Rainy days

      — Меня зовут доктор Глисс. Я ваш лечащий врач. Я здесь, чтобы вам помочь.       Монотонный тихий голос. Яркий свет.       Белые стены, белый стол и стулья. Камилла всегда недолюбливала больницы, но эту возненавидела всем сердцем. Что она здесь делает?       — Мне не нужна помощь, — безразличным голосом произнесла девушка, глядя будто сквозь пожилого мужчину.       Ее руки были связаны за спиной. Она не псих, но зачем-то они это сделали.       — Поверьте мне, я слышал это от всех своих пациентов. Часто мы сами не осознаем, если с нами что-то не так. Но я здесь, и вам больше ничего не навредит. Будет только лучше.       Этот голос начал раздражать. Он не успокаивал, только нагонял тошноту.       — Где моя сестра? — глухо спросила Норберт.       Она знала ответ на этот вопрос. Комок в горле сжался.       — Ваша сестра поступила хорошо. Она помогла вам. Это она привела вас сюда.       «Сибил…»       — Зачем?       Не хватало сил на эмоции. Камилла не могла ни злиться, ни удивляться.       — Она очень беспокоилась о вашем состоянии. К сожалению, она была уверена, что вы не поймете ее и в страхе перед вашим гневом свела счеты с жизнью. Упокой Господь ее душу, — доктор Глисс набожно перекрестился.       Сердце противно заныло.       «Вот же идиотка! Что же ты натворила, Сибил? Сама себя обманула, Мерлин, ну почему же ты всегда настолько заботилась обо мне, что причиняла вред? Ну почему?» — Норберт хотела расплакаться, но лишь слегка усмехнулась. Мысли носились лихорадочно, вслух девушка лишь небрежно произнесла:       — Не молитесь, в раю ей места не будет. И от чего же она хотела меня спасти?       Доктор Глисс долго и печально посмотрел на Камиллу. Видно было, что он верил в то, что делал, и хотел помочь. Но ей от этого лучше не становилось, наоборот, хотелось разорвать его сочувствующее лицо на мелкие клочки.       — Ваше сердце запуталось, Камилла, выбрало неправильного человека. Саморазрушение — не путь любви, лишь путь страданий. Вы здесь, чтобы избавиться от заблуждений насчет мистера Геллерта Гриндевальда.       При звуках этого имени Камилла вздрогнула и вся встрепенулась.       «Геллерт! Он же не знает, где я. Мерлин, только не это, как же я могла так облажаться?!»       Теперь все ее существо затрепетало. Норберт вдруг почувствовала себя такой беззащитной и одинокой, ведь все последние дни она проводила только с ним. Душа словно вырывалась из тела.       «Геллерт! Мне надо к нему!»       — Я… мне надо к нему! — вскрикнула девушка и вскочила со стула.       — Вот видите, это нездоровое влечение. Вы чувствуете почти физическую необходимость быть рядом с ним, это…       — Да это потому что я люблю его, идиот! — выкрикнула Камилла и бросилась к двери. Но не тут-то было. Ее скрутили по рукам и ногам охранники, все это время стоявшие у входа.       — Нет! Пустите, вы не понимаете! — кричала Норберт в отчаянии все то время, пока ее волокли в камеру.       — Мы все понимаем, Камилла. Мы вас вылечим. Вам станет лучше. Вы его забудете.       — Нет… нет! Геллерт!..

***

      В эту же секунду Геллерту Гриндевальду докладывали о том, что его невеста скрылась в неизвестном направлении вместе с одним из его приспешников.       — Мистер Гриндевальд, может быть, вам будет интересно взглянуть. Нашли при обыске ее комнаты.       Докладывающий протянул темному магу листок бумаги, найденный в сундуке Камиллы, который оказался свидетельством о ее браке с Дэниэлем Элфордом. Единственной памятью о прежней жизни, что она не уничтожила…