Rainy days

      — Мое имя теперь — Селена Винчестер. С завтрашнего дня я продолжу работать в МАКУСА, и буду собирать информацию для вас о нескольких высокопоставленных мракоборцах, — медленно и четко проговорила Камилла, подытожив разъяснения Гриндевальда о ее задании. — Я все верно сказала? — уточнила девушка, взглянув на Темного мага чистыми глазами.       — Совершенно, — только и сказал он, будто был погружен в свои собственные мысли.       — Тогда я могу идти?       Жест руки был ей ответом. Лишь подойдя к двери, Камилла услышала тихий голос.       — Даже не спросишь, что случилось с настоящей Селеной? — это был вопрос, но он был произнесен совершенно не заинтересованным тоном.       — Скорее всего, она уже мертва. А если нет, то сидит в одном из ваших подвалов. В любом случае, я ее не знала, так какое мне дело? — равнодушно ответила девушка, немного удивленная таким вопросом.       Гриндевальд словно на секунду вырвался из своих мыслей и поднял глаза на нее, оценивая, насколько честно она ответила. Казалось, он был слегка удивлен такой фразой. Однако он ничего не сказал и обратно погрузился в себя. Камилла воспользовалась этим и наконец вернулась к себе.       Весь оставшийся вечер она думала о Гриндевальде. Невероятно странный и абсолютно непредсказуемый, он казался ей загадочным и ужасно притягательным. Теперь, когда большая часть ее страха переросла в восхищение и преклонение перед его могуществом, ей хотелось узнать больше о нем. Что сделало его таким? Почему у него разные глаза? Что же связывало их с Дамблдором?       Ответы на все эти вопросы достать было практически невозможно. Или же все-таки нет? Девушка понимала, что такое любопытство ни к чему хорошему не приведет, но оно было сильно, поэтому она стала задумываться над тем, чтобы поговорить с самим Альбусом Дамблдором. Тем более, что близилось Рождество — отличное время для посещения Хогвартса.       Теперь мысли Норберт плавно перетекли в воспоминания о школе. О да, она хорошо помнила годы, проведенные в стенах замка, ведь они были лучшими в ее жизни. В Хогвартсе она чувствовала себя свободной, над ней не нависала болезнь отца, и она делала то, что хотела. Это была не просто школа — это была ее семья. Именно там она получила драгоценные знания, без которых бы вряд ли выжила.       О да, Хогвартс был целым отдельным миром. В лесу жили единороги и мудрые кентавры, а в озере — русалки. Лестницы двигались, люди на картинах разговаривали и ходили друг к другу в гости, а на завтрак всегда была твоя любимая еда. Конечно, безопасность там была ни к черту, зато как отмечали праздники!       Вне всякой конкуренции шло Рождество. В этот праздник во всем замке царила особая атмосфера и люди вокруг становились совсем иными. Долгие зимние вечера переставали быть скучными и темными, когда в Большом Зале ставили огромные ели, наполняющие воздух ароматом хвои, занятия не казались больше бесконечными, а домашняя работа в разы сокращалась, ведь даже учителя чувствовали приближение праздника.       Рождество! Само это слово у Камиллы ассоциировалось с Хогвартсом.       Девушка вздохнула, пробуждаясь от воспоминаний. Сердце ее нестерпимо заныло, прося хотя бы еще одного недолгого погружения в детство, но было уже поздно и пора была ложиться. Все уже было решено. На Рождество Камилла возвращалась в Хогвартс, повидать школу и поговорить с Дамблдором, который преподавал там Защиту от Темных Искусств.

***

      На следующее утро, пережив превращение и закончив с мелкими формальностями, Камилла оказалась перед дверями в офис Министерства. Правда, она теперь не была собой, а выглядела, как Селена Винчестер — высокая блондинка с вечной услужливой улыбкой на лице. Глубоко вздохнув, девушка направилась к двери. Ей предстоял длинный тяжелый день.       Она толкнула дверь и оказалась внутри. В свой первый визит сюда Норберт не смогла рассмотреть все как следует, так что вид Министерства ее снова поразил.       «Если бы я на самом деле работала здесь, то давно ослепла бы уже», — подумала Камилла, морщась от яркого света, что заливал все здесь.       Она знала, что работает на самом верху — там, где все время обитают мракоборцы, информацию о которых она должна поставлять. Сама же она, а вернее, Селена, не занимала такую уж важную должность — она была кем-то вроде секретарши. Разобрать бумаги, записать что-то — вот ее задачи. А поскольку секретаршу мало кто замечает, это была идеальная работа для того, кому нужно было собрать информацию о людях.       Камилла вздохнула про себя с облегчением, когда нашла свое рабочее место, и поскорее села за стол, на котором был идеальный порядок, а все бумаги были разобраны по стопкам и отсортированы по степени важности. Начальство еще не пришло, а значит, можно было заглянуть в эти бумаги, что Камилла и сделала. Пододвинув к себе стопку с самыми важными, она начала увлеченно их читать, время от времени посматривая по сторонам.       Но, разумеется, найти что-то по-настоящему интересное девушка не успела. Дверь громко хлопнула, возвещая таким образом о чьем-то прибытии. Камилла обернулась, и тут же поняла, что перед ней важный мракоборец. Лицо его ей было знакомо, так что она, даже не напрягая свою память, приветливо произнесла:       — Доброе утро, мистер Грейвс, — он лишь кивнул, что-то пробормотал и скрылся за дверью своего кабинета. Он был одним из тех, за кем ей было поручено следить, поэтому девушка вся обратилась в слух и зрение, но он не выходил целый день. Только иногда, когда работать, по-видимому, становилось невыносимо, Грейвс выходил за дверь своего кабинета, ослаблял галстук у себя на шее, и прохаживался взад-вперед. Затем снова уходил.       А вот к нему приходили часто. Камилла поняла, что он действительно важный человек в МАКУСА и сделала у себя в голове пометочку на его счет. А вот остальные мракоборцы не пришли сегодня, так что первый рабочий день у девушки прошел спокойно и без всяких происшествий.       Наступил вечер, она покинула свое место работы и отправилась  в арендованную квартиру, ведь в квартире Селены могла быть ловушка. Она шла по Нью-Йорку, закутавшись в теплое пальто и представляла, что это могла бы быть ее жизнь, не похить ее Гриндевальд. С некоторыми поправками, но это все-таки было бы примерно так. Камилла думала об этом всю дорогу домой, и в итоге пришла к мысли, что такая жизнь не для нее.