Rainy days

      На следующее утро Камилла тихо шла по коридору, наслаждаясь утренним полумраком и тишиной. На лице ее блуждала мечтательная улыбка. Ничто не нарушало ее внутреннего покоя, и она была абсолютно счастлива. Норберт остановилась перед окном, выходящим в парк, и глубоко вздохнула. Ее мысли впервые за долгое время были свободны. И тогда, в первый раз вообще, девушка подумала о «сестре». И впервые эти воспоминания не причинили ей боли, не было прежней досады и обиды на Гриндевальда, и даже желание знать правду притупилось и уже не причиняло такого неудобства.       — Все налаживается, — тихо выдохнула Камилла.       Но словно в опровержение ее словам, перед глазами возник силуэт нового приближенного. Девушка вздрогнула и устало прикрыла веки. Утренний покой был разрушен, и восстановить его уже было невозможно. Пытаться не было смысла.       Поэтому, глубоко вздохнув и открыв глаза, Норберт направилась в парк, где она увидела молодого человека.       «Я должна взять себя в руки и попытаться узнать, о чем он помнит, и чем это может обернуться для меня», — думала девушка, поспешно сбегая по ступенькам.       Она пыталась сдерживать себя, но так сильно волновалась, что все время срывалась на бег. Наконец, она добралась до своей цели.       — Миссис Гриндевальд, доброе утро, — юноша спешно поклонился, завидев Камиллу.       — Миссис Гриндевальд? Еще недавно вы же звали меня мисс Норберт, — недоуменно улыбнулась девушка.       — Да-а, но мне намекнули, что мистеру Гриндевальду больше нравится, когда вас так называют, — немного неловко произнес юноша.       Камилла тихо засмеялась, пытаясь скрыть смущение.       — Геллерт… Но вам необязательно звать меня так, когда его рядом нет. Кстати, вы не сказали мне своего имени, — заинтересованно произнесла она, скрывая подрагивающие руки. — Так как же вас зовут?       — О, прошу прощения, я ведь правда не представился. Мое имя — Даниэль Элфорд.       — Из того самого древнего рода Элфордов? — весь вид Камиллы был невозмутим, но внутри она вся содрогалась.       — Вы слышали о моей семье?       — Конечно, о ней многие слышали. Такой древний род не может быть неизвестным.       — Прямо как ваш, мисс Норберт.       На некоторое время повисла тишина. Камилла и Даниэль молча шли по тропинке, не глядя друг на друга. И только обойдя весь парк и подойдя к дому, Даниэль произнес:       — Было приятно с вами повидаться, — он наклонился, чтобы поцеловать руку девушки, и именно тогда, не поднимая головы, еле слышно добавил: — Я, конечно, не собираюсь пытаться вернуть тебя, но твоя сестра хотела бы с тобой объясниться.       Юноша выпрямился и ушел, а Камилла осталась стоять, словно громом пораженная. Она не хотела верить своим ушам, потому что услышала то, чего так боялась. Наконец, девушка очнулась и зашла в дом. Словно во сне добралась она до своей комнаты и без сил упала на кровать.