Rainy days

      — Сибил? — Камилла почувствовала, как девушка выскользнула из ее объятий. — Что происходит?       Вытерев глаза, Норберт подняла голову. Вокруг была кромешная темнота. Сестра стояла прямо перед ней, но когда девушка потянулась, чтобы дотронуться до нее рукой, та отстранилась.       — Я люблю тебя, сестренка. Правда, люблю, — прошептала она и новые слезы потекли по ее щекам.       — Тогда зачем ты отстраняешься? Почему плачешь? Что с тобой? — Камилла ничего не понимала.       В душе появилось ужасное чувство. Время будто застыло, как и все вокруг. Медленно по телу Камиллы расплывалось странное оцепенение.       Блэр все еще стояла там, прямо перед девушкой, смотря на нее так, будто ничего больше в жизни для нее не существовало.       — Скажи, что любишь меня. Пожалуйста, я хочу услышать это. Я так боюсь… терять тебя, — пронзительно прошептала Сибил, протянув руку сестре.       — Ты пугаешь меня, Сибил, — произнесла обеспокоенная и ничего не понимающая Камилла. — Тебе и не придется терять меня, просто скажи, что происходит. Что тебя так страшит? Отчего ты вся дрожишь? — Норберт крепко сжала пальцы сестры, они были холодными как лед, будто крови в ней совсем не осталось.       — Просто скажи. У нас так мало… времени, — умоляюще глядя на Камиллу, произнесла Блэр.       Девушка взглянула в глаза умоляющей сестры и вздрогнула. Так много боли и страха в них отражалось, что она сразу забыла все, что хотела сказать. Ни к чему бы ее вопросы не привели. Тогда Камилла шагнула вперед, нагнулась к самому лицу Сибил и громко прошептала: «Ты — моя сестра. И я люблю тебя, Сибил, так, как никто тебя не любил.»       После этих слов на секунду лицо девушки просияло. Исчезли все следы страданий, вся боль и страх. Ее губы расплылись в счастливой улыбке, а взгляд просветлел. Это была секунда совершенного счастья.       — Я рада, что услышала это до того, как потеряю твою любовь навсегда, — произнесла Блэр, закрывая глаза.       В эту же секунду она молниеносным движением достала пистолет, прижала его к виску и нажала на спусковой крючок.       Камилла даже не успела ничего сказать, как на пол медленно осело мертвое тело. Вскоре тишину пронзил оглушительный крик. Дальнейшие события развивались быстро. Темнота куда-то исчезла, сменившись ослепительный белым светом. Откуда-то появились люди, которые схватили Норберт, плотно связали и куда-то поволокли. А она даже не сопротивлялась, все ее внимание было приковано к телу на полу. Телу, которое принадлежало ее сестре. Вокруг него тоже столпились люди. Они качали головами, недоуменно пожимали плечами, а потом просто упаковали его в большой черный пакет и унесли. Больше Камилла ничего не видела, потому что ее саму увели уже далеко и теперь перед ее глазами мелькали только какие-то ослепительно белые двери. Но все было как-то расплывчато, заторможено, все плыло.       Девушка ничего не понимала, ничего не видела четко, ничего не слышала, кроме отдаленного, но громкого крика. Она словно была под водой, наблюдая весь мир с другой стороны. И погружалась все глубже и глубже. Норберт не понимала, где находится и как оказалась в таком состоянии, но она с радостью погрузилась бы на самое дно, ведь здесь ничто ее не трогало и ей было так спокойно... Только вот этот крик не давал полностью забыться. Он никак не прекращался, не утихал, наоборот, становился все громче. И когда он достиг своего пика, девушка как будто вынырнула, и тут же зажмурилась, охнув от той боли, которая вдруг обрушилась на нее.       Тот крик, что она слышала, принадлежал ей самой. Она сидела в углу какой-то комнаты, связанная, но ее это не волновало, и кричала что есть мочи от боли, охватившей все ее существо. Не в силах больше терпеть, Камилла лишилась чувств и упала на холодный пол.