У каждого своё лекарство

      Если до этого у меня было ощущение, что время безостановочно летит, то сейчас оно будто бы резко замерло, остановив вместе с собой и моё сердце. Я был явно не готов к тому, что личности будут сменять друг друга чуть ли не каждый день. Это тяжелее, чем я думал, ведь мне просто не удаётся подстраиваться под каждого с такой скоростью. Если всё так стремительно происходит, то каких же усилий Сынмину стоит держать себя всё время в руках?       Закрыв глаза, я начинаю молиться, чтобы это был кто-то, но не Чанбин, пожалуйста, только не он. Я так устал и у меня нет ни сил, ни желания разговаривать и спорить с ним. Надеюсь, мне повезёт… — Чани-хён, — знакомая интонация и нежные прикосновения к моему лицу становятся причиной для того, чтобы я обратил свой взор на моего пациента. — Привет, Минхо. Как хорошо, что это ты. — Что случилось? Сколько дней прошло с моего появления? — Три дня. Кажется, мы с Сынмином не сошлись во мнениях, — устало отвечаю я, поглаживая по волосам Ли, что уютно устраивается на моих коленях. — Что вы обсуждали? — Лечение. Он не хочет слияния, и я не знаю пока, как его можно переубедить, если это вообще возможно, зная, какой он упёртый. — Ты сможешь, хён, — он улыбается, перехватывая мою руку и сплетая наши пальцы. — Мы все вместе попробуем его переубедить. — Спасибо, Минхо, — я слабо улыбаюсь, стараясь запомнить именно его взгляд.       В очередной раз понимаю, что его характер с трудом вяжется с суицидом. Возможно он, как и сам Сынмин, очень переменчив и его настроение может меняться порой слишком резко, но пока что я с этим ещё не сталкивался, да и не хотелось бы.       Вообще все события развиваются как-то слишком быстро, слишком стремительно, не позволяя мне даже задуматься о чём-то важном, вспомнить о том, что у меня когда-то была своя собственная независимая жизнь. Но теперь я будто бы привязан, мне приходится меняться и подстраиваться под каждую личность, стараясь не вывести её из себя. Я же не хамелеон — не могу так быстро приспосабливаться к окружающей среде. — Тут вкусно пахнет, — отмечает внезапно Ли. — До меня тут побывал Хёнджин? — Почему ты так решил? — удивляюсь я. — Когда он бывает дома, то заказывает еду из дорогих ресторанов, и запах остаётся приблизительно такой же. — Я тебя сильно удивлю, если скажу, что сегодняшний ужин готовил я? — спрашиваю с хитрой улыбкой и подношу наши переплетённые пальцы к лицу. — Серьёзно? Ты и это умеешь? — Не знаю, насколько вкусно получилось, но нам лучше сейчас поспешить на кухню, иначе ужин пропадёт. — Конечно, — он торопливо встаёт с пола и тянет меня за собой. — Минхо. — Да? — Ты не против, если это будет наш с тобой первый романтический ужин? — Вау… — на его лице растягивается улыбка, а глаза начинают счастливо поблёскивать. — Я только за!       Понятия не имею, что мне так резко пришло в голову, но я не могу сдержать ответную улыбку, неловко обнимаю его и всё же веду на кухню, спеша отключить плиту. Выкладываю блюда на тарелки, и возможно выглядит не очень, но пахнет вкусно. Это же отмечает и Минхо, помогая мне всё разместить на столе. Пока он выкладывает последние столовые приборы, достаю вино, что мы начинали ещё с Джисоном, оставляя запечатанную бутылку на потом, чтобы у Сынмина если что не возникли вопросы. Мы усаживаемся довольно близко друг к другу, и я разливаю напиток по бокалам. — Буду впервые пить вино, — нерешительно произносит Минхо, покачивая наполненный бокал в руке. — Тем более, впервые с человеком, который мне очень нравится. — Тогда тебе должно быть вдвойне приятно, — я ободряюще улыбаюсь. — Я не умею говорить тосты, но, пожалуйста, давай будем считать, что сегодня наше первое свидание, поэтому… Может быть, за начало наших отношений? — Ты мне сейчас вот так предложил встречаться? — его улыбка расплывается по всему лицу и он, чуть прищурив глаза, наклоняет голову набок. — Ну, похоже на то. — Тогда, за наше начало!       Мы звонко соприкасаемся бокалами и понемногу отпиваем. Неосознанно наши взгляды пересекаются и мы несколько секунд не можем отвернуться, перевести внимание на что-то другое. В его глазах я вижу своё отражение, скорее всего именно так Минхо меня и видит: с дурацкой застывшей на лице улыбкой, розовыми щеками, растрёпанными кудряшками и мальчишеской влюблённостью, которую просто невозможно не заметить. Мне очень хочется коснуться его щеки, провести пальцами вдоль скулы, а потом попробовать на ощупь его губы. Я хочу узнать, такие ли они мягкие, как выглядят. А лучше всего было бы попробовать его в поцелуе, но сейчас ещё немного рано, хотя, зная нас обоих, долго мы не выдержим. — Приятного аппетита, Минхо, — кое-как бормочу я, пытаясь заставить себя смотреть куда-нибудь, но не на этого очаровательного парня перед собой. — Спасибо, Чани, и тебе, — он нежно-нежно улыбается и тянется за палочками, медленно отводя от меня взгляд.       Как только он перестаёт смотреть на меня, мой мозг возвращается в состояние думать, поэтому следую примеру Ли и запускаю блюдо собственного приготовления в рот, не забывая запивать вином. Хёнджин был прав, говоря Сынмину, что красное вино идеально подходит для морепродуктов.       У меня в голове рой мыслей, которые я почему-то не могу озвучить, мне просто не хватает смелости сказать Минхо, насколько он классный и нравится мне. И ведь странно, что к Сынмину я такого не чувствую, хотя это по сути один и тот же человек, но ощущается, что это разные личности с совершенно разными характерами. То, как ко мне относится Минхо никак не сравнится с отношением Мина. — А чем вы занимались в кабинете Сынмина? — любопытствует Ли, окончательно опустошая свою тарелку и допивая вино. — Я сейчас слышал нотки ревности в твоём голосе, или мне показалось? — хихикаю я, поднимаясь с места и убирая грязную посуду со стола. — Даже не знаю. И всё же? — Ты же знаешь, что ему нужно написать дипломную работу. А учитывая, что утром мы ездили к господину Киму, который сказал, что Сынмину нужно представить эту работу на собрании в больнице через две недели, то мы большую часть дня пытались вместе написать что-нибудь, но получается с большим трудом. — Хм, да, я помню, что у него скоро защита диплома, но даже тему не видел. — Своеобразная тема, нужно отметить. Ещё вина? — Да, пожалуйста.       Разливаю остатки вина по бокалам и предлагаю Минхо перебраться на диван. Он подсаживается ко мне довольно близко, позволяя нашим ногам соприкасаться, а одну руку с удобством устраивает на моих плечах. Я вновь невольно начинаю улыбаться от уха до уха, ощущая приятное тепло, что разливается у меня изнутри, и сложно понять, из-за алкоголя это или всё же из-за парня, который всей своей натурой показывает свою симпатию ко мне. — Чан. — Да? — Можно тебя попросить? — Смотря о чём, — осторожно отвечаю я, нежно улыбаясь ему. — Тогда ты сказал мне, что обязательно поцелуешь меня в следующий раз. Можно именно сейчас и будет этот «следующий раз»? — Минхо неуверенно смотрит мне в глаза, но тоже старается улыбаться, нервно облизывая губы. — Думаю, это вполне возможно.       Не желая ещё сильнее оттягивать момент, я приближаюсь к его лицу вплотную, чуть наклоняю голову набок, сокращая между нами расстояние до нуля, и наконец ощущаю вкус его губ, которые первое время даже не двигаются и не отвечают на поцелуй. Мне кажется, что он пытается прислушаться к себе, своим чувствам, и только через несколько секунд, когда я уже хотел было отодвинуться, чтобы взглянуть на него, он принимается двигать губами, не углубляясь. Слегка улыбаюсь в наш первый поцелуй и чувствую, как Ли сгибает руку на моих плечах, придвигая ближе к себе, поэтому мне удаётся свободную руку уложить ему на шею, мягко поглаживая бархатистую кожу. Ещё несколько этих прекрасных мгновений, и мы отстраняемся, с нежностью и неким смущением глядя друг на друга. — Целоваться, оказывается, так круто, — выдыхает он и делает глоток вина. — Я украл твой первый поцелуй? — Я его тебе добровольно отдал, — произносит он, и мы дружно смеёмся, так и не отдалившись друг от друга. — Я хочу сходить с тобой в кино. — Давай уже не сегодня? — Конечно, не сегодня. Завтра. Обещай, что мы завтра сходим в кино. — Если я проснусь, и это будешь именно ты, то обещаю, — серьёзно говорю я. — Мы пойдём на тот фильм, который выберешь ты. — Тогда я хочу спать сегодня с тобой. — Я уже чувствую, какую взбучку получу от Сынмина, если проснёшься не ты, — усмехаюсь я, ероша волосы Минхо. — По договору нам запрещено встречаться, да? — Да, мне запрещено заводить отношения с любой из личностей пациента. Так что сейчас я, можно сказать, рискую жизнью, если проснётся Чанбин вместо тебя, и работой, если появится Сынмин. — Надеюсь, ты не пожалеешь. — Я уже не жалею, Минхо. Ты потрясающий человек, и мне очень многое хочется тебе сказать, но я не знаю как. Просто не могу подобрать слов. — Я тоже не жалею. Но один вопрос меня всё же мучает. — Какой? — я настороженно всматриваюсь в него, пытаясь определить, стоит ли мне начать вести себя более осторожно. — Что будет, если тебе всё же удастся объединить нас? Какие чувства останутся у Сынмина, и будешь ли ты что-то к нему чувствовать?       Этот вопрос ставит меня в тупик. Я совру, если скажу, что ни разу не задумывался об этом. Но как только я всегда начинаю думать об этом, то сразу же стараюсь выбросить все эти мысли из головы, потому что слишком тяжело принять, что потом внезапно всё может резко закончиться и оборваться. Это мне кажется таким невозможным, но что будет, если окажется правдой? Ведь нельзя точно сказать, каким будет Сынмин при слиянии. А если мне вообще не удастся их всех убедить? Я ведь не убийца! Как можно избавиться сразу от как минимум пяти личностей? Это же дико. — Минхо… — пытаюсь собраться с мыслями, хмурюсь, но мне ничего не приходит на ум. — Я боюсь загадывать что-либо. Но если после слияния ты не захочешь меня видеть, то я пойму это и исчезну, ведь тогда договор всё равно будет выполнен. А сейчас я даже боюсь что-либо говорить, извини. — Понимаю, хён, поэтому могу предложить только одно, — я вопросительно смотрю на него, ожидая, что же он скажет дальше. — У меня чувство, что мне предстоит скоро исчезнуть, а моя интуиция меня никогда не подводит, поэтому давай наслаждаться тем, что у нас есть сейчас. Давай больше не будем терять наше время. — Согласен, но и в некоторых планах спешить тоже не стоит, — смеюсь я более расслабленно, только сейчас понимая, насколько я был напряжён до этого момента. — Не понимаю, о чём ты, — он невинно поднимает руки вверх, хотя ещё мгновение назад одна из его ладоней покоилась под моей футболкой на животе.       Смеясь чуть громче, я целую его, отмечая вновь, насколько он очаровательный. Минхо обнимает меня и закидывает свои ноги поверх моих. Ещё несколько часов мы проводим в разговорах, иногда на несколько минут сплетаясь в поцелуях. Мы старались не говорить о детстве или о чём-то, что могло бы вызвать очередную смену личности. Хотя всё же Минхо время от времени рассказывал что-нибудь о себе, какие-нибудь интересные факты, например, он никогда не бывал в клубах или барах, хотя Хёнджин, Ли Ноу и Чанбин там завсегдатаи; Ли также сказал, что он часто выходил наполовину на свет, когда Сынмин ходил на занятия в университете, ведь ему было очень интересно узнать что-то новое, а время на прочтение какой-либо книги у него не было. Лишь один раз он мне сказал нечто действительно важное для лечения и для меня, как для врача — он хотел бы умереть действительно красивой смертью, ведь он очень любит искусство. На вопрос, что же он считает красивым, он сказал, что однажды видел много картинок, подписанных как «ханахаки», из-за чего я рассмеялся и сказал, что это невозможно, ведь такого просто не существует. Минхо на это лишь поморщился и сказал, что вполне знает, как это можно устроить. — Ну вот какие у тебя, например, любимые цветы? — Не скажу, а то вдруг ты заболеешь. — Вот ещё!       Я было испугался, что он разозлится или расстроится, но нет, он всего лишь фыркнул что-то вроде «я хотел сделать тебе приятное, а ты». Возможно я зря переживаю, но как по мне, уж лучше перестраховаться. Не особо хочется сейчас найти себе проблемы, ведь я ещё даже не всех личностей встретил, но не хочу этого раньше времени. — Когда спать пойдёшь, Чани-хён? — Минхо перебирает пальчиками мои волосы, пока я лежу на его плече. — А ты не собираешься сегодня спать?       Я чувствую, как он отрицательно мотает головой. — Почему? — Разве ты не понимаешь? Я могу не проснуться. — Тогда я посижу с тобой, — уверенно заявляю я, но в противоречие себе же зеваю. — Нет, хён, ты пойдёшь спать. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь, хорошо?       Мы поднимаемся в отведённую для меня комнату, оставляя опустевшие бокалы стоять на столике у дивана, и укладываемся на кровать. Мне слишком лень переодеваться, да и я понимаю, что этим сейчас могу лишь спровоцировать Минхо, который спешит узнать все прелести отношений, а сейчас лучше не торопить события, как мне кажется. — Чем ты собираешься заниматься, пока я буду спать? — поудобнее устраиваюсь на боку, ощущая, как Минхо легонько обнимает меня за талию, хотя мы всё равно остаёмся на безопасном расстоянии. — Не знаю, может быть почитаю что-нибудь, — он пожимает плечами. — Я найду, чем заняться, это уже не в первый раз. — Не в первый? Ты так не хочешь терять время? — А ты задаёшь такие глупые вопросы. — Извини, — я хмурюсь немного, укладывая голову на подушку. — Я всё ещё многого о тебе не знаю, поэтому мне любопытно. — Понимаю, хён, но до твоего появления я не так часто выходил на свет, поэтому цеплялся за эту возможность пожить нормально из последних сил. А теперь засыпай, потому что завтра я жду настоящего свидания. — Хорошо, Минхо, — улыбаюсь, ощущая, что уже засыпаю. — Спокойной ночи.       Он мурлычет что-то приятное в ответ, а я начинаю видеть сон, где Уджин выглядит не самым добрым другом, Феликс смотрит на меня расстроенным взглядом, а Сынмин злится, разрывая на моих глазах договор.