Я хотела быть мальчиком

Отчаянье напало на меня примерно через два месяца с моего первого дня в теле маленького мальчика по имени Окумура Рин. Люди, говорящие о том, что надежда не умирает — врут. Во мне не осталось и капли этого чувства, лишь печаль, отчаянье, злость и боль. Коктейль из негатива делал меня ещё более злой и нервной, чем обычно. Я стала срываться на монахов и брата, в то время как они пытались поднять мне настроение всякой детской ерундой вроде конфет или милых сердцу ребёнка безделушек, но меня это выводило из себя. Моим счастьем было то, что некоторые монахи курили. Если бы не их пачки сигарет и зажигалки я бы, наверное, перебила бы всех обитателей монастыря. Те короткие минуты, проведённые возле открытого окна с никотиновой палочкой, приводили меня в чувства и возвращали душевное равновесие, но я старалась не злоупотреблять и не травить детский организм чаще одного раза в неделю. К концу недели я становилась похожа на демона, даже глаза сверкали весьма натурально. Отец Фуджимото, который действительно был Рину отцом, старался лишний раз меня не раздражать и не лезть с советами. Я чувствовала, что отношения отца и сына портятся из-за меня, но не пыталась как-то это исправить. Я здесь не первый день и даже не первую неделю, а целых два месяца, и я не верю, что вернусь в свою привычную жизнь, в свою страну и своё тело. Во мне всё ещё кипели чувства и смирением даже не пахло, но тем не менее, как бы я не отрицала… Отношения с Юкио были сложными. Я не умею общаться с детьми, а Юкио — маленький ребёнок с невнятными интересами, странными вопросами и детскими желаниями играть в прятки и читать сказки. Мне было не до него и я этого не скрывала. Открыто нахер никто никого не посылал, никто не с кем не дрался, но моё отчуждение читалось в каждом шаге, взгляде и поступке. Но Юкио ко мне тянулся так, как тянется к хозяину кошка, которой всё равно на то, что он пнул её, наступил на лапу и забыл покормить. Брат всегда ходил хвостиком и преданно заглядывал в рот. Это нервировало, но к нему можно было привыкнуть. Оставался месяц до поступления в школу.

***

В школе было скучно. Дети оставались детьми, а учителя учителями. Ничего нового кроме языка в программе для первого класса лично мне ещё не встретилось, и, судя по мельком просмотренным учебникам, не встретится. Единственное, что было хорошо так это то, что я и Юкио попали в разные классы. Наивный взгляд брата сильно напрягал меня и заставлял чувствовать себя не комфортно. Я не боялась проколоться перед ним в каких-то мелочах и выдать саму себя, потому что все ошибки которые могла я уже совершила, но присутствие рядом брата меня сильно напрягало. Из положительного было ещё то, что теперь я могла провести больше времени вдали от монастыря и отца Фуджимото. Клубы станут доступными для меня только во втором классе, но уже сейчас я могла задержаться в читальном зале школьной библиотеке с интересной книжкой. Одноклассники не сильно ко мне липли. Я почти с ними не говорила и это создало искусственную зону отчуждения вокруг меня. Это было даже хорошо. С детьми мне не о чём было разговаривать. Мериться количеством ручек в пенале или обсуждать очередную серию мультфильма — нет, спасибо, я лучше тихо-мирно в уголочке посижу и посмотрю в окно, на занимающихся физкультурой школяров, как говориться можно вечно смотреть на три вещи… Но не бывает всё так ровно и спокойно. Учителя начали замечать мою отстранённость и пытаться вовлечь меня в коллектив мелких демонов. Эти приспешники Сатаны смотрели на меня своими любопытными глазёнками и изредка открывали рот пытаясь или подружиться, или задеть мою гордость. Вестись на детские подколы было не в моих правилах, но в какой-то момент маленькие ублюдки перешли черту и довели меня до бешенства. Какая-то мелочь узнала о том, что в соседней параллели учится мой брат и, видимо вдохновившись сказками о супер-героях и супер-злодеях, решила попробовать себя в этой роли. Во время физкультуры, которая всегда была у наших классов совмещённая, мелкота зажала Юкио в раздевалке. Я бы и не обратила на это внимание, если бы не факт отсутствия младшего братца на уроке. Отпросившись, якобы, в туалет, я пошла искать Юкио и нашла его в компании парочки мальчишек, которые уже довели братца до слёз. Не знаю, что на меня нашло. Я не испытывала к Юкио привязанности, не воспринимала его как брата-близнеца, у нас не было мифической братской связи, но… В тот момент в моих глазах потемнело и вместо сознания остались лишь ярость и инстинкты. Это тело знало как причинять боль, как превращать лица в кашу и ломать кости. Это тело было очень сильно в сравнении с обычным ребёнком, оно было беспощадно и не чувствовало боли. Я очнулась от дикого крика с клоком чужих волос в руке. Я разжала руку и брезгливо отряхнулась от чужой шерсти. Оглядевшись я пришла в ужас. На полу лежало два бессознательных тела ребёнка, рука одного из которых была неестественно вывернута, за скамейкой трясся ещё один мальчишка, до которого я, по видимому, не успела добраться, а Юкио обнимал меня за пояс и просил остановиться. Костяшки моих рук пульсировали от боли и немного покраснели, но эта боль приносила мне удовольствие и удовлетворение.