Rainy days

      На самом деле Камилла думала, что после того, как она убедится во взаимности своих чувств, наступит покой в ее душе и жизни. Но она ошибалась. Конечно, ее переполняла эйфория и чувство бесконечного счастья, но, как ее честно предостерегал Геллерт, быть им любимой — настоящая пытка. Целые недели он мог избегать ее, заставляя теряться в догадках и вопросах, а потом возникал посреди ночи в ее комнате и просто одним взглядом заставлял забывать все и всех. То он просто лежал рядом, боясь даже слишком резко вздохнуть, и только слегка прикасался к ее коже или волосам, и тогда его прикрытые веки слегка подрагивали, то набрасывался словно зверь, оставляя багровые следы на коже и губах девушки, и Камилла испуганно замирала в его руках, отдаваясь в его полную власть.       Иногда Геллерт мог полностью игнорировать девушку, не обращая внимания на то, с кем она общалась, и с кем проводила свое время, а порой заставлял не отходить от него ни на шаг, и каждое сказанное слово любому человеку помимо него, заставляло огонь в глазах мужчины разгораться так, что Камилла начинала опасаться за жизнь этого человека. Это все ужасно выматывало, но для Норберт все это уже не имело значения, когда Гриндевальд прижимал ее к себе, касался ее щеки, губ, когда она ловила на себе его взгляд, когда она могла чувствовать тепло его рук на своих.       Это заставляло девушку забывать обо всем. Теперь все ее прошлые переживания, прежние ценности и мучения не имели значения, ведь она получила то, о чем не могла и мечтать — Геллерта Гриндевальда. Она могла сделать ради него все, что угодно. А Геллерту нужно было немного, только она сама. Вся, без остатка. Мужчина снова позволил себе такую роскошь, как сближение с другим человеком, так что теперь упивался этим всем своим существом, хоть часто и пытался это остановить, отдаляясь от девушки на время и пытаясь прийти в себя.       Но Камилла… она была так мила и наивна, так к нему привязана, и так самозабвенно его любила, что, когда Геллерт смотрел в ее глаза и видел там эти искренние чувства, просто не мог сдержаться, и забывался, полностью отдаваясь своим чувствам и бросаясь из крайности в крайность. Иногда, когда он снова пытался думать рационально, он боялся, что таким образом оттолкнет девушку или, еще хуже, навредит ей, но ничего не мог с собой сделать.       Разумеется, рано или поздно такие неконтролируемые чувства могли привести к катастрофе. Но, пока оба упивались любовью друг друга, никто из них о таком серьезно не хотел думать. И все было хорошо. Я бы сказала, как в сказке, но нет, не так мило, идеально и вылизано. Это была любовь, как огонь, в который подкинули немного больше дров, чем надо, и он превратился в неконтролируемый, дикий пожар.       Но чтобы там ни было, Камилла была счастлива, находясь рядом с Геллертом. И что бы не произошло дальше, в данный момент она достигла всего, что ей нужно было. Она будто обрела то, чего так долго ей не хватало. И каждую секунду этим наслаждалась…