Жжёный сахар

      Обо всем хочется поскорее забыть, и случай предоставляется быстро — на занятиях по зельям на уровне ЖАБА думать приходится только о молотых мотыльках и снова неровно нарезанных бобах. Оливье пыхтит и покрывается потом, как, впрочем, и большинство других студентов. Дурманящая настойка ни у кого не получается даже на половину, у Оливье и вовсе вещество сворачивается в лепешку, похожую на нечто неприятное. Снейп по обыкновению коршуном ходит по классу и выкрикивает замечания, ну, как выкрикивает… Обычно он не говорит громче змеиного шепота, однако в почти полной тишине класса, где слышны лишь тихие помешивания зелий, он кажется жутко громким. Оливье получает минус пять очков за свою лепешку, но расстраиваться не спешит — рейвенкловцам практически ни разу не удавалось заработать хоть что-то на его занятиях. Снейп, как говорят, и ценит трудолюбие, но выскочек вроде ребят с Рейвенкло не любит. Остаток дня Оливье также о произошедшем в библиотеке не вспоминает. Снейп задает кучу домашней работы, и в какой-то момент Оливье просто засыпает за столом в общей гостиной прямо на незаконченной работе по зельям.       Следующий день оказывается не менее неприятным. Сначала за завтраком он проливает на себя кубок с тыквенным соком, а потом спотыкается о свою же мантию, поднимаясь по лестнице. Все идет не как надо. Думать о какой-то неудачнике тем более времени не остается. Руны оказываются еще сложнее, чем в предыдущем году, и уже хочется повеситься, особенно когда Оливье прикидывает, сколько времени нужно будет потратить на домашку. На трансфигурацию плетется уже неохотно, чувствуя себя последним дураком. В целом, Рейвенкло это вполне свойственно — впадать то в одно, то в другое настроение. Сегодня они самые умные из известных волшебников, а завтра самые большие неудачники. Депрессии всегда были свойственны именно этому факультету. Хорошо, что у мадам Помфри всегда найдется настойка от таких критических случаев, иначе полеты с башни Рейвенкло участились бы. Сегодня Оливье не то что умничать не хочется, ему вообще не хочется ни с кем разговаривать. Он понуро плетется в класс и надеется лишь на хорошую оценку за домашнее задание, над которым корпел остаток предыдущей ночи. Однако когда приходит пора сдавать свитки, Оливье никак не может его найти. Вытряхивает из сумки все, что есть, но кроме мусора, успевшего скопиться за первые дни, ничего не находит. Забыть в спальне он его не мог, он никогда ничего не забывает, и решение вопроса приходит само. Антуан.       Макгонагалл, пребывая в удивительно неплохом расположении духа (кажется, он слышал, как она хвалила близнецов Уизли за диверсию в кабинете Амбридж), щедро простила ему оплошность с домашним заданием, взяв с него слово, что в следующий раз он принесет два свитка сразу. И все бы ничего, но такой подставы Оливье простить Антуану просто не может. Он злобно запихивает вещи после урока в сумку и выходит самым первым из двери, устремляясь к коридору у кабинета Заклинаний. У них предстоит совместная пара с Хаффлпаффом, и именно там Оливье и собирается найти этого неудачника. Все верно! Стоит себе, счастливо болтает и еще не знает, что его хотят убить. Хотя, кажется, знает. И отлично чувствует, когда Оливье топает прямо к нему. Не-е-ет, милый, убежать не получится! Волшебство в коридорах запрещено правилами, но Оливье так зол, что ему наплевать на правила. Он направляет палочку на убегающего парня и бормочет заклинание подножки, сбивающее того с ног.       Драка затягивается. Друзья не спешат помогать Антуану (разумный выбор) и вообще отходят подальше, так что происходящее им почти не видно. Они дерутся как простые мальчишки, забывая, что они вообще-то волшебники и могут использовать магию. Хотя, наверное, это только к лучшему. Если бы они достали палочки, подоспевший чуть позже профессор Флитвик сделал бы им куда более серьезное внушение. А так Оливье отделался тремя очками (ну не смог профессор снять больше с представителя своего факультета), зато Антуану достались все десять. Злорадно ухмыляясь, Оливье зашел в класс, попутно стирая кровь с лица и губ. Губ… А что это, в общем-то, было? Продолжение приключений в библиотеке? И всерьез ли это было? Они толком не успели ничего распробовать, слишком быстро появился Флитвик, но что было бы, если бы успели? Оливье чувствует, как у него продолжают гореть губы, и вовсе не из-за того, что кто-то неловко попал по ним кулаком. В том, что они делают, есть что-то странное. Какая-то отчаянная борьба, но за что? Оливье не может понять, чувствуя странное тепло в груди. Но почему и откуда? После грязного мокрого поцелуя на полу коридора? Он сошел с ума, не иначе.

***

      Время идет. Проходит сентябрь, а там и октябрь. Ноябрь было занимается, но вот уже и он клонится к концу. Оливье несколько раз сталкивается с Антуаном где не надо. Больше они не дерутся, по крайней мере, прилюдно, однако подгадить друг другу всегда можно. Лопнувшая сумка, исчерканные учебники, еще одна спертая работа, веселящее зелье в тыквенном соке, глупые сплетни, вроде «у Антуана пять сосков». Жизнь входит в свое русло, и без этого всего кажется уже невозможно жить. От этих гадостей не становится неприятно, как в первое время. Оливье ловит себя на мысли, увидев нарисованный член у себя в учебнике по зельеварению, что ему приятны эти дурацкие знаки внимания. Это как первокурсники дергают девочек за косички, пытаясь привлечь их внимание. Тут то же самое, только им уже по шестнадцать лет. Стереть член из книги не трудно, но Оливье зачем-то его оставляет, каждый раз натыкаясь на него и отчего-то улыбаясь. И ему кажется, что Антуан испытывает примерно похожие чувства.       Пару раз они натыкаются друг на друга в безлюдных местах, и какая-то странная, почти магическая, энергетика тянет их друг к другу. Губы сталкиваются, но не проходит и пяти секунд, как слышатся чьи-то шаги, и приходится отскочить друг от друга как от чумных. В поцелуях нет ничего зазорного. Они вообще толком ничего не делают, и эти жалкие пять секунд ничего не решают. Ничего. Правда же?       Оливье наслышан о наказаниях у Амбридж. Там в свое время побывали несколько человек из Рейвенкло, но он никогда не думал, что дойдет до этого. Все вышло случайно. Они опять же случайно подрались с Антуаном недалеко от кабинета Защиты от Темных искусств. Ну, как подрались. Затеяли небольшую заварушку, никто же не пострадал! Но чертова Амбридж, которая к тому моменту уже никому не нравилась, кроме Филча, влепила обоим два дня отработки в ее кабинете. Оливье тогда еще не предполагал, как плохо все пойдет.       Варварство. Час спустя наказания у Оливье начала отваливаться рука. Но он упрямо держался, не скуля и не жалуясь, зато вот Антуан… На него жалко было смотреть. Он едва ли не плакал, выводя новую строчку, отпечатывающуюся на его ладони. Почему-то от одного вида такого Антуана Оливье захотелось придушить эту жабу. Не потому что ему самому было больно, а потому что его недруг не должен был так страдать вместе с ним. Выходя из кабинета, Оливье дернул парня за рукав, веля пойти за собой. Тот был настолько подавлен, что вообще ни о чем, кажется, не думал на тот момент и покорно поплелся следом. Устроившись в туалете, Оливье достал настойку бадьяна, позаимствованную в больничном крыле, и осторожно взял руку Антуана, подводя его ближе к раковине. Несколько струек настойки значительно снизили болевые ощущения, и парень даже, кажется, выдохнул.       — Лучше? — тихо спрашивает Оливье, кажется, впервые за вечер что-то произнося. Несколько капель и на его собственную руку, чтобы стало полегче. Антуан вроде кивает, и тогда Оливье убирает настойку обратно в сумку, поднимая на парня глаза. Надо б что-то сказать, как-то его утешить что ли, но слова не идут на ум. И вместо этого Оливье по обыкновению прижимается к его губам своими, на этот раз продлевая это ощущение больше, чем на пять секунд. Сейчас между ними будто бы никакой вражды. Только понимание и какое-то тепло. Будто бы Амбридж, эта самая жаба, объединила их перед лицом общего врага. И все это не имеет значения, пока они могут вот так вот стоять в обществе друг друга, разделяя этот уютный момент. Завтра все снова будет как прежде. Издевки, подножки, рваные страницы. Но сейчас все именно так, как и должно быть.       — Пойдешь со мной в Хогсмид? — выпаливает Антуан неожиданно для самого себя. Это предложение противоречит их обычному поведению. Конечно, Оливье незамедлительно отказывается. Антуан понимает: у него есть с кем пойти, и его друзья получше, как Оливье сам часто замечал во время их стычек. Но, получив отказ, он все равно чувствует неприятную горечь. Слова почему-то застревают в горле, и Антуан только пожимает плечами, словно не очень-то и хотелось. Почему он вдруг вообще решил это предложить? Может быть дело в чувстве благодарности за помощь? Или в какой-то момент показалось, что они могли бы весело провести время вместе, если бы не поубивали друг друга еще в вестибюле? Да какой смысл теперь об этом думать!       После отбывания наказания у Амбридж Антуан почти не разговаривает с Оливье. В коридорах он его рассеяно не замечает, а количество неприличных рисунков в учебниках сокращается почти втрое. У Антуана на это просто не остается сил, а еще он вечно ходит потрепанный и иногда даже избитый. Учеба на шестом курсе оказывается не такой простой, как он ожидал, но кроме того у него появляются новые дела, о которых нельзя трепаться. Зажиматься в пустых коридорах с Оливье по-прежнему приятно — кое-что у них даже начинает хорошо получаться. Но прелесть таких встреч состоит главным образом в том, что они похожи на яркую, но короткую вспышку и времени на пустые разговоры не хватает. Однажды Оливье все-таки заталкивает его в пустой кабинет, задавая неудобные вопросы и не давая выйти. Он не представляет, как хочется ему рассказать правду, но Антуан поклялся молчать, и поэтому приходится виновато тупить взгляд и неумело врать. Появляются опасения, что после этого Оливье совсем прекратит обращать на него внимания. Антуану очень бы этого не хотелось, но то, что они делают, важнее. Он не догадывается, что Оливье иногда бывает очень настойчив. И уж точно не ожидает, что тот станет за ним следить. Едва не столкнувшись с завхозом, патрулирующим коридоры, Антуан пробирается в тайное укрытие — Выручай-комнату. Перед тем, как дверь закрывается, ему кажется, что он краем глаза замечает снаружи знакомую тень. Теперь Филч наверняка схватит Оливье! Тот давно что-то подозревает и охотится за ними. С одной стороны Оливье все еще ничего не знает и вряд ли его строго накажут. А с другой Антуан никак не может оставить его в беде. Из стены высовывается несколько рук и хватают растерявшегося Оливье, затаскивая в образовавшийся проход. Тут же со всех сторон раздаются взволнованные голоса, среди которых легко разобрать возгласы: «Не следовало его пускать» и «Он нас теперь всех сдаст».       Кажется, отказ подействовал куда хуже, чем Оливье думал. Они вообще практически перестают видеться после этого злополучного выходного. Если раньше они часто сталкивались где-нибудь в туалете или в коридоре, то теперь это происходит максимально редко, точнее, вообще почти нет. Никаких больше подколов, никаких издевательств, никаких дурацких рисунков в учебниках и испорченных свитков. Антуан будто и вовсе пропадает из его жизни, постоянно пропадая где-то еще. Может, в чьей-то другой жизни. От этого становится нестерпимо грустно, хоть Оливье и пытается не подавать вида. Ему действительно не хватает этого человека рядом. Хотя бы иногда. Хотя бы в туалете, случайно столкнувшись. Антуана он встречает несколько раз на общей трансфигурации. Тогда Оливье едва ли не впервые заставляет себя оторваться от профессора Макгонагалл и попытаться поговорить с парнем, но тот очевидно очень занят и не обращает на него никакого внимания. После урока ничего тоже не получается, Антуан сбегает так стремительно, что Оливье даже сумку собрать не успевает. Такое продолжается постоянно. Иногда он замечает парня с синяками на лице и руках, иногда с порезами. Это кажется ужасно странным, чем таким может заниматься скромный хаффлпаффовец, чтобы так пораниться? Мысли не отпускают, как не отпускает и ощущение пустоты в жизни. Раньше ее забивали уроки и подготовка к ЖАБА, но теперь… Теперь он вообще ни о чем думать толком не может и получает выговор сначала от профессора Флитвика, а потом и от Макгонагалл. И вообще молчит про Снейпа, который в последнее время на нем просто отрывается, потому что его зелья выходят все хуже и хуже. Однажды он просто расплавит свой котел или с воплями сбежит с занятия вовсе.       С этим нужно что-то делать, и Оливье ловит неуловимого парня в коридоре, затягивая за собой в пустой кабинет. Он слышит, как по коридору неподалеку носится Пивз, поэтому у них не так много времени поговорить, полтергейст всегда может залететь к ним и устроить бедлам. Прижимая Антуана к стене, он чувствует некоторое ощущение дежавю. Когда-то, вроде бы, такое уже бывало, но пока это неважно и ударяться в ностальгию просто нет времени. У Антуана новый синяк на скуле, и Оливье замирает, уставившись на него. Протягивает руку, касаясь синяка. Осторожно, не надавливая, гладит, удивленно заглядывая парню в глаза. Он чувствует, что вопрос вертится на языке, но никак не удается его выговорить.       — Кто тебя так? — с сожалением спрашивает Оливье. — Что происходит? Почему ты меня сторонишься? Это из-за Хогсмида тогда? Или почему? Где ты все время пропадаешь? Объясни мне! — куча вопросов разом выпадают у него изо рта, пока Антуан на него таращится, и ни одного ответа не раздается в ответ. Приходится немного потрясти его за грудки, и тогда Антуан начинает что-то говорить, но говорить настолько невразумительно, что даже Оливье понятно, что это сплошная ложь. Вот так. Он просто не хочет его видеть больше. И не хочет, чтобы это между ними продолжалось. Вроде бы Антуан ничего такого не говорит, но это кажется удивительно логичным, и Оливье просто про себя соглашается с этой мыслью. Отходит от него с удивлением. Пораженный, опускает руки. Пивз пролетает совсем рядом, и Оливье дергается от громкого звука его хохота. Печальные слезы наворачиваются на глаза, и он отворачивается, чтобы Антуан этого не видел, а потом просто сбегает, хлопнув дверью. Ну какого хрена!       Жалкое желание быть с ним рядом все равно толкает на глупости, и Оливье начинает за ним следить. Скорее всего, чтобы просто убедиться в том, что у него есть кто-то другой. Однако каждый раз парень заводит его в тупик и куда-то исчезает. Как у него это выходит — он не понимает. Чудеса какие-то. Магия! Трансгрессировать на территории Хогвартса нельзя, поэтому этот вариант невозможен, да и Антуан вряд ли уже овладел этим навыком, их должны будут обучать только в конце шестого курса. Тогда как? Каждый день вместо занятий и уроков он придумывает новый план, получает очередной выговор, наказание, минус очков, но не останавливается, продолжая совершенно бесполезное дело, пока оно все-таки не приводит к успеху.       Оливье уже думает, что в очередной раз Антуану удалось его обмануть. А еще он ясно видит одну проблему — миссис Норрис. Она выворачивает из-за угла и смотрит на него своими глазами-угольками. Через минуту здесь будет и Филч, он вряд ли успеет смыться. Однако он не успевает задуматься о своей проблеме, как чьи-то руки дергают его назад, затаскивая в комнату.       Комната кажется огромной. Высокие потолки, множество книжных полок, подушки, раскиданные по полу. Какие-то макеты, планы, а еще большая толпа людей, которые теперь пялятся на него как на идиота. Оливье оборачивается, чтобы убедиться, что руки человека, затащившего его сюда — это руки Антуана. Вот куда он пропадает… Но что это за место?       — Там Филч… Он скоро будет здесь, — хрипло говорит, оборачиваясь на дверь. Он не понимает, что это за комната такая, откуда она тут, он никогда ее не видел.       — Он не сможет войти. Это Выручай-комната, она открывается не всем, — выступает из толпы один человек, и Оливье отшатывается, удивленно таращась на Поттера.       — Что это за место? Чем вы тут… — осекается, глядя на не особо дружелюбные лица. — Я не… то есть… — явно же они собираются тут без разрешения. Особенно после недавнего декрета от образовании Амбридж о роспуске групп больше 3 человек. — Я никому не скажу, вы что… Я же не… Не слизеринец какой, — договаривает, глядя на Поттера. — Я хочу с вами, — вдруг решает, хотя понятия не имеет, к чему присоединяется. Ему вдруг кажется это очень убедительным. Вот Поттер тут, и Уизли, и Грейнджер. И Чанг с его факультета. Вот там Лавгуд, которая вроде немного не в себе, но она тоже с Рейвенкло, а это что-то да значит. Людей удивительно много, они все с разных факультетов, но все собрались здесь для какой-то цели. И ему вдруг очень захотелось узнать, для чего, а еще быть с ними. Если Антуан здесь, то он тоже хочет. — Возьмите меня к себе, я хочу помочь! Не знаю, чем вы тут заняты, но я хочу помочь, — повторяет и косо смотрит на Антуана, ища его поддержки. Ну же. Скажи им что-нибудь. Хоть что-то.       Антуан сам удивился своему поступку, наблюдая, как Оливье прохаживается по Выручай комнате и осматривает знакомых ребят. Если бы был другой такой же быстрый способ спасти его от Филча. Антуан, конечно, выбрал его, но счет шел на секунды и пришлось предпринять первое, что пришло на ум. Притащить кого-то на секретное собрание рискованно. Некоторые ребята приглашают присоединиться своих друзей, но они в них хотя бы уверенны, а Оливье ему даже не друг. Они просто иногда приятно проводят время вместе. Редко. Чаще все-таки ссорятся. Антуану не хочется подрывать доверие остальных, но все же это он притащил в секретное убежище чужака. Значит, ему придется объясниться.       — Все в порядке. Я его знаю. Он не будет болтать. — На самом деле Антуан в этом не уверен. От Оливье можно ожидать чего угодно. Но до коварства учеников Слизерина ему действительно далеко. — Мы здесь, чтобы научиться противостоять Сам-Знаешь-Кому, — неуверенно произносит, повернувшись лицом к Оливье, но упорно не желая смотреть ему в глаза, словно смущаясь и ожидая, что после этих слов мальчик поднимет его на смех. Ну кто всерьез поверит, что у шайки детей есть какие-то шансы против опаснейшего волшебника, если тот решит напасть? Да и с чего ему нападать на них в Хогвартсе? Антуан и сам много об этом думал, но ему идея обучения защите все равно показалась хорошей, несмотря на риск быть исключенным. Есть вещи важнее учебы, да и если министерство продолжит штамповать свои декреты в прежнем темпе, то учеников скоро станут исключать за храп в спальне. — Сам подумай, как многому может научить нас Амбридж? — От имени ненавистной жабы Антуан морщится, не сомневаясь, что Оливье понимает его чувства. Воспоминания об унизительном наказание еще свежи в памяти. — А здесь… Гарри Поттер. — Лицо его смягчается, что говорит о явном восхищении. Хотя учитывая, что последнее время Ежедневный Пророк настаивает на невменяемости Гарри, это слабый аргумент. Осознав, что ляпнул, Антуан спешит объяснить: — Он победил на Турнире Трех Волшебников, если помнишь, и несколько раз противостоял Сам-Знаешь-Кому! У него опыта по защите больше, чем у нас всех. — Вряд ли удается убедить Оливье до конца, но он, кажется, все еще хочет присоединиться. Антуан не решается судить, хорошо это или плохо. Остальные ребята вроде бы не против пополнения. Значит, Оливье теперь с ними.       Вопреки ярому желанию присоединиться, Оливье ведет себя ужасно. На первой же встрече терпения ему хватает на пять минут, а дальше он начинает ожидаемо задаваться, считая, что раз он на шестом курсе, то может давать советы ребятам младше. Естественно остальных это раздражает. Фред и Джордж тоже на шестом, но они себя так не ведут. Антуану вовсе не хочется в это вмешиваться, но он все-таки настоял на том, чтобы оставить Оливье в ОД и в некотором роде чувствует за него ответственность. Чтобы оградить остальных от советов всезнающего Оливье, приходится встать с ним в пару на отработке чар. Немного поколебавшись, не зная насколько уместно будет прикоснуться к Оливье на виду у остальных учеников, Антуан все же берет его за запястье и отводит на свободное место в глубине зачарованной комнаты. Никому до них нет дела, но Антуану кажется, что в этот момент все на них смотрят, и он слегка краснеет.       — Тебе не обязательно присоединяться. Ты же не веришь, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, так? Мы все здесь рискуем быть исключенными. Думаю, если ты пообещаешь никому не говорить о нас, то никто не будет против того, чтобы тебя отпустить. — Антуан совсем не против, чтобы Оливье, несмотря на его местами вредный характер, остался. Он лишь искренне полагает, что тому это просто не нужно. У Оливье блистательные оценки по всем предметам, он кучу всего знает и наверняка преуспел в защите. Для Антуана, который редко в чем-либо преуспевал, он точно не равный соперник. И оттого он сильнее удивляется, когда без особых проблем сносит Оливье заклинанием с ног.       — Ты жив?! — Чрезмерно взволновано для человека, с которым они периодически пытались набить друг друга морды, Антуан подлетает к Оливье, бухаясь на колени рядом. Хорошо, что на полу были подушки и вроде бы мальчик не сильно ударился. Одно дело цепляться с ним в коридорах, а совсем другое едва не угробить. Антуан пытается помочь Оливье сесть, озабоченно наблюдая за каждым движение, стараясь убедиться, что ничего не сломано. — Прости, я не хотел. Мне казалось, ты легко отобьешься.       — Все со мной нормально, — зло отмахивается Оливье, поднимаясь на ноги. Вот еще жалости ему не хватало только. Снова встает в стойку и пытается повторить тот же маневр, но снова ничего. Антуан уже даже не защищается — просто не от чего. Оливье оказывается жалок, просто жалок. Все его знания, почерпнутые из книг, оказываются ничем. Без практики теория ничто. И все эти люди, над которыми он насмехался, оказываются в разы лучше его самого. От взгляда Антуана ему становится только хуже. Если тот и раньше не хотел его видеть, то теперь он вообще ему нужен не будет, когда оказалось, что он ничтожество. Тяжелый груз ответственности и какой-то печали падает на плечи, которые тут же поникают. Оливье, не смотря на Антуана, просто разворачивается и уходит. Сбегает от проблем, сбегает от себя. Потихоньку выскальзывает из проема Выручай-комнаты, на его счастье рядом в коридоре никого не оказывается, иначе он своей выходкой сдал бы их всех. В отчаянии доходит до общей гостиной и только с третьего раза угадывает ответ на загадку прохода. Как же он все-таки жалок.       Оливье и сам толком не понимает, почему соглашается на такую авантюру. Это грозит ему большими неприятностями, но он все равно почему-то решается нарваться на них. Стоит подумать, что это действительно из-за того, что он хотел бы научиться чему-то новому, вот только он-то считает, что уже давно все знает. И какой-то там Поттер ему не чета. Ну что может знать пятикурсник такого, чего не знает он на шестом после сдачи СОВ? Оливье кажется, что все эти люди занимаются глупостями, но все равно остается, даже будучи уверенным, что здесь ему делать совершенно нечего. Остаться хочется вовсе не из-за интересных знаний и практики, которой им так не хватает на уроках Амбридж. Оливье украдкой смотрит на Антуана и решается именно из-за него, потому что это, кажется, единственный шанс чаще его видеть. В занятие, на которое он попал, вмешиваться он не решается. Ну, как не решается… Не решается он в нем поучаствовать, пока только лишь наблюдая. Зато вот советами сыплет во все стороны, пытаясь научить всех вокруг буквально всему, что вычитал в книгах. Как держать палочку, куда направлять кончик, как взмахнуть и с какой интонацией произнести. Оливье переходит от одного человека к другому, указывая на ошибки, и не то чтобы становилось лучше после его советов. Но то, что это его вина, Оливье никогда не примет. Это они неправильно советам следуют, вот ничего и не выходит. В итоге он так всем надоедает, что Поттер грубо посылает его стирать мерлиновы подштанники, и Оливье на время замолкает. На время, потому что на выходе из Выручай-комнаты он снова начинает ко всем приставать с предложением позаниматься в свободное время. Он-то покажет, как надо!       Несколько раз в жизни ему, конечно, говорили, что он зазнайка и выскочка, но это было слишком редко, чтобы запомнилось. Оливье себя таким никогда не считал. Да и как можно, когда он такой молодец? Столько читает, знает кучу всего, разве можно за такое называть выскочкой? Он заслужил куда более хорошего обращения. Однажды он станет министром магии, и тогда все они попомнят свои слова. В последнее время, однако, они звучат все чаще. Уже ко второму занятию в Отряде Дамблдора — так они себя называют — большинство ребят его немного ненавидят. Джинни Уизли пытается наслать на него Летучемышиный сглаз, а рыжие близнецы — накормить каким-то батончиком. На вид он очень даже ничего, они говорят, что он добавляет ума и улучшает память, позволяя за раз запомнить больше информации, но что-то как-то Оливье в них сомневается. И верно — через пару дней он видит, как какой-то парень съедает этот же самый батончик и начинает блевать так, что кажется, будто он выплюнет свой желудок. Однако это, походу, даже не самое плохое во всей этой ситуации. Хуже другое — у него ничего не получается.       Теперь уже он начинает избегать Антуана. Видя его в коридоре, куда-нибудь сворачивает, а из туалетов сбегает. На попытки заговорить не реагирует и игнорирует парня, снова спеша сбежать. Он на сто процентов уверен, что не нужен Антуану. Что тот пытается поговорить с ним только из жалости, а этого ему точно не надо. Теперь он лишь усерднее закапывается в книги, но в какой-то момент просто понимает, что это бесполезно. Прямо в библиотеке захлопывает старый фолиант, где рассчитывал найти еще что-то полезно, и комкает последний исписанный пергамент. Правы были эти люди — без практики им не выжить в мире. Восстал Тот-Кого-Нельзя-Называть или нет — не так важно. Опасности все равно будут подстерегать их на каждом углу. А у него, Оливье, только миллион страниц знаний, которые на деле ему ни в чем не пригодятся. Глухой звук повествует о том, с каким грохотом падает на столешницу голова парня, загнавшего себя в отчаянную яму. Он всегда думал, что он умный и когда-нибудь станет великим. Но оказалось, так поздно оказалось, что он ничтожество, не способное ни на что.