Я хотела быть мальчиком

Интересно, насколько сильно может измениться жизнь человека за пару мгновений? Моя вот изменилась до неузнаваемости. Раз — и я умерла. Два — и я проснулась. Сначала я решала, что события прошлого дня мне просто приснились. Моя кошка Пончик, играющая с попрыгунчиком из автомата, пустой холодильник, закончившееся курево и смерть были мутными воспоминаниями будто бы десятилетней давности. Я потёрла глаза и широко зевнула. Сон так сон, ничего страшного — умереть всегда можно. Привычно перекатилась с кровати на пол, но в этот раз что-то пошло не так. Ноги не почувствовали опору и я с тихим вскриком шлёпнулась на пол. Сидя на заднице я философски смотрела в белый потолок без единой трещенки. Незнакомый потолок. Ушипнув себя за кончик носа и скосившись на мгновенно покрасневший орган обоняния, я тяжело вздохнула. Больница что ли? Но почему я не чувствую боли да и одежда… Осмотрев себя, я не удержалась от очередного вздоха. Не приснилось. На мне были пижамные штаны серого цвета и синяя футболка, висящая на теле, как на вешалке. Прижав руки к груди, я осознала её полное отсутствие, посмотрев на руки поняла, что я или уменьшилась, или сошла с ума, или померла и попала в Ад или Рай.  — Рин? Ты чего? — хрипловатый со сна детский голос, звучащий сзади меня заставил вздрогнуть от неожиданности.  — А? — медленно поворачиваясь, я увидела укатавшегося в одеяло, мальчишку, — Спи, — махнула я рукой на него.  — Уже вставать пора, — буркнул мальчишка и начал выбираться из своего кокона. Сев на кровати, пацан взял со стоящей рядом полки очки и нацепил их на нос, зевнул и потянулся, — Ты первый или я?  — А? — снова переспросила я.  — Мыться пойдёшь? — он закатил глаза и встал с постели, — Если не хочешь, тогда я первый.  — Иди.  — Странный ты, — фыркнул мальчишка, доставая из шкафа, стоящего у двери, полотенце и сменную одежду. Ещё раз окинув меня взглядом мальчишка покачал головой и ушёл. Что вообще происходит? Где я? Почему этот мальчишка назвал меня… Рин, вроде бы? Я встала с пола и уселась на кровать своего соседа. Проведя рукой по волосам, пытаясь таким образом избавиться от сонной хмари, я поняла, что и с моими волосами что-то не так — они были коротко острижены, как у мальчишки… Ещё раз хлопнув себя по груди, я с паникой полезла в свои трусы. Нащупав У-рек хромосому я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Выдохнула. Ущипнула себя. Не сон. В комнату вошёл уже переодевшийся сосед.  — Брат? — выпучив глаза мальчишка уставился на меня, всё ещё греющую руки в труселях, — Извращенец! — пискнул пацан и вылетел из комнаты.  — Э?

***

Собравшись с мыслями я залезла в шкаф из которого вытаскивал вещи сосед… Родственник? Я увидела несколько полок с одеждой. На некоторых полках царил хаос — вещи были беспорядочно запиханы и едва ли не вываливались на пол, а на других был идеальный порядок — носочек к носочку, футболка к футболке, да ещё и по цвету… Мрак. Я наугад вытащила какие-то шорты и футболку с полки хаоса, захватила синее полотенце, висящее во втором отделе и вытащила тапочки серого цвета, стоящие под двухъярусной кроватью, с которой я недавно шлёпнулась. Нужно было найти ванную комнату и освежиться, заодно осмотреть себя. За дверью комнаты скрывался длинный коридор с деревянными полами и множеством одинаковых дверей. Эта комната была крайней от окна, поэтому запомнить её расположение было легко, но я, пеняя на свой топографический кретинизм, зашла обратно, вытащила пару носков и один из них повязала на дверь. Такой себе опознавательный признак, но что поделать. По всему коридору распространялся неприятный запах горелого и чем дальше от своей комнаты я отходила, тем сильнее он становился. Значит в конце коридора будет кухня, а ванная должна быть неподалёку. Остальные комнаты, наверное, жилые. Остановившись у двери, которая, как я думала, скрывала за собой ванную комнату, я прислушалась. Из-за двери был слышен шум льющейся воды. Точно мыльно-рыльная. Я дождалась пока оттуда не вышел высокий блондин в тёмной одежде, напоминающей монашескую.  — Доброе утро, Рин, — поздоровался он, — Как спалось?  — Доброе, — кинула я, — Неплохо.  — Я видел с утра Юкио, он сказал, что ты с утра странный. Точно всё в порядке? — мысленно я сделала пометку, что моего соседа зовут Юкио.  — Ему показалось.  — Какие мы серьёзные, — усмехнулся парень, — Ладно, ещё увидимся, — вот же прилипала. Зайдя в ванную я закрыла за собой дверь и уставилась в большое зеркало. В отражении на меня смотрели уставшие синие глаза, на голове стояли торчком иссиня-чёрные волосы. Сняв с себя одежду и осмотрев тело я убедилась, что на мне не было ни единого шрама или родинки, родимого пятна. Идеально-белое тело, будто бы и не ребёнок, а кукла. В непонятном порыве провела короткими, но острыми ногтями по предплечью. Заалели яркие полосы, но уже через несколько секунд они исчезли не оставив за собой и следа. Интересно. А если расцарапать кожу до крови? Оглядевшись в поисках чего-либо острого, я увидела безопасную бритву, которой порезаться можно было с трудом, но всё же можно. Вздохнув, я провела лезвием по коже на бедре. Потекла кровь. Царапина была небольшая и не глубокая, но всё-таки достаточная для того чтобы кровь, текущая из неё оставила несколько капель крови на белом кафеле. Скоро она остановилась и смыв её тёплой водой я убедилась, что у этого тела очень быстрая регенерация — осталась лишь тонкая полоска розоватой кожи и ни намёка на ранку. Закончив с мазохизмом и быстро ополоснувшись, я переоделась и вышла из комнаты. Отнесла вещи в свою комнату и направилась на кухню. Шаркая тапками по полу, я думала. Вопросов так много, а ответов ни-ху-я. Незнакомый потолок и вся эта рефлексия меня совершенно не радовала, как и непонятное явление в виде перемещения в чужое тело. Так то да, мальчик и это круто, хоть когда-то в жизни побуду мужиком, а не бабой, но в то же время нет никакой гарантии, что завтра я не проснусь в своём родном вместилище. Может быть даже раздавленная машиной и зарытая глубоко в землю. Ненавижу неопределённость. Курить хотелось невыносимо, до зуда, но приходилось терпеть — курево я сейчас нигде не достану, и даже если и достану, то травить тело ребёнка… Нет, не буду. Если поменяемся обратно меня будет мучить совесть, что я мелкого подсадила на гадость. Но если через пару дней он не вернётся на историческую родину я точно сорвусь и найду что скурить чтобы стало полегче. Так что мелкий, если ты меня слышишь — возвращайся скорее, а то злая тётка начнёт травить твоё тело. На кухне было светло. Большое помещение, совмещённое со столовой всё провоняло гарью. Седой мужик в монашеской рясе и с крестом стоял у раковины и пытался отмыть что-то, что должно было быть завтраком.  — Доброе утро, — поздоровалась я и села за стол, где уже устроился мой сосед — Юкио.  — Ты уже проснулся, Рин? — удивленно посмотрел на меня седой.  — Как видите, — я не знала как общаться с этим мужчиной. Он говорил дружелюбно, но кто знает какие отношения связывали его и это тело.  — Какой ты хмурый, — фыркнул он, — Ладно, сейчас я приготовлю завтрак! — произнесено это было так торжественно, что я не сдержала смешка, — Эй! — мужик притворно надулся, — Вот не буду готовить — будете знать как голодными в садик ходить.  — Папа, у тебя что-то горит, — обратил внимание Юкио.  — Ох ты ж! Я с интересом наблюдала за метаниями мужчины, анализируя. Юкио назвал этого мужчину отцом, значит ли это, что он и мой отец? Или под отцом он имел ввиду отец церкви? Сложно…  — Может хлопья с молоком? — предложил отчаявшийся мужчина с грустным выражением лица, ставя очередную сковородку в раковину и заливая горелое месиво в ней водой.  — Можно, — важно кивнул Юкио.