Черная кровь, белая плоть

      Ближе к вечеру нашу вдруг возникшую идиллию с Эриком пришлось прервать. Мама, возвращавшаяся с работы, не восприняла бы мои полежанки с левым парнем как само собой разумеющееся. Большую часть времени мы молчали, я вкушала наконец возникшую между нами гармонию и то приятное чувство, когда человек, которого ты так желаешь, лежит рядом с тобой, легонько перебирая пряди медных волос.       Мы все еще оставались никем друг другу, но выходя из дома, его рука на минуту сжала мою ладонь, что дало понять воспаленному сознанию, что все происходящее между нами оставалось не таким простым.       Всю ночь меня окутывал озноб, я не могла уснуть, думая, размышляя обо всем, что произошло со мной за эту неделю. Я лежала на боку, уткнувшись лицом в подушку, думала, как теперь вести себя, если я буду видеть Брукса. Как я должна вести себя, говорить с ним, вдруг он будет задавать вопросы, ответы на которые я не знаю. На его месте я бы отпинала такую девушку, как я, и в бонус оттаскала бы за волосы. Но не он, нет. С другой стороны мое сознание твердило, что меня можно было как-то понять. Ведь я тянулась к другому, душа требовала того, кого так отчаянно желала, зачем нужно было оставаться с Бруксом и мучить его? Рано или поздно мы бы все равно расстались, и это рано, наконец, случилось, от чего легче мне не стало.       Весь остаток ночи, я продолжала лежать, путаясь в раздумьях, ходя от одной мысли к другой.       На часах было около шести часов утра, когда я услышала первые шаги за дверью. Наверное, мама собирается на работу, идя в ванную. Я решила не продолжать лежать бревном и больше не делать попыток поспать, поэтому начала одеваться. Глаза упали на черные джинсы, мирно лежавшие на полке — не рваные, что стоит заметить, и серую водолазку. Завязав волосы в подобие хвоста, я принялась искать тональный крем, чтобы замаскировать следы моей бессонной ночи. Хотела бы я сейчас утопиться в холодном душе, но именно сегодня мне хочется пораньше сбежать из дома. Подкравшись к кухне, делаю себе кофе, выпивая целый стакан почти залпом. — Доброе утро, милая. Ты чего так рано вскочила? — на кухню заходит мать, сонно потирая глаза. — Позавтракайте без меня, мне нужно доделать лабораторную, — вру я, надевая кеды и тут же выбегая за дверь. Утренний прохладный ветерок обдувал лицо, заставляя немного приободрится после бессонной ночи. Вернувшись домой и напялив куртку, я двинулась в школу пешком. Для автобуса было еще рано, к тому же эта бестолковая железяка и я никак не могли подстроиться под график друг друга. Холодный ветер пронизывал до костей, заставляя отворачиваться в сторону. Но я упорно продолжала идти. Мне не хотелось оставаться дома и продолжать путаться в этих странных думах; мне хотелось попасть в школу первой, чтобы не сталкиваться на стоянке ни с кем из «мафии», точнее, с теми, кто в ней остался.       Как и следовало ожидать, на стоянке стояло от силы тачек пять. Ботаны или такие же придурки как и я, зуб даю. Побродив по коридорам, я встала возле окна, листая учебник по биологии. Новая тема. Нихера не понятно. Ладно срать, все равно я не особо зацикливаюсь на этом. — Доброе утро, Ари, — подняв голову, я увидела перед собой Майли, которая находилась в отличном расположении духа. Сжав меня в объятиях, девушка встала рядом, часто тараторя о вчерашней тусе у Зака. — Жалко, что тебя не было, развеялась бы. Я смогла вытащить Брукса, под алкоголем вы бы точно помирились, я уверена. Кстати, Сьюзан тоже приходила, понятия не имею, как она там оказалась. Зак всегда казался мне умным парнем, для того чтобы приглашать эту инфузорию к нам, — девушка поморщила нос от одного упоминания о Сьюзан. Я монотонно листала учебник, иногда прерываясь, чтобы вслушаться в треп подруги. — Как разберусь в себе, организую дивную пирушку, а пока мне не до веселья, — захлопнув учебник, сую его в рюкзак, пялюсь на сновавших туда-сюда студентов. Школа начала постепенно оживать. — Я имела возможность провести вчера время с Диланом, — покраснев, подруга отвернулась в сторону, пряча улыбку. Вот так-тааааак, неужто Клиболда на нормальное потянуло? — Выкладывай, — развернув зардевшуюся подругу к себе, стараюсь вытянуть у нее, как можно больше информации. — Мы выпивали, разговор завязался сам собой, он оказался приятным собеседником, — пожав плечами, девушка взяла меня под руку, ведя в сторону класса биологии. — Это все? — у меня-то вечер прошел поприятнее. — Пока да. Что ты хочешь? Он долгое время даже не замечал меня, а вчера признался, что обратил внимание, когда я посоветовала ему не плясать под дудку Сьюзан. Блин, Ари, я-то сохну по нему уже второй год, ты не представляешь, что для меня значит этот разговор с ним, — прижав к груди учебник по биологии, Майли со вздохом закрыла глаза, глупо улыбаясь. Как мило, боже, почему у меня не так? Почему за несколько мгновений радости я расплачиваюсь неделями полнейшей задницы? — Я рада за тебя, честно. Надеюсь, у вас все сложится не только в плане бесед, — подмигнув подруге, сажусь на свое место, доставая из рюкзака ручку и тетрадку. — Как у тебя с Эриком? — сняв очки, девушка протирает их краешком кофты, возвращая обратно на переносицу.       Хмурю лоб, усердно грызу ручку. Действительно, а что у нас с ним? Жизнь так многогранна, однако ко мне она всегда поворачивается задом. У всех все хорошо, все счастливы, у всех замечательные отношения, отличная учеба, эта ебаная работа, а у меня что? Тот самый момент, когда хочется взять ствол и стать убийцей. Ох, Ариана, до чего ты докатилась, снова завидуешь! — Ничего. Давай не будем об этом. Как Брукс? — задаю мучавший меня вопрос. Лицо девушки тут же помрачнело, тяжело вздохнув, она повернулась ко мне. — Ему сейчас тяжко, Ариана. Могу сказать, что он страдает. Вчера мне удалось как-то вывести его из этого состояния и то, благодаря алкоголю, который он знатно вылакал в одно лицо.       Молча рисую каракули в тетради. Мне нечего сказать. Я чувствую ужасную вину перед ним за то, что он теперь страдает. — Привет, Майли, как дела? — вскидываю голову, карандаш в руке тут же ломается от слишком сильного давления пальцев. Сьюзан, присев на край парты, мило улыбается нам. — Чего тебе надо? — готовлюсь любыми путями отражать ее нападки, так как вижу еще какой-то конверт в ее руке. Снова будет тыкать мне именем Брукса в своей компании инвалидов? — Я не с тобой разговариваю, сука. — Тебя же спросили, что надо? Ты когда-нибудь перестанешь портить нам жизнь, Батлер? Или это твоя жизненная цель? — на последнем слове Майли повысила голос. — Ничего особенного у меня и в мыслях не было, просто пришла передать кое-что от Брукса тебе, милая Ариана, уверена тебе понравится, — сунув мне под нос конвертик, девушка, подмигнув, грациозной походкой вышла из класса. С остервенением пялюсь на белую бумажку: какая-нибудь подстроенная гадость, не иначе. Даже открывать не хочется, но любопытство — это порок. — Как думаешь, что там? — повернувшись к Майли, с сомнением смотрю на нее. — Ничего хорошего, давай выбросим его. Что, кроме очередной пакости, Сью может тебе преподнести? — взяв конверт в руки, девушка двинулась было к корзине возле учительского стола, но, быстро перехватив ее руку, я выхватываю конверт. Отклеив верхнюю часть, я вытряхнула на стол какие-то фотки. Что за нахуй? — Что за нахуй? — озвучиваю подруге свою мысль, показывая ей на содержимое. Взяв фотографию в руки, лицо девушки вдруг резко вытягивается, а глаза выходят за пределы очков. — Что там? — не вытерпев, хватаю другую фотку, с жадностью рассматривая содержимое. Голая Сьюзан с пьяной рожей сидит на коленях у какого-то парня, чье лицо спрятано в недрах ее сисек, которые он мацает. И? И что? Она хотела подарить мне это? Как будто мне есть дело, с кем ебется эта потаскуха. — Сочувствую этому парню, не знает, пацан, с кем связался, — отшвырнув фотку в сторону, сонно потягиваюсь. Поворачиваюсь к Майли, так странно взирает на меня, все еще сжимая снимок в руке. — Ты че? — Не думала, что ты так спокойно отреагируешь на это, — положив фотку передо мной, Майли запустила руки в волосы. — Ты о чем? — разворачиваю кусок глянца к себе и моя варежка падает на пол. На снимке лицо парня становится отчетливо видно. В нем я узнаю Брукса. Парень с глуповатой улыбкой взирает на Сьюзан, прижимая ее обнаженное тело ближе к себе. Мразь!.. Это она его заставила, напоила, обдолбала и положила под себя! Как пить дать! Сжимаю в руке глянцевую дрянь, резко встаю из-за парты. — Ариана, подожди, неужели не понимаешь, что все это она подстроила специально? — игнорирую крик подруги, выхожу из класса. Батлер не могла далеко уйти. Руки чешутся запихнуть эту фотографию ей в глотку на глазах у всех. Я понимаю, что обвинять Брукса сейчас бессмысленно, по своей воле он бы не пошел на это. Расталкиваю студентов, пытаюсь отыскать ярко выкрашенную голову в этой толпе.       Наконец, мне улыбается удача: увидев Сью, разговаривавшую по телефону возле стенда с грамотами, я тут же меняю свое направление и иду к ней. В голове нет ни единой мысли — только, как сильно я хочу ее ударить. Завидев мое приближение, девушка тут же убирает мобильный в карман. — Понравилось, Коулман? Я бы смогла сделать еще парочку снимков, но Брукс был слишком настойчив, — причмокнув и закатив глаза, Сьюзан еще больше подлила масла в огонь. Коршуном налетаю на нее, повалив девушку на пол, не давай ей встать под тяжестью моего тела. Руки поочередно врезаются в нее, не разбирая попаданий. Лицо, грудь, живот. Пытаясь отмахнуться от меня, Сьюзан делает попытки вцепиться в волосы, стягивая с них резинку. Возле нас тут же собралась толпа зевак, у которой и в мыслях не было разнять нас. Ее рука больно впивается мне в шею, оставляя болезненные царапины, чувствую, как по коже, потекла кровь. Тут же вскакиваю на ноги, не давая подняться ей, замахиваюсь ногой, ударяя в бок. Слышу хруст, кажется я переломила ей телефон, если не ребра. Плевать. Эта дрянь, которую слишком долго я считала своей подругой, добилась своего. Перед глазами тут же встает ее фотка с Бруксом. Девушка пытается отползти от меня, чтобы увернуться от еще одного удара, но не успевает. Мой ботинок встречается с ее животом раньше. Я понимаю, что убиваю ее, но останавливаться не хочу. Змея, змея, змея…       Сьюзан не делает попыток как-то защищаться. Лежа на полу школы, она лишь пытается закрыть руками голову. Пелена гнева тут же отпускает мои глаза. Чьи-то руки с силой встряхивают меня, слышу отголоски своего имени. — Больная, что ты творишь?! — вижу перед собой взволнованное лицо Эрика, темные глаза мечутся от меня к лежавшей на полу мразине.       Вижу хлопочущих возле нее людей, глаза тут же цепляются за знакомый силуэт Брукса. На языке вертится «предатель», пока не осознаю, что предателем оказалась только я сама. — Уведи ее, — Брукс сгибается над телом Сьюзан, переворачивая ту на спину. Ее лицо измазано кровью, она морщится от боли, когда его руки касаются ее тела, пытаясь приподнять.       Внезапно меня пробивает на такой дикий смех, что, наверное, со стороны, я казалась сумасшедшей. — Ты ведь понял?! Понял, что все это она подстроила, чтобы сделать больнее мне? Понял?! — кричу я Бруксу, который возится с полудохлой Сьюзан. Сильные руки Эрика утаскивают меня в сторону, ничего не вижу, не слышу, лишь сгибаюсь под напором дикого хохота. — Он не хотел ее… она его сама оприходовала, я точно знаю, — пытаюсь что-то объяснить Эрику, продолжая дико смеяться. Резкая пощечина тут же останавливает все мои действия. Жгучая боль обожгла правую сторону лица. Прижимаю руку к щеке, глажу пострадавшую кожу. Перевожу взгляд на Эрика, который с сожалением смотрит на меня, уводя куда-то в сторону. — Прости, так было надо, чтобы ты успокоилась.       Мы вышли на школьный двор, который к началу урока заметно опустел. Сев на лавочку, я увидела что до сих сжимала в руке фотографию с Бруксом. — За что ты ее так? Проблем захотелось? Думаешь, все закроют на эту поеботу глаза? — он не орал, лишь немного повысил голос. Взяв мое лицо за подбородок, он начал осматривать царапины, оставленные Сьюзан на лице и шее. Я молча протянула ему мятую фотку, убирая его руки с лица. Не хочу утешений. И мне не жаль ее. Поделом, возможно я рехнулась от злости, но мне стало легче.       Эрик не долго рассматривал фотку, скомкав глянец в комок, он метко запустил его в мусорный бак. Чувство такое паршивое, будто меня продержали в клетке с обезьяной, которую пришлось укротить. — Ты чокнутая, Ариана. А еще мне говорила, что я — псих. Неужели нельзя было проигнорировать ее? Ты же понимаешь, что Брукс не стал бы трахаться с ней, как бы сильно не хотел забыться? Даже ВоДКа жалеет, что всунул ей.       Отвожу взгляд от Эрика, когда понимаю, что любуюсь им. Этот парень наперекор всему тому дерьму, что он сделал мне, заставляет сходить с ума с одного взгляда на него. Внезапно я вспоминаю, из-за чего мы с Бруком расстались, и понимаю, что какими-то путями Сьюзан я наваляла тоже из-за Харриса. — Это все из-за тебя, — внезапно выдаю свою мысль, буравя Эрика злым взглядом. Глаза парня тут же темнеют, с минуту он пялиться куда-то в пол, игнорируя мною сказанное. — Ты ошибаешься, Коулман. Все это происходит только из-за тебя самой. Ты вошла в нашу жизнь, с ноги распахнув дверь, и именно с того самого момента у всех у нас началось дерьмо, так как именно после твоего прихода все в нашей жизни стало меняться. Особенно в моей, — парень скорчил недовольную гримасу, показывая, что ему действительно было не по нраву происходящее с ним.       В моей голове стоял гул, среди которого я услышала слова Эрика. Утихшая было злость заново закипела в жилах. Соскочив с лавки, я замахнулась было для пощечины, но, резко увернувшись, он схватил мою руку, больно сжимая кисть. — Ты урод, Харрис. Ты сам разрушил мою жизнь. Ты без конца унижал и оскорблял меня и все из-за чего? Из-за того, что твоя сука бросила тебя, но буквально вчера ты, как двенадцатилетний сопляк, признался мне в том, что я зацепила тебя. Почему ты такой бездушный, Эрик? — шепчу я ему в лицо, стараясь хоть как-то спровоцировать на эмоции. — Будь я на месте твоей Мэри, я бы давно бросила тебя.       Закончив свой опасный для жизни монолог, я сделала шаг назад, готовясь к удару и к тому, что он снова схватит меня за пострадавшую шею. — Все сказала, сука? — тихо спросил он, будто пропустив все слова мимо ушей. Киваю, не особо зацикливаясь на слове «сука». Для меня это стало так привычно, почти как второе имя. Не отпуская моей руки, Эрик потащил меня на парковку. Повинуясь, иду за ним. Все равно в школе мне делать нечего. Скоро посыпятся звонки матери от директора и родителей Сьюзан об учиненной драке и разбитом фейсе дочери. Ну и ладно, зато всю дурь из башки вытряхнула. — Когда же ты уже поймешь, Ариана, что не стоит тебе меня провоцировать? — запихнув меня в машину, Эрик со злостью захлопнул дверь, так что я в испуге дернулась. Почему я всегда говорю, а потом думаю? Сев за руль своей тачки, Эрик, на этот раз не пристегивая меня, быстро сорвал Хонду с места под оглушительный визг шин. Чертов Шумахер. — Где был твой мозг, когда ты била ее ногами? — спрашивает он, а я вдруг смеюсь. — Там же, где твоя ебаная совесть, Харрис.       Он меня бесит. Начал бесить еще тогда на стоянке, когда принялся выебываться, и когда я впервые разбила ему клюв. Лучше бы молчала. Мне нужно успокоиться, пока я снова не наговорила что-нибудь лишнего. — Из-за этой пустоголовой дырки у тебя будут проблемы, — спокойно говорит парень, внимательно следя за дорогой. — Ты — моя вечная проблема, Эрик. Ты помогаешь мне чувствовать свою жизнь дерьмом, — грубо отвечаю я, все еще продолжая усмехаться. — Рад, что тебе тоже не сладко.

***

      Мы подъехали к какому-то незнакомому двухэтажному дому. Припарковав машину рядом с ним, Эрик вылез, подходя к крыльцу. Выскочив из тачки, бреду за ним. Вероятно это его дом. Какого хера мы присандалили сюда? — Зачем мы здесь? — спрашиваю, стоя за его спиной и боязливо оглядываясь, словно за нами организовали слежку. — Хочешь просидеть в кабинете директора и слушать ор твоей мамаши? — не дожидаясь ответа, парень входит внутрь дома, не приглашая меня за собой.       Вхожу сама, аккуратно захлопываю дверь. По инерции иду за фигурой парня, который, прихватив что-то из шкафа возле кухни, спускается вниз по лестнице. Несколько раз спотыкаюсь, больно ударяюсь локтем о стену, Харрис даже не оборачивается, бесчувственный пень. Открыв дверь, мы входим в комнату без окон, освещенную парой люминесцентных ламп. Сняв с себя плащ и небрежно бросив его на пол, Эрик садится на кресло возле компа, поставив на стол две бутылки со спиртным. Взяв себе одну, он тут же запрокинул голову, вливая в себя содержимое. Не долго думая, беру себе вторую и проделываю тоже самое. Ну и дрянь. Зато напьюсь и мне станет легче. Наверное. Кидаю свой зад на кровать, стоящую неподалеку от компьютера.       Мы молчим какое-то время, иногда наши взгляды встречаются, зло буравим ими друг друга. Выпиваю почти половину спиртного. Ощущаю противное головокружение, но тело приятно штормит, хочется смеяться, правда, не знаю над чем. — А может тебе заплатить, а, Харрис? Может быть ты тогда отцепишься от меня? — говорю я, с усмешкой смотря на него. — И на какую сумму ты оцениваешь себя? — вдруг выдает Эрика, стуча по поверхности бутылки пальцами. — Мне плевать. Главное, чтобы ты отвалил от меня, и все сразу станет лучше, — мурлычу я, делаю еще несколько глотков и ложусь спиной на кровать. Закрываю глаза, чувствую, как алкоголь приятно дурманит разум. — Ты бы снова развлекалась с Брауном? — слышу его злой голос.       Резко распахиваю глаза, сажусь в привычное положение. Гад. Как метко он давит на больное, словно прожженный садист проворачивает в рваной ране нож с зазубренным лезвием. — Он — горячий красавчик, который умеет любить. А ты — бесчувственное бревно, Харрис, которое нихера не умеет. И да, если бы была возможность, я бы развлеклась с Бруксом, — с ехидством говорю я и замечаю, как желваки на скулах парня заходили ходуном. Отпиваю еще несколько глотков, кажется, я борщу. — Не сомневаюсь, только впредь будь внимательнее: когда твой парень будет трахать тебя, не называй его моим именем, — он заикнулся о моем главном жизненном косяке, из-за которого я себя ненавижу. Прошло где-то полторы секунды, как я соскочила с кровати, подскочила к Эрику и влепила такую смачную пощечину, что руку обожгла резкая боль. Такого не было, когда я била Сьюзан. Резко встав, он схватил меня за запястья, рванул в сторону, швырнул, навалился сам, с силой прижимая к кирпичной стене. Боль в затылке, которым я саданулась о кладку, заставила меня вскрикнуть, но я тут же прикусила язык. Не хочу, чтобы Харрис видел, что мне больно. — Сука, — шипит он и с жадностью впивается мне в рот. Поцелуй выходит слишком болезненным и глубоким, но мне нравится. Эрик кусает мне губы, с болью оттягивает их, похоже на то, что он хочет оторваться на них за то, что наговорили ему кучу гадостей. Язык проникает мне в рот, делая небольшую остановку. Голова кружится, я прижимаю парня ближе к себе. Если бы не стена, и не его руки у меня на плечах, я бы давно была на полу. — Никогда, усеки это, никогда не смей бить меня по лицу, — прошипел Эрик мне в ухо, тут же прихватывая мочку зубами и сжимая так больно, что я пискнула. — Иначе расплата не заставит себя долго ждать…       Перенасыщенный сегодняшними событиями мозг вкупе с алкоголем на голодный желудок дал о себе знать тем, что здравый смысл приказал долго жить. Я больше не воспринимала реальность, не думала о том, что сделала, что мне за это будет, и как я намерена выкручиваться. Восхитительное чувство похуизма воцарилось в воспаленном сознании, настойчиво шепча мне, что жизнь дается всего один раз, и в ней надо поступать не так, как правильно, а так как хочется. И пусть потом будет плохо и больно, но ведь это будет не сейчас, не так ли? — Помнишь, что ты сказал в своей тачке перед тем, как вышвырнуть меня из нее, как использованную потаскуху? — напрочь потеряв рассудок, спросила я, цепляясь за плечи Эрика так, что мне послышался треск его одежды. — Я много что сказал тебе тогда, — он горячо дышал в яремную впадину, заставляя меня потихоньку начинать дрожать. — Твоя эпическая фраза, после которой я сползла с тебя, — закрыв глаза, запрокинула голову вверх, подставляя его губам горло. — Угу, помню, — Эрик с готовностью принялся метить предоставленную ему территорию, попутно опуская руки ниже и бесцеремонно сжимая мои ягодицы. — Скажи мне это сейчас, — изо рта вырвался судорожный вздох, когда парень особенно сильно прикусил нежную кожу на шее.       Эрик прекратил целовать меня и уставился в глаза очень внимательным и серьезным взглядом: — Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, — оскорбительная фраза, произнесенная по моей просьбе и сказанная таким тоном, словно Харрис делал мне предложение, от которого я не могла отказаться, отозвалась где-то внутри ярким импульсом, заставившим дернуться все тело, словно от удара током. Долой условности и общепринятые догмы, кому они нужны? Только не мне, не здесь и не сейчас. — То, что надо, — прошептала я, напрыгивая на парня, обхватывая его руками и ногами. Эрик пошатнулся под тяжестью, но устоял, уверенно подхватив меня под бедра. Пара шагов в сторону и вот я уже лежала на кровати, а он нависал надо мной, вопросительно гладя в глаза. — Ты же пьяная, — констатировал Харрис очевидный факт, теребя край моей футболки: видимо, не знал, что с ней делать. Толи оставить, как есть, толи снять к херам. — Ты отдаешь отчет в своих действиях? — Я отдаю себя в твои руки, заткнись и целуй меня! — он был прав, я совершенно не отдавала себе отчет. Трахнуться по пьянке с Эриком Харрисом — что может быть лучше и романтичнее?! Я сама задрала на себе футболку, демонстрируя блестящим глазам Эрика кружевной обтягивающий топик, за которым прятались два болезненно набухших полушария. — Ты не пожалеешь об этом? — парень явно был адекватнее меня и, похоже, сомневался в правильности нашего поступка, но у меня упало забрало, и я была готова с пикой наперевес нестись вскачь, ломая, к херам, все мыслимые и немыслимые преграды. — Сделай так, чтобы не пожалела, — с придыханием попросила я, запуская пальцы в его волосы и притягивая голову к разгоряченному лицу.