Rainy days

      Julie London — «The end of the world»       — Значит, они клюнули на это? Прекрасно, все идет по плану, — совершенно спокойно проговорил Гриндевальд, когда Финн доложил ему о произошедшем.       — По плану? — переспросил юноша.       — Это был очевидный шаг, разумеется, я знал, что так случится. Но пока они будут ожидать нападения с одной стороны, мы атакуем с другой. Собери всех в главном зале.       — А как же Камилла?       — За ней, конечно, придется отправиться тоже, не слишком медля после нашего нападения, чтобы не возникло сомнений. И все-таки я бы хотел оставить ее там подольше, уж слишком она… шумная, — поморщился Геллерт.       Финн опустил глаза в пол. В который раз он видел проявление бесчувственности его хозяина, но этот почему-то задел его. Не смея возразить, юноша просто поклонился и вышел.

***

      Тем временем Камилла сходила с ума в своей камере. И хотя на тюрьму это помещение не походило, но скука всегда убивала девушку, а тут было совершенно нечего делать.       «Сколько я здесь пробуду? Наверно, очень долго, раз вся надежда на Гриндевальда. Они серьезно рассчитывают, что он придет меня спасать? Зачем это ему? Только для поддержания легенды, но мне кажется, даже если она разрушится, он не даст никому даже слова сказать. Он очень убедителен. Да даже если ему не поверят, разве кто-нибудь посмеет сказать что-то поперек самому Гриндевальду? Мне стоило быть покорнее, меньше болтать и приносить пользу, может, тогда бы он и спас меня», — печально думала Камилла, сидя на холодном полу.       Ее взгляд был устремлен в пустоту, а голова безвольно покоилась на плече. К атмосфере полного отчаяния и безысходности, оставалось только добавить песню из какого-нибудь слезливого мюзикла про безответную любовь. Незаметно для самой девушки, губы ее начали шевелиться, произнося слова, и скоро комнату наполнили звуки грустной песни.       — Почему солнце продолжает так ярко светить? Почему море все так же омывает берег? Разве они не знают, что наступил конец света, Потому что ты больше не любишь меня? Я просыпаюсь утром, и я удивлена. Почему же сегодня все по-прежнему? Почему мое сердце продолжает биться? Почему мои глаза все еще плачут? Разве они не знают, что пришел конец света? Он пришел, когда ты попрощался со мной, — пропевала Камилла, чувствуя, как ощущение вселенской тоски медленно покидает ее. Эту песню часто пел ее отец, а после его смерти начала петь и она. Это была их общая песня.       Каждый раз, когда ей было грустно, папа пел эту мелодию, и грусть почему-то всегда отступала. Так случилось и сейчас, и поэтому девушка снова хотела верить в лучшее.       «Если Гриндевальд не придет меня спасать, почему бы мне не сделать это самой? Я же не принцесса из сказки, мне вовсе не нужен рыцарь, и я помогу себе сама», — решила про себя Камилла, вставая с пола. Она подошла к двери и постучала.       — Вам что-то нужно, мисс Норберт? — окошко в двери открылось.       — Да. Я посидела и подумала тут… в общем, я раскаиваюсь во всем, что сделала, и мне надо вам рассказать кое-что очень важное о планах Гриндевальда. Но только если вы пообещаете мне полную безопасность, разумеется, — стараясь быть как можно более убедительной, сказала девушка.       — Я позову к вам мистера Смита.       — Ой, а можно не здесь, пожалуйста? Я не хочу здесь больше оставаться, это место напоминает мне комнату, в которой меня держал Гриндевальд, а мне так страшно это вспоминать… — изображать из себя напуганную дурочку оказалось не так-то просто, и Камилла изо всех сил строила лицо запуганной жертвы. Раз ее таковой здесь считали, значит, номер должен пройти. Так и вышло.       — Ладно. Ждите, мы заберем вас, — мракоборец закрыл окошко и ушел.       «Половина сделана, но что же дальше? Я слышала, Гриндевальд часто сбегал из тюрем гораздо надежнее этой, но как ему это удавалось?» — отчаянно думала девушка.       Решив, что будет действовать по обстоятельствам, она принялась ждать. И ждать оказалось недолго: буквально через десять минут дверь распахнулась. Камиллу окружили мракоборцы и повели наверх, и на этот раз она уже не осматривалась, а сосредоточенно обдумывала план побега. Ее привели в небольшую комнату, с длинным столом и тусклой лампой над ним, прямо по канонам полицейских допросов. Камилла села на стул напротив мистера Смита. Он улыбнулся ей не скрывая торжества.       — Как я вижу, мисс Норберт, вы наконец поняли истину.       — Думаю, Гриндевальд просто умелый манипулятор, сэр. Я словно была в тумане. Но как только я оказалась вдалеке от него и его влияния, для меня все сразу стало ясно, — как можно более искреннее сказала девушка.       — Прекрасно, мисс Норберт, прекрасно. Я рад, что вы это поняли. А теперь… вы хотели мне что-то рассказать. Мы, конечно же, освободим вас после этого и обеспечим вашу полную безопасность, так что можете не бояться. Что вы хотели сказать? — пытливо взглянул на нее мракоборец.       — Я… — Камилла почувствовала, как забилось сердце. Она занервничала, но тут загорелось красное освещение и бестелесный голос произнес:       — Экстренный сбор! Просим всех волшебников и волшебниц Министерства подняться на верхний этаж!       Мужчина напряженно вслушался. Снаружи послышался невнятный гул и крики людей.       — Так. Ты пойдешь со мной, — приказал он Камилле и, схватив ее за руку, потащил наружу.       Работники Министерства со всех ног неслись наверх, сбивая друг друга, и создавая ощущение паники. Когда Камилла с ее спутником попали в этот поток толпы, какое-то время они еще держались вместе, но потом крепкая хватка мужчины ослабла, он отпустил ее руку под натиском толпы, и тут же потерял из виду. Воспользовавшись этим, не теряя ни секунды, девушка, прижавшись к стенке, пробралась к выходу и выскользнула наружу.       Оказавшись во внешнем мире, она бросилась со всех ног бежать. Девушка постоянно сталкивалась с кем-то, ей сигналили машины, и она еще больше утвердилась в своей ненависти к Нью-Йорку. Камилла уже собиралась остановиться, когда налетела на еще одного прохожего. Ее она сбила с ног, так что пришлось помогать подняться. Та уже начала что-то говорить ядовитым тоном, но когда увидела ее лицо, то вдруг замерла с широко раскрытыми глазами.       — Камилла? — девушка подняла глаза на вопрошающую и тоже замерла.       — Сибил? Н... но я думала, ты в Англии!       — Мне оставаться там, когда ты опять появляешься в магическом мире, причем в качестве невесты Гриндевальда? Издеваешься? Ты идешь со мной, — девушка схватила ее за руку и трансгрессировала прямо на глазах у маглов.       — Ты продолжаешь это делать? Я сколько раз тебе говорила, — с укоризной посмотрела на нее Камилла.       — Это ты мне говоришь? — Сибил вскинула одну бровь.       Они оказались в уютной и чистой квартире. В ней пахло кофе, а по полу расхаживала огромная черная кошка. Сибил провела гостью в комнату и усадила в кресло.       — Ну?       — Что «ну»? — непонимающим взглядом посмотрела на нее Камилла.       — Моя дорогая, ты сказала, что будешь петь, а не носиться по улицам, сбивая прохожих. Сказала, что уходишь в мир маглов навсегда, а вместо этого крутишься возле Гриндевальда. Заметь, я не говорю про ваши «отношения», потому что ни на секунду не поверю, что моя добрая остроумная сестричка могла привлечь такого флегматичного человека. Но он, тем не менее, объявил тебя своей невестой, так что объяснись, пожалуйста, — спокойно произнесла Сибил, скрещивая пальцы.       Камилла вздохнула и начала рассказывать. Сибил ее не перебивала, только иногда поджимала губы, словно хотела что-то сказать, но сдерживалась. Наконец, когда рассказ кончился, она, помолчав несколько секунд, произнесла:       — Ясно одно, мистеру Бейлишу ты точно нравишься, — Камилла ошарашено уставилась на нее. Она точно не такой реакции ожидала.       — Ты совсем не шокирована моим рассказом? Я убила человека, принесла Непреложный Обет, стала заложницей, а тебя интересует только это? — со смехом переспросила девушка.       — Ну убийства от тебя можно было ожидать, у тебя для этого была хорошая основа. Правда, твой внезапный нигилизм меня удивил, но чего ожидать от человека, который прожил со мной столько лет. А вообще, мне нужно осмыслить все это. Надо придумать, что делать дальше, — Сибил встала со стула и начала шагать по комнате.       — Во-первых, надо забрать мою палочку, она все еще в Министерстве. А потом… Мне надо вернуться туда, Сибил, — задумчиво произнесла Камилла.       — И почему ты этого хочешь? Только не говори, что что-то чувствуешь, а то меня стошнит.       — И не собиралась! Я просто… понимаешь, я прониклась идеей. Мне кажется правильным то, что он говорит, и меня до смерти достало, что нам все время приходится прятаться.       Сибил внимательно посмотрела на нее.       — Ну смотри, ты ведь могла бы вернуться на сцену.       — На сцену? Подожди... как же я так замоталась со всем этим, что совсем не вспоминала. Как так вышло, что меня не искал никто? На улицах ни одной афиши, никто меня не узнавал. В газетах магловских ничего не было?       — Да вроде нет. Но знаешь, мне кажется, приспешники твоего жениха сделали то же, что и ты, когда покидала наш мир.       — Он мне не жених, Сибил, хватит! С твоим характером ты ему больше подходишь. Я бы с удовольствием посмотрела на такую пару, — язвительно сказала Камилла.       — Я бы тоже, — произнесла Сибил, лишая девушку возможности смеяться.       А в это время на город опускалась темная пелена. Эта пелена покрывала весь город, а значила она одно: Гриндевальд созывает своих приспешников. Зачем именно? Остается только догадываться, но ясно было одно — холодная война постепенно перерастает в войну настоящую.