Меропа Августа Гонт

       После разговора с новой знакомой я решила сегодня же переехать в дом Гонтов окончательно. Скажу хозяевам, что муж вернулся и забрал нас к себе, так и денег сэкономлю, и привычнее будет. За эти полгода я привыкла к жизни молодой матери, но с домовым эльфом стало намного проще. Теперь я могу оставлять мальчика с ним и не беспокоиться о его безопасности. Тем более портреты будут помогать нам, особенно мне — ассимилироваться в магическое общество. Я до сих пор не осознаю, где я оказалась. С обычным миром всё намного проще, чем с волшебным. Для меня это как сказка, которую я могу в любой момент перестать читать и забыть о ней, но для Алана это не сказка, а мир, в котором ему, скорее всего, будет комфортнее, и я не могу наплевать на всё это и сделать, как мне удобнее. В прошлом, когда думала о семье, о детях, мне хотелось отдать им всё самое лучшее, чего когда-то мне недодали. Поэтому я приспособлюсь к новому миру ради этого ребёнка, который занимает всё больше и больше места в моём сердце. Сейчас я, как марафонец в начале пути, стою на старте и прикидываю, сколько мне придётся потратить сил, чтобы добежать до финиша. Различие только в том, что у меня нет права сойти с дистанции. Нужно составить план действий на первое время, однако я займусь этим после того, как заберу вещи из того бара.        Немного поиграв с Алом в гостиной на первом этаже, я сбросила мантию и попросила Фоти переместить меня к Дырявому котлу, что он и сделал, а после низкого поклона отправился обратно к мальчику. Перемещение с домовиком переносилось намного легче, чем когда тебя перемещает человек. Спустя несколько раз я практически привыкла к ощущению сжатия. Разгладив невидимые складки на старом грубоватом платье, я отправилась в бар.        Я пришла в знакомое помещение часам к трём. Кивнув бармену, протирающему стаканы, я быстро прошла в дверь рядом с барной стойкой и двинулась в свою комнату. Заперев дверь, я достала из-под кровати старенький чемодан и положила его на пол. Кинув одежду на кровать, я начала накладывать чары уменьшения, не утруждая себя складывать свои малочисленные пожитки, а позже я расхаживала по комнате, как зверь в клетке, проверяя каждую полочку и угол на наличие своих вещей. Я стянула своё постельное бельё, забрала плед, в котором уносила его из приюта. Блокнот, в который я переписала все песни, которые только помнила, был также убран в чемоданчик. Пара набросков Ала тоже была забрана. Вроде всё было забрано, но я не нашла кольцо, которое забрала у папаши. Перебрав все вещи по несколько раз, я была взбешена своей догадкой. Раз нигде кольца не было, а я никуда его не выносила, значит, кто-то рылся в моих вещах. Естественно, скорее всего, это была жена Генри, запасные ключи были только у неё. Захлопнув старый деревянный чемоданчик, я открыла дверь с ноги и понеслась в гостиную. Не найдя хозяйку там, я отправилась в кабинет Генри. Открытая мною дверь ударилась об стенку, привлекая к себе внимание хозяев. Они сидели в мягких кожаных креслах и пили чай из фарфоровых кружек, но, услышав моё яркое появление, они обернулись и нахмурили брови. Хозяйка, разгневанная моим поведением, покраснела и отложила изящную кружку.        — Меропа, ты могла бы более спокойно обозначить своё присутствие, — сказал выбитый из состояния покоя Генри. Я же кинула на пол хлюпенький, чудом не развалившийся чемоданчик, который повалился на бок после столкновения с полом.        — Девчонка, что ты творишь?! — воскликнула жена Генри, — Да… да как ты смеешь так вести себя с теми людьми, которые приютили тебя в такое тяжёлое время, прояви уважение, оборванка! Если бы не доброта моего мужа! — кричала, краснея от гнева, женщина.        — Это как вы смеете рыться в моих вещах! — перебила её я своим громким голосом. — Верните то, что взяли… Быстро! — закричала я во весь голос.        — Я у тебя ничего не крала, шлюшка! Как ты смеешь подозревать нас в этом! — кричавшая женщина вскочила на ноги и подошла ко мне.        — Хватит! — гаркнул Генри на нас, но гнев затмил мой разум. Мне казалось, те частицы магии во мне начали разгораться, словно листва от огня.        — Верните! Верните мне то, что вы украли у меня! — восклицала я.        — Мы для тебя всё сделали, голодранка, а ты к нам с таким обвинением! — прокричала на грани визга мадам, толкая меня в грудь ладонью, на которой я заметила мое кольцо, с темным камушком по середине.        — Это моё! Оно моё! Это моё чёртово кольцо! Верните! — истошно вопила я на весь бар.        — Ты сама это у кого-то украла, признай, у тебя никогда не нашлось столько денег на украшения! Или ты ноги раздвигала за это кольцо, говори, шлюха?! Даже твой ребёнок без отца растёт, нагуляла небось! — женщина хмыкнула с видом победившего. Я же от этого заявления начала вдыхать воздух через рот, как рыба выброшенная на сушу. Значит она так обо мне думала?        — Да что ты говоришь, Мэг! — прикрикнул хозяин. — Очнись, девочка работала, как проклятая. Она столько прибыли принесла своим пением, а тут такое говоришь! — продолжил он.        — Это, чёрт подери, кольцо моего отца, верните!        — Так я тебе и поверила, оборванка! — взвизгнула хозяйка.        — Я вот чего не понимаю, неужели вам так нравится отнимать, даже воровать у меня всё, — вначале я говорила тихо, но потом мой голос набрал обороты, и в конце из моего горла вырвался крик. — Сначала мой сын, а потом кольцо, тоже моё!        — Ты даже не можешь нормально обеспечить мальчика, не то, что воспитать. Я лучше знаю! Это должен быть мой сын! Мой! Ты украла моего сына! — женщина орала, как резаная. — Это мой ребёнок!        — Мэг, хватит! Успокойся! — хозяин схватил поперёк свою жену.        — Он мой сын! Отдай мне его! Я… я его мать! — истерично вопила Мэг, пытаясь вырваться из рук своего мужа.        — Это не твой ребенок, — прошептал он ей. — Успокойся, хватит, — продолжил он. Он что-то успокаивающе шептал жене на ухо, усаживая её в кресло. Её плечи тряслись от беззвучной истерики, ладони с длинными пальцами закрыли красное, теперь уже от слёз, лицо. Спустя минуту к слезам прибавился истеричный смех. Ладони обняли голову, и она легла на свои колени. Я стояла и молчала. В моей голове не было ни одной мысли. Генри гладил свою жену по спине до тех пор, пока её дыхание не выровнялось, и она перестала издавать какие-либо звуки. Он подхватил её на руки и понес к выходу.        — Я сейчас вернусь, присаживайся, — тихо сказал мне хозяин, унося жену.        Я подняла свой чемодан и присела в кресло. Гнев ушёл. Честно говоря, я не чувствовала своей вины перед хозяйкой. Даже если бы я знала, что она так отреагирует, всё равно бы поступила так же. Волк же не чувствует раскаяния после того, как откусил руку у охотника. Да, наверное, глупо сравнивать себя с волком, но всё же. Спустя пару минут Генри вернулся с кольцом в руках. Он положил его на стол, а потом подошёл к сейфу, достал мешок с деньгами и положил рядом с кольцом. Окинув тяжёлым взглядом вещи на столе и меня, он молча сел в кресло.        — Я не буду извиняться, — произнесла я, вздёрнув голову.        — И не надо, — прошептал он. — Только уходи и никогда не попадайся нам на глаза. Возьми, тут деньги на первое время и кольцо, — мужчина пододвинул ко мне пожитки. — Если бы я только знал, как всё получится, — прошептал он, спрятав лицо за ладонями, — Если б только знал…        — Уже поздно что-то менять, — произнесла я, вставая с кресла. Открыв чемодан, я вырвала пару листов с песнями из блокнота и положила их на стол, забрав деньги и кольцо.        — Пусть репертуар не кардинально меняется, — тихо сказав это, я двинулась к двери, но потом резко остановилась и повернулась лицом к Генри.        — Спасибо. Спасибо вам за всё, — произнесла я эти слова на прощание и вышла из кабинета, закрыв дверь, предоставляя мужчину самому себе.        Парень бармен безумно расстроился, узнав о моём уходе, и сунул в руки наполовину пустую бутылку с хорошим, по его словам, виски. Сказал, что себе на день рождения отливал. Поцеловав паренька в щёку, я покинула место, ставшее мне домом и приютившее меня в тяжёлое время.        Настроение было на редкость паршивое, и я не могла определить точную причину. Медленно идя по парку, я смотрела в пустоту. Было ощущение обновления. Теперь меня ничего не связывало, ничего не преграждало путь в волшебный мир. Новый, чистый лист в моей жизни начат именно сейчас. Эта мысль взбодрила меня. Теперь я могу начать изучение магического мира.        Я практически вышла из парка, когда заметила мальчика лет тринадцати, который оглядывался по сторонам, как будто ища что-то. Одежда его выглядела дорогой и добротной, но слегка устаревшей по дизайну для маггловского мира, а крепление для палочки подтвердила мои догадки о волшебной природе паренька. От него так и веяло страхом, но, видимо, поняв, что его метания ничего не изменят, он сел на лавочку и обнял себя руками, опустив при этом голову. Копна каштановых волос закрыла лицо, а сюртук из шерсти прикрыл старомодную рубашку и пластрон со складками. Я подошла к нему и присела на корточки.        — Мальчик, тебе нужна помощь? — спросила я, коснувшись его худенького плеча.        — Мадам, к сожалению, я думаю, что вы не в силах мне помочь, — чинно произнёс мальчик, в миг выпрямляясь и играя спокойствие.        — Давай вскроем карты, я видела твоё крепление для палочки, так что помочь я тебе точно смогу, — сказала я, присаживаясь на лавку. Мальчик испуганно глянул на меня, при этом весь напрягаясь. — Спокойно, я даже не знаю тебя, как я могу сделать тебе гадость? Пойдём, я провожу тебя в Дырявый котёл, где ты сможешь связаться с родителями через камин, — я упёрлась руками в колени и встала с лавочки, протягивая руку пареньку. — Пойдём.        Он немного стушевался, но руку принял, однако потом он всё равно убрал руку и снова стал вести себя слишком наигранно. Под разговоры о погоде и его попытки забрать чемодан из моих рук мы дошли до паба, служащего границей между мирами.        Парень, придя в бар, удивился, как я в первый раз. Он рассматривал всё с повышенным интересом, как будто пытаясь запомнить всё и сразу. Увидев простенький камин, он медленно подошел к нему. Сделав пару пассов над углями, он наклонился низко к ним, причём так низко, что я начала волноваться за его безопасность. Пару раз чихнув от сажи, он переговорил со своими родителями и высунул голову. Очистив себя заклинанием от грязи, он сел за столик.        — Ты хочешь есть? — спросила я.        — Вы очень любезны, мадам, но, пожалуй, я откажусь от вашего предложения, — произнёс парень, нахохлившись, как павлин. Я ухмыльнулась, представив мальчишку с ярким хвостом.        — Скоро придут твои родители? — поинтересовалась я, поглядывая на часы. Алу пора ложиться спать.        — Да, скоро они появятся здесь и выразят вам благодарность, миледи, — вымолвил паренёк. Я не выдержала и засмеялась. Этот ребёнок вёл себя, как взрослый человек.        — Мне не нужна благодарность, парень, — улыбнулась я.        Вдруг рядом со мной появился мой домовик, ударившись лбом об пол. Он поднял на меня глаза полные слёз и по старой привычке начал оттягивать свои висячие уши.        — Госпожа, молодой хозяин не хочет ложиться спать без вас, а Фоти знает, что молодой хозяин должен лечь в это время, но молодой хозяин сказал, что дождётся вас, Госпожа. Фоти виноват, — выслушав сказанное домовичком, я повернулась к мальчику, на лице которого застыла серьёзная мина.        — До встречи, юный аристократ, — отсалютовав мальчику, я схватилась за эльфа и оказалась в своём новом доме.        Дом встретил меня запахом еды и теплом. Мы оказались в белой гостиной рядом с библиотекой. Ал внимательно слушал рассказы Инклементии о былых подвигах её родного Рода. Как Главы творили чудеса даже по меркам волшебного мира, как её род помог изгнать арабов и объединить Испанию. Оказывается, даже там без волшебников не обошлось. Посадив ребенка на колени, я присоединилась к слушателям.        — Фоти, ты сможешь разобрать вещи? — спросила я, немного отвлекаясь от рассказа о чарах, наносящихся на судно для долговечности и защищенности, которые придумал родственник дамы с веером.        — Да, конечно, госпожа, — домовик исчез вместе с чемоданом, а Алан потихоньку засыпал у меня на руках.        — Спасибо за рассказы, Инклементия, — поблагодарила я, собираясь отнести сына в детскую.        — Тебе спасибо, детка, спасибо, что нашла нас и этот дом, — испанка лучезарно улыбнулась мне.        — Спокойной ночи, — сказала я, гася свет.        — Спокойной ночи, дорогая.