Ледяной свет

Ах, воскресенье… Все люди так любят этот день — можно поспать чуть дольше, чем обычно, не делать ничего серьёзного, устроить себе маленький праздник... И в доме Куросаки не нашлось бы никого, кто без особой необходимости добровольно себя этого лишил. Кроме Юзу никто раньше одиннадцати вставать не собирался. Однако Юзу была по своей природе альтруистичной натурой, поэтому, когда под её подушкой в десять зазвенел будильник, у неё ни на секунду не возникла мысль остаться подольше под одеялом. У неё были свои соображения по поводу того, как показать сестре, что с ней всё в порядке, чтобы та не волновалась. Юзу полагала, что как минимум нужно вести себя так, будто бы вчера ничего такого из ряда вон выходящего не случилось. А это, в свою очередь, означало, что ей нужно идти готовить всем завтрак! И сегодня рассчитывать не на троих, а на четверых человек, как в старые добрые времена, когда брат ещё жил с ними. Так что вскоре по всему дому тянулись ленточки чудного запаха омлета и поджаренных гренок. В комнате Ичиго проснулся Хитсугая. Но заставить себя вылезти из человеческой, обычной, безумной уютной постели так и не смог — он просто лежал, повернувшись к окну и наблюдая из-под полуоткрытых век за поднимающимся солнцем. Ощущения были довольно странные: атмосфера была чересчур спокойной. Видела бы его сейчас Мацумото… Теперь это действительно смахивало на настоящий отпуск. Юзу прошлась по всем комнатам, тихонько заглядывая в каждую, чтобы оценить обстановку. Отец громко храпел, раскинувшись «звёздочкой» на кровати, и разбудить его пока что не представлялось возможным. Карин, свернувшись клубком, спала на подоконнике. Рядом с ней лежал её альбом и карандаши — она опять рисовала чуть ли не до самого утра. Её будить было просто жалко. Их гость не подавал никаких признаков жизни из-за закрытой двери... Юзу только растерянно покачала головой, размышляя, что же ей делать с этим сонным царством. Уже накрывая тарелки с горячей едой крышками, она с лёгкой досадой подумала, что остальные могли бы хоть на десять минут проснуться, позавтракать, и если им уж так надо, пойти спать обратно. Спать, когда на часах почти одиннадцать, а на столе — завтрак, неприлично! Юзу преисполнилась воинственного духа, прождала ещё несколько минут на кухне, а затем твёрдым решительным шагом отправилась всех будить. Первой её целью был выбран Тоширо. Но только она подошла к его двери, как вся смелость и решительность стремительно куда-то пропали, так что Юзу пришлось простоять там еще несколько минут, заново собираясь с духом: было неловко. Наконец она постучалась. — Да? — хрипло спросил сонный голос. — Хитсугая-сан… Уже довольно поздно, я там внизу еду оставила, может… — Я понял, — моментально донеслось из-за двери, — прошу меня извинить за… — Не переживайте, не переживайте! — хотя её и не видели, Юзу всё равно замахала руками. — Я всё понимаю, вчера все устали. Просто спускайтесь вниз! Услышав шум за стенкой, Куросаки улыбнулась и двинулась дальше. Было не так и страшно. Второй мишенью был отец. Вообще, раньше отца будил Ичиго, а после это стала делать сестра, потому что заставить Иссина проснуться и куда-то пойти можно было только грубой силой. Бывали, конечно, дни, когда он вставал самостоятельно, но это тоже обычно ничем хорошим не заканчивалось. На счастье Юзу, предусмотрительная Карин ещё очень давно придумала способ, разработанный специально для сестры. Сама Юзу считала, что такой метод слишком жесток, но вспоминая, как обычно достигали нужного результата другие члены семьи… В общем, вряд ли она придумает что-нибудь гуманней. Тонкая рука осторожно приоткрыла дверь и пропихнула в комнату ящик, доверху заполненный старыми будильниками. Через несколько секунд в комнате Куросаки-старшего на разные лады зазвенела, по ощущениям, целая коллонада. «И не забывай: в крайнем случае всегда можно подбросить ещё парочку» — вспомнила Юзу лукавую ухмылку сестры.

***

Тоширо сосредоточенно занимался завтраком, изо всех сил пытаясь не смотреть на своего бывшего капитана. Не хотелось признавать, но это почему-то было ужасно неловко, вот так сидеть с ним за одним столом и есть омлет в такой… домашней обстановке. Карин почему-то не спустилась, так что кроме него и Иссина на кухне была только её сестра. Но она почти все время молчала. Юзу стеснялась что-то говорить, а её отец чувствовал себя слишком обиженным и даже не нёс привычную ему чушь. Неловкость можно было почувствовать почти физически. А затем где-то вдалеке хлопнула дверь. — Юзу-ууу! — Карин прыгала через две ступеньки, рискуя в любой момент полететь вниз кубарем и впилиться в пол носом. Она влетела на кухню маленьким ураганом, не оставив и следа царившего там ранее спокойствия. — О, моя дорогая девочка-ааа! — несчастно заголосил Куросаки-старший, бросаясь к ней и, похоже, намереваясь пожаловаться дочери на жестокость и несправедливость её сестры. И тут же согнулся пополам — Карин, не моргнув и глазом, прописала ему с ноги. Так, словно это было совершенно естественно. Словно происходило каждый день. Хитсугая подавился гренкой. — Йо, Тоширо! — мельком поздоровалась она. — Юзу, ну ты чего меня не разбудила-то? Я просыпаюсь, а вы тут все уже собрались! Отец не сдавался: с раскрытыми объятиями подбежал со спины... Но одного выставленного кулака Куросаки хватило, чтобы его снова отбросило на достаточное расстояние. — Мне просто очень жалко стало тебя будить, — пыталась оправдаться Юзу, — я увидела твой альбом, и поняла, что ты долго не спала… Карин что-то невнятно забормотала про «слишком добрых людей» и «лучше бы о себе так заботилась» и пошла забирать с плиты свою порцию, а Иссин с горестными причитаниями и пораженческим видом сел обратно за стол. Тоширо перевёл взгляд с Карин на её отца, и с её отца на безмятежную Юзу, и с Юзу обратно на Карин. А та, поймав его взгляд, только усмехнулась и подмигнула. Бедный Тоширо, — подумала она про себя, — мир полон открытий. — Знаешь, бородач, — ехидно и как бы между делом начала она, — раз уж Ичи-ни ушёл, придётся мне отдуваться и за него тоже! Так что советую дважды подумать, прежде чем устраивать очередную проверку. Тоже мне, блин... Иссин окончательно поник. Тоширо очень надеялся, что в ближайшее время забудет о том, что у кумира его детства семейным прозвищем был позывной «бородач». В общем, с приходом Карин все встряхнулись и немного ожили. Утреннее оцепенение наконец начало покидать их небольшую компанию, за чаем даже завязалась лёгкая беседа. Всё было в порядке.

***

Карин совсем не удивилась, когда, подбегая к входной двери и подхватывая на лету мяч, чуть не столкнулась с Хитсугаей. Первым порывом захотелось взять, по-дружески хлопнуть того по спине и позвать поиграть с ребятами. Но... По правде говоря, её очень занимал вопрос, как же ей теперь обращаться с ним? Проявлять ту привычную ей детскую непосредственность, как и раньше? Общаться с ним в стиле кохай-семпай, как на тренировках? Строить из себя кого-то она, конечно, не собиралась, но может ли она всё так же, как раньше, ставить себя с ним на одну доску, как равных людей? Карин помотала головой. Она всё-таки не его подчинённая и будет говорить с ним так же, как и со всеми остальными. «Как с Кейго», хмыкнула про себя девушка, решительно догоняя шинигами. — Я ушла! — крикнула она. Отец снова смотался в клинику, так что стоило хоть кого-то предупредить. Хитсугая неспешно направился куда-то в город, и Карин, недолго думая, пошла вслед за ним. — Слушай, Тоширо… — вопросительно протянула она, когда они отошли на какое-то расстояние от дома. Тоширо скосил на неё взгляд. По уверенно-наглому лицу Карие уже можно было предположить, что... — Пошли на поле! Ну кто бы сомневался. — Куросаки, я сюда вообще-то по делу пришёл, — вздохнул он. — Ага, — согласилась Карин. — Только вот на такое дело и рядовой шинигами не будет тратить больше часа в день. Тоширо иронично вскинул бровь. — И много ты знаешь о моём задании? — Ичи-ни ввёл меня в курс дела, — ни капли не смутившись и начисто проигнорировал сарказм, ответила Карин. Слава Ками, что у неё ночью была минутка, чтобы задать брату парочку вопросов. Тоширо вдруг остановился. На улице было довольно тепло, но по ногам отчётливо полз холодный ветерок. — В таком случае, — капитан взглянул прямо на неё, — ты должна понимать, что не стоит во все совать свой нос. То, что ваш отец внезапно решил снять свой запрет, не значит, что теперь можно смело лезть на рожон. — И в какой момент, интересно, поиграть с тобой в футбол и «лезть на рожон» оказались в одной категории? — удивлённая, Карин скрестила руки на груди. Как-то это было резковато. Необоснованно резковато. — Разве твоё присутствие не должно как раз это исключать? Хитсугая смотрел на неё нечитаемым взором. Она разглядывала каждую черточку его лица, пытаясь найти хоть один намёк на эмоцию, которая стала причиной таких резких ответов, но все усилия были тщетны. Хоть они и сто лет не виделись, но Куросаки сохранила отношение к Тоширо как к неплохому другу, и ей всегда казалось, что он думает о ней так же. Она ошиблась?.. — Если не хотел со мной возиться, мог прямо об этом сказать, это раз. Два: если боишься каких-либо расспросов, об этом тоже можно было бы сказать, не так ли? Довольно высокомерно предполагать, что «эта мелкая Куросаки наверняка собирается выуживать из меня секретные сведения». Я похожа на идиотку? Если нет, то избавь от подобных подозрений. И три: я предложила, потому что понимаю, насколько незначительна эта миссия по заместительству Ичиго для капитана. Ты заскучаешь здесь, амиго, — закончила Карин и, более чем довольная собой, вздернула подбородок. Теперь пришла очередь Хитсугаи посмотреть на неё повнимательнее. Вообще-то его слова и правда должны были задеть её, но не видел ни одного признака ни обиды, ни злости, ни раздражения. Лишь бровь дёрнулась. Эта Карин разительно отличалась от той, что он помнил, и той, что сегодня утром весело болтала с сестрой за завтраком. Мимика, голос, жесты — всё было отточено. Он однозначно видел и слышал только то, что она сочла нужным показать ему. Скорость, с которой она установила между ними дистанцию, поразила его. Теперь он понял, о чём говорил капитан Шиба: Карин действительно хорошо над собой поработала. Стоило ей на мгновение усомниться, стоит ли доверять собеседнику, как на ней появлялась безупречная маска. Ичиго в этом отношении тоже не стоял на месте, и у него теперь вполне неплохо получалось скрывать свои чувства от окружающих, но его спокойствие было легко поколебать. Защита Карин же производила впечатление чего-то незыблемого. Сначала Тоширо и правда планировал дистанцироваться от Куросаки. Продолжать то детское общение, вестись на подначки и всякое такое не хотелось. Когда-то его можно было вовлечь почти во что угодно, достаточно было настойчивости, но теперь... При всём расположении, которое когда-то заслужила эта девочка, он не собирался ни во что её втягивать или учить чему-либо, чего не одобрил бы Иссин. Его цель была буквально противоположна, он пришёл защищать эту семью. Однако, как оказалось, Карин прекрасно всё понимала. И, похоже, безрассудных поступков, вроде внезапного нападения на пустую душу, в её планах также не было. Сама Карин же в этот момент очень старалась держать планку под этим оценивающим рентгеном. Она хотела показать этому ледяному высочеству, что он сильно заблуждается, считая её такой же, как раньше. Доказывать что-то — это, конечно, по-детски, но ей очень не хотелось, чтобы её воспринимали как помеху. Не ради того она работала! Однако она не смогла сдержать внутреннее удивление, когда увидела, как край губ Тоширо самую малость приподнялся, а взгляд вдруг заметно потеплел. — В таком случае, — проговорил Хитсугая с тенью усмешки, — можно и сыграть. — Так просто? — не поверила Куросаки. — Ну не сидеть же мне, в самом деле, весь отпуск без дела, — отозвался Тоширо как ни в чем не бывало. Убедившись, что тот её не разводит, Карин сбросила свою серьёзность так же быстро, как и напялила её несколько минут назад — её лицо тут же озарила широченная улыбка. Поражало, как немного нужно было человеку для счастья. — Тогда… — начала было она, но её прервал громкий писк, доносящийся из чужого кармана. Источником писка оказался приёмник, похожий на доисторический телефон-раскладушку, и, очевидно, предназначенный для поимки пустых. — Это там. Тоширо удивлённо посмотрел на Карин, не успев раскрыть свой датчик пустых. Та с невозмутимым видом показывала куда-то себе за спину. — Откуда ты знаешь? Он может быть далеко и твои недопрогнозы тогда лишь задержат меня. — Если боишься опоздать, то советую не спорить со мной, а пойти в этом направлении. — Куросаки, а ты знаешь, что реяцу в вашем мире сильно искажается, если расстояние большое? — покачав головой, Хитсугая всё-таки раскрыл свой «телефон». — Я за этими искажениями несколько лет наблюдала, — пожала плечами Карин, подходя к нему и пытаясь рассмотреть, что показывает детище двенадцатого отряда. Но она не успела: её остановил удивлённый взгляд поверх устройства. — А я говорила, — с удовлетворением отметила Куросаки. Она и не могла ошибиться. Она давно ещё запомнила, как в какой точке города меняется и деформируется ощущение реяцу, долго тренировалась, чтобы правильно воспринимать духовную силу даже на расстоянии. И вот, теперь ей служил наградой этот пристальный взор, в котором проглядывало хорошо скрываемое уважение. Тоширо быстро вышел из гигая, дал распоряжение своему фальшивому телу прогуляться куда-нибудь в парк, успел ещё раз окинуть её изучающим взглядом, и через мгновение его уже рядом не было. — И не восхитился, и даже «спасибо» не сказал, — с притворным вздохом протянула Карин, обращаясь к пустоте напротив. Потом хмыкнула, перехватила поудобнее мяч и отправилась собирать свою команду. Если она их сейчас не соберёт, можно будет сказать «прости-прощай» их уличной футбольной карьере.

***

Как капитану Хитсугае не потребовалось много времени на то, чтобы с помощью поступи добежать до появившегося пустого, а уж на то, чтобы разрубить его на пополам, так и секунды не ушло. Понаблюдав за исчезающим монстром, удостоверившись, что всё в порядке, он отправился на юг города. Оставалось надеяться, что Куросаки не слишком расстроится, когда не увидит его на своём любимом поле через несколько минут. В конце концов, Шиба прав: он сюда не на пару деньков заскочил. И, к тому же, ему было о чём подумать.

***

Хоть Карин внутренне готовилась к тому, что Тоширо не согласится выйти на поле вот-прям-сейчас, но сдержать лёгкой досады всё равно не смогла: они с Тоширо показали бы этим лентяям, как надо играть. А то после долгой домашней отсидки, её товарищи были больше похожи на беременных гусынь, чем на нормальных игроков. Любой другой на её месте бы уже отчаялся, но это же была Карин. Она весь день нещадно гоняла своих друзей, заставляла принимать пасы, отдавать, снова отыгрывать нападение и атаку. Ребята стоически терпели. Они любили этот вид спорта так же страстно, как и их подруга — просто всегда проще чего-то добиваться и к чему-то идти, когда есть человек, который тебя мотивирует и подталкивает. Это была такая своеобразная забота, от которой никто в команде Куросаки и не подумал бы отказаться. Когда девушка командовала на поле — её все слушались. Но после игры, когда поле оставалось в стороне, Карин на том же поле оставляла и своё главенство, зная, как ранимо пацаны воспринимают такие моментики. За это её и ценили: лидер в футболе, просто крутой друг во всё остальное время. Было время, когда кто-то из команды вдруг замечал, что Куросаки — не мужчина, и пытался наладить с ней отношения «как с девушкой». Но Карин умудрилась быстро и безболезненно разрулить все подобные ситуации, оставшись для всех таким же хорошим товарищем, который всегда поможет, если это в её силах. Просто теперь любой из них мог сделать ей комплимент про волосы, одежду или ещё что-то. Не парень же, как никак. И всех это устраивало. Часто к ней присоединялась Арисава, и это всегда вызывало море одобрения от друзей Карин. Тацки классно играла, классно била рожи всяким хмырям и очень тепло относилась к девушке и её команде. Когда-то давно она пришла к ним по просьбе Ичиго: ему хотелось, чтобы подруга немного присмотрела за сестрой. Но Тацки пришла и внезапно осталась, а весь план рыжего Куросаки пошёл насмарку. Своим бойким и бескомпромиссным характером Карин удавалось всё время находить сторонников из самых разных компаний. Не обходилось, разумеется, и без неприятных типов, но Куросаки-младшая быстро вычислила, с какой силой нужно врезать человеку, чтобы он отвалил. С женским полом отношения у неё были самые туманные: в школе её никто так прямо не бесил и не ставил палки в колёса, но сблизиться ни с кем так и не получилось. Иногда Карин даже жалела об этом, но вспоминая весь круг интересов её одноклассниц, с грустным смешком приходила к мысли, что у них просто нет точек пересечения. А следовательно, и повода для какого-то контакта нет. Она поддерживала связь с Тацки, которая была ей немного близка по духу, и с Иноуэ — с Иноуэ всегда было приятно просто поболтать. Но ни одна, ни вторая не являлись ей близкими подругами. Они ничего друг от друга не требовали и ничем не были друг другу обязаны. Иногда ей хотелось, чтобы у неё появилась близкая подруга — и тогда в голове всплывал образ Рукии и Йоруичи. Но, к сожалению, в своей обычной жизни Карин не сталкивалась с подобными женщинами. И всё же… Всё же Карин не была такой белой вороной, одинокой среди парней. Просто ту девчонку, которая ей сейчас была ближе всех женщин этого мира, как и дружбу с ней, никак нельзя было назвать обычной. Мысли Куросаки не случайно забрели в дебри рассуждений о друзьях. У Карин назревал план. Для Тоширо он грозился обернутся еще небольшим потрясением, но кого это останавливало? Он же наверняка постоянно сидит у себя в Сейретее, разбираясь с кипами документов, и выходит из кабинета только по особым случаям. Раз уж спустился на землю, почему бы и не встряхнуться? — примерно такими аргументами руководствовалась Карин, пытаясь заглушить голос вдруг проснувшейся совести. Не говоря уже о том, что утром он так нелепо попытался от неё отделаться. Вечерело. Куросаки понимала, что с минуты на минуту нужно будет закругляться и расходиться по домам. И внезапно, как по сигналу, вблизи их игровой площадки замаячила знакомая реяцу. Её братва одновременно повернула головы к приближающемуся к ним человеку с серебристыми волосами. — Эй, Куросаки, а это случайно не… — Куросаки, это же тот самый парень! — Помнишь, он нам давным-давно помог?.. — Его вроде Тоширо зовут, да? — Куросаки! Карин поморщилась от воцарившегося вокруг галдёжа. Тоширо остановился за несколько метров от них, и девушка была ему очень благодарна за эту «деликатность». Она наскоро всех успокоила, объяснив, что Хитсугая — сын друга их отца и что он просто провёл эти несколько лет, учась за границей. Но теперь вернулся, и, возможно, даже будет играть за их команду какое-то время. Не ахти как вывернулась, но должно было сойти. К счастью, среди её футболистов не было людей, обладающих реяцу, так что они ничего не должны были заподозрить. Услышав в ответ одобрительный гул, Карин кивнула им на прощание и побежала к застывшему на краю поля шинигами. — Что-то ты припозднился, Тоширо, — проговорила она, переводя дыхание, — такими темпами мы тебя разве что в запаску взять сможем. Прикрываясь лёгкой ехидцей, Карин пыталась понять, что заставило их гостя всё-таки прийти к ним на поле. Если бы он реально хотел поиграть, пришёл бы раньше... — Кто же знал, что в это время ты всё ещё будешь тут околачиваться. Я думал, ты давно ушла домой. — Да что мне дома делать, — фыркнула Карин, — я там стараюсь появляться только по мере необходимости, тем более летом. И не соврала. Не считая недавней меланхолии, свалившейся как снег на голову, сидеть безвылазно в четырех стенах она не любила. Но сегодня ей нужна была ещё отмазка. — К тому же… — продолжала Куросаки, — сегодня у моей сестры гости. — Для тебя проблема встретиться с друзьями твоей сестры? — скептично отозвался Хитсугая. — Да, проблема! Я несносный подросток! Ни с кем не лажу! Поэтому придётся пересидеть какое-то время в другом месте. Тоширо насторожился. Он не рассчитывал встретить Куросаки на улице, и тем более не рассчитывал, что она его куда-то потащит. Когда он её увидел, мелькнула мысль, что нужно просто проводить её обратно, раз уж его назначили ответственным, но у Карин похоже уже всё было продумано. Один только вопрос: а он тут при чём? — Что ж, удачно посидеть. Он уже было развернулся, чтобы уйти в прямо противоположном направлении, но маленькая цепкая ладошка, внезапно схватив рукав его кофты, с силой дернула его за собой, заставив потерять равновесие. — Ты тоже идёшь, Тоширо, — весело проинформировала его Карин. — Куросаки… — И не вздумай что-нибудь про дела сказать, в жизни не поверю. Даже если они и были, ты уже точно успел все сделать, с твоей-то ответственностью, — продолжила его тянуть за собой Куросаки. Хорошо быть наглой. — Да я не хочу к Урахаре! — в голове капитана вдруг неожиданно прозвучала мольба. — Я там уже вчера насиделся. Карин удивлённо обернулась, а затем расплылась в хищной улыбке. — Мы не к нему, — снисходительно пояснила она. В глазах Тоширо проскочило облегчение. «Интересно, что такого выкинул старик Урахара вчера, что он теперь так боится ходить к нему в магазин?» — Отпусти мой рукав. — Только попробуй сбежать, — Карин сузила глаза, выпуская из рук клочок ткани. Хитсугая закатил глаза, но двинулся вслед за ней по очередной улочке. — Неужели есть что-то ещё, кроме футбола? — спросил он её через несколько минут. Поначалу он не собирался задавать этот вопрос, но желание узнать, чего ему следует ожидать, пересилило. — Вообще-то я много чем интересуюсь, — Куросаки недовольно хмыкнула, — но сейчас мы идём не с моими увлечениями знакомиться. — Тогда может скажешь, куда ты меня ведёшь? — Ни за что, — мгновенно среагировала Карин, — а то будет неинтересно. Тоширо мысленно застонал. Он готов был смириться с вынужденным отсутствием на рабочем месте, с необходимостью жить в мире живых, словно какой-то низший офицер, с неизбежными встречами с чокнутым Урахарой, который только и делает, что подшучивает и ставит в неловкие ситуации, но он не подписывался на истязания со стороны сестёр рыжего шинигами! А в том, что одна из них задумала какую-то «весёлую» пакость, он почти не сомневался — ухмылка Карин говорила сама за себя. И кто его дёрнул подойти к ней? Гоняла бы дальше мяч, а он бы ещё походил по крышам. — Кстати, а что будет с твоим отрядом, пока ты тут? Ичи говорил, что твой лейтенант не поклонник бумажной волокиты, — осторожно задала вопрос Карин, от всей души надеясь, что это не попадает в категорию «опасных вопросов» и «совершенно секретной информации», и обернулась на своего спутника. Судя по взгляду Тоширо, он подумал точно об этом же. Она обещала не выуживать никакие такие сведения, но, с другой стороны, этот вопрос был абсолютно безобидным, и, казалось, продиктован некоторым сочувствием. Сестра Куросаки Ичиго не могла не знать о том, что будни высших чинов Готея, помимо всего прочего, наполнены горами отчётов и приказов. И, если учесть характер его лейтенанта, её сочувствие было очень уместно. Он мрачно вздохнул. — Скорее всего, когда я вернусь, мне придётся сначала потратить месяц на то, чтобы найти все тайники, по которым Мацумото распихала накопившиеся документы, а затем ещё месяц на то, чтобы с ними разобраться. И то при условии, что она мне поможет. Карин присвистнула. — А ты не можешь поступить как она и просто не искать все эти отчёты? — Я же капитан, Куросаки, — и без того усталый тон Тоширо стал ещё более усталым, — если я не буду следить за этим, то никто не будет. Первый отряд такое не прощает. — Но ведь в пропаже отчётов виноват будешь не ты. — И что? — Так ведь кара обрушится на неё, а не на тебя, — не понимала Карин. — Глупая, — Хитсугая смотрел на неё, как на годовалое дитя, — я же отвечаю за неё. За все промахи моего отряда подзатыльники прилетают мне. Карин задумалась. Этот беловолосый парень выглядел не старше Ичиго, но уже головой отвечал за сотни людей, за каждую их ошибку. Теперь эта его «ответственность» не казалась Куросаки такой преувеличенной. В этой ситуации она вдруг почувствовала себя немного виноватой. Если бы только она могла убедить Ичиго в том, что им не нужна защита… Тогда бы Тоширо не пришлось потом надрываться со всей отчётностью. Когда он сказал про два месяца, это было произнесено таким голосом, что Карин тут же ему поверила. А затем ужаснулась — такой режим в подобной работе кого угодно с ума сведёт. А виновата в этом её неспособность убедить брата. — Тоширо… — нерешительно позвала она. — Что? — Ээ… Я понимаю, что такое предложение наверное не очень прозвучит… Но учитывая, что ты тут по сути из-за нас вынужден находится, наверное будет нехорошо не попытаться, — Карин поёжилась, моментально вспомнив реакцию брата на сходную по тематике идею, но мужественно продолжила: — В общем, я думаю, мы бы могли помочь с этими твоими бумажными недоразумениями. Тоширо тяжело вздохнул. Первой реакцией было желание сбежать. Ичиго ему три раза повторил, что сестёр на слове «помощь», если оно относилось к работе шинигами, нужно затыкать, а самому — сматываться. Намерений как-то с этим поспорить у Хитсугаи не было, потому что просьба, в целом, более чем обоснованная. А ведь она обещала! Обещала, что не полезет ни с расспросами, ни с просьбами, ни с чем таким. Так что же она сейчас делает?.. — Дурак, — вдруг обиженно раздалось рядом с ним. — Делаешь какие-то свои дурацкие выводы, хотя не дослушал меня до конца? — Карин недобро щурилась. — Думаешь, я нарушу своё слово не лезть в твою работу? — Твоё предложение пока что именно на это и намекает, Куросаки, — бирюзовые глаза холодно блеснули в ответ. — Дурак… — мрачно повторила она. — Я хотела попросить Урахару-сана, чтобы он запрашивал у твоего лейтенанта какое-то количество работы, чтобы ты мог делать её здесь. А раз ты к нему ходить не хочешь, приносить эти папки из его магазина могли бы мы с Юзу. Раздражение тут же сменилось удивлением. Хитсугая совсем не это ожидал услышать. «А чего ты тогда ждал?», — задал ему вопрос внутренний голос, — «что она предложит свои услуги по защите города, а тебя отправит обратно? И почему? Только потому что этот болван Куросаки так сказал?» Стало снова неловко, но в этот раз злиться хотелось уже на себя, а не на Карин. И на Ичиго, который ему втолковывал до потери пульса, что его буйная сестра только и мечтает, как бы влезть в неприятности под любым предлогом. Повёлся на досье от Куросаки, ослеп из-за предубеждения. И что теперь ей сказать? — Расслабься, — насмешливо прервала его раздумья Куросаки-младшая, наблюдая за его замешательством. Увидев это растерянное выражение лица, Карин сразу поняла, в чем дело. — Ичи-ни просто перегнул палку, с ним это не в первой, сам знаешь. — Извини. — Да ладно тебе, — убедившись, что все проблемы были из-за Ичиго, Карин совсем развеселилась. — Не извиняйся, все знают, что Ичи — раздолбай. Хитсугая промолчал. Но про себя подумал, что Ичиго вообще не знаком с собственной сестрой. — Мы, кстати, почти пришли, — оповестила его Карин, — тут буквально пара кварталов осталась. Идея свалить и избежать сюрпризов была вытеснена из головы силой воли. В конце концов, за своё неоправданное доверие к чужим словам должна была последовать какая-нибудь расплата. Но довольная физиономия Карин очень напрягала, как и то, что он не привык быть в таких ситуациях. Весь этот странный мир живых, который так любила Мацумото, всё ещё был для него непонятен. Оглянувшись по сторонам, капитан десятого понял, что они находятся почти на окраине города. Куросаки повернула на очередную неказистую улочку и застыла перед большим домом, немного напоминающим гараж. На фоне остальных зданий этой улицы он выглядел слишком громоздким. Огромный вход, окна только в верхней части строения, глухой первый этаж… Необычное место. — Куда ты меня привела? Он почувствовал что-то странное, исходящее от этого места, но так и не смог определить что. Это была не чистая реяцу, но, возможно, какой-то барьер?.. Но беспокоило это только его. Девушка рядом с ним выглядела абсолютно спокойной, если не считать предвкушения в глазах. — А теперь уже поздно что-то рассказывать, — мило улыбнулась она. — Лучше сам всё увидишь. Как же ему не понравилась эта её улыбка. — Ээээээээээээй! — Карин вдруг заорала как резаная, принимаясь дико размахивать руками в разные стороны. Мяч она предупредительно откинула в сторону. — Куросаки, ты чего?.. — Вы-хо-дииииии!!! — но она не слушала его, даже громкость не убавила. Тоширо уже хотел возмутиться и привести её в чувство, встал прямо перед Карин, рассчитывая загородить обзор на дом, открыл рот… и ничего не успел. Послышался звон разбитого стекла. Карин со скоростью пули отпрыгнула в сторону, а вот незадачливый капитан десятого отлетел на противоположную сторону улицы и красиво впечатался в стену. На тротуар упала потрепанная жёлтая сандалия. — Дура!!! Какого хрена ты опять орёшь у моего дома?! — не уступая Карин по громкости, возопил женский голос. Только не это, — Тоширо побледнел и почувствовал, как на голове шевелятся волосы. Всё что он мог сделать, так это тихо выругаться, забыв и о капитанском звании, и обо всех приличиях. — Так сними этот барьер, тупая! Снова послышался звон стекла, и кто-то выпрыгнул через окно, ориентировочно находящееся на уровне третьего этажа.

***

Наблюдать, как Куросаки уклоняется от второй сандалии Хиори, было интересно. В отличии от первой эту Саругаки не выпускала из рук и использовала как импровизированное оружие. Карин явно попадала в такую ситуацию не раз, об этом говорили её отточенные движения: она с быстротой, достойной восхищения, избегала всех ударов, которые наносила миниатюрная девушка в красном спортивном костюмчике и с двумя светлыми хвостиками. Он бы в жизни не подумал, что сестра Ичиго, обычный человек, может быть настолько подвижной и ловкой. И, судя по её довольной физиономии, занятие «не попади под тапок Хиори» было одним из её любимых. Тоширо не знал, сколько времени он просидел, привалившись спиной к стене, наблюдая за странным поединком двух странных девушек. Глубоко внутри теплилась надежда, что они сейчас возьмутся за руки, уйдут в дом и совершенно забудут о его существовании. Хитсугая встречался с Хиори три раза: первый был на поле битвы, когда им противостояла Тиа Харрибелл, а следующие два были, когда эта Саругаки приходила в Общество Душ навестить своих друзей-вайзардов. И все эти три раза она методично выбивала его из колеи. Вряд ли об этом знала Куросаки-младшая, но стоило отдать должное её чуйке — из всех шинигами Японии она привела его именно сюда. Раздался смачный шлепок. Всё лицо Хиори горело осознанием победы, но лицо запыхавшейся Карин также светилось довольством — она долго продержалась в этот раз. Куросаки держалась за предплечье, на которое пришёлся удар Саругаки. — Гораздо лучше, чем раньше, — послышался одобрительный голос Хиори, и для Тоширо стало откровением, что эта женщина, оказывается, умеет делать одобрительный тон. — Если бы не эта дурацкая погода, из-за которой я столько времени не могла на улицу выйти, ты бы по мне ещё добрых минут пять не попала, — скривившись, ответила Карин. — Не оправдывайся, дура! Я и так тебя похвалила! И что-то не вижу, чтоб ты в благодарную лужицу расплылась! Карин усмехнулась и поднялась на ноги. Ей казалось, что она не видела Саругаки целую вечность, хоть и прошло на самом деле 2 недели. Сейчас она была чертовски рада даже тому, что на неё бессовестно орут. — Вообще-то у меня для тебя тут неплохая новость есть, — хмыкнула Карин. — Новость? — недоверчиво спросила девушка с хвостиками. — Какая? — К нам тут из Общества Душ прислали кое-кого на замену Ичи-ни. — Ичиго свалил? — Ага. — В Сэйретей? — Ага. «Надо делать ноги», — вывел мозг красными чернилами перед раскрытыми глазами капитана десятого отряда. — Олух не соврал! — удивилась Саругаки. — Нифига себе! — Тоширо! — весело позвала Куросаки. — Ты же знаешь Хиори, да? Хитсугая чуть не дёрнулся, когда взгляд светловолосой девчонки-вайзарда наконец-таки остановился на нём. Большие карие глаза Хиори, а по совместительству лучшей и единственной подруги Куросаки Карин, загорелись узнаванием, а рот сам собой искривился в ухмылке. — Йооо, — довольно протянула она, — давно не виделись, а, маленький извращенец?