У каждого своё лекарство

      На самом деле то, что происходило дальше после нашего откровенного, если можно так это назвать, разговора с Сынмином, до сих пор остаётся для меня некой загадкой. Почему? Да потому что последующие три дня совершенно ничего не происходило.       Сынмин постоянно занят с дипломом и подготовкой самопрезентации, ведь осталось каких-то две недели до собрания в больнице. Из-за чего Ким очень тонко намекнул мне, что было бы совсем неплохо, если бы я смог вылечить его к этому времени. Честно, после такого заявления я чуть было не подавился воздухом. А учитывая, что сам парень всё ещё не определился, какого именно результата он хочет, то я и помочь ему ничем не могу. Тем более, я уверен, что некоторые личности, например, тот же самый Чанбин не согласится ни на один из вариантов.       Эта ситуация с затишьем со стороны альтеров пугает не хуже их слишком частого появления на свет — теперь я уже не знаю, чего мне стоит бояться больше. С одной стороны, я жутко скучаю по Минхо, хочу поговорить просто о чём угодно, возможно даже о слиянии, чтобы процесс лечения на месте не стоял. С другой стороны, у меня есть возможность собраться с мыслями, разложить всю информацию по полочкам.       Кстати об информации. Сынмин ведь тогда принёс мне свою «автобиографию», которую я с интересом читал, но для себя не так много нового почерпнул. «Ким Сынмин Наследник сети медицинских центров и больниц, которые получит как только окончит университет. Был вынужден перевестись на заочное отделение из-за участившейся смены личностей. Первое заметное проявление диссоциативного расщепления личности было в десять лет. В теле живёт ещё пять личностей, о которых стало известно благодаря иностранным врачам. Общий язык с личностями не найден. Тихий, спокойный, старательно скрывает свои эмоции и держит под контролем. Друзей нет.»       Когда я просил его поподробнее написать о себе, то явно не это имел ввиду, но даже из этих записей я нашёл себе почву для размышления.       Десять лет — это ведь не точный возраст, когда появилась первая личность? Сынмин думает, что всё случилось именно тогда, но мне кажется иначе. Он ведь не помнит своего детства, поэтому есть два варианта: либо всё случилось намного раньше, и Ким просто терял время, либо какая-то из личностей «спрятала» его же воспоминания от него самого. Но может быть и такое, что оба варианта протекали вместе. Одно ведь другому не мешает? Личность или личности просто стёрли худшую, по их мнению, часть жизни и совершенно не хотят возвращать воспоминания.       Если пересмотреть такие же краткие описания других личностей, то на ум приходит убийственная мысль: нужно встретиться и поговорить с Чанбином, если он действительно был первым, или хотя бы одним из первых. Для этого придётся отбросить собственный страх и найти способ вызвать его на разговор.       С другой стороны, если позиция Чанбина мне вполне понятна, то вот мнение того же Хёнджина и Чонина я не знаю совершенно. Чего они хотят? Хотели бы они поменять что-то в своей жизни? Хотя с другой стороны, если они не так часто появляются, то им не так это и важно. Плюс если кто-то из них связующий, значит, он в курсе происходящего. Это ведь так работает? Соответственно, если ли бы его что-то не устраивало, то он бы уже давно появился и поговорил со мной как минимум. Возможно, конечно, это всё мои пустые надежды, но это не отменяет того, что нужно пообщаться с Чанбином, Чонином и Хёнджином.       Больше с Уджином мы не связывались, Феликс прислал мне свою фотографию с подписью, что очень скучает по мне, из-за чего я проронил скупую братскую слезу и прислал своё фото в ответ. Я действительно очень скучаю по нему и чувствую себя одиноко, несмотря на то что живу, грубо говоря, с шестью людьми одновременно. Хотелось бы мне бросить всё и поехать к нему. Надеюсь, Уджин скоро вернётся и позволит мне побыть хотя бы день с братом, а сам пообщается с Сынмином вместо меня. — Доктор Бан! — голос моего пациента звучит совсем близко к моей комнате, и уже через несколько секунд я вижу, как он заходит ко мне.       Приподнимаясь, я смотрю на вошедшего Кима, вглядываясь в его серьёзное лицо, но складывается впечатление, что это выражение слишком напущенно, притворно. — Ты занят? — спрашивает он, опускаясь на край моей кровати. — Нет, — коротко отвечаю, чувствуя какой-то подвох.       Причина в том, что в последние три дня Сынмин находится в приподнятом настроении, как он довольно сказал: «Мне никто не мешает работать, и я могу сосредоточиться». Но сейчас он пришёл не в таком настроении, как это было, поэтому я немного напрягаюсь, отодвигаясь немного в сторону, затем вглядываюсь в лицо, пытаясь в приглушённом свете разглядеть глаза, определить принадлежность взгляда, но это оказывается сложнее, чем я предполагал, из-за чего приходится полагаться на собственные ощущения. — Есть какие-то продвижения? — спрашиваю я, рассчитывая вывести его на чистую воду. — Продвижения? В чём? — он чуть наклоняет голову набок. — Сынмин занимался подготовкой к представлению своей дипломной работы. — Сын—? А, чёрт! Почему ты так быстро всё понял? С тобой слишком скучно, Бан Чан! — Правда? — я чуть улыбаюсь, всё ещё не совсем осознавая, что за личность передо мной, немного теряюсь в догадках. — Но есть способ повеселиться, — парень подмигивает по-озорному, и я прихожу к выводу, что это Лино, и подтверждает мою догадку следующая фраза. — Давай ты всё-таки выполнишь своё обещание и свозишь меня в клуб, а за это я отдам тебе своего брата на ночь. Как тебе такое? — Да, Лино, азартный ты человек, — смеюсь я, похлопывая его по плечу. — Ну, хорошо, только обещай не отходить от меня в клубе. — Оу, мистер Бан Чан так боится потеряться в клубе? — он хитро прищуривается. — Скорее боюсь тебя потерять. — Даже так? Мило-мило. Так, — он вскакивает с места. — Я пошёл собираться. Ты тоже приоденься получше. — Неужели я так плохо выгляжу? — Тебе честно? Да! Мой братик заслуживает более красивого парня. — Эй! — вскрикиваю я вслед торопливо спускающемуся парню. — А вот это уже было обидно!       Тем не менее, эта ситуация заставляет меня смеяться и радоваться. Хоть кто-то появился из редких личностей. Возможно, Ли Ноу слишком легкомысленный, чтобы с ним говорить о чём-то серьёзном, но всё равно я могу его поспрашивать о всяком в дороге.       Настроившись на беззаботное веселье, я напоминаю себе, что мне всё же не следует терять бдительность, поэтому я перебираю свои вещи, выуживая оттуда чёрные джинсы, безрукавку и тёмную потёртую джинсовку. Такой небрежный вид нравится даже мне самому, когда я разглядываю собственное отражение в зеркале. На удивление, Лино тоже оценивает мой лук, заглядывая в мою комнату и присвистывая. — Всё хорошо, но мне кажется, чего-то не хватает. — И чего же? — я недовольно поджимаю губы на такое заявление. — Есть подвеска какая-нибудь? — Возможно. — Вот найди её, а я сейчас вернусь.       Хмурясь, я ищу любимую подвеску, подаренную мне некогда Феликсом на День рождения, а Лино возвращается ровно в тот момент, когда я неуклюже застёгиваю цепочку. В его руках нечто похожее на небольшую сумочку, как мне кажется сначала, но потом это оказывается косметичка, и я невольно пячусь назад. — Ты же не собираешься меня красить? — Именно это я и собираюсь сделать, — он дожидается, пока я сам плюхнусь на край кровати, затем приступает к макияжу. — Не переживай, я не сделаю из тебя клоуна.       Он орудует очень умело и быстро, что я даже не замечаю, как в его руках сменяются кисточки одна за другой, а на моём лице появляется слой за слоем «штукатурки». Однако, когда мне наконец позволяют взглянуть на себя в зеркало, то результат полностью противоречит ожиданиям: кожа чуть бледнее, чем обычно, но некоторые островки на свету играют блеском, глаза стали выразительнее, скулы острее. Ощущение, что из меня сделали айдола, учитывая, что пока я разглядываю себя в зеркало, Лино успевает сделать мне укладку, подняв чёлку вверх. — Ну вот, теперь ты затмишь любого в клубе, — Ли Ноу подмигивает, оставляя косметичку на моей тумбочке. — Но не меня. — Тут я даже пытаться не буду, — я улыбаюсь. — Но всё равно спасибо. Идём?       Мы спускаемся вниз и выходим на улицу. Решив всё же воспользоваться машиной Сынмина, усаживаюсь на водительское сидение и дожидаюсь развеселённого парня на соседнем месте. Он вновь начинает что-то болтать, но это те самые темы, которые меня совершенно не интересуют, поэтому я мысленно отключаюсь, зная, что мне не обязательно реагировать на его разговор.       На самом деле мне теперь интересно, почему появился именно Лино. Что чувствовал Сынмин, чем вызвал выход Ли Ноу на свет? Возможно он устал и не мог найти в себе сил отвлечься, заставляя себя усерднее работать. Уверен, это одна из причин смены личности.       Но если так подумать… Минхо и Лино близнецы и появились одновременно. Минхо — личность, впадающая в крайность, готовая при любом разочаровании покончить с собой, а Лино — его противоположность. Готовый отдохнуть и развеяться, отвлечься на всевозможные развлечения, личность, радующаяся жизни. Тогда что произошло в детстве Сынмина? Почему два столь противоположные друг другу альтера вырвались наружу одновременно? Возможно в тот момент Ким метался в своих эмоциях. Думаю, он настолько устал, что с одной стороны ему хотелось бы просто отдохнуть от всего, что с ним происходило на тот момент, а с другой стороны он хотел покончить со всем и сразу, чтобы дальше не мучиться. И самое странное и, наверное, неприятное, что я не могу спросить об этом никого из них. Сынмин просто не помнит этого, Минхо найдёт тысячу причин, чтобы не рассказывать о таком неприятном воспоминании, а Лино слишком беспечен, чтобы серьёзно говорить об этом. Остаётся лишь надеяться, что со временем я всё узнаю и либо моя теория подтвердится, либо опровергнется. — Эй, Бан Чан!       Мой мозг заторможенно реагирует на зов со стороны пассажирского сидения, и я, отрывая взгляд от дороги, кошусь на явно недовольного Лино. — В чём дело? — Во-первых, ты совсем меня не слушаешь, а во-вторых, — он выдерживает паузу. — Ты даже не спросил, куда ехать, а я точно уверен, что не говорил тебе. — Правда? — с лёгким недоумением спрашиваю я и протягиваю ему телефон. — Вбей адрес в навигатор, пожалуйста.       Лино молча выполняет мою просьбу, и я с облегчением понимаю, что нам не нужно слишком сильно возвращаться, поэтому просто выворачиваю на соседнюю улицу. Через пару мгновений я обращаю внимание на тишину, образовавшуюся в салоне, что довольно странно в присутствии моего спутника. Теперь же я понимаю, что он обиделся. — Прости, Лино, просто работа не хочет покидать мою голову, — оправдываюсь я, хотя знаю, что это особо не поможет, зная его. — У меня куча серьёзных вопросов в голове, но я не хочу тебя ими загружать, ведь мы всё-таки едем развлекаться, а не на консультацию, да? — Кстати, а где доктор Ким Уджин? — внезапно спрашивает он. — Ты знаешь его? — Конечно, все наши его знают, хоть и не все встречались с ним лично. — Вот как? Ну, Уджин сейчас в командировке в Японии. — И поэтому ты с нами? А когда он вернётся, то ты уйдёшь? — Вряд ли. А что, ты ждёшь, когда я уже уйду? — На самом деле, нет. Ты хороший, не такой, как другие врачи. — Твой брат говорил также, — припоминаю я. — Он мог так сказать потому, что ты для него в любом случае особенный, а для меня ты просто врач. Ну и возможно теперь ещё и друг. — О, звучит лестно. — Не обольщайся, — он кривится. — Ты испортил мне настроение, поэтому дружить теперь с тобой хочется меньше. — Ой, да ладно тебе! — я улыбаюсь. — Может быть пару коктейлей вернут тебе настроение? — А ты готов раскошелиться на меня? — Как будто ты против, — говорю я с улыбкой, хотя на самом деле у меня в голове слова «как будто у меня есть другой выход», ибо знаю, что Сынмин прячет свои деньги от других личностей. — Нет, конечно. Поверни здесь. Справа у здания есть парковка, можно оставить машину там, — подсказывает Лино, и я следую его советам. — Кстати, насколько легко ты напиваешься? — спрашиваю я, отстёгивая ремень безопасности и выходя на свежий воздух. — Не знаю, если честно, — он жмёт плечами и направляется ко входу в клуб, где уже вовсю караулят охранники.       На моё удивление, эти двое у главной двери узнают Лино, даже улыбаются ему, пропуская нас внутрь.       Атмосфера в клубе, нужно сказать, приятная, отличается от того, где выступают обычно Чанбин и Джисон. Там полноценный андерграундный клуб, заточенный чисто по рэперские концерты и хип-хоп баттлы. А здесь обычное заведение для молодёжи, лёгкая и приятная танцевальная музыка, приглушённый свет с цветными лучами, столики по периметру, посередине помещения круглая барная стойка, внутри которой без устали кружат несколько барменов.       Лино проходит прямиком к бару и самостоятельно делает заказ, произнося короткую фразу «Как обычно, но две порции». Я лишь ухмыляюсь происходящему. — Хей-хей, неужели это наш малыш Лино? — две девчушки подлетают к упомянутому парню, как только он первый раз отпивает из своего бокала. — Мы так давно тебя не видели. Где ты пропадал, а? — Девчонки, — нараспев произносит он, приобнимая одну из них свободной рукой. — Я тоже скучал по вам. Видите ли, были некоторые неотложные дела, а сегодня я даже со своим другом пришёл, — он указывает на меня, и я замечаю две пары глаз, обращённых в мою сторону. — Вот только боюсь, что он будет вам не интересен, мои сладкие, ведь он — парень моего брата.       Эти две дамы пьяно смеются, флиртуя и прикрывая ладошками ротики, наклоняются к парню с двух сторон и что-то увлечённо нашёптывают на уши. Реакция Лино вполне соответствует им: таинственная улыбка и тихий смех. Я заставляю себя отвернуться от них, так как это не то, чтобы я очень уж хотел наблюдать, но мне всё равно нужно следить за своим пациентом. Остаётся надеяться, что он не так быстро пьянеет и сдержит обещание, оставаясь у меня на виду.       Время проходит стремительно. Я на остаток времени ограничиваюсь тем самым напитком, что Ли Ноу заказал, а затем прошу баночку колы и растягиваю её на весь оставшийся вечер. Лино за это время успевает не только пообжиматься с теми девушками, но и обзавестись новыми знакомствами. Он проводит большую часть вечера на танцполе, и следует отметить что танцует он очень даже хорошо, пластично и уверенно. Думаю, Сынмин бы не пожалел, если после слияния у него появился бы танцевальный талант.       Я не особо спешу забирать парня из клуба, потому что стараюсь доверять ему, наблюдая за ним от барной стойки, и не зря. Ближе к полуночи Лино сам подошёл ко мне. — Уже хочешь вернуться, чтобы повидаться с моим братом? — Если быть честным, то да, — мягко улыбаюсь я. — Но всё же я хочу сдержать обещание для тебя. — Мы вернёмся домой, — он старательно делает задумчивое лицо. — Но при одном условии. — И каком же? — Ты потанцуешь со мной всего под одну песню. — Да ну, Лино, — отмахиваюсь я. — Я и танцевать-то толком не умею. — Я же не заставляю тебя мастер-класс показывать и не на баттл вызываю, а просто один танец. Ты же весь вечер тут просидел, не отходя просто. — Ну, не совсем, — я хмыкаю. — Я вот в туалет отходил один раз. — Ты понимаешь, о чём я, мистер Бан. Ну давай, — уговаривает меня Лино. — Один танец — едем домой, а там Минхо. — Ты подбрасываешь мне слишком много козырей. — Я просто тоже неплохо тебя знаю, мистер. Давай же, не ломайся. Я же не на медляк тебя зову. — Ладно-ладно, — сдаюсь я, поднимаясь с насиженного места и иду вместе с Лино в самый центр танцпола, музыка как раз сменяется на новую, не менее подвижную мелодию.       Какое-то время я просто смотрю за тем, как и в каком темпе движется мой пациент, а потом под его пронзительно-пьяным взглядом начинаю двигаться в такт. Получается довольно неловко, но на припеве я чувствую, как меня подхватывает поток мелодии, и моё тело начинает танцевать само по себе, поэтому теперь я точно позволяю себе расслабиться. Волноваться нечего, по крайней мере на эти три минуты, мой пациент прямо передо мной энергично двигается под музыку, а я совершенно трезв, поэтому смогу в любой момент взять ситуацию в свои руки, но моё какое-то там чувство говорит, что ничего такого не случится, не сейчас.       Когда песня заканчивается, Лино, сдерживая обещание, хватает меня за рукав и ведёт к выходу, на ходу прощаясь со всеми своими знакомыми и посылая воздушные поцелуи очарованным его поведением девушкам. Я вспоминаю, где оставил машину, перехватываю ключи покрепче, чтобы не потерять в темноте, а затем мы усаживаемся на свои места и отправляемся домой. Никаких приключений не наблюдается, Лино ведёт себя спокойнейшим образом, просто напевает не особо громко услышанную перед уходом песню и смотрит на дорогу. Пару раз я спрашиваю о его самочувствии, но он говорит, что всё прекрасно, и его даже не тошнит, чему я несомненно радуюсь, ведь выпил он немало, а убирать за ним салон авто Сынмина не очень-то и хочется.       Добравшись домой, я поднимаюсь к себе в комнату, замечая, что Лино следует за мной. Он молча ложится поперёк моей кровати, смотрит в потолок и улыбается. — Мистер Бан, ты сдержал своё обещание, так что и я своё сдержу, — он косится на меня, и я легко улыбаюсь ему в ответ, но потом вновь напрягаюсь, готовясь к смене личности. — Спасибо за сегодняшний вечер, надеюсь, мы ещё не раз так сможем повеселиться.       Молча кивнув, убеждаюсь, что ответ не требуется, так как его взгляд становится постепенно стеклянным, черты лица как-то смягчаются, а мышцы расслабляются. Первые несколько секунд он просто моргает. Я ещё не убеждён, что «он» это именно Минхо, как обещал Лино, но надеюсь на это и медленно подхожу, осторожно присаживаясь рядом с расслабленным телом. Когда он переводит на меня взгляд, то мысленно начинаю благодарить Ли Ноу за то, что ему можно доверять.       Нежный и полный любви взгляд Минхо сложно не узнать, особенно когда он направлен прямо на меня и сопровождается тёплой улыбкой. Чужие руки, что перехватывают мои ладони, уже не кажутся такими уж чужими. Я млею, невольно расплываясь в улыбке. Всё же тяжело пережить даже три дня расставания, хотя возлюбленный вроде бы рядом, но в то же время совершенно недоступен. — Я вернулся, хён, — тихо произносит Минхо, а у меня внутри всё сжимается. — Я знаю, Минхо, знаю. Твой брат сдержал обещание. — Ты сегодня необычно красив, — он проводит тыльной стороной ладони по моему лицу. — Это он постарался? — Да, сказал, что ты заслуживаешь большей красоты. — Ты и так, и так красив, хён. Просто в этом образе ты… — Что? — Ты выглядишь сексуально и соблазнительно, Чани-хён, — признаётся он и покрывается нежным румянцем. — Вообще-то ты тоже выглядишь довольно соблазнительно в одежде, подобранной Лино. — Правда? — он совсем немного приподнимается и рассматривает себя буквально несколько секунд, а потом вновь возвращает свой взгляд на меня. — Я хочу попросить, хён. — О чём? — я спрашиваю, но уже заранее подозреваю, какой именно будет его просьба. — Давай сделаем это сегодня, сейчас. Я не знаю, когда появлюсь в следующий раз, потому не хочу больше терять время. — Ты действительно хочешь этого? — Не этого, хён, а тебя.       Я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать его невероятно мягкие и приятные губы. На них ещё остался привкус коктейлей, которые пил в клубе Лино, но ощущения всё равно невероятные, ещё более пьянящее, я бы сказал.       Если быть честным, я сомневаюсь в ответе Минхо на его просьбу. Это будет совсем неправильно, слишком быстро, но может быть он прав? Если времени больше нет, а в Сынмина я уже влюбиться не смогу, или же самому Киму не передадутся чувства Минхо, и он не будет меня любить. Если же это одна из наших последних встреч, то стоило бы сделать это, узнать Минхо насколько близко, насколько это возможно, прочувствовать его, быть его первым во всех смыслах. Возможно стоит рискнуть. — Ты уверен? — Да, хён.       А большего мне и не нужно.       Особого опыта в сексе у меня нет, но я не маленький, чтобы совсем не разбираться, что к чему. Первым делом я вновь целую его, чтобы не чувствовать сильного волнения и принимаюсь постепенно стягивать с него одежду его брата. Это получается немного неловко, но я справляюсь, сбрасывая с себя джинсовку и футболку, возвращаюсь к телу Минхо, жадно разглядываю его и замечаю то, как он смущённо сжимается, пытается прятаться от меня и закрывает глаза, но меня это не останавливает. — Всё хорошо, Минхо, — шепчу я и принимаюсь на этот раз изучать его тело уже губами.       Одной рукой я переплетаю его пальцы со своими, а вторую опускаю на его член, что чуть напряжён, и начинаю осторожно поглаживать его ладонью, но приходится смочить пальцы слюной, чтобы было легче ими двигать. Минхо начинает тяжело дышать, я чувствую, как его грудь вздымается выше, а сквозь вздохи прорывается поскуливание, сменяемое тихими стонами. Его возбуждение окончательно твердеет, а по стволу сочится смазка, которую я размазываю по всей длине, затем перемещаю смоченные пальцы к его сжавшейся дырочке. Постепенно надавливаю, но не проникаю в него, просто разминаю мышцы, стараюсь успокоить его, и только спустя минутку медленно вставляю в него палец, слыша рваный выдох. — Всё, нормально, Минхо, расслабься, и боли не будет, — мягко произношу я и целую его искусанные губы. — Ты ведь доверяешь мне, да? — Да, хён, я стараюсь… — Я чувствую, ты молодец.       Говоря это, я добавляю второй палец, разминаю стенки ануса, растягиваю его и протискиваю ещё один палец, вызывая этим болезненное шипение. — Извини, теперь будет не так неприятно, — убеждаю я его, хотя сам понятия не имею, о чём говорю, но верю, что это так.       Какое-то время я просто двигаю в нём рукой, целуя его щёки, губы, шею, ключицы и грудь, жду когда с его губ слетит не болезненный скулёж, а стон удовлетворения, только после этого я убираю руки от него, помогаю ему перелечь поудобнее вдоль постели, сгибаю и раздвигаю его ноги, стягиваю с себя остатки одежды. — Ты как, в порядке, Минхо? — я поглаживаю его скулы, нависая над ним. — Я готов, если ты об этом, Чани-хён, — Ли улыбается неуверенно, тянется за поцелуем, закрывает глаза и кивает.       Тянуть нечего, поэтому я плавно погружаюсь в его тело, понимая, что вполне достаточно растянул его, чтобы не принести сильной боли. Медленно двигаюсь, постепенно заполняя его до конца, выхожу и вхожу вновь, проделываю так до тех пор, пока Минхо не начинает стонать громче и двигаться мне навстречу. Он закидывает руки мне на шею, обнимая и хватаясь одновременно, а я улыбаюсь, нашёптывая ему, что он прекрасен и мне хорошо с ним, в нём. И это чистая правда. Я боюсь лишь за одно — он может потерять самообладание, но отбрасываю все мысли, когда Минхо зовёт меня: — Прошу, хён, быстрее.       Целую его в висок и выполняю его просьбу. За сим действом я теряю счёт времени, увлекаясь и уходя в наслаждение с головой. Я забываю обо всём, слушая приятные мелодичные стоны и чувствуя крепко впивающиеся пальцы на моих плечах. Мне слишком хорошо, чтобы думать о чём-то, особенно когда и я, и он на грани. — Хён, я…       Я понимаю даже без того, что он не договаривает, просто ускоряюсь насколько это возможно, обхватываю его возбуждение рукой и успеваю лишь пару раз двинуть пальцами, как их покрывает тёплая белёсая субстанция. В момент, когда я выхожу из Минхо и меня следом накрывает оргазм, происходит невероятное.       Он замирает всем телом, словно его парализовало, взгляд меняется словно по щелчку пальцев. На лице стремительно мелькают эмоции: осознание, ужас, отчаяние, горечь, разочарование и злость, перерастающая в ярость. Взгляд Сынмина не узнать невозможно. Вот только он ничего не говорит, закрывает глаза и опускает руки. Но когда он открывает глаза, то это уже не Ким. Совершенно другая личность, что понимает происходящее за долю секунды, отталкивает меня на край кровати, откуда я едва не сваливаюсь на пол. Он резко встаёт и в мгновение ока покидает мою комнату.       А я остаюсь сидеть на месте, осознавая лишь одну вещь: он не выдержал.