Черная кровь, белая плоть

— Я хочу видеть, как ты реагируешь на меня, — Эрик уверенно задрал мои руки вверх, сжал тонкие запястья в пальцах так, что онемела кожа. С миг он смотрел мне в глаза, не мигая. Я видела, как хищно раздуваются крылья его красивого носа. — Лежи смирно.       Это звучало так торжественно, что я притихла и задумалась о том, что сейчас произойдет. Эрик — не Брукс, Эрик — другой… И кто знает, как «это» будет с ним? Я вздохнула так глубоко, что грудь бурно приподнялась в такт дыханию, и прикрыла глаза, позволяя рукам Харриса скользить по телу. В голове шумело, сердце тяжелыми толчками разгоняло застоявшуюся кровь, понемногу наполняя ее чем-то новым, чем-то, что мне еще не доводилось испытывать.       Наклонившись к лицу, Эрик слегка прихватил мою верхнюю губу, и когда я подалась навстречу, чтобы поцеловать его в ответ, неожиданно отстранился. Я машинально потянулась за ним, распахнула глаза и обиженно уставилась на сладко ухмыляющегося парня. Он как-то неопределенно хмыкнул, вновь склонился ко мне и прошептал прямо в рот: — Не могу отделаться от мысли, что все это неправильно.       Искренне испугавшись, что сейчас этот странный человек передумает меня трахнуть, и я вновь останусь с носом, я вывернулась из-под Эрика и усилием рук опрокинула его спиной на кровать. Если он не сделает это, значит я сама залезу на него. Звучит ужасно, но я не могла больше воображать, каково это, поэтому пора было начинать действовать.       Эрик, разбросав руки в стороны, с интересом посматривал на меня, а я скользила глазами по его телу, не зная, как к нему подступиться. Что там у парней самое выдающееся и самое эрогенное? Ну конечно… Краска смущения залила щеки, и я пробурчала: — Ты можешь выключить эти чертовы лампы? — Я люблю заниматься «этим» при свете, — Харрис подвигал бровями вверх-вниз, по хозяйски кладя ладони мне на бедра. — Не в этот раз! — твердо отрезала я, мазнула глазами по стене, заметила выключатель, слетела с постели и ринулась погружать комнату во мрак. Когда блаженная темнота окутала пространство, я вздохнула с облегчением и тут же ощутила, как приятное томление разливается внизу живота. Что ни говори, а подходящая обстановка очень будоражила и без того воспаленный рассудок. — Какая ты скучная, — донеслось со стороны постели. — Заткнись! — приказала я, на ощупь продвигаясь вперед. Достигнув края кровати, с облегчением опустила на нее зад. Позади послышалось движение: Эрик сел, очевидно на колени, прямо за спиной, прижавшись к ней всеми выступающими частями тела. — Ты просто — не паханное поле, — тихо произнес он, двигаясь руками по моим плечам, предплечьям, перемещая ладони на ребра, захватывая край футболки и начиная тянуть ее вверх. Я послушно позволила Эрику снять с меня вещь. Он тут же скрутил мои волосы в жгут и, перекинув их на плечо, запечатлел горячий поцелуй на выступающем шейном позвонке. Россыпь мурашек пробежала по рукам, заставляя встать дыбом короткие светлые волоски. Запрокинув голову, я завела ладонь за себя, нащупала его футболку и потянула. Сейчас мне казалось, что все происходит слишком медленно, на нас слишком много одежды, и я снова испугалась, что не дождусь главного, а просто умру тут от старости и ожидания. — Просто сними с меня и с себя штаны, — тихо попросила я, продолжая тянуть ткань. — Пожалуйста… — Ммм, Коулман, заводит, когда ты просишь, — Харрис опрокинул меня на лопатки, и я сразу же почувствовала на себе тяжесть его тела. Приятную тяжесть, даже неожиданно. Эрик с ходу нарушил границы моего рта, обжигая губы пламенным, но мгновенным поцелуем, его пальцы резко дернули кружевной топ, обнажая невидимую во мраке подвальной комнаты грудь. Сжав одну из них до спазматической боли в глубине моего тела, Эрик, как и тогда в своей машине, начал языком выводить будоражащие рисунки вокруг торчащих сосков.       Лихорадочно водя руками по его телу, я все-таки смогла уцепиться за его футболку, потянула и неожиданно ловко стащила ее с Эрика. Подавшись навстречу, выгнув спину так, словно собиралась сделать «мостик», прижалась обнаженной кожей к его. Это было так непередаваемо приятно, что я шумно вздохнула, ловя разгоряченным ртом воздух. Цепляясь за шею парня, плечи, наконец, спину, я скользила по его коже ладонями, пока не наткнулась на ремень на джинсах. Темнота и выпитый кир сделали свое дело — я смело пробежала пальцами по боку Харриса, вклинила руку между собой и ним, чуть погладила его плоский живот и уверенно положила пальцы на выступающую ширинку. Да, этот парень определенно хотел меня…       Зажмурившись от осознания собственного бесстыдства, я применила вторую руку, попытавшись расстегнуть ремень на Эрике, и тот привстал на колени по обе стороны моих бедер, давая пространство для маневров.       Путаясь в собственных дрожащих пальцах, я наконец справилась и с ремнем, и с пуговицей, потянув змейку ширинки. Эрик быстрым движением стащил с себя и низ. Как я позже поняла — весь, потому что взяв мою ладонь, он положил ее на свою возбужденную плоть, заставив меня сомкнуть вокруг нее пальцы. Я не трогала Брукса «там», когда мы занимались любовью, поэтому это для меня действительно было в новинку. Лицо загорелось моментально, словно к щекам приложили горячую блинницу. Я прислушалась к себе и поняла, что мне нравится ощущение новой тяжести в ладони. Член Эрика оказался на ощупь гладким, горячим и чуть-чуть пульсирующим. Я притихла, чуть перебирая по нему подушечками, не особенно представляя, что могу с ним делать. Эрик с легким придыханием вновь положил на мою ладонь свою и двинул ею вверх-вниз, словно показывая, чтобы я повторяла за ним. Я с готовностью сделала это, сжав его плоть чуть сильнее, и в награду мне тихий сумрак жилища Харриса пронзил его чуть слышный полустон. — Ариана, — шепнул парень, запуская мне в волосы руку и запрокидывая голову вверх, чтобы прикусить припухшую от предыдущего натиска нижнюю губу. Отпустив его член, я с готовностью прижала Эрика к себе теснее. Наконец, его руки остановились на моих штанах и медленно, слишком медленно, потащили их вниз по подрагивающим от нетерпения бедрам. Поняв, что нижнее белье по прежнему на мне, и, видимо, парень снимет его следующим этапом, я, нетерпеливо оттолкнув Эрика, демонстративно стащила всю одежду с себя сама. — Не терпится? — хоть в сумраке я не видела его лица, но усмешку, искривившую красивые губы, просто услышала. Черт с тобой, поквитаюсь за нее позже, сейчас важно другое. Ради достижения своей цели я была готова изобразить из себя покладистую текущую сучку. Врать не приходилось, я действительно была увлажнена на все двести процентов. Чтобы чурбан Эрик понял, насколько я готова принять его, я раздвинула ноги, провела пальцами по половым губам, затем растерла влагу по члену парня, вновь чуть сжав его. С моей естественной смазкой орган скользил в руке гораздо лучше. Едва ли не поскуливая от нетерпения, я, прикусив язык, пыталась удержаться от того, чтобы не начать умолять этого гада взять меня сию же секунду. Он не выдержал первым. — Иди сюда! — Эрик дернул меня на себя, бесцеремонно задрал одну из моих ног себе на плечо и двинул бедра навстречу.       О даааа, Боже… Изо рта вырвался судорожный вздох, когда, наконец, я почувствовала его член внутри себя. Сосредоточившись только на этом ощущении, я полностью выбросила из головы весь остальной мир, погружаясь лишь в сплетение наших тел, движения Эрика, его тяжелое дыхание, мое набирающее обороты постанывание. Голова кружилась, я выгибалась, подаваясь навстречу ему, цепляясь за влажную спину, наверняка оставляя на ней следы. — Пожалуйста, Эрик… Еще… — не контролируя себя, я сбивчиво бормотала бессвязные слова, инстинктивно двигая бедрами. Парень приподнялся, нащупал мои руки, крепко сжал запястья и, держась, за них, ускорил темп. — Эрик! — Непроизвольный вскрик от особенно сильного толчка заставил его до боли сжать мои руки. Дернув меня на себя особенно резко, парень разжал пальцы, в следующий момент выйдя из моего тела. На живот упали горячие капли, обжигая кожу, подобно жидкому воску плавящейся свечки. Тяжело дыша, он рухнул рядом со мной, закинув на меня расслабленную, поэтому тяжелую длань. — Я рад, что ты не перепутала имя, — прошептал Харрис совершенно серьезно, а я закрыла лицо руками, по которому потекли слезы.       Итак, я добилась своего — получила то, что так отчаянно желала; то, из-за чего наши отношения с Бруксом закончились на ужасающей ноте, на взаимном непонимании и обидах. Была ли я счастлива? Нет. Была ли я удовлетворена? Опять нет. И дело было не в физической близости с Эриком, которая несомненно по ощущениям и остроте превзошла нежные занятия любовью с Бруксом. Дело было в том, что я ощущала себя сейчас неимоверно одинокой, словно бы находилась в комнате, полной людей, где я кричала, но никто меня не слышал. Я тихо всхлипнула. Рука парня, лежащая на моей груди, напряглась. Ощутив, как он привстал, услышала: — Ты плачешь? — в его голосе звучало неприкрытое удивление. Я быстро вытерла слезы. — От счастья, — буркнула я, пытаясь нашарить свою одежду. — Почему тут так темно? На улице же ясный день! — Своевременный вопрос, — Эрик щелкнул выключателем, и тьму непроницаемого помещения пронзил тусклый, но с непривычки показавшийся ярким, свет настольной лампы под аскетичным серым колпаком. — Здесь нет окон, если ты не заметила. — Ты не задыхаешься тут? — закрыв глаза руками, я даже не подумала прикрываться, раскинувшись перед глазами Эрика во всей неприкрытой природной красе. — Меня более, чем устраивает, — отозвался парень. Я вновь почувствовала на себе его руку — пальцами он выводил какие-то линии и фигуры на моих ключицах. — Здесь я забываю о том, что ненавижу весь мир. Лежи спокойно, — неожиданно проговорил он. По прежнему закрывая глаза, я услышала, как выдвинулся ящик стола, Харрис пошуршал чем-то, зачем я ощутила, как моего испачканного его биоматериалом живота касается легкая ткань. Эрик аккуратно и быстро стер следы своей «преступной» деятельности с моей кожи. Убрав, наконец, ладони с век, я узрела, как он скомкал использованный платок в кулаке и запустил его куда-то в угол, где, как оказалось, стояла урна. Попал. Меткий. Молодец. Некоторое время мы молчали. Неожиданно все наше красноречие куда-то подевалось, разговаривать было не о чем, а собачиться в такой момент мне совсем не хотелось. Я вытянулась на постели, запрокинула руки наверх, накрыв локтем глаза. Зевнула. Хорошая мысль, почему бы и нет? — Поспи, — с неожиданной заботой сказал Эрик. — Вечером отвезу тебя домой.       Надеюсь, я не проснусь. Проблемы мира никуда не делись, а меня ждет такой феерический пиздец из-за всего, что я сегодня успела наворотить, что жить сразу расхотелось. Но я не стала вешать на Эрика свои проблемы. Расслабленная прикосновениями его чутких пальцев, неспешно скользивших по мне, я проваливалась в дрему. Последнее, что услышала, было тихое бормотание Харриса: — Сколько родинок… Но мне нравится.

***

      Просыпаюсь от чувства, будто что-то пудовое лежит на груди и мешает нормально вздохнуть. Что-то тяжелое лежит и на животе, мешая мне дышать. Воздух плохо поступает в легкие, не в состоянии наполнить легкие кислородом сполна. Открываю глаза: сморгнув несколько раз, я уже начинаю думать, что ослепла, как вдруг вспоминаю, что я в комнате Эрика, которая лишена окон. С тяжелым вздохом нащупываю рукой объект, лежащий на груди — ладонь касается жестких волос на голове парня. Ну понятно. Интересно, о чем я опять думала, чтобы так возбудить Харриса и прыгнуть с ним в в постель? Или я так опрометчиво надеялась, что он забудет свою курицу и тут же предложит мне встречаться — тем самым я и забуду Брукса? Реальность до безумия жестока, но иногда так хочется взглянуть на нее сквозь розовые очки, так как пытаюсь это сделать я.       Несмотря на мои елозанья и попытки немного переместить его тело в сторону, Харрис спит очень неспокойно, тем самым пресекая все попытки проложить мой путь к нормальному дыханию. Наконец, сделав резкий маневр и скинув его тело с себя, я делаю глубокий вдох, с наслаждением чувствуя прилив кислорода. Эрик ворочается и раскидывает руки в стороны, его ладонь ложится мне на живот. Именно его хаотичные движения и помешали моему сну. Нащупываю рукой выключатель лампы на столе. Щурю глаза, перевожу взгляд на тело, лежащее возле меня. Чувствую, как внутри вновь нарастает желание. Странно, с Бруксом такого не было. Мне было тепло и уютно рядом с ним, хотелось пролежать так хоть всю вечность, а тут я снова осматриваю хищным взглядом эти губы, красивые черты лица, тело…       Эрик ворочается и пытается раскрыть глаза. Тут же отвожу взгляд в сторону, поправляя на себе плед. — Я знаю, что ты мной любовалась, Коулман, можешь не уворачиваться, — слышу его голос возле своего уха, стараюсь сдержать улыбку. Его рука притягивает меня обратно ближе к нему. С огромным удовольствием чувствую обнаженной грудью жар его тела.       Вижу, как его губы растягиваются в улыбке. Не в той, которая источает яд и желчь — нет. Именно это улыбку я наблюдала впервые. Я никогда не видела, как он улыбается мне безо всякой злобы, поэтому не хочу пропускать это зрелище. Наши лбы соприкасаются, его глаза смотрят прямо на меня. Наши губы касаются друг друга, но не настолько уверенно, чтобы перерасти во что-то большее. Поцелуй невинен, его губы просто оставляют след на моих, затем медленно отстраняясь. — Мы проспали почти четыре часа и проебали весь учебный день, Ариана, на что ты меня подталкиваешь?       Упоминание о школе тут же заставляет в памяти всплыть моменты об угондошенной Сьюзан, лежавшей на полу и получавшей удары от моих ног и рук. Черт. Мне конец, можно не возвращаться домой и в школу, а сразу иммигрировать. Например в Индию. — Не порть мне настроения хотя бы сейчас, Харрис, — отлепляюсь от него, пытаюсь сесть и сбрасываю с себя одеяло. Не стесняюсь наготы, сладко потягиваюсь и вдруг резко замираю. Руки Эрика нежно вырисовывают узоры на моей спине и талии — готова мурчать как кошка, ей богу. — Ты знаешь сколько родинок на твоем теле? Около пятидесяти, — голос позади вдруг выдает это странную речь, а мой зевок застревает на середине.       Вопрос, так скажем, побеждает во всех номинациях по странности, я с удивлением кидаю на Эрика взгляд. Парень хихикает и продолжает гладить мое тело, подбираясь к волосам, откинувшимся на спину, закручивая на палец локон. — Ты считал эти отметины Сатаны? — в ужасе выдаю я, заматываясь в плед. Как можно уделять столько внимания этим мерзостям, порочащим мое и без того не идеальное тело? — Сатаны? Коулман, ты слишком сильно зациклила свой умишко на потусторонних темных силах, что даже в родинках видишь подарки Люцифера. — Каждый этот подарок может здорово мне навредить, — пожимаю плечами, чувствую, как его рука сползла ниже, обхватывая меня за талию. Резкий рывок и я снова лежу рядом с ним. Скорее под ним.       Я уже было открываю рот, чтобы возмутиться, но он затыкает меня поцелуем. Не сказать, чтобы я была против. Обхватив его шею руками, притягиваю ближе к себе, углубляя поцелуй. Губы такие мягкие и желанные. Ловлю себя на мысли, что поцелуи с Бруксом даже рядом не стоят — намного невиннее были, что ли. В голове тут же всплывает грустное лицо Брукса, когда он ждал меня возле моего дома — неприкрытое разочарование. Боже, когда же я разберусь со всем этим…

***

      Спустя какое-то время Эрик все же подвез меня до дома. Хмуро пялюсь на свой фасад с огромным нежеланием выходить из тачки, да и вообще расставаться с Эриком. Вдруг все это было сном? Кошмарным, прекрасным, сюрреалистичным сном? Перевожу на Эрика тоскливый взгляд, тот протягивает ко мне руки, и я будто по команде ныряю в его объятия. — Мне пизда. Зачем я это сделала? — ною, уткнувшись в его грудь носом. Мама устроит мне настоящую битву на выживание — родители Сью уже наверняка сообщили ей о моей инициативе отпинать их дочь. — Ты — психованная дура, Ари, но я поступил бы так же с этой жалкой сукой за все ее провокации, — говорит парень, поглаживая меня по спине. — Если все так херово и тебя пнут из дома за твои выкрутасы, могу забрать тебя к себе и тайком провести в подвал.       Грустно улыбаюсь, сильнее прижимаюсь к нему. Боже, запах его тела дурманит разум. На глаза вдруг наворачиваются слезы, быстро моргаю и шмыгаю, стараясь прекратить этот неизбежный потоп. — Эй, я тебе что, носовой платок? Прекрати плакать, я могу зайти с тобой, если хочешь, — взяв мое лицо в руки, Эрик смахивает слезы большим пальцем, тепло глядя в глаза. Что еще может скрывать в себе этот парень? Каков он настоящий?       Киваю головой, словно болванчик, и отлипаю от него. Захватив рюкзак, выползаю из машины и плетусь к дому. Нагнавший меня Эрик вальяжно вышагивает рядом, внезапно приобнимая за талию. Покраснев, с удовольствием ощущаю его горячую ладонь на своем теле. — Похоже, твоя мать уже дома, — отмечает парень, кивая куда-то в сторону. С кислой миной замечаю машину матери. Мне конец.       Почему я такая дура? Драка не выходит головы. Сьюзан могла серьезно пострадать, ведь я могла неудачно попасть ей по голове, и она навечно осталась бы инвалидом. Если не является таковой сейчас. За короткое время я причинила боль всем, кто находился рядом со мной. Глубоко вздохнув, открываю дверь, захожу внутрь. В нос ударяет приятный запах еды: мама что-то стряпает на кухне. — Ариана, это ты? — раздается голос из кухни, а я, втянув голову в плечи, даю заднюю, но рука Эрика, которая твердо легла мне на затылок, возвращает меня на место. — О, милая, я так волновалась, уже почти вечер, а тебя все нет. Родители Сьюзан звонили, сказали… Так, кто это с тобой? — вынырнув из кухни и без остановки продолжая говорить, мать вдруг прервала свой словесный поток, уставившись на Эрика. — Миссис Коулман, я — Эрик Харрис, школьный друг вашей дочери, — голосом дипломата выдал парень, целуя руку мамы и улыбаясь своей обворожительной улыбкой, по которой я так текла. Я готова была получать от матери нагоняи, упреки, неконтролируемый ор, но никак не их знакомство. — Очень приятно, Эрик. Ари, нельзя же быть такой легкомысленной, могла бы предупредить, что будешь не одна, а со своим прекрасным молодым человеком, — зардевшись, мать с легким упреком смотрит на меня, но тут же смягчается. — Останешься на чай, Эрик, я приготовила печенье? — С удовольствием, миссис Коулман, — выдает Эрик, снимая с себя плащ и вешая его на вешалку. Варежка открылась сама по себе, столбом стою в прихожей, не знаю куда себя деть. Легонько надавив на мой подбородок, парень склоняется, целуя меня в губы. — Я же говорил, что все будет отлично, идем.       Словно на поводке бреду за ним, захожу в светлую кухню. Мать быстро накрывает на стол, приглашая Эрика занять самое почетное место за ним. — Мам, что сказали родители Сьюзан? — выдаю я, таращась на столешницу хмурым взглядом. — Ох, милая, ее избили сегодня в школе, представляешь? В вашей школе действует какая-то банда? Бедная девочка полдня провела в больнице, я звонила тебе несколько раз, чтобы ты заехала к ней, но твой телефон был отключен. Дети так озлоблены, что не могут контролировать свою ярость, -женщина качает головой, наливая Эрику чай и подталкивая ближе к нему тарелку с печеньем.       Давлюсь напитком. Надрывно кашляю, стараясь отдышаться. Эрик легонько бьет меня по спине, сразу становится легче. — Вы правы, в нашей школе полно агрессивных людей, которые безнаказанно распускают руки на тех, кто слабее, — Эрик кивает головой, отпивая чай. Подозрительно смотрю на него, словив мой взгляд, он незаметно подмигивает в ответ. — Д-дда, мам, таких много. Как она? — пытаюсь влить в себя чай, боюсь услышать то, что скажет мать. Рука Эрика нащупывает мою руку под столом, слегка сжимая ее. — На ее теле много синяков и ссадин, сильно пострадало лицо. Эрик, как воспитанного молодого человека, прошу вас, приглядите за Ари, она достаточно слабая девушка, чтобы защитить себя, — мать с грустью смотрит на меня. Слышу, как за мнимым порывом кашля Эрик пытается скрыть смех. — Как думаешь, почему она не рассказала? — шепчу я Эрику, провожая его до машины после нашего чаепития. — Без понятия. Может это дуреха всерьез забоялась, что ты замнешь ее где-нибудь в подворотне? — прикусив губами сигарету, Эрик зажигалкой прикуривает конец, с наслаждением вдыхая в себя едкий дым. — Я не собираюсь больше бить ее. — Ты — истеричка, Коулман, я бы не был так уверен в своих обещаниях, будучи психичкой, — вижу, как на губах Харриса снова заиграла ядовитая усмешка. Пиздец идиллии. — Следи за своим языком, иначе я возьму садовые ножницы. Чик-чик и нахер. Будешь объясняться жестами, — шпилю я и, пнув его тачку ногой, вышагиваю в сторону дома, даже не попрощавшись.       Руки Эрика быстро ловят меня, сильно сжимают талию. Рывок… И моя задница чувствует холодную поверхность капота его тачки. Распахивая глаза, вижу лицо Эрика совсем близко от себя. — Я думал, ты была не против моего языка на твоем теле, — мурлычет парень, не убирая руки с меня.       Внезапно во мне вспыхивает злость за его хуеву самоуверенность. В пизду, я никогда не буду общаться с ним лестно. — Ты — все еще бревно, Харрис, не возьми я инициативу в свои руки, мы были бы еще у тебя и ждали, когда же ты начнешь, — с удовольствием замечаю, как его довольная рожица преобразуется в злую гримасу. С минуту он смотрит на меня, как будто о чем-то раздумывая, потом вдруг неожиданно делает затяжку.       Не успеваю среагировать, как его рот тут же прижимает к моему, а руки с силой сжимают тело, не давай возможности вырваться. В горло тут же попадает едкий дым, глаза слезятся, я не могу вдохнуть. Стараюсь оттолкнуть его от себя, но его губы продолжают целовать мои, портя всю сладость поцелуя противным вкусом табака. Его рука гладит мои бедра, забирается под футболку, сжимает грудь. Вспоминаю, что в окно нас может увидеть мать, но раз пронесло со Сьюзан, пронесет и с этим. С охотой отвечаю на его поцелуи, готова снять с него эти тупые шмотки прямо здесь, прижаться к нему всем телом. Внезапно он начинает отдаляться от меня, а я, не желая прерывать поцелуй, тянусь всем корпусом к нему. Наконец, чуть не свалившись с капота, я отлипаю от Эрика и вижу самодовольную улыбку. — Ари, когда же ты поймешь, не стоит мне заливать, что тебе на меня плевать, когда стоит мне прикоснуться к тебе, ты готова отдать все, что угодно, лишь бы не оставлял тебя, так? — погладив меня по щеке, парень хихикнул, видимо, заметив, как от злости мое лицо покраснело. Спрыгнув с машины, на этот раз пулей лечу в дом, даже не попрощавшись — много чести для этого наглого, высокомерного, глупого… прекрасного, любимого Харриса.

***

      Если я не узнаю, что со Сьюзан, я сгорю от мук совести. Второй день чувствую ужасное угнетение из-за драки с ней. Ее не было в школе, со стороны ее подруг я ловила злые взгляды. На них мне похуй, а вот на нее нет. Страшно даже представить, как ей было больно морально и физически, когда я перестала контролировать себя. Пробегаю взглядом по толпе людей, идущих кто куда — девушки нигде не видно. — Может сходить к ней и извиниться? — выдаю я Эрику, когда мы вдвоем стоим на школьной парковке возле его тачки на перемене после первого урока. Парень пренебрежительно осматривает всех студентов — будто пафосный зверь смотрит на кишащих под ногами муравьев. Мне нравится. — Приползи к ней на коленях и оближи ее беспонтовые боты, в которых она щеголяет, — с улыбкой добавляет он, видя, как я начинаю беситься. — Хотя, ты бы могла сесть. — С чего такие выводы? Ты так меня успокаиваешь? — Тяжкое избиение человека на глазах у всех… Которое по счету?       Хмурюсь, смотрю на школу. В толпе выходивших студентов узнаю Брукса. Парень идет один, ссутулившись и спрятав руки в карман толстовки, словно на автомате бредет к своей машине. Сердце опять начинает обливаться кровью. Ели бы можно было просто взять и извиниться и всем бы сразу стало легче, но нет. Это все опять мои фантазии. Будто почуяв мой взгляд, Брукс поднимает голову и сталкивается глазами со мной. Затем останавливается, снимает с головы капюшон, вижу, как губами шепчет мое имя. Но заметив рядом со мной Эрика, тут же садится в машину и, сорвав тачку с места, с визгом шин скрывается за поворотом.       Готова разрыдаться. Мне до безумия жаль его. Хочется залатать его разбитое сердце, чтобы ему стало легче. Утыкаюсь в плечо Эрика, прижимаясь к нему. Поняв, в чем причина, парень прижимает меня к себе, поглаживая по голове, шепча слова утешения. — Все пройдет, — шепчет он, но как верить тому, кто до сих не смог забыть свою любовь? — Эй, посмотри, кажется там сучка Сьюзан идет? — слышу над головой удивленный голос Эрика, понимаю, что он не врет. Отрываюсь от него, щурю глаза от яркого света, вижу фигурку, укутанную в ветровку больше на несколько размеров. Сьюзан нетвердым шагом идет в мою сторону. Уже издалека видно, что ее лицо приобрело темно фиолетовый оттенок. Она хромает, однако вида не показывает. Хочу двинуться навстречу к ней и извиниться, но рука Эрика крепко меня обнимает. Со смирением жду, когда бывшая подруга подойдет ближе. Ярко выкрашенные волосы заплетены в обычную косу, лицо болезненно морщится. Одежда выглядит настолько обычной, что я готова была не узнать ее. Подойдя к нам, девушка топчется на месте, видимо, не зная, что сказать или боясь меня? Во мне кипит жалость. Пофиг на гордость, я виновата. — Сьюзан, я… — Ариана, подожди, дай мне сказать. Я хотела бы извиниться перед тобой за всю грязь, что причинила тебе. Мне безумно стыдно за то, что так пренебрегла нашей многолетней дружбой, подставила Майли, за все те оскорбления в ваш адрес и… то, что положила под себя Брукса. Я не злюсь на тебя за драку, но признаюсь — было больно. Однако я получила заслуженно. Нельзя постоянно взводить курок и надеяться, что ружье не выстрелит.       Чувствую себя так, будто на моих глазах случилось восьмое чудо света. Я смотрю на подругу, открыв рот, и не верю ушам. На глазах девушки появляются слезы. Стоит передо мной побитая, маленькая и плачущая. В недоумении смотрю на Эрика, но и у того вид такой же прихуевший, как и у меня. — Ариана? Ты простишь меня?