Rainy days

      Сколько прошло времени Камилла не знала. Она пыталась собраться с мыслями, понять, что же произошло. Вроде бы Даниэль сказал такую себе невинную фразу, но для девушки она значила очень много не очень хороших вещей.       Норберт тяжело вздохнула. Она никогда не думала, что ей придется встретиться с этим человеком еще хоть раз, тем более в подобной ситуации. Как же все это неприятно! Камилла закрыла глаза, вспоминая тот день, когда в последний раз видела Даниэля Элфорда, ее бывшего мужа.       Это был день, когда она сжигала последние мосты, которые связывали ее с жизнью в Англии. Он был одним из тех мостов. И, хоть он и был ее мужем, Камилла ничуть не сожалела о том, что его придется оставить. Это был договорной брак, фиктивный, который так часто заключали между семьями древних родов, аристократов, так что в нем не были замешаны чувства. Но зато с ним было связано много неприятных воспоминаний, например сам день свадьбы, когда родственники Даниэля не давали ей и шагу ступить. Или вся их семейная жизнь после этого, когда каждое утро, словно невзначай, в их спальню врывалась миссис Элфорд и каждый раз уходила с недовольным лицом. Когда после полугода брака каждый разговор начинался с того, что Камилла должна бы уже понести, и непременно наследника, и это при том, что девушка с трудом себя заставляла ложиться в одну постель со своим мужем! Все эти и многие другие неприятные вещи были в ее семейной жизни, так что она Норберт совсем не нравилась. Сам ее муж, вроде, не причинял ей неудобств, но он точно никогда не позволил бы ей уйти, так что Камилла в тот день стерла ему память.       Девушка помнила, как он в полном недоумении смотрел на нее, когда она достала палочку и направила ему в лоб. Стерев все улики и память своему благоверному, Камилла наконец-то отправилась на вокзал. Там ее ждала Сибил и начиналась новая жизнь.       — Надо было два раза проверить тогда, — недовольно произнесла Норберт, вставая с кровати.       Она думала, о том, что же ей теперь делать. Первой мыслью было стереть ему все воспоминания о ней снова, только на этот раз наверняка, но потом она вспомнила, что он говорил что-то о Сибил.       «Она хочет объясниться? А вдруг он врет? Но если врет, откуда узнал о Сибил и что она хочет мне что-то сказать? Может, стоит забыть о Сибил и стереть ему память снова?» — Камилла задумалась. — «Но ведь тогда ты сможешь узнать правду, разве не этого ты хотела? Просто убедись, что он действительно не врет, а потом действуй», — этот план звучал убедительно, так что Норберт решила последовать ему.       На следующий день она подкараулила Даниэля и, приставив ему палочку к горлу, затащила в свою комнату.       — Тихо, не шуми. Откуда ты узнал о Сибил? — спросила девушка, все еще не убирая палочку.       — Это она попросила тебе передать. Она хочет тебя увидеть, говорила, что хочет что-то рассказать про нее и твою мать, — немного испуганно произнес юноша.       Камилла опустила палочку.       — Допустим, я тебе поверила, но как я смогу ее увидеть?       — Сегодня ночью. Сегодня ночью я провожу тебя к ней, — сказал Даниэль и ушел.       Весь остаток дня девушка была словно на иголках. Надо было как-то скрыть свое напряжение от Геллерта, ведь тогда он точно захочет узнать причину, а если она не скажет, то что-то заподозрит. К счастью, они не часто виделись за этот день, ведь Гриндевальд готовился к ритуалу передачи проклятия. Близился переломный момент войны, и ему нужны были силы Норберт. Так что девушка не вызвала подозрений днем, а потом, наконец, наступила ночь.       Тихо, словно тень, Камилла выскользнула из дома и направилась в парк, там ее уже ждал Даниэль. Он протянул ей руку, и Норберт немного передернуло, когда она невольно вспомнила, что что-то подобное она уже переживала в день свадьбы.       — Давай уже, ты идешь или нет? Обещаю, что больше на тебе не женюсь, честно, — уголки губ девушки слегка дрогнули, она протянула свою руку и они трансгрессировали.