Кассета четыре.
— Ш-ш-ш! в библиотеке нужно вести себя тихо. Ш-ш-ш! в кинотеатре или церкви. Ш-ш-ш! Например, вам стоит быть тихим — очень тихим, — если вы собираетесь стать Подглядывающим Томом. Потому что вдруг вас услышат?
Джейс выдыхает. Эта кассета не о нем. Эрондейл догадывается, о ком она. О том, кого он видел рядом с Алеком.— Что, если она… или я… обнаружат тебя? Да-да, тебя, Рафаэль Сантьяго.
Она назвала его имя, однако легче не стало. Кассета Джейса где-то там, в далеке. Клэри сказала, что все было как снежный ком, так может Джейс и есть самая последняя причина?— Прости меня, Рафаэль. Мне действительно очень жаль. Все, кто уже был упомянут в записях, должны чувствовать небольшое облегчение. Они показали себя обманщиками, сопляками или ненадежными людьми, но ты, Рафаэль, оказался по-настоящему гадким.
Сердце у Джейса готово было выпрыгнуть из груди. Как этот фотограф может быть гадким?— Мне и самой немного гадко. Почему? Потому что я пытаюсь быть ближе к тебе, Сантьяго. Я пытаюсь понять, какое возбуждение ты должен был испытывать, подсматривая в окно чьей-то спальни, наблюдая за кем-то, кто об этом даже не догадывается. Пытаясь поймать его на чем-то… А что ты, собственно, хотел увидеть, кретин? Ты был разочарован? Или приятно удивлен? Ну, хорошо, сейчас самое время провести голосование. Кто из вас знает, где я сейчас?
Где же она?— Кто догадается, где я стою?
Кажется стало понятно.— Если вы сказали, что перед окном Сантьяго, то вы угадали. И это место отмечено звездочкой на ваших картах. Сейчас Рафаэля нет дома, только его родители, и я надеюсь, они не заметят меня. К счастью, рядом с окном комнаты Сантьяго растет большой высокий куст, за него всегда можно спрятаться. Кстати, около моего дома есть такой же. Все нормально, Сантьяго?
«Черт, как же он себя чувствовал, когда слушал кассету?» Почему-то этот вопрос интересовал Джейса сильнее, чем тот, что же именно сделал Рафаэль.— Сегодня встреча активистов, которые делают школьный фотоальбом. И там будет куча пиццы и сплетен. Поэтому я знаю, что ты вернешься затемно, что, безусловно, хорошо для подсматривающего новичка. Так что спасибо тебе, Сантьяго. Спасибо, что благодаря тебе все получилось так просто. Прежде чем ты вернешься домой, я, пожалуй, загляну внутрь. Свет в коридоре включен, поэтому мне все хорошо видно. И да, я вижу то, что ожидала увидеть, — это фотоаппарат и куча разных объективов и приспособлений. Да у тебя целая коллекция, фетишист! На все случаи жизни. В том числе прибор ночного видения. С этим объективом наш фотограф выиграл соревнование штата по фотоискусству в номинации «Юмористический снимок». Он запечатлел старика, выгуливающего ночью собаку. Сантьяго заснял момент, когда собака остановилась около дерева пописать. У него получилось, как будто из собаки вырывается зеленый лазерный луч. Знаю, что ты сейчас хочешь мне сказать: «Это все для школьного фотоальбома, Клэри. Я школьный фотограф». Уверена, что это же ты говорил родителям, когда просил денег на новую аппаратуру. Но только ли для этого ты использовал свою камеру? Может, для откровенных фотографий школьниц? Точно. Именно для этого. Прежде чем прийти к тебе, я посмотрела, что означает слово «откровенный». У него множество значений, но в нашем случае подходит только одно: «Определение процесса фотосъемки, при котором субъекты введут себя естественно, непосредственно, не позируют». Скажи мне, Рафаэль, теми ночами, когда ты стоял за моим окном, вела ли я себя достаточно непосредственно? Ты смог сделать кадр, когда я была естественна, не позировала… Стоп. Вы слышите это?
Он фотографировал Клэри.. Без её ведома.. под окнами её дома.. ночью. Вся жалость, которая была в парне на тот момент, к Рафаэлю исчезла. Все уважение к нему исчезло. Все положительные чувства исчезли.— По дороге едет машина. Это ты, маньяк-фетишист? Вот уже видны фары. Слышу звук приближающегося автомобиля. Сердце подсказывает, что это ты. Боже, как оно стучит. Машина сворачивает на подъездную аллею. Это ты, Сантьяго. Определенно. Ты не глушишь двигатель, поэтому я пока могу говорить. И да, это действительно возбуждает. Меня прямо-таки охватила нервная дрожь. Ух. Ну, хорошо, все готовы? Открывается дверка… и… ш-ш-ш! Нужно быть тихим. На лекциях, в кинотеатре, в церкви и когда за кем-то шпионишь.
Джейс стоял напротив дома Сантьяго. Самого парня не было, скорее всего он опять остался на подготовке к мероприятию. Обычно перед балами всех личностей, кто участвует в жизни школы, напрягают.— Раф, я веду репортаж с места событий. Ты в доме, двери закрыты. Разговариваешь с родителями, рассказываешь им, что все хорошо, что это будет самый лучший фотоальбом в истории школы. А может, ты остался недоволен встречей, потому что было мало пиццы, и теперь ты идешь на кухню посмотреть, не осталось ли чего с ужина? А пока мы ждем Сантьяго перед окном его комнаты, я расскажу, как все начиналось. И если я ошибусь с последовательностью изложения, прошу тебя, Рафаэль, найди всех людей, которые упомянуты в моих записях, и просвети их, когда ты на самом деле начал подсматривать. Ты ведь сделаешь это? Восполнишь пробелы? Потому что в каждой истории, которую я рассказываю, остается так много вопросов.
— И так мало ответов, — добавляет Джейс. В руках он держит плейер и смотрит на него. Перед глазами образовалась пелена, мешающая видеть.— Например, как долго ты следил за мной, Рафаэль? Как ты узнал, что на той неделе моих родителей не будет дома? О'кей, начнем с предыстории. В моей семье есть правило: когда родители куда-либо уезжают, я не хожу на свидания. Они боятся, что если мне очень понравится какой-нибудь мальчик, то я приглашу его домой. Все слухи, которые ходили обо мне, были выдуманными, я это говорила и не раз. Это действительно так, но я никогда не была паинькой. Я не сидела все время дома, но я могла себя контролировать. С этого все и началось. Как ты знаешь, Сантьяго, тем вечером я ходила на свидание и мальчик проводил меня до дома. Он стоял и ждал, пока я найду ключи и открою дверь, а затем… он ушел.
Джейс слегка улыбается. Он знает о чем говорила Клэри. Она назвала это свиданием.Где-то часов в пять вечера, когда Джейс выходил из дома, он пожалел, что взял с собой куртку. Но возвращаться домой Эрондейл не особо хотел, боялся опоздать. Поэтому, повесив куртку на плечо, гордой походкой блондин пошел в сторону кинотеатра. — Давно ждешь? — спросила рыжеволосая. Джейс явно не её ожидал увидеть. Эрондейл стоял возле входа и что-то искал в социальной сети. Возможно, даму, с которой он должен был встретиться, возможно написать другу, что эта дама его кинула. Поэтому, когда появилась девушка, парень испугался и чуть не выронил гаджет из рук. — Минут пять, — равнодушно ответил Джейс, — Ты и есть та самая, кто выпал мне в жеребьевке? — Не очень то и вежливо с твоей стороны, — буркнула Клэри, закатив глаза, — У тебя опыт общения с девушками был? Мама и сестра не в счет. — А с твоей стороны не очень вежливо опаздывать, — Джейс первым зашел в кинотеатр, наплевав на все правила свиданий. Даже по жеребьевке. — Ты всегда такой нервный? — Клэри поспешила поравняться с ним. — Только сегодня, все ради тебя, детка. — подошел к кассе. — Сама за себя заплатишь? — Бесишься, что выпала я, а не Алек?
«Какой же я был дурак, — подумал блондин, продолжая смотреть на плейер. — Нужно было тогда, сразу ей сказать»— Фильм отстой, — пара вышла из зала с пустым ведром, в котором раньше был попкорн. — Да ладно тебе, ради Майкла Кэрри стоило сходить, — возразила девушка. — Только ради него. Спецэффекты ужасные, остальной каст ужасен, саундтреки ужасные. — Ценитель кино нашелся, — Фрей закатила глаза. Джейс, проходя мимо мусорки, забрал бывшее ведерко попкорна у Клэри и выбросил его. Девушка демонстративно похлопала в ладоши. Эрондейл и Фрей молча подошли к буфету. — Колу, — в один голос произнесли Джейс и Клэри. Блондин посмотрел на рыжую, а та в свою очередь на него. — Какая красивая пара, — заметил работник кинотеатра, поставив перед ними две банки колы. — Мы не пара, — возразили снова в один голос. — Я заплачу, — Эрондейл потянулся к кошельку. — С чего это ты расщедрился? — Клэри достала из заднего кармана купюры и положила на прилавок, — За одну. — И взяла свою колу. Уже на улице девушку догнал Джейс. Парень заметил, что явно похолодало, будто бы в их городе резко отключили отопление. И естественное тоже. — Прости, я был не прав, — равнодушие в голосе исчезло. Джейс остановил рыжую и повернул лицом к себе. Клэри будто этого и ждала. — Да неужели? — удивленно вскинула брови. — И в чем же? — Вел себя как скотина, — улыбнулся. — Не верю, — улыбнулась. — Тебе холодно в одной футболке? — поинтересовался искренне Джейс. Клэри покачала головой, но блондин заметил, мурашки на руках. — Держи, — протянул ей свою куртку.
— В комнате Рафаэля по-прежнему темно, что означает — либо разговаривает с родителями, либо ест. А у меня есть время рассказать о тебе. Ты надеялся, что я приглашу парня домой? Заставило бы это тебя взревновать?
Голос Клэри вырывает разум Джейса у воспоминаний. Сколько времени прошло с их похода в кино? Полгода. Может больше, может меньше. Сердце закололо.— В любом случае, я вошла в дом — одна! — умылась, почистила зубы, и в тот момент, когда я вошла в комнату… Клик. Вы знаете, какой звук издает фотоаппарат, когда снимает. В этом даже современные цифровые фотоаппараты не отличаются от предшественников. Окно в моей комнате всегда немного приоткрыто, чтобы был свежий воздух. Благодаря этому я догадалась, что за окном кто-то есть. Но я сомневалась, вдруг мне показалось. Уж очень неприятно узнать, что кто-то караулит тебя за окном в то время, когда в доме никого нет. Я испугалась, но сказала себе, что нужно привыкать жить одной. Однако я решила не рисковать и не стала переодеваться перед окном. Поэтому я села на кровать. Клик.
Подонок. Кретин. Ублюдок. Маньяк. Именно эти слова перебирал у себя в голове Джейс, пока слушал кассету. Это самая мерзкая из всех историй, которую он только слышал.— Может быть, это был не «клик», сказала я себе. Может, это просто скрип: у меня деревянная кровать, и она иногда немного поскрипывает. Точно. Все дело в кровати. И все-таки я накинула на себя простыни и под ними разделась. Затем я надела пижаму, делая все как можно медленнее, опасаясь, что кто-нибудь может меня сфотографировать. В конце концов, я не была уверена, чем именно наслаждался. Подсматривающий Том, или Подсматривающий Рафаэль. Хотя подождите — еще одна фотография докажет, что за окном кто-то есть, так? Тогда я смогу позвонить в полицию и… Но правда была в том, что я не знала, чего ожидать. Родители уехали, и я была дома совершенно одна. Я решила, что лучше всего игнорировать человека за окном. Я боялась того, что может случиться, если он увидит, что я беру телефонную трубку. Глупо? Да. Но что я должна была делать?
«Позвонить парню, с которым ты гуляла» «Она думала, что тебе все равно, ведь ты же дебил, вел себя весь вечер с ней так, будто тебе неприятна её компания» «Но я не хотел..» «Скажи ты ей тогда всю правду, она была бы жива»— Так почему же Сантьяго было так просто заглянуть в мою комнату? Это вы хотите спросить? Всегда ли я сплю с открытыми шторами? Хороший вопрос. Жалюзи были повернуты под таким углом, чтобы в безоблачную погоду, лежа на кровати, я могла смотреть на звезды, а в грозу любоваться молниями, озаряющими небо. Наивная дура, сама виновата, скажите вы. Я угадала?
«Нет, не угадала. У каждого есть свои вкусы, каждый любит за чем-то наблюдать» «Или за кем-то» Звук машины. Точно такой же, что слышал Джейс на записи Клэри. Рафаэль вернулся домой.— Маленькое уточнение. Когда папа узнал, что я сплю с открытыми жалюзи — пусть и не полностью, — он вышел на улицу, чтобы убедиться, что меня не видно. И это действительно так. Тогда папа пересек лужайку и подошел прямо к моему окну. И что он увидел? Несмотря на то что он был достаточно высоким и стоял прямо перед окном, я для него была невидима. И он успокоился. Хах, заботливый папочка.
Последняя фраза настораживала. Что имела ввиду Клэри, когда произносила её? Валентин и правда заботливый отец? Или же в точности да наоборот?— Сколько ты стоял там, фетишист? Как ты смог найти ту точку, из которой меня было видно? Наверное, ушло немало времени. Представляю, как ты намучался. Кстати, ты хоть добился, чего хотел? Сделал нужные тебе кадры? Просто интересно знать. Прислал бы хоть одну, а то я на снимках есть, а снимков у меня нет. Не порядок, господа.
Рафаэль зашел в комнату, поставил рюкзак на кровать, достал из ящика стола блокнот. Джейс молча наблюдал за этим. Как Сантьяго удается быть таким спокойным?— Если бы я знала тогда, что это был Сантьяго, если бы я аккуратно отодвинула жалюзи, чтобы увидеть его лицо, я бы выбежала на улицу и ты бы уже лишился не только своего фотоаппарата, а также и зрения. На самом деле это приводит нас к самой интересной части… Стоп! Вот и он. Мы оставим эту историю на будущее. Тебе интересно, Рафаэль? А другим?
Джейсу противно, а не интересно. Джейсу хочется блевать. Эта история одна из самых ужасных и мерзких.— Давайте я расскажу вам, как выглядит окно фетишиста. Шторы закрыты, но так как они сделаны из бамбука или чего-то очень похожего, то между палочками остается небольшое расстояние. Мне достаточно встать на цыпочки, как когда-то делал Раф, и я смогу дотянуться до довольно большой дырки, через которую отлично видно происходящее внутри. Вот он включает свет… закрывает дверь. Он… он сидит на кровати. Снимает ботинки… а теперь носки.
«Пожалуйста, остановись на носках. Прошу тебя», — взмолился Джейс. Блондин нажал на кнопку «стоп» и перевел дыхание. Щеки пылали.— Может, я должна предупредить его? Дать ему шанс спрятаться? Раздеться под прикрытием? Может, мне нужно постучать в окно? Или ударить по стене? Может, заставить его понервничать, как он меня?
Голос становится громче. Она хочет, что Рафаэль её заметил.— В конце концов, я ведь здесь именно для этого. Месть? Нет, месть — это было бы слишком забавно. Месть дала бы мне чувство удовлетворения. Но мне нужно не это. Я уже все для себя решила. Так почему же я здесь? Что я говорила? Я сказала, что я здесь не ради себя.
«А ради чего?»— Я здесь не для того, чтобы смотреть на тебя, Рафаэль. Можешь успокоиться. Тем более, ты и твое мне все равно не нравитесь, даже у моего брата торс круче чем у тебя. Без обид, фетишист. Мне все равно, что ты делаешь. На самом деле я даже сейчас не смотрю на тебя. Я повернулась спиной к дому и смотрю на дорогу. Это одна из тех улиц, где деревья растут с обеих сторон, смыкая ветви наверху наподобие арки. Звучит поэтично, не так ли? Однажды я даже написала стихотворение: Вот церковь, вот колокольня, открывайте скорее двери… там, та-дам, та-дам. Сейчас речь идет о Рафаэле. И я все еще около его дома, на темной пустынной улице. И он не знает, что я здесь… пока не знает. Что ж, давайте покончим с этим, пока он не лег спать. На следующий день после того, как пидор следил за мной под окном, я рассказала о происшествии девочке, которая сидела за партой передо мной. Все знали, что она умеет выслушать, посочувствовать, а мне нужно было, чтобы кто-то переживал за меня, разделил мои страхи. Оказалось, что эта девочка не такая. Она скрывала свое истинное лицо. Та еще сука.
— Подглядывающий Том? — спросила блондинка. — Ты говоришь о настоящем Томе? — Думаю, да, — ответила Клэри. Под глазами у девушки были синяки, сразу сказывалась сегодняшняя бессонная ночь. — Мне всегда было интересно, каково это. Ну, это… я не знаю… сексуально… Она улыбнулась и подняла бровь: — Думаешь, он вернется? — Что, если вернется? — Тогда ты должна будешь рассказать об этом мне. — На этих словах она отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
— Больше мы с этой девочкой не общались. У нас было много общих уроков, мы были милы друг с другом, иногда говорили о том, что стоит встретиться после занятий и поболтать, но так никогда этого не сделали. Пока однажды я не сказала ей, что мои родители уехали из города, и предложила ей прийти ко мне, чтобы поймать Подглядывающего Тома. После школы мы зашли к ней домой, взяли ее вещи и пошли ко мне. Так как это был будний день, она объяснила родителям свой поздний визит ко мне работой над школьным проектом. Ожидая, пока стемнеет, мы делали домашнее задание, сидя в гостиной. Ее машина была припаркована прямо перед домом в качестве приманки. Две девушки в пустом доме. Это же даже лучше, чем одна!
Рафаэль снимает футболку, остается лишь в одних джинсах. Клэри была права. Рафаэль тот еще дохляк.— Мы перебрались в спальню, сели друг напротив друга на кровати и стали разговаривать обо всем подряд. Мы знали, что если хотим поймать Подсматривающего Тома, то должны вести себя как можно тише, чтобы услышать… Клик. У нее отвисла челюсть. Ее глаза — я никогда не видела в них столько счастья. Она прошептала мне, что мы должны продолжать разговаривать.
— Притворись, что ничего не слышала. Подыграй мне. Клэри кивнула. После чего она прикрыла рот и заговорчески спросила: — О боже! Ты позволила ему трогать тебя?
— Мы «посплетничали» еще пару минут, пытаясь сдержать смех, который мог бы нас выдать. Но мы больше не слышали кликов, а темы для разговоров закончились.
— Знаешь, что мы можем попробовать? — спросила она. — Приятный, глубокий массаж спины. — Да ты настоящая бестия, — прошептала Фрей.
— Она подмигнула мне, опустилась на колени, вытянула руки и начала тянуться, как кошка. Клик.
«Надеюсь, что ты уничтожил фотографии. Иначе я порву тебя в клочья прямо сейчас».— Сажусь верхом на ее спину. Клик. Откидываю ее волосы. Клик. И начинаю массировать плечи. Клик. Клик.
Она отвернулась от окна и прошептала: — Знаешь, что означает, если он перестает фотографировать? Клэри пожала плечами. — Это значит, что он делает кое-что другое.
— Клик. Продолжаю массировать ей плечи. На самом деле я думала, что у меня хорошо получается, потому что она перестала разговаривать, а ее губы расплылись в улыбке. Но затем она выдала новую идею — способ поймать этого извращенца. Один из нас должен просто выйти из комнаты, сказав, что пойдет набрать в ванну воды, и позвонить копам. Вот и все. Но затем она передумала.
— Хотя нет, — сказала она. — Не хочу уходить, пока не выясню, вдруг я его знаю. Что, если он ходит в нашу школу? — И что тогда?
— Она велела мне действовать, когда она скажет, и вылезла из-под меня. По ее плану, когда она скажет «три», я должна была подойти к окну. Но я думала, что Подсматривающий Том уже наверное ушел — испугался, потому что с тех пор, как я с нее слезла, нас никто не фотографировал.
— Время молочка для тела, — сказала она. Клик. Этот звук разозлил рыжую еще сильнее. Все, пора заканчивать эту игру, решила девушка. — Посмотри в верхнем ящике стола. Она вопросительно показала на стол около окна — Клэри кивнула. Она открыла ящик, заглянула внутрь и прикрыла рукой рот, который открылся от удивления. Она открыла ящик, заглянула внутрь и прикрыла рукой рот, который открылся от удивления. Что? В столе Клэри нет и не было ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Во всей комнате нет ничего подобного. — Не знала, что ты такая, — громко сказала она. — Мы должны попробовать это… вместе. — Э-э-э… хорошо. Она начала что-то перебирать в ящиках и снова приоткрыла рот: — Клэри? Сколько их у тебя? Ну ты и испорченная девчонка. Клик. Клик. — Почему бы тебе не посчитать? — Сейчас попробую. Один… и два… Девушка спустила одну ногу с кровати, следом вторую. — …три!
— Я подбежала к окну и потянула за шнур — жалюзи взлетели вверх. Я хотела увидеть твое лицо, но ты убегал очень быстро. Вторая девушка смотрела не на твое лицо, Рафаэль. Она смотрела, что ты делаешь. Вернее делал. Так кто же ты? Я успела заметить, какого ты роста, цвет волос, но не смогла рассмотреть лицо. Но ты все равно себя выдал, Сантьяго. На следующий день в школе я задавала всем один и тот же вопрос: «Где ты был вчера вечером?» Кто-то говорил, что был дома или в гостях. Или в кино. Или не мое дело. Но у тебя, Сантьяго, был самый оборонительный — и в то же время интересный — ответ: «Кто? Я? Нигде». И по каким-то причинам у тебя бегали глаза, а на лбу выступили капли пота. Эй, по крайней мере ты оригинал. И ты перестал ходить к моему дому. Но я всегда ощущала твое присутствие, Раф. После твоих визитов я всегда проверяла, насколько хорошо закрыты жалюзи. Я больше не смотрела на звезды и никогда не видела молнию. Каждый вечер я просто выключала свет и ложилась спать. Почему ты не мог оставить меня в покое, Фетишист? Мой дом. Мою спальню. Предполагалась, что там я буду чувствовать себя в безопасности. Но ты все разрушил. Хотя… не совсем все.
Всхлипы. Клэри плачет, либо пытается сдержать плачь.— Ты разрушил все, что осталось.
Пауза. Долгая и утомительная пауза, которая тянется вечность, как кажется Джейсу. Парень слышит её тихое дыхание. Она пытается успокоиться, придти в себя.— Насколько для тебя важна личная безопасность, Рафаэль? Частная жизнь? Может, это все не так важно для тебя, как для меня. Но не тебе решать.
Джейс оборачивается и замирает. Через дорогу стоит девушка с рыжими волосами, в легком платье. Она наблюдает на ним. — Клэри, — срывается с уст. Парень не может сдвинуться с места. Проезжает машина, Клэри уже нет. Разочарование, боль. Все это чувствует Джейс сейчас. Ком застрял в горле, блондин сглатывает. Он устал, он устал слушать кассеты, он устал слушать истории Клэри, он не может больше вспоминать сколько ошибок он совершил.— Кто же эта загадочная девушка, упомянутая в рассказе, Сантьяго? Кто так загадочно улыбался, когда я массировала ей спину? Кто помог мне разоблачить тебя? Мне сказать? Я подумаю. Что она мне сделала? Ответы на эти и другие вопросы ищите в следующей записи.
Джейс падает на колени, больше не смотрит в окно Сантьяго. Хочется кричать.— Ах да, Сантьяго. Я снова стою перед твоим окном. Я немного прогулялась, чтобы закончить историю, но у тебя в комнате по-прежнему горит свет, поэтому не могу удержаться, чтобы не сделать этого. Тук-тук, фетишист. Скоро ты все поймешь.
Эрондейл берет камень, выпрямляется. Это будет маленькая, своеобразная месть. — Стой, — Алек выбивает камень из рук Джейса. — Не вздумай делать это. — Почему? — спросил блондин, посмотрев прямо в глаза другу. — Ты слушал его кассету? Знаешь что он сделал? — Поверь, там есть и хуже. «там есть твоя» — Пойдем отсюда, Джейс.
