выражение лица смягчилось, Эрик ослабил хватку и как можно мягче спросил: — Тебе передали записку? Я кивнула и поинтересовалась: — Почему ты выбрал именно такой способ передачи информации? — не то, чтобы меня волновало в настоящий момент именно это, но надо же было с чего-то начинать беседу. — У меня нет твоего номера, а я не хотел палиться ни перед кем, пытаясь его заполучить. Браун и так зол на меня, как черт на ладан, кста, что у вас с ним случилось? За что я словил по ебалу? — Карие глаза Харриса вспыхнули неподдельным интересом и никакой злости на меня или недовольства на то, что Брукс чуть помял ему физу, в них не было. — Я не хотела бы это обсуждать…здесь, — опустив голову на носки своих кед, я вновь с внутренним содроганием пережила ночной позор. — Почему? — Эрик странно на меня смотрел, по прежнему держа мое запястье в цепких пальцах. — Ну впрочем, мы можем поговорить в тачке. Я решительно дернула руку, и парень разжал пальцы. С вызовом, которого уже давно ему не кидала сказала: — Сегодня утром я дала слабину из-за ссоры с Бруксом, которая действительно случилась из-за тебя, но я и в мыслях не держала бросаться тебе на шею, ища там утешения! Если бы не ты со своими грустными историями про местную потаскушку, то ничего бы этого не было! — я выпалила все это, надеясь, что Харрис как-то спровоцируется и отвалит от меня, ну или еще что, но он со спокойной укоризной скрестил руки на груди. — Слушай, детка, если тебе пару раз удалось вызвать меня на эмоции упоминаниями о местной потаскушке, что это не значит, что я всегда готов подставлять тебе свой лоб под словесные удары. И думается мне, что мои грустные истории тут вовсе не при чем. Сукин сын! Я покраснела. Неужели он видит меня насквозь? Разозлившись на себя, на него, на Брукса, на Сью и даже на Мэри, я отозвалась: — Неважно, я в любом случае, не собираюсь обсуждать с тобой свои проблемы, даже если ты — единственная их причина! — бросив эти слова Эрику в лицо, я повернулась, чтобы свалить подобру-поздорову, но парень вновь хватанул меня на сей раз за плечи, прижал спиной к себе и, склонившись к уху, тихо спросил: — Неужели ты назвала мое имя во время перепихона с Брауном? Я застыла, кровь моментально отлила от лица, меня бросило в холодный пот. Господи, что это? Как эта информация могла просочиться в массы? Майли точно не могла, неужели Брукс рассказал?.. Я в шоке от происходящего смогла выдавить: — От-ткуда т-ты знаешь?.. Руки Эрика замерли. Я физически ощутила, как он напрягся. Медленно обойдя меня, он встал перед лицом и заглянул в глаза. Я увидела, как в них дрожит мое отражение. — Вообще-то я пошутил… Неужели ты реально сделала это? Закрыв глаза, я попыталась упасть замертво. Сколько можно переживать позор? Господи, ну почему, почему мне так не везет? Почему я не ответила иначе?! Могла бы извернуться, ведь в словесных баталиях раньше со мной никто не мог сравниться! — Я ненавижу тебя, — простонала я, сглатывая подступившие слезы и закрывая лицо руками. — Ты — самое худшее, что случилось в моей жизни! — Лестно, — Эрик никуда не собирался меня отпускать. — Быстро в машину, истеричка, это не обсуждается! Схватив за плечо, Эрик волоком протащил меня до Хонды, благо было недалеко, открыл дверь, впихнул, надежно зафиксировал ремнем, а я сидела, как тряпичная кукла, ну или как мешок с дерьмом — не знаю, что мне больше подходило в этой ситуации, и молчала. Я не хотела ни кричать, ни говорить, ни дышать, ни жить. Я не хотела ничего. Эрик больше не лез с расспросами. Он вырулил со стоянки и рванул от школы так быстро, словно за нами гнался сам Сатана со всеми своими легионами. Думаю, что если бы это было так, мне было бы до пизды… Эрик привез меня к дому, но как и в прошлый раз нажал кнопку блокировки дверей. Устало воззрившись на него, я не делая попыток даже отстегнуться, терпеливо скрестила руки на грудь. — Давай поговорим, — предложил Эрик ровным спокойным тоном, но я ни на грош ему не верила. Однако выбора особого не было, пришлось нейтрально пожать плечами. — Интересное поведение, — хмыкнул Харрис, — не тянешь ты на влюбленную девушку. — А должна? — сморщилась я, проклиная себя за болтливый орган во рту. С хуяли я ему ляпнула, что влюблена? Это же было так жалко и… безумно. — Хочешь сказать, что утром твои слова были всего лишь порывом? — Эрик сузил глаза. Ничего позитивного в этом для себя я не увидела, но терять мне было нечего. — Какая тебе разница, Харрис? Что ты ко мне прицепился, как репей? Ты своего добился, вроде? Отомстил Бруксу и подлейшим образом подставил меня, которая ничего не сделала тебе, ну если не считать разбитый нос, — буднично рассуждала я, стараясь, чтобы голос был полностью лишен эмоций. Я тебе покажу влюбленность, гад! — Но и ты в долгу никогда не оставался, а сейчас просто превзошел сам себя. Поздравляю, миссия выполнена, можно я пойду дальше жить своей жалкой жизнью никчемного червя? Эрик все это молча выслушал, проглотил и ответил: — Нет, конечно. Я с тобой не закончил. — Ну конечно. Разумеется, — согласно покивала я. — Великий Эрик Харрис не закончил. Так заканчивай уже!!! — заорала я, что парень дернулся от внезапной перемены в моем настроении. — Не вопи, как оглашенная, — поморщился он, даже не делая попыток ёбнуть меня по голове. Я бы вот себе ёбнула. Идиотка, истеричка, дура… — Я просто хочу сказать, что мне нелегко. Точно так же, как и тебе и… Брауну. Я скептически задрала брови вверх. Эрик не обратил на мою гримасу никакого внимания. — Ты права, когда говорила, что ничего мне не сделала, но права только по общечеловеческим понятиям. Для меня ты была виновна всегда, едва только Брукс начал с тобой мутить. Знаешь, как противно видеть его счастливым и удовлетворенным, а самому в это время сгорать изнутри, все время прокручивая в голове события полугодовой давности? Я не смог простить никого, включая и себя. Себя за то, что оказался лопоухим щенком, а их — тут и так все ясно. В общем, тебе просто не повезло, Ариана. Ты оказалась не в том месте, не в то время и не с тем человеком. — Заебись! — я показала ему палец вверх. — Молодчик, спасибо за исповедь, я пойду? — Не ёрничай, — спокойно отозвался Эрик. — Я не закончил. Я молча ждала продолжения, уставившись прямо в его глаза. И к моему невероятному удивлению Харрис опустил вниз свои чудесные темные озера. — Не могу отделаться от гнетущего чувства, что я поступил несправедливо именно с тобой. На Брауна мне плевать, если он мучается, то так ему и надо. Но меня не отпускает, что я переборщил именно с тобой, — он поднял взгляд на меня и наткнулся на совершенно глупую рожу. Я сидела, выпучив на него шары и распахнув варежку. — Что? — удивился Эрик, но я молча помотала головой, как бы прося его продолжать. — Короче, я не хочу больше обижать и унижать тебя, Ариана. Скажи мне, есть ли что-то, что сможет немного смягчить последствия моих деяний и скрасить тебе жизнь? — Тебе меня жаль? — тихо спросила, сцепив руки в замок. Жалость — еще одно унижение в копилку моих неудач. — Скорее, я тебе сочувствую, — признался Эрик. — Но ведь все это только из-за тебя, — повторила я очевидно признанный факт. — Потому я и хочу хоть как-то компенсировать тебе эмоциональные затраты, — Эрик внимательно рассматривал мое лицо, неожиданно потянулся ко мне рукой и осторожно прикоснулся к медной прядке, свисающей с виска. Намотал ее на палец, затем заправил за ухо. Меня пробрала дрожь от макушки до пят, я сильно испугалась, что он заметит, как влияют на меня его прикосновения, и отпрянула, выпалив первое, что пришло на ум: — Я хочу, чтобы ты сделал вид, что не знаешь меня, я хочу, чтобы ты не подходил ко мне, не разговаривал, не передавал записки. Это полностью искупит твою вину, — задыхаясь от волнения, ждала от него ответа. Карие омуты парня полыхнули огнем. Он одним движением отстегнул ремень, сковывающий меня, и резко приблизился. Я замерла, не шевелясь, глядя на него во все глаза. — Извини, — очень тихо повинился Эрик, чуть касаясь губами моих губ. — Я не могу на это пойти… — он осторожно поцеловал меня в уголок рта, провел тыльной стороной ладони по разгоряченной щеке, затем несильно сжал шею, зарывшись рукой в рассыпавшиеся по плечам волосы. — Придумай что-нибудь еще… — его дыхание обжигало кожу так, что та начинала гореть. Я вцепилась в сидение руками, борясь с собой изо всех сил, чтобы не схватить его за плечи, руки, волосы, за что угодно, Боже, лишь бы прижать, вдавить его в себя, ощутить тот жар и сладчайшую боль от невообразимо сильного желания стать его прямо сейчас и… Господи, дай сил выстоять… — Позволь мне уйти, пожалуйста, — взмолилась я, крепко зажмурив глаза. Секунда и Эрик меня отпустил. Замки на дверях тихо щелкнули. — Путь свободен, — буднично сказал Эрик, мигом надевая на нос черные очки. Не прощаясь, я выскользнула из Хонды, услышав, как та с визгом сорвалась с места. Стараясь унять сердцебиение, я направилась к своему дому, не сразу заметив за кустами, растущими возле крыльца, силуэт. Высокая фигура поднялась мне навстречу, и я чуть не вскрикнула от неожиданности, удивления, радости, тревоги и ужаса: передо мной стоял Брукс и со странной смесью боли и разочарования в глазах взирал на меня. Первым желанием было ринуться ему на шею, но стальной взгляд мигом сбил с меня лишний пыл и пригвоздил к месту. Не делая попыток приблизиться, Брукс ровно спросил: — Ты теперь с ним? Я вздрогнула, замирая от ужаса: похоже, что Браун видел происходившее в Хонде Харриса и расценил все по своему. Язык присох к гортани, я нашла в себе силы лишь отрицательно покачать головой. — Неужели? Значит целовал он тебя просто так, чтобы было? — Брукс был беспощаден. Его глаза буравили меня суровым взором, губы сжались в тонкую линию. Он засунул руки в карманы, подозреваю, чтобы я не увидела сжатые от злости кулаки. — Ладно, теперь это не важно. Я и не надеялся, что смогу хоть как-то повлиять на уже запущенный механизм. Сквозь шум крови в ушах до меня едва ли доходил смысл сказанных слов. Зачем он тут? Неужели реально хотел что-то исправить, а я, как обычно, все испортила?! Как чувствовала, что не стоит мне садиться в машину к Эрику, не стоит позволять ему подвозить меня… Но я была так одинока, и хоть какое-то плечо мне было необходимо. Нет, это все херня, жалкие попытки оправдать свою истинную гнилую сущность. Я не достойна такого парня, как Брукс. Я открыла было рот, чтобы сказать ему об этом, но он жестом велел мне заткнуться. — Не надо слов, Ариана! — Парень опустил голову. — Мне нелегко… И все то, что происходит между нами и… Эриком, не делает меня сильнее, но… Я нашел в себе силы приехать сюда и попытаться разобраться во всем. Знаешь, я ведь реально сильно злился на вас, но потом, когда немного остыл, подумал: какого хера я делаю? Ведь ты просто произнесла другое имя, так ведь бывает, правда? Ты могла назвать меня как угодно, но назвала именно так. Нелегко было с этим смириться, но я ощущал в тебе слишком большую потребность, чтобы признать факт произнесения этого слова достаточным, чтобы расстаться с тобой. Я думал, что ты так же переживаешь нашу размолвку, но теперь…вижу, что нет, — Брукс посмотрел на меня с таким страданием, что я не выдержала: — Брукс, пожалуйста, ты все не так понял! — я бросилась к нему, но он отошел назад на пару шагов и выставил перед собой ладонь. — Я понял все, как надо, Ари. Я не слепой и не тупой. Я понимаю, что тебе сейчас, наверное, тоже нелегко, но ты, вижу, переживаешь, если, конечно, переживаешь, эти моменты в жизни не одна, — он не сводил взора с моей повинной головы. — Теперь я понимаю, что чувствовал Эрик, когда с нами приключилась та история, но никогда бы не подумал, что… Впрочем, это неважно. Я думаю, мы расставили точки над «i». — Что ты хочешь этим сказать? — дрожащим голосом, проклиная себя за само свое существование, проблеяла я. — Я отпускаю тебя, Ари. Между нами все кончено, и ты вольна начинать любые отношения, но хочу предупредить: Эрик Харрис — не лучший выбор. Надеюсь, ты не пожалеешь, — окинув меня прощальным взглядом, Брукс развернулся и направился к своей машине, оставляя меня одну тихо глотать подступающие слезы. Я не понимала, почему не бегу за ним, не падаю на колени, не прошу простить и принять обратно. Разве не этого я хочу, точнее хотела?..***
Прошло уже несколько дней с того самого вечера, когда нашей кратковременной любви с Бруксом пришел конец, и все эти дни я изнывала от боли. Я могла бы дать сама себе хорошего мотивационного пинка, чтобы встать и жить дальше, но дело в том, что именно этого я и не знала. Как жить дальше? Все, что у меня было, я разрушила своими руками. Я потеряла Брукса, человека, который действительно любил меня, в отличие от Харриса, которому нужно было лишь только то, что он так яростно произнес в машине, когда лапал меня. Иногда мне кажется, что в ссоре и расставании со Сьюзан тоже виновата я. Кто знает, не согласись я тогда не делать попыток вступить в ряды «мафии», все было бы иначе? Я и Сьюзан были бы друзьями, не было бы разбитого сердца Брукса, не было бы сейчас недвижимой меня, которая все выходные провела, лежа в кровати, и не было бы Эрика… Не хочу казаться ванильной дурой, с головой уходящей в розовые сопли, но, кажется, не видя его все эти два с половиной дня, чувствую себя так, словно мне перекрыли дыхание. Казалось, вся жизнь с момента знакомства с ним идет по какому-то драматичному театральному сценарию, где не видно на горизонте счастливого хэппи-энда, где героине не везет во всем и, к дополнению, над ней висит грозовая туча, поливая проливным дождем. В дверь позвонили. Доставка пиццы. Я никак не отреагировала, все еще продолжая лежать на кровати поперек, таращась в стену. — Ариана, пиццу привезли, тащи задницу! — с первого этажа донесся крик Терезы. Все эти дни я только и делала, что заедала в себе образовавшуюся пустоту, что ничего не прибавило, кроме лишних килограммов. Тащусь по лестнице, смотря на ноги обутые в тапочки, сделанные под медвежьи лапки. Подарок бабушки на рождество — нелепо, но мне нравится. Я протянула деньги курьеру, забрала коробку и тут же направилась обратно в комнату жрать, даже не предложив Терезе. Ну и ладно, должна понимать, что мне плохо и делиться я ни с кем не хочу. Сейчас для меня еда — это единственное утешение. Вчера мне звонила Майли, соболезновала по поводу расставания. Предлагала пойти на какую-то тусовку к Заку, чтобы развеяться. Нужно отдать должное этой девушке: любая другая выцарапала бы мне глаза за разбитое сердце любимого брата, но она, наоборот, старалась меня поддержать: мол, все наладится, стоит только подождать. Но сколько мне надо ждать? Такого со мной еще никогда не было — лежать и понимать, что во всех своих проблемах виновата лишь я. Я доедала четвертый кусок пиццы, как в дверь снова позвонили. Я не обратила на это внимание, зачем, если есть Тереза? — Ари, к тебе какой-то парень, спускай свой зад сюда, я не нанималась быть твоим швейцаром! — верещит сестра, я в испуге роняю недоеденный кусок пиццы на кровать. Парень? Какой парень? Брукс? Боже, он передумал? Неужели? Зачем он приехал, что мне ему сказать? Знатным прыжком преодолеваю расстояние от кровати до окна, пытаюсь разглядеть, может увижу его машину? Чертово окно выходит на задний двор, я не могу ничего увидеть. Или может быть это Эрик? Неее. Точно нет. Чего ради ему присандаливать ко мне? В порыве глупости и волнения, решаюсь пойти на крайние меры. — Как его зовут? — высунув нос из двери, кричу я вниз. Ответ не заставляет долго ждать, как снизу доносится умиротворенное: — Иди в задницу. Стерва. Она приемная, зуб даю. Наконец, перестав кусать ногти и набравшись храбрости, я спокойным шагом выхожу за дверь. Хуже быть уже не может и если там Брукс, может мне удастся как-то успокоить его и все объяснить. Спускаюсь по лестнице, вижу хихикающую сестру, которая идет мне навстречу. Недоуменно пялюсь на нее. — Че лыбишься? — не слишком вежливо ляпаю я, стараясь понять, что ее могло так рассмешить. — А он симпатичный, — хихикает она и поднимается наверх. Отличная подсказка. Они оба симпатичные, разве что Харрис чуть погорячее и… Боже, дай в эту рыжую башку побольше мозгов. О чем я думаю? Пару дней назад меня бросил Брукс, а я теку по красивой роже Эрика. Вхожу в гостиную, вижу стоящий возле каминной полки знакомый силуэт. Среагировав на шарканье моих ног, Эрик поворачивается ко мне. Красив, сученыш! Взъерошенные темные волосы, серый свитшот и темные брюки. Как можно быть таким идеальным? Прислонившись к двери, пялюсь на него, даже не обращая внимание, как его губы озарила самодовольная улыбка. — Милые ножки, — парень переводит взгляд вниз, кивает мне на ноги. Черт, я совсем забыла снять свои медвежьи лапти. Или он про мои палки, одетые в пижамные шорты? Впрочем неважно, собрав в кулак все свои остатки гордости и дерзости, сажусь на диван, забросив стопы на журнальный столик. Не предлагаю ему садиться, однако этому наглецу не нужно разрешение: сев рядом со мной, Эрик дотрагивается ладонью до моих обнаженных икр, сдвигая их со стола. По коже тут же пробежали мурашки, но, хмыкнув, я тут же возвращаю ноги обратно на стол. — Зачем пришел? — стараюсь не смотреть на него — не хочу, чтобы он видел мою опухшую от слез рожу. — Не видел тебя два дня, подумал: мало ли, может ты повесилась от пережитого расставания с Бруксом. Тут же перевожу на него злой взгляд, Харрис сказал это так легко, таким будничным тоном, будто говорил о походе в магазин за мылом. Откуда он знает? — Цель достигнута, радуйся. А ты — молодец, своего не упустил, — хмыкаю я, скрещиваю руки на груди. Непонятные чувства какие-то: когда его нет рядом, мне жутко его не хватает; сейчас он здесь и мне хочется вцепиться в его горло зубами. — Прикуси язык, я же сказал, меня это не радует. Я тебе сочувствую, сожалею, что все получилось именно так, — парень ладонью взъерошил волосы на голове, делая их более неряшливыми. О Господи, зачем? Ему кажется, что он выглядит недостаточно идеальным? — Посудить, ты тоже виновата: тогда в машине ты могла запросто оттолкнуть меня, но вместо этого ты с немалым энтузиазмом запрыгнула на меня. Брукс не удовлетворял? — улыбнувшись, Эрик чуть повернулся ко мне, видимо, желая увидеть румянец, проступивший на щеках. Я чуть не задохнулась от желания обматерить его на чем свет стоит. — Ты не охуел, мальчик? — боже, ну зачем он такой гад?! Не позволю затрагивать Брукса. Сейчас он для меня как лик святого человека, которого оскоромила моя похотливая, предательская, лживая натура. И все из-за Эрика! Вскакиваю с дивана, хочу зайтись в отборной ругани, покрывая его на чем свет стоит, но вместо этого открываю рот и… захожусь в рыданиях. Прячу лицо в ладонях, поворачиваюсь к нему спиной, хочу было пойти к себе в комнату, как руки гостя на моих плечах тут же останавливают меня. Развернув, Эрик прижимает меня ближе к себе, обнимая за талию и поглаживая голову по волосам. — Уходиии, — ною я, захлебываясь слезами, но вместо этого обвиваю его руками и прижимаюсь теснее. Слегка отстранившись, Эрик легко поднимает меня на руки и садится на диван. Взяв лежавший неподалеку плед, он укрывает меня им, все также продолжая держать на коленях, слегка покачивая, будто ребенка. Боже, мне когда не было так хорошо и печально одновременно. Прижавшись к нему, продолжаю лить слезы и сопли на его кофту. — Никуда я не уйду, Коулман. Ты своей тупой башкой, ебанутыми поступками и ничем не примечательной внешностью слишком сильно засела у меня в голове, маленький бесёнок. Сотворила из меня невесть что, думаешь, до тебя я стал бы так нянчиться с какой-нибудь дыркой? Точно нет, — он убрал с моего лица мокрую прядь волос, продолжая покачивать меня. Улыбаюсь невесть чему, наверное, это от нервов. Действительно, то еще зрелище видеть самого Эрика Харриса, для которого все девушки всего лишь шлюхи, успокаивающего меня, словно нянька. — Я всюду вижу тебя, сука! — слышу его странный шепот. Освобождаю руки из-под пледа, протягиваю их к его телу. Проскользнув под кофту, холодными пальцами дотрагиваюсь до его кожи. Вздрогнув от перемены температуры, Эрик одной рукой поднимает мой корпус повыше, так, чтобы наши лица была наравне. С минуту любуюсь его темными глазами, идеальным лицом и, наконец, опускаю взгляд на губы. Такие красивые и дико желанные. Терять мне уже нечего, поэтому, поддавшись вперед, накрываю его рот своим, соленым от слез. Не растерявшись, Эрик будто ждал этого. Прижав меня к себе и давя одной рукой на затылок, он углубил поцелуй, откидываясь спиной на диван. На этот раз он не был груб, губы нежно скользили по моим, а руки гладили меня, не нарушая границ. Я с упоением вбирала его вкус, стараясь насладиться им как можно больше. Вот то чувство, та свобода, которую мне так не хватало с Бруксом. Или это то, что я, наконец, целую человека, который всегда был таким желанным для меня? Какой он сейчас? Злой? Довольный, что я все-таки пала перед ним ниц? Мстительный? Разочарованный? Да кто его знает! То он холодный и агрессивный, то вдруг признается мне не в любви, так, кажется, в симпатии. Приятные, но такие дикие перемены… Слегка оттянув волосы на моем затылке, он запрокидывает мою голову назад, прерывая поцелуй. Припав к шее, его губы целуют бьющуюся жилку на коже, слегка прикусывая ее зубами. Вздрагиваю, но не вырываюсь. Любые его действия на теле влияют на меня положительно. Конечно, только тогда, когда он не пытается меня задушить. Прервав ласки, Эрик придвинул меня ближе к себе, утыкаясь лицом куда-то в область ключицы. Обнимаю его за шею, глажу волосы, которые растрепались еще больше. — Ох, Ари. Ты и представить не можешь, как мне сейчас хуево. Подобно Люциферу возжаждал я сравняться с Богом и отомстить Бруксу, быть его карателем, свергнуть с пьедестала этого завидного ебаного счастья, которое он обрел с тобой и, подобно Люциферу, я пал в твои объятия, в которых, оказывается, так хотел оказаться, — приподнявшись, Эрик снова взял меня на руки, удобно расположившись на диване, и положил меня рядом с собой, укрыв пледом. Я вжалась в его грудь, тая в объятиях и блаженно закрывая глаза: — Кажется, я начинаю любить тебя, Харрис, — прошептала я — Иначе и быть не могло, Ариана, — проговорил он куда-то мне в макушку.
