Глава 21
14 января 2019 г., 14:40
— Ты опять кому-то рыло начистила? Мам, ты точно девочку рожала? — внимательно осматривая мою руку с загипсованным большим пальцем, сестра с легкой усмешкой повернулась к матери, которая с явным неодобрением тарабанила пальцами по столешнице и смотрела на меня грозным взглядом.
— Да, блин, что?! — не выдержала я, делая резкий взмах травмированной рукой и быстро пожалела об этом. Заскулив и баюкая свою ладонь, я хотела выпить кучу обезболивающих и лечь спать, только побыстрее бы закончился этот материнский допрос.
— Тебя избили те отморозки, что избили Сьюзан? — серьезно выдала мама, не отводя от меня взгляд.
— Мам, я же тебе сказала: я сломала палец на физкультуре — неаккуратно отбила мяч, не веришь мне, спроси Эрика, — спокойно выдаю я, уверенная во вранье: я и Эрик заранее договорились, пока мне бинтовали палец, в случае чего озвучивать нашу маленькую легенду именно так. Все лучше, чем говорить правду: «Мам, я тут стену побила чуть-чуть, палец сломала, но ты не волнуйся». Как глупо.
— Спрошу обязательно, не переживай, — взяв мою ладонь в руки, мама с жалостью осматривает конечность. — Ари, может на тебе порча? Помню и в детстве на тебе было столько ран и наложенных швов, что просто не сосчитать.
— Зато освобождение от физ-ры, — пожимаю плечами, довольная хоть каким-то плюсом своего перелома.
— Ну не знаю, я бы лучше мячик побросала, чем месяц ходить с перемотанной клешней, — смеётся сестра, но тут же замолкает под красноречивым взглядом мамы.
— Умолкни, — шиплю я и тащусь, наконец, к аптечке. Запихиваю в рот сразу две таблетки болеутоляющего, запиваю водой. Ноющая боль пронзает всю руку, скрипя зубами, стараюсь не ныть, в конце концов я сама виновата, нужно было держать себя в руках.
Валюсь без сил на кровати, включаю телевизор. Бездумно чикаю каналы. Хорошо, что завтра выходной, буду сидеть дома, не придется видеть Брукса и весь его страдальческий вид, от которого хочется выть похлеще, чем от сломанной руки. Действие обезболивающих лекарств потихоньку проваливает меня в сон. Боль в руке понемногу утихает. Сладко зевая и не выдержав напора дремы, я начинаю засыпать.
— Ариана, телефон звонит! Оглохла, что ли?! — приоткрываю один глаз, вижу стоящую в дверях Терезу с моим мобильником в руках. Видимо, я оставила его в прихожей. Сделав замах рукой, девушка кидает телефон на кровать, но, пролетев расстояние, пластмассовая хрень врезается мне в загипсованную руку. Утихшая было боль возрождается с новой силой, пронзая до кончиков волос на голове. Вскочив с кровати, прыгаю как сумасшедшая, прижимая руку к груди.
— Сука, Тереза, рукозадая, не видишь, куда кидаешь?! — схватив здоровой рукой подушку, запускаю ее в сестру, но та быстро уворачивается, захлопнув дверь.
Вспомнив, наконец, что на проводе кто-то висит, нахожу надрывно трезвонящий телефон в недрах кровати.
— Да? — недовольно рычу в трубку, озлобленная тем, что кто-то решил нарушить мой сон.
— Ариана, милая, здравствуй, это Сьюзан, — в трубке раздался мелодичный голос подруги. Непривычно, не могу привыкнуть, что мы с ней снова подруги, но злость тут же снимает как рукой. Снова растягиваюсь на кровати, накрываюсь с головой одеялом.
— Да, привет, рада тебя слышать.
— Ты куда-то пропала с занятий, что-то случилось?
— Я повредила руку, Эрик отвез меня в больницу, ничего серьезного, — говорю я, с жалостью палясь на забинтованный пальчик.
— О боже мой, надеюсь, с тобой все хорошо, моя хорошая? Как это все не вовремя, — в голосе подруги слышалось негодование. Кажется, мой перелом нарушил ее вдруг возникшие планы.
— Ты что-то хотела? — подозрительно интересуюсь я. Зная, какой гадиной она была, предполагаю, что она сама намеревалась сломать мне все пальцы.
— Я хотела предложить тебе съездить с нами на уикэнд, завтра к обеду. Помнишь ту клевую поляну, где мы собирались раньше с родителями? Вспоминаю все это, в моей душе возродились такие детские переживания, душа трепещет, иии…
— Стой. С вами? Это с кем? — перебиваю бестолковый треп подруги. Странно, я думала, простила Сьюзан только я одна. Или имея ввиду «с нами», она говорила про своих соратников из «Братства»?
— Дорогая, я говорю про всех наших знакомых. «Братство» распалось, а я хочу снова собрать нашу компанию вместе, ведь причиной ее раздора была именно я.
— Знаешь, на самом деле я бы хотела провести выходные дома, к тому же моё щупальце пострадало, повеселитесь без меня, — севшим голосом говорю я. В планах было отдохнуть ото всех, а не видеть рожи своих знакомых снова.
— Ариана, прошу, соглашайся. Согласились почти все, кроме тебя и Эрика, ему я звонить побоялась, надеюсь, ты сама ему скажешь. Подумай, милая, это наши последние недели вместе. Скоро начнутся экзамены, вручение аттестатов и все, каждый пойдет по своей дороге судьбы, а я так хочу загладить свою вину перед всеми, — жалостливый голос девушки затронул мое слишком ранимое сердце. Какого хрена я снова ведусь на ее уговоры? Надеюсь, Брукс не согласился?
— Ну что скажешь, Ари? Ты согласна?
— Ох, Батлер, вечно твоей заднице не усидеть на месте. Идет. Во сколько? — недовольно ворчу я под радостный визг подруги.
— Завтра к одиннадцати будьте там. Дорогу ты знаешь, не забудь прихватить с собой Эрика и теплые вещи, мы останемся с ночевкой. Целую.
— Какая к херам ночевка? Алло? Ебучее любопытство! — отключаю телефон, зарываюсь с головой в одеяло. Весь день провести на природе. Все мои полежанки с кучей еды и просмотром фильмов накрылись медным тазом. Надеюсь, что Эрик не согласится. Ведь не поедет он, не поеду и я, верно? Позвоню ему позже, пока меня интересует только сон.
Следующая телефонная трель разбудила меня ближе к вечеру. Выпутавшись из сетей одеяла, пялюсь на шторы, окрашенные красными бликами заката. Сколько я спала? Травмированная рука затекла, аккуратно разминаю конечность, боюсь сделать больно.
— Да, — почти хнычу я, чувствуя, как ноющая боль снова просыпается.
— Когда я звоню, трубку надо брать с первого гудка, Коулман,— в трубке знакомый голос Харриса, в котором уже слышны недовольные нотки. — Как рука?
— Болиииит жутко, — ною я, стараясь вложить в слова всю ту боль, которая так истязает мою конечность.
— Нехер было по стенам лупить, шальная,— недовольный голос начинает бесить меня, если бы можно было повернуть время вспять, врезала бы по его смазливой, красивой роже.
— Пожалей меня, придурок.
— Не имею привычки жалеть людей, которые сами вредят себе, а потом ноют, — Харрис неумолим, однако услышав мои всхлипы, быстро смягчается. — Может отвезти в больницу?
— Нет, выпью еще обезболивающего, надеюсь, завтра станет легче, — шмыгаю я, довольная резкой сменой его грубости.
— Кстати, насчет завтра. Дилан звонил мне, гнал про какую-то тусу у озера, которую мутит твоя трехнутая Сьюзан. Кажется она не спешит меня приглашать.
— Она боится звонить тебе, но просила передать приглашение. Ты едешь? — с надеждой жду отрицательный ответ.
— Думаешь, мне настолько не хуй делать, чтобы я перся к черту на куличики посидеть возле костра и насладиться халявным бухлом? Конечно, я еду, и ты тоже.
Твою мать. Вечно все против меня идет. Может проколоть ему шины? И тогда он сломает мне второй палец. Нет, все-таки придется ехать.
— Заеду за тобой к десяти, будь готова, я не намерен тебя ждать. И кстати, Ари?
— Да? — монотонно бурчу я, уже готова принять все, что угодно.
— Не забудь взять купальник.
— Пошел к черту, Харрис, мудак, из-за тебя у меня сломана ебучая рука, какой к хренам купальник?! — мои крики давно уже никто не слышит. Монотонные гудки говорят о том, что мой собеседник давно кинул трубку. Засранец.
Отключаю телефон, пялюсь в окно на закат. Слышу мурлыканье Фрикадельки, оттолкнувшись от пола, кошак приземляется мне на колени. Потрепав мурлыкающего зверя за ухом, перекладываю его ближе к себе. Полоскавшись мордочкой об мою щеку, любимый зверь засыпает рядом, продолжая напевать свою кошачью песню.
— Только ты меня и любишь, — вздыхаю я, прижимая пушистого зверька ближе к себе, окунаюсь в сладкую дрему.
***
Яркий утренний свет солнечных лучей слепит мне глаза. Недовольно переворачиваюсь на другой бок. Двигаю рукой, жгучая боль ушла, но чутка побаливает. Не мудрено — с такой силы врезать в бетон, хорошо хоть вся рука не рассыпалась. Сонный взгляд натыкается на дисплей телефона: 9:30. Твою мать. Вскакиваю с кровати, при этом разбудив Фрикадельку. Зло шикнув на меня и гордо взмахнув хвостом, кошка вальяжно выходит в приоткрытую дверь, преграждая мне путь. — Давай резче, животное, — перепрыгнув через нее, сломя голову несусь в ванну. Ума не приложу, как мыться с забинтованной рукой. В голову не приходит ничего умного, как высунуть ее из душа и мыться левой. Мозг. Напяливаю на себя майку, теплую толстовку и спортивные штаны. Надо бы прихватить что-нибудь из жрачки. Ладно, пофиг, накормят. — Мам, я с друзьями в… поход… с ночевкой, — пытаюсь что-то объяснить сонной матери, выпутав ее из горы подушек. — Угумс, — похоже, что она особо и не вслушивается в мои слова. Ну и ладно, я предупреждала, не говорите потом, что нет. Накатав смску на ее телефон с моими координатами, вылетаю из дома, закинув на плечо рюкзак. 10:01. Хонда Эрика стоит на месте, а хозяин, сидящий на капоте с насмешкой осматривает запыхавшуюся меня. — Какого хера надо быть таким пунктуальным? — недовольно бурчу я, косясь на парня. Серая толстовка и черные штаны. Казалось бы простые шмотки, но на нем они смотрелись восхитительно. Подойдя ко мне и аккуратно взяв мою руку в свою, парень внимательно осматривает припухшую кисть. — Идиотка, Коулман. Очень больно? — заботливый голос Эрика никак не вяжется с его едким обзывательством в мой адрес. Вырываю руку, показываю ему фак. — Щекотно! Поехали. — Дай угадаю, снова хочешь сказать, что это было из-за меня? — усмехается парень, не торопясь садиться в машину. — Нет, я ради любопытства захотела кулаком стену почесать. Ты меня так бесишь, Харрис, — ною я, а он смеется. Ну не гад ли? Топнув ногой, как маленький ребенок, собираюсь было вернуться в дом, но его руки тут же перехватывают меня и прижимают к себе. — Идиотка, — шепчет он и целует меня в губы. Злость как рукой сняло. Льну к нему, как моя кошка вчера вечером прижималась ко мне. Обвиваю шею Эрика руками. Готова провисеть на нем так хоть до вечера, но время не ждет. Знакомые пейзажи меняются один за другим. Сочная зелень, блестящие блики воды, пролетающих за окном речушек; через открытое окно просачивается запах растений. Улыбаясь, подставляю лицо лучам солнышка. Теперь мне кажется, что я не зря поехала, или еще не вечер? — Гадость, — слышу недовольный голос Эрика, поворачиваю голову, не могу сдержать улыбку. Одной рукой удерживая руль, другой парень пытается отогнать от себя залетевшую в открытою окно пчелу. Выражение на его лице такое, будто пчела размером с машину. — Хватит ржать, Коулман, или я запущу ее тебе за шиворот. Убери от меня эту блядюгу! — верещит Эрик. С диким смехом ловлю рукавом толстовки бедное насекомое и выпускаю его на свободу. — Ненавижу насекомых, — выдыхает парень, все еще морщась от пережитого стресса. — Это они тебя не любят, Харрис, — пытаюсь удержать смех, чую нехилый толчок в плечо.***
Поляна, на которую мы приехали, кишела народом. Возле дерева уже были поставлены несколько палаток. Кто-то сидел возле костра с чем-то копошась, кто-то играл в волейбол, а самые отчаянные головы купались в озере. Слышу радостные визги, с завистью вздыхаю. Класс, с моей инвалидностью мне придется тупо сидеть возле костерка, снова заедая свое отчаяние. Вижу Дилана, парень кидает мяч своему союзнику по игре, мяч врезается в голову парня, но тот никак не реагирует. Повернув голову в сторону, узнаю Брукса. Все то же отстраненное выражение на лице, взгляд печальный и пустой. Ну вот, я же говорила, не может этот день быть на столько хорошим. — Итак, Ариана, раз сегодня в одном месте собралась вся наша дружная семейка Адамс, уясни правила: первое — не разговаривай с Бруксом, второе — не контактируй никаким образом с Бруксом и третье — не подходи к Брауну, даже если от этого будет зависеть твоя жизнь. Понятно? — прочеканил Эрик, по очереди загибая пальцы возле моего лица. — Какого хера ты меня строишь? Не указывай мне, я и без подсказок знаю, что делать, — тут же вспыхиваю я, но ладонь парня начинает мягко поглаживать мою щеку, а глаза с жалостью смотрят в мои. — Пойми, так будет лучше и для него и для нас. С этим не поспоришь. Согласно киваю в ответ и выхожу из тачки. Слышу возле костра радостный визг. Вижу Сьюзан одетую в какой-то белый бабушкин балахон на три размера больше нее самой. Подруга бегом несется ко мне, распахнув объятия, ветер обдувает ее странную одежду, делая похожей на Каспера. — Ариана, я так рада, что ты приехала, я так и знала, мою чутье не обмануло меня, — повиснув на шее, девушка радостно щебечет на ухо. — И тебе привет, Эрик, я рада видеть и тебя. — Да неужели? — подхватив из машины палатку и рюкзак, парень с усмешкой смотрит на Сью. — Пойдемте. Ари, я и Майли пока заняты едой, остальные купаются или играют. Поможешь нам? Хотяааа… тебе, наверное, лучше просто отдохнуть, — протянула подруга, пялясь на мою забинтованную кисть. — Помогу чем смогу, впервые мне не хочется сидеть без дела. Подойдя к костру, вижу Майли, которая занята приготовлением чего-то съестного. Интересно, о чем эти две беседовали, пока меня не было? — Привет, рада, что ты согласилась. Как твоя рука? Девушка Тайлера, нашего друга, работает в травмпункте, где тебе обследовали руку. Она сказала Тайлеру, а он сказал Дилану, что у тебя серьезное повреждение кисти. Что ты на этот раз натворила? — Майли обеспокоено обследует взглядом мою ладонь, но я прячу ее в краман — надоело излишнее внимание. — Дала пощечину Эрику, ничего страшного. — Я так рада, что снова все стали друзьями, девочки! — стонет Сью, заламывая руки. Господи, сколько можно это повторять?! Да, это прекрасно, что мы все заключили перемирие: как известно — худой мир лучше доброй ссоры, но повторять это все время? Закатываю глаза, Майли смеется. Сьюзан снова завела свою благую шарманку о мире во всем мире: — Вы почувствовали, как это место влияет на нас? Нет никакой агрессии, земля будто впитывает весь наш негатив. Вы чувствуете это? — Нет, — мотаю головой, запихиваю в рот помидор. — Ариана, милая, лучше говорить «да, но». «Нет» звучит более агрессивно, — поправляет меня Сьюзан, продолжая нарезать салат. Майли прыскает в кулак. — Да, но нет. — Ох, Ари, не будь такой безнадежной. Послеобеденное солнце приятно грело кожу. Сняв с себя толстовку и подвернув штаны до колен, сижу, прислонившись к дереву, и наблюдаю за купающимися: сидя на плечах у Дилана, Майли пытается столкнуть Робин в воду с плеч Нейта. Я слышала, что с Кристи он расстался Ну и правильно, пусть сидит в своем террариуме. Сьюзан стоит на берегу в белом одеянии на одной ноге, раскинув руки по обе стороны от себя. Она что-то вроде йога, что ли, или что? Странная до недоумения. Брукса я видела лишь мельком, парень курил в стороне, отказался обедать с нами, и сейчас с резвящимися ребятами в воде его не было видно. Неужели он так сильно страдает, что живет лишь потому, что так нужно? — Раздевайся, — перед глазами появляется полуобнаженный мокрый Эрик в шортах. Вода, стекавшая по его торсу, красиво посверкивала от отблесков солнца. — Че? — моргаю шарами, не в силах понять, что ему от меня надо. — Плавать пошли говорю, раздевайся, — парень наклоняется, обдавая меня брызгами. — У меня рука сломана, Харрис, алло, — машу перед его лицом гипсом, но, кажется, его это не останавливает. — Буду тебя придерживать, раздевайся или предпочитаешь, чтобы я тебя раздел? — Он с озорством шевелит бровями вверх-вниз. С неохотой снимаю спортивные штаны, натягивая майку так, чтобы была прикрыта задница. Взяв за здоровую руку, Эрик заводит меня в прохладную, на первый взгляд, воду. Тело тут же покрывается мурашками, я ежусь и даю заднюю. — Не-не-не, Коулман, не прокатит, — смеется парень и, подхватив меня за ягодицы, прижимает к себе. Обхватив руками и ногами его шею и торс, прижимаюсь ближе, опасно косясь на темную воду. Плавать я, конечно же, не умею и, вероятно, никогда не научусь. Водоемов я боюсь, а в бассейне воняет хлоркой. — Не прижимайся так близко, я не хочу потом со стояком гонять, — шепчет Эрик на ухо, а я тут же дергаюсь от него, как ужаленная. Эрик зашел в воду почти по грудь, мы находились чуть вдали от других. — Ну, как тебе находиться среди людей? — усмешка на губах Харриса дает понять, что сейчас наступит время великого срача. — Не делай из меня дикаря, Эрик. Если я не хотела ехать, это еще не значит, что я была против общения со всеми! — А я было подумал, что тебе не хочется ехать из-за страдальческой мордашки Брауна. — Сам провоцируешь, не ной потом, почему я начинаю махать кулаками, — ворчу я и хочу отцепиться от него, вернувшись на берег. Носочки ног пытаются нащупать илистое дно речки, но, кажется, мы зашли слишком далеко. — Эрик, верни меня на берег!!! — верещу я, вцепившись в парня чуть ли не зубами. Сердце колотится как бешеное, со страхом взираю на темную поверхность. — Не ори! — кажется, парня вся эта ситуация только смешит, так как обратно возвращаться он явно не собирается. — Я плавать не умею, больной! Эрик, миленький, верни, плыви к берегу, — хнычу я, чуть ли не плача, плюнув на всю гордость. — Поцелуй — будем у берега, — вдруг выдает парень. Странное желание, учитывая то, что обычно он целует сам когда захочет и где захочет. Тут же накрываю его рот поцелуем, главное — быстрее оказаться на суше. Хочу отстраниться, но его руки сильнее прижимают мою голову к себе. Прервав поцелуй, вижу, как Эрик довольно улыбается. — Молодец, Ари, мне понравилось и ему тоже. — Ему? — с удивлением пялюсь на Харриса: кого он имел ввиду? Свой стояк или рыбу, как зрителя? Эрик мотнул головой в сторону берега: вижу Брукса, стоящего там. Парень на половину стянул рубашку, застыв, как изваяние, с огромной ненавистью смотрел на нас. Заметив мой взгляд, натягивает вещь обратно и, подобрав кроссовки, уходит к палатками. — Ты это специально, Харрис? — рычу я со злостью, смотря на провокатора. — Ничего личного, Коулман, всего лишь напомнил ему, что ты теперь моя, и ты была не против, — улыбается парень, подплывая ближе к берегу. Спрыгнув с него, бреду на сушу, рассекая волны, словно дырявый баркас, оставляя Харриса позади себя. За Брукса было обидно, но я сама виновата. Черт подери, надеюсь, из-за выходки Эрика ничего плохого не произойдет. — Самодовольный индюк, как же ты меня беси… Ааааа!!! Меня что-то схватило! — чую, как правую ногу что-то обвило. Ору, как сумасшедшая, отбиваюсь левой ногой, пытаюсь освободить другую, захваченную в чей-то плен. Надрывный смех позади, заставляет меня быстро обернуться. Вижу вынырнувшего из воды Дилана, который ухахатывается, как и остальные купальщики. Ошалело пялюсь на шутника, пытаюсь, наконец, понять, что это он цапнул меня за ногу. Плюнув на гибс и сломанный палец, со злостью толкаю веселящегося Клиболда в грудь, тот валится в воду. — Дебил, Клиболд, я чуть не откинулась! Ты вкуриваешь, что нельзя так людей пугать?! — ору я на парня, но тот продолжает ржать. Не выдержав, сама начинаю смеяться. — Ты меня чуть в лицо не лягнула, зато весело было, — отдышавшись, говорит Дилан.***
Собравшись вечером вокруг костра, мы расселись кружком. Кутаясь в кофту — становилось довольно прохладно, с удовольствием уминаю еду, запивая горячим чаем. Темнело. Прижимаюсь к сидящему рядом со мной Харрису, тот на удивление нежно обнимает меня и притягивает ближе к себе. Кто-то из ребят притащил гитару, наигрывает знакомую песню. Сьюзан впаривает какую-то дичь Робин, та поддакивает, но не может сдержать улыбку. Принимаю из рук Майли бутылку пива, отпиваю несколько глоткой, тело сразу начинает согреваться под действием алкоголя. Вспоминаю про Брукса, ищу парня взглядом, но его нигде не видно. Неужели он уехал домой? Когда я пропустила этот момент? — Ненавижу насекомых, если какая-нибудь хуйня заползет мне в ухо, будь готова к диким воплям, — Эрик с опаской оглядывает стенки палатки и матрас, на котором мы собираемся спать, обвивает мою талию рукой, двигает ближе к себе. — Никогда не думала, что будем спокойно спать вместе, — шепчу ему в грудь, кутаясь теплее в одеяло одно на двоих. — Ну, мы можем слегка нарушить спокойствие, я не против, — рука парня тут же забирается мне по футболку. Щекотно, смеюсь, пытаюсь выудить его ладонь из-под шмотки. — Озабоченный, ты можешь наслаждаться тем, что мы не срёмся, а спокойно находимся рядом друг с другом? — Я не могу спокойно думать о сне, когда твои сиськи тыкаются в меня, — ворчит Эрик, обвивая меня одеялом так, чтобы мое тело не касалось его. — Должен сказать, что доволен сегодня тобой, никакого сближения с Бруксом за весь день. Эта тема для обсуждений мне не особо нравится, поэтому я замолкаю, уткнувшись носом в одеяло и пытаюсь отогнать все мысли, связанные с ним. — Спокойной ночи, Эрик — бормочу я в полудреме уставшая и вымотанная веселыми приключениями за весь этот странный солнечный денек. — Сладких снов, Коулман, — Харрис легонько чмокает меня в переносицу.***
Резко распахиваю глаза. Дрожу от холода. Пытаюсь нащупать рукой одеяло, чувствую лишь холодную поверхность своей кожи. Класс, Эрик закутался в одеяло, оставив мне малый клочок. И на что я его натяну, Харрис? Сев и обняв колени, растираю руки, пытаясь избавиться от мурашек. Знала бы, что будет такой колотун, прихватила бы с собой запасное покрывало. Пытаюсь выудить из-под Эрика одеяло, тот что-то ворчит во сне и заматывается еще сильнее. В досаде ударяю его ладонью по спине, он даже не реагирует. И что мне, замерзать, как мамонту? Кажется, Сьюзан говорила что-то про запасной спальный мешок. Похер мне, что поздно, главное найти его, если уже кто-то не сцапал. Надеваю кроссовки, выхожу из палатки. Вижу костер, который горит еще с полной силой, сидящий ко мне спиной человек неподвижен, завороженно любуется яркими искрами. На цыпочках подхожу ближе, желая узнать, кому не спиться кроме меня? Фигура запрокидывает голову, вижу в руке бутылку пива. Русые волосы в бликах огня приобретают красный оттенок, в жестах парня я вдруг узнаю Брукса. Склонив голову вниз, он издает всхлип или стон. Подхожу ближе, ладонь ложится на его плечо. Он вздрагивает, но не поворачивается. — Ариана? Почему ты не спишь? — Тихо спрашивает меня Брукс, а я признаюсь: — Я замерзла, вышла поискать запасной спальник, увидела тебя… Зря подошла? — Жизнь вообще зря, — ответил парень. — Я тут зря, ты тут зря. Вообще все бессмысленно и напрасно. Судя по тому, что он бормотал, я сделала вывод, что Браун не трезв. Пьян, один и в тоске, а рядом лес и озеро. Господи Боже, неизвестно, что взбредет ему в голову. Надо бы за ним приглядеть. — Я посижу с тобой? — осторожно спросила я, по прежнему стоя за его спиной. — Не уверен, что хочу находиться в твоей компании, — честно признался парень и, наконец, повернулся ко мне. В свете огня, кидающего странные тени на лицо Брукса, я увидела вместо глаз черные провалы. Меня передернуло, стало жутковато. Однако другого раза может и не быть: лагерь спит, тишина, лишь стрекот цикад и тихое потрескивание поленьев в костре разбавляют сонное течение ночной жизни в лесу. Ах, да, ну еще и комары. Вынужденно я придвигаюсь ближе к огню, ощущая горячий воздух, запах дыма, который все-таки успешно отгоняет отвратительных кровососущих тварей. — Ты стал не похож на самого себя, Брукс, — пробормотала я, надеясь вывести его на откровенный диалог, где смогу объяснить ему, что не стоит так убиваться из-за того, что вероломная шлюшмань ушла от него к другому. — Удивительно, правда? С чего бы это? — съязвил он, прикладываясь к бутылке и одним махом допивая пиво до конца. Затем швырнул пустую тару куда-то в сторону и потянулся в мини-холодильник за новой. — Ну зачем ты? — Гринпис во мне аплодировал бы стоя: я подорвалась и, найдя бутылку, убрала ее в один из мешков, куда мы сегодня складывали мусор. — Меня тошнит от тебя! — с презрением буркнул Браун. — Ты — такая лицемерка, строишь из себя правильную, честную, а по факту — гнилая, как перезрелый фрукт. От чего я подумал, что ты — светлая и верная, Ари, не знаешь? Вот и я не знаю. Придумал себе какую-то хуйню, обычно это ваша, бабская прерогатива! А ты оказалась хуже всех, кого я знаю. Ты только вдумайся в эти слова, Ариана! Хуже всех! Я не возражала. Я знала, что ему нужно выплеснуть из себя это. И выплеснуть мне в лицо. Чтобы я знала, как сильно обидела его, сделала ему больно, предала, бросила, растоптала его сердце, вырвала его из его груди и сожрала прямо у него на глазах. О Господи, я реально монстр. — Ты не представляешь, каково это — просыпаться каждое утро и понимать, что меня ожидает очередной день, полный мучений. А сегодня… Твой страстный засос с Эриком в воде… Скажи, ты изменяла мне с ним? Признайся, ведь ничего уже не поправить, но я хочу знать правду. Между вами было что-нибудь, пока ты встречалась со мной? В голове пронесся поцелуй в гараже Дилана, затем сцена в Хонде. Черт возьми, нет, я не могла сделать ему еще больнее. Но прежде чем я солгала, Брукс резко встал, пошатнулся так, что я вынужденно бросилась к нему, чтобы поддержать за локоть. Однако пьяный парень не оценил мой альтруистический жест. Вместо «спасибо» он вдруг сам схватил меня за руку так, словно я попала в стальные капканы, и с силой потянул в темную чащу. — Брукс, — я старалась сохранять спокойствие, все еще боясь разбудить наш бивак, однако панические нотки уже потихоньку зарождались в голосе. — Что ты делаешь? Без слов он заволок меня куда-то в чернильную мглу между деревьями, где совсем рядом раздался шум воды, накатывающей на берег. Его хватка ослабла, пальцы неожиданно нежко погладили запястья, и парень за руки притянул меня к себе. Движимая только чувством вины, я послушно приникла к его телу, чувствуя, как он начинает гладить мне волосы, шею и спину. — Я так люблю тебя, Ари, мне ужасно плохо, — прошептал Брукс мне на ухо, тут же сжав затылок так, что я невольно вскрикнула и подняла голову ему навстречу. В тот же миг его губы прижались к моим. Держал парень меня сильно, делая почти больно. Я уперлась руками ему в грудь, заставляя себя стоять спокойно: было ясно, что в нем сейчас говорило настоящее отчаяние, плюс несдержанность, развязанная алкоголем. — Ариана! — неожиданно на весь лагерь раздался встревоженный голос Эрика. Мы с Бруксом дернулись, он от меня отлип, но вместо того, чтобы отпустить мои руки, потащил еще дальше в лес. Совершенно ничего не видя в непроницаемой темноте, куда не долетал свет от костра, мы, как я поняла потом, оказались на обрыве над озером. В следующий момент ноги ощутили под собой пустоту. Едва успев издать сдавленный вскрик, я шлепнулась в воду вместе с Бруксом, и холодные черные волны сомкнулись над нашими головами. Паника, паника, паника и черная, непроницаемая темень. В рот, распахнутый в крике, стала заливаться пахнущая тиной вода. Я беспорядочно месила руками по невидимой озерной глади, понимая, что не могу достать дно ногами. Рука Брукса рассталась с моей, едва мы только упали вниз, и понять, где он, я никак не могла, да и не до этого мне было. Своим плеском я создавала достаточно шума, чтобы Эрик, выскочивший меня искать, смог услышать. — Ариана! — его голос раздался уже ближе, но и меня силы покидали. Я то и дело ныряла с головой, глотая и глотая воду и начиная захлебываться. Силы оставляли меня, легкие, в которые уже тоже попала вода, жгло так, что я едва ли могла сделать маленький скупой вдох. Вынырнув на поверхность в очередной раз, я смогла увидеть мечущуюся по берегу фигуру с фонарем. Выставив руку как можно выше, я попыталась привлечь к себе внимание, но окончательно обессилела и сдалась, погрузившись в воду полностью.***
Очнулась от боли. Резкой пульсирующей боли в груди, которая начала подниматься куда-то вверх, заполняя собой глотку, затем и рот. Я закашлялась, из меня хлынул поток, и наконец, неожиданно я смогла дышать. Перевернувшись на бок, я долго и мучительно дохала, делая рваные вдохи, жегшие огнем легкие. Возле меня кто-то тяжело дышал, затем услышала едва сдерживающийся голос Харриса: — Дура, блядь! Напугала меня до чертиков! — он схватил меня за плечи, дернул на себя и сжал так крепко, что я захрипела. Осознание случившегося вернуло мне рассудок и я просипела: — Я живая? — Живая, идиотка ты моя, ну какая же ты бестолковая, тебя на привязи держать надо, — причитал Эрик, растирая мне мокрые плечи. — Зачем ты поперлась в воду ночью одна? Утопиться хотела? — Я не одна… — начала я и осеклась. Встрепенувшись в руках Эрика раненой птицей, я вырвалась и вскрикнула: — Брукс! Где Брукс?! Вскочила и принялась бегать по берегу, совершенно ничего не видя, вопя, как одержимая: — Бруууукс! Брукс! — Ариана, заткнись! При чем здесь Браун?! Ты помешалась от потрясения? — зло рявкнул Харрис, но меня понесло: — Эрик, Брукс был со мной, понимаешь?! Мы вместе в воду свалились! Ты меня вытащил, а он где?! Харрис замолчал, взял фонарь и сосредоточенно начал осматривать берег и близлежащие кусты. В поле зрения никого не было. Водная гладь была так же спокойна. Мы принялись хором и по очереди звать Брауна на все лады, но в ответ нам раздался только недовольный ропот проснувшегося лагеря. Брукс не отозвался и не появился.
