Точка невозврата

      В ванной долго разглядываю свое отражение. Ни следа от того, что произошло. Мне не могло присниться. Должно быть что-то… Придвигаю к лицу одну из прядей и вдыхаю полной грудью. Да, так и есть. Вишня, табак и едва уловимая горечь. Она хотела, чтобы я забыла об этом? Наверное, как только она пришла в себя, то сразу пожалела, что совершила такую ошибку. Что ж, хоть память не стерла, уже хорошо. Вот только как вести себя с ней, помня о том, что было? Хотя, думаю, она при первой же встрече покажет мне, кто и что, и вопрос отпадет сам собой.       Целый час мечусь по комнате, как ужаленная, пытаясь успокоиться, пока не натыкаюсь взглядом на стол. Пустой стол. Замираю, забывая как дышать. Рисунки, их нет. Черт. Кто мог найти их? Может, эльф принял их за мусор и выбросил? Наверняка, так и есть, кому ещё они нужны. Жаль, это единственное, что напоминало о друзьях. Я не уверена, что смогу вспомнить их черты вновь. Глазам становится горячо и мокро, и я позволяю себе поплакать, слёзы текут по щекам, губам, попадают на язык. Даже не солёные… Фальшивые, просто вода. Мне больше не больно.       В комнате с громким хлопком появляется эльф и сообщает, что хозяйка ждет в прихожей. Вот как, значит пора. Даже не позавтракаем. Что ж, вполне ожидаемо. Я вообще не представляю, как посмотрю ей в глаза, так что, чем скорее мы начнем осуществление плана, тем лучше, тем быстрее мы расстанемся навсегда… Сердце бьется где-то в горле, но мне не страшно, нет. Внутри пусто, только глупая надежда трепещет, словно маленькая беззащитная бабочка, угодившая в ловушку. Эльф уходит, а я обвожу комнату прощальным взглядом. Не знаю, почему, но я уверена, что больше никогда не окажусь здесь, и, честное слово, я не понимаю, почему меня это не радует. Даже не собираю вещи, по сути, у меня ничего и нет, кроме грязных джинс с солеными разводами, такой же футболки, палочки и пачки с сигаретами, которых, к слову, осталось всего две. Выхожу из комнаты и закрываю дверь, не оглядываясь иду по коридору, спускаюсь в гостиную. Она уже здесь, ходит из стороны в сторону, беспокойно меряя комнату торопливыми шагами. Останавливаюсь в паре метров от неё, она замечает моё присутствие и поворачивает голову в мою сторону, но смотрит словно сквозь, куда-то в область шеи.       -Наконец-то, пора идти, Снейп будет ждать в Малфой-мэноре, - почему, хочется спросить мне, но она не дает шансов на диалог, - Потому что, в случае провала, нам нужно место, в котором мы сможем спрятаться, - молчу, разглядывая её. Напряжение сквозит в каждой её черте. Пульсирующая венка на лбу, взъерошенная неряшливая прическа, напряженно сжатые челюсти и темные глубокие синяки под глазами, словно она совсем не спала сегодня. Рука её судорожно сжимает палочку так, что побелели костяшки.       Мы несколько секунд стоим в тишине. Я не понимаю, почему она медлит, и не могу придумать, что сказать. А ещё, она по-прежнему не смотрит мне в глаза.       -Иди сюда, - произносит она тихим, напряженным голосом. Делаю несколько шагов по направлению к ней, и останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки. Беллатриса протягивает ко мне ладонь с портключом. Пытаюсь поймать её взгляд, но бесполезно, и я вкладываю свою ладонь в её, вздрогнув от соприкосновения с холодной кожей. Поток магии затягивает нас, и я прощаюсь с этим местом навсегда. С местом, где обрела то, чего у меня никогда не было, и теперь снова теряю. И вряд ли когда либо найду. Глупая и наивная, я обрела здесь любовь.       Мы оказываемся точно в том месте, которое описывал Снейп из своих воспоминаний. Просторная лужайка, осеннее солнце освещает золотую и красную листву деревьев. Если бы не ситуация, можно было бы просто пройтись, вдохнуть пьянящий аромат подступающей осени, лечь на опавшую листву и смотреть на проплывающие облака. Но мы здесь совсем по другой причине. Большой деревянный двухэтажный дом посреди полянки кажется тихим и спокойным местом, где могли бы жить вполне обычные люди, волшебники или магглы, большая семья с детьми или молодожены, старики или друзья, да кто угодно. Но тут вершится зло, и мне даже жаль, что придется потревожить уют, которым буквально пропитано это место.       Беллатриса держит палочку в руке и показывает следовать за ней. Мы подходим почти вплотную к дому, когда женщина поднимает руку вверх, приказывая остановиться. Она к чему-то прислушивается, я не решаюсь спросить. Через несколько минут она закрывает глаза, что-то шепчет и делает замысловатые пасы палочкой. Перед нами проявляется вязь защитных заклинаний, словно клубок разноцветных нитей, причудливо переплетенных между собой. Едва не ахаю от восторга, когда Беллатриса начинает ловкими и плавными движениями рук словно распутывать их, продолжая шептать заклинания. Ничего подобного прежде не видела. Удивительно, сколько знаний и силы у этой женщины. Откуда она столько знает? Должно быть, все те книги, которые хранятся у неё в доме, не все время пылились на полках. Когда линии выстраиваются в ряд, Беллатриса произносит что-то и они исчезают совсем, словно испаряются.       Мы обходим дом и останавливаемся.       -Попытаемся действовать тихо. Рано или поздно нас заметят, но мы успеем связать нескольких. Главное найти Цисси и Драко, дальше будем действовать по обстоятельствам, - шепчет она едва слышно. Меня пугают её слова о каких-то обстоятельствах. Это значит, что кого-то мы можем не спасти? Киваю, хотя она так и не смотрит на меня. Мы начинаем двигаться к черному входу, в крови бурлит адреналин. Каждую секунду мне кажется, что хозяева дома уже обнаружили, что защита взломана, и вот-вот кто-нибудь выскочит из-за угла и схватит нас, а план завершится, так и не начавшись. Но минуты идут, мы подходим все ближе, а ничего подобного не происходит, и я более-менее успокаиваюсь. Дверь поддается обычной Алохоморе, наверное, её ставили в надежде, что дальше защитного купола вокруг дома никто не пройдёт. В подвале, где мы оказываемся, пахнет сырым деревом и ещё чем-то не слишком приятным. Под ногой что-то хрустит и я едва не вскрикиваю, увидев, что наступила на скелет мыши. Беллатриса закрывает мне рот ладонью и тянет за какую-то коробку, стоящую неподалеку.       -Оно где-то здесь, - шепчет она мне на ухо. Где-то совсем рядом раздаются какие-то шорохи. Пытаюсь разглядеть что-нибудь в полумраке комнаты, но ничего не вижу. Существо либо прячется, либо просто спит. Надеюсь, что второй вариант. Мы выжидаем неподвижно, волосы на затылке встают дыбом, когда я чувствую движение прямо за спиной.       -Инкарцеро! – выкрикиваю, быстро развернувшись, но существо опережает меня, ускользнув.       -Не дай ему уйти! – отрывисто говорит Беллатриса и делает немыслимый выпад куда-то в сторону, где спряталось существо, запуская жалящее заклинание. Существо издает нечеловеческий визг и мечется по подвалу, сметая коробки, пытаясь пробиться к лестнице, ведущей на верхние этажи. Принимаю решение, и бегу к лестнице, останавливаюсь на нижней ступеньке, перегораживая путь. Существо, сверкнув в темноте ярко-белыми глазами, замерев на мгновение, с удвоенной скоростью начинает двигаться прямо на меня. Мне страшно, но если оно выберется наверх, то можно будет попрощаться с надеждой на спасение Нарциссы, а потому стою, как на амбразуре. Когда между нами остается меньше метра, кидаюсь навстречу, хватая существо за шею. Мы падаем на пол и ещё несколько метров катимся, пытаясь ухватиться друг за друга. Руки слабеют когда я понимаю, что воздуха в легких все меньше, а существо крепко прижало меня к полу и душит. Когда в глазах начинает темнеть, я краем уха слышу, глухой удар и связанное существо барахтаясь скатывается с меня на пол. Рывками хватаю воздух, Беллатриса тянет меня за руку, по –прежнему глядя куда-то в шею.       -Живая? – киваю, потому что воздуха, чтобы ответить не хватает, - Хорошо, один есть. Кажется, это один из новеньких, ещё не такой дикий. В следующий раз не советую тебе кидаться к ним в объятия. Сил у них в несколько десятков раз больше. Задушат и не поморщатся, - мне хочется узнать, почему её вдруг это стало волновать, а она уже отходит и садится на корточки около поверженного врага. Беллатриса вкладывает в руку существа монетку, которую заранее заколдовала, чтобы она перенесла его в Малфой-мэнор.       -Идем наверх, - она поднимается по лестнице, больше не оглядываясь на меня. Подавляю обиду, поднимаюсь на ноги и иду за ней, уговаривая себя, что мне, в общем-то, плевать на её отношение. Я же не ожидала, что она будет охать и вздыхать над каждой моей раной? Конечно, нет. К тому же, меня и не ранили.       Голова все еще немного кружится, когда мы поднимаемся по лестнице. Мы оказываемся в просторной гостиной, освещаемой солнцем. Длинный диван, большой красивый камин, занавески, раздуваемые, словно паруса, ветром из открытого настежь окна. Но, в общем, возникает ощущение, что в доме никто не живет. Всё словно бы какое-то искусственное, не настоящее. И повсюду этот странный запах, от которого по телу бегут мурашки.       Мы аккуратно движемся по комнате, стараясь идти бесшумно. Беллатриса произносит какое-то заклинание, и хмурится.       -Что-то здесь не так, - произносит она задумчиво, остановившись около стола с палочкой наизготовку. Она шепчет ещё одно заклинание и комната начинает меняться прямо на глазах. По углам комнаты стоят воины, пробуя воздух раздвоенным языком и устрашающе улыбаясь. Нарциссу пока не видно, так же как и Драко.       -Надо же, какая догадливая сучка. Как жаль, что её придется убить, так же как и тебя, впрочем, - раздается прямо за моей спиной. Разворачиваюсь, кидая невербальное заклинание, но враг успевает поставить щит. На нём всё тот же темный плащ, с глубоким капюшоном, закрывающим лицо. Палочка направлена прямо мне в сердце, но и я готова к атаке. Теперь все зависит только от скорости реакции.       -Ты разве не поняла, что тебе было сказано? Не лезть в это. Я недооценила тебя, Грейнджер. Точнее, недооценила твою тупость. Кто, по-твоему, такая Беллатриса Лестрейндж? У тебя наверное отшибло память, прежде, чем ты решила помочь ей в спасении таких же, как она. Ты вообще знаешь, кто они такие? Ты в курсе, чем они занимались? Пытки Долгопупсов – меньшее из их преступлений. Какой из отделов твоего мозга подсказал тебе помогать этим ненормальным, м? Какого черта ты все время оказываешься на моем пути, мешаешь мне завершить начатое? Месть свершится, Грейнджер, будь уверена. Ты не сможешь мне помешать на этот раз, - с палочки срывается заклинание, но я готова. Отодвигаюсь с его траектории и запускаю ответный луч. Начинается наш дикий танец. Я не вижу Беллатрису, надеюсь только, что с ней все нормально.       Головокружение после сражения в подвале дает о себе знать, и я все же пропускаю несколько лучей, которые задевают мою левую ногу. Кровавые следы теперь остаются везде, где я наступаю, штаны пропитались кровью, а нога постепенно тяжелеет, но боли нет. Наверное, все дело в адреналине, волнами пульсирующем в теле. Враг пропускает один из лучей и я ставлю подножку, заваливая его на пол, усаживаясь сверху. Направляю палочку ему в лицо, пытаясь отдышаться. Человек смеется, тоже запыхавшись.       -Ну смотри-ка, сразила, да? Думаешь, победила? Только у меня есть для тебя маленький сюрприз. Схватить её, - уже совсем другим тоном продолжает человек. Меня хватают под руки с двух сторон. Палочка выпадает из руки. Человек в капюшоне поднимается на ноги и обходит меня вокруг, хватает за щеки и разворачивает голову. Меня передергивает от отвращения и злости.       -Смотри! Как красиво они смотрятся все вместе. Все семейство в сборе, не хватает только дорогого мистера Малфоя, но он только портил картину, жалкий червяк, - сердце моё пропускает удар. Беллатриса не двигается, даже не пытаясь вырваться. За руки её крепко держат двое. Слабо похожие на себя прежних Нарцисса и Драко. Только изящные фигуры и пронзительно синие глаза выдают в них то, кем они являются. Они не узнают меня. Беллатриса стоит, опустив голову, лицо её заслонили растрепанные локоны. Палочка её лежит на полу.       -А знаешь, что я собираюсь сделать? Убить их всех. Всех до одного. Без жалости и промедления. Прямо сейчас. Так, как они убивали. Они получат свое, Грейнджер. А ты будешь смотреть это представление вместе со мной, в первом ряду, для тебя только лучшие места. Как жаль, что тебя тоже придется убить, ты нравилась мне, как друг. Печально, что ты оказалась таким же дерьмом, как они, - человек сильнее сжимает мои щеки, мне даже кажется что сейчас он сломает мне челюсти. Друг? Мы были друзьями?       -Что ж, друзья, начнем, раз уж все в сборе, - человек отходит, а я наконец могу осмотреться. Змееподобные, словно зомбированные, следят за каждым движением и словом своего предводителя. Палочка лежит в паре метров от меня. Если я вырвусь из захвата, то ещё есть шанс что-то сделать. Вот только, как. Давай же, Гермиона, соберись. Зажмуриваюсь, и пытаюсь сосредоточиться на какой-то ускользающей мысли.       «Видишь, как полезна бывает беспалочковая магия» - звучит в голове. Резко распахиваю глаза. Беллатриса по-прежнему бездействует. Должно быть, она боится, что если начнет что-то делать, то навредит Нарциссе или Драко. Действовать должна я. Мне нечего терять.       «Сосредоточься, дай магии наполнить тебя, дай ей свободу» - слышу так, словно она и правда шепчет мне на ухо эти слова, будто снова чувствую её теплую ладонь, обхватившую мою, чувствую потоки магии, идущие сквозь тело. Я никогда прежде не делала этого, но я должна. У меня должно получиться. Я могу связать двух существ, которые продолжают удерживать меня, а потом подобрать палочку. Главное схватить их предводителя и обезопасить Нарциссу и Драко, а дальше разберемся.       Магия покалывает на кончиках пальцев, заставляет дрожать от нахлынувшего потока силы. Паническая мысль, что я просто не справлюсь с этой бушующей силой, не дает сосредоточиться. Так вот почему не все волшебники используют такой вид колдовства. Тело дрожит, словно в лихорадке, по спине бегут мурашки. Как можно точнее представляю, веревки, опутывающие существ, стоящих позади. Тело пронзает болью, поток магии вырывается, связывая врагов. Получилось! Хватаю с пола палочку и атакую человека в капюшоне, используя первое что приходит в голову.       -Какого… - начинает он, развернувшись и встречая грудью пущенный мной луч Петрификуса. Человек падает, подхватываю с пола палочку Беллатрисы и кидаю ей, связывая дезориентированного без лидера Драко, а вот Нарцисса звереет на глазах, издавая нечеловеческие звуки и шипения, остальные начинают осознавать, что произошло и загоняют нас в угол. Беллатриса все еще стоит, удерживаемая сестрой.       -Давай же! Долго он не проваляется так, - кричу, она вырывается из захвата сестры и мы стоим теперь, прижавшись спиной друг к другу. Нарцисса что-то говорит остальным на змеином языке. Понятно только, что ничего хорошего это нам не сулит. Одно из существ издает боевой клич, и все они кидаются на нас.       -Черт, они перешли в атаку, кинь Драко монету, - Беллатриса кидает мне зачарованную монету, вкладываю её в руки Драко, он тут же исчезает. Что ж, уже что-то. Теперь Нарцисса. Снова встаем спиной к спине. Одно из существ кидается на Беллатрису, ставлю ему подножку. Совсем не магический метод, зато срабатывает. Существо теряет равновесие, а Беллатриса связывает его веревками, тут же отправляя в Малфой-мэнор.       Нарцисса за это время успела подкрасться сзади, и теперь схватила Беллатрису за руки и заломила их назад, ещё немного и сломает. Что же придумать, как расцепить захват, чтобы не навредить никому из них. Руки у неё заняты, но можно же связать ноги. Наколдовываю веревку и затягиваю на ногах Нарциссы, тяну за другой конец. Женщина падает и тянет за собой Беллатрису, разжав руки. Вместе мы связываем Нарциссу и наконец-то отправляем её в Малфой-мэнор.       Главная часть выполнена, но, не успеваю я порадоваться, когда прямо за сидящей на корточках Беллатрисой сворачивается кольцами для удара ещё одно существо. Отталкиваю женщину с траектории и не успеваю увернуться, большое и очень сильное тело врага обхватывает меня за шею. Пытаюсь ухватиться, но руки соскальзывают. Кольцо захвата на шее сжимается сильнее с каждой секундой, еще немного и шея переломится пополам. Я не могу использовать заклинания, но я могу наколдовать что-нибудь, чтобы справиться с ним. Наколдованный нож слишком сильно похож на клинок Беллатрисы. Замахиваюсь и ударяю им по чешуе. Кольцо ослабляется и я вырываюсь из захвата, перекатываясь по полу. Разворачиваюсь и лицом к лицу встречаюсь с чудовищем. Это не человек-змея, это самый настоящий полноценный змей. От человека у него разве что яркие синие глаза.       Чудовище разъяренно шипит, из раны на его теле течет голубая кровь. Существо сворачивается кольцами и снова пытается схватить меня, замахиваюсь ножом и кровь брызгает на моё лицо, когда я попадаю по змее. Звуки, которые издает существо заставляют сжаться от ужаса. Змей раз за разом пытается напасть, оглядываюсь вокруг, замечая, что Беллатриса сражается еще с двумя. Вновь и вновь раню существо, но с каждым новым ударом оно звереет еще сильнее, словно раны никак не ослабляют его. Наконец, раненая нога подводит меня, и я падаю на колени. Змей оборачивается вокруг моего тела несколько раз, и останавливает морду напротив моего лица. Это конец, вдруг понимаю я. Сейчас оно перекусит мне горло или скрутится так, что сломает ребра. Мы несколько секунд смотрим друг другу в глаза. Он меня или я его. Другого варианта нет. Сердце готово выскочить из груди. Рука с зажатым в ней ножом дрожит. Время остановилось. А я вдруг понимаю, что не смогу. Я не смогу убить его. Зажмуриваюсь, чувствуя, как от недостатка кислорода слабеет тело и темнеет в глазах. Мы спасли Нарциссу и Драко, все было не зря. Нож выпадает из руки с громким звоном ударившись об пол. В ушах пульсирует. Вот и все.       Хватка слабеет, наверное тело онемело от боли. Внезапно кольца разжимаются. В отсутствие поддержки заваливаюсь назад, чувствуя, как по футболке разливается что-то горячее. Закрываю глаза, проваливаясь куда-то. Жесткая пощечина возвращает меня в чувства. Больно. Открываю глаза. Серый грязный потолок. В поле зрения появляется бледное лицо, черные кудри и темные глаза, смотрящие на меня со смесью злости и облегчения.       -Чертова Грейнджер, я что сказала, не лезть к ним в объятия, что за бестолковая идиотка? Говорила или нет? Ты больная на всю голову, он мог убить тебя, - а я вопреки всей серьезности ситуации начинаю улыбаться. Беллатриса качает головой и исчезает из поля зрения. Кое-как приподнимаюсь и оказываюсь в сидячем состоянии, оглядывая поле сражения. Змей, поверженный и бездвижный лежит в луже голубой крови. Вся моя футболка оказывается в точно такой же субстанции. Она что, убила его?       -Вы убили его? – начинаю опасливо.       -Только не говори, что тебе его жалко, Грейнджер. Еще минута, и тобой можно было бы украшать огород, - она что убила его ради меня? Чтобы спасти мою жизнь? Взгляд натыкается на фигуру в черном плаще. Разговоры придется отложить.       -Мы забыли про кое-кого, - на четвереньках ползу к телу, на большее сил нет, - Теперь мы наконец узнаем, кто ты такой, - сдергиваю в головы человека капюшон и застываю, не веря своим глазам. Из ярко-синих глаз, обрамленных рыжими наивными ресницами, катятся слезы.       -Не может быть, - шепчу, не понимая больше ничего в этой жизни. Снимаю обездвиживающее заклинание, человек садится, мы долго смотрим друг другу в глаза, - Но, почему? – шепчу, не зная, что ещё говорить.       -Как будто ты не знаешь. Почему, почему ты не дала мне убить их? Ты не дала мне отомстить, глупая дура, но ты ответишь за них всех, - не успеваю ничего понять, когда человек, с которым мы раньше делились своими любовными переживаниями и мечтами, замахивается рукой с клинком, нацеливаясь прямо в моё сердце. Клинок останавливается в паре миллиметров от ткани. Джинни непонимающе смотрит на свою руку, которую чуть выше запястья крепко удерживает другая рука, бледная и с тонкими цепкими пальцами. Я знаю, какой сильной может быть хватка у этих, хрупких на первый взгляд, рук.       -Не сегодня, крошка, - Беллатриса выхватывает свой клинок из рук Джинни и связывает её веревками, а потом накладывает заклинание, чтобы девушка не слышала, о чем мы будем говорить. Мы поднимаемся на ноги и отходим на несколько шагов.       -Что нам с ней делать? – спрашиваю, Беллатриса не смотрит на меня, отвернувшись и глядя куда-то в окно. Она долго молчит, а потом, когда начинает говорить, в первый момент мне кажется, что она шутит.       -Дальше мы справимся без тебя, - говорит она тихим бесцветным голосом, продолжая смотреть куда-то в окно.       -Что? – глупо переспрашиваю, чувствуя себя так, словно земля ушла из-под ног.       -Нам больше не нужна твоя помощь, ты можешь быть свободна. Твой враг повержен, больше никто не посадит тебя в тюрьму. Ты сможешь вернуться к своим друзьям и жить счастливо. Скажешь им, что все это время я удерживала тебя в плену, никто не усомнится, поверь, - продолжает она, по-прежнему не глядя в мою сторону.       -Но… как? Все думают, что я…       -Нет, Грейнджер. Все вот уже несколько недель знают, что ты жива. Они ищут тебя.       -Что за бред? Никто…       -Нас видели тогда. Когда мы пытались сбежать из переулка, авроры во главе с Поттером видели нас. Это он ранил меня тогда. У нас случилась стычка, он кричал, что знал, что ты выжила, и верил, что ты бы не сдалась так просто. Он кричал, чтобы я вернула тебя ему, но я отказалась. Тогда он попытался убить меня. И у него почти получилось, - я ничего не понимаю теперь.       -Но… почему? Почему вы отказались? – мне кажется, я забыла, как дышать. Она молчит долго, мне кажется, она уже не ответит.       -Я использовала тебя. Мне нужен был человек, который поможет спасти Драко. Ты хороший воин, к тому же, тебя было бы не жалко, поэтому я отказалась, - отрезает она холодно и безжалостно. Сердце упало куда-то и не хочет возвращаться, а в голове образовалась пустота. Ни одной мысли, ни одного чувства, ничего. Использовала. А теперь я могу быть свободна. Вот такая простая схема. А я все думала, гадала. Получите, распишитесь.       -Ты сможешь показать им свои воспоминания, окклюмент из тебя никакой, никто не усомнится в их подлинности. Они скоро прибудут сюда. Мощный магический выброс не мог остаться незамеченным. У тебя будет новая жизнь, без тюрьмы и опасностей, то, о чем ты и мечтала, - она замолкает, все еще глядя куда-то в окно. Что-то внутри щемит от того, как удивительно гармонично и уютно она выглядит на фоне огненной листвы. Поток ветра из окна раздувает её невозможные локоны, принося с собой аромат вишни и табака, горечи и ванили, и ещё чего-то едва уловимого, отчего глазам становится горячо, - Мне пора, надо помочь Снейпу. Прощай, Гермиона, - сердце больно бьется о ребра. Беллатриса достает что-то из кармана, и я понимаю, что это портключ. Сейчас она просто исчезнет, и мы больше никогда не увидимся. Кидаюсь к ней, но, конечно, не успеваю, скользнув рукой по исчезающей материи мантии.       Падаю на колени, закрывая лицо ладонями. Слезы текут по щекам, смешиваясь с кровью змея. Море внутри бушует, сметая все на своем пути. Сил подняться на ноги нет. Кто-то трясёт меня за плечо, уговаривает подняться, но я не могу. Что-то сломалось внутри, и мне отчего-то становится плевать, куда меня ведут. Слезы застилают глаза, пусть хоть в Азкабан. И через какое-то время, я ослабевшая проваливаюсь в обморок.       Просыпаюсь уже в кровати. Где я и кто меня привёл сюда, первые вопросы, которые возникают. Обстановка комнаты кажется смутно знакомой. Пытаюсь встать, но тут же падаю обратно, потому что боль простреливает ногу от бедра до самой лодыжки. Точно, в меня же попал луч заклинания, пока мы с Джинни сражались. Подкладываю подушку под спину и сажусь. Где-то совсем рядом хлопает дверь.       -Герми, ты проснулась, - Гарри останавливается около кровати и неверяще смотрит на меня, - Это ты, ты живая, - на глазах у него слезы и я, если честно, тоже ужасно рада его видеть. Гарри садится рядом на кровать и крепко-крепко обнимает, и я обнимаю его в ответ, чувствуя, как слезы катятся по щекам, - Я верил, я знал, что ты не сдалась, что ты жива, я не терял надежды найти тебя, - какая я глупая, как я могла поверить, что они забыли меня. Где-то внутри расслабляется струна, становится так легко дышать, как не было уже давно, - Как ты себя чувствуешь? Дурацкий вопрос, конечно, не очень. Но все будет хорошо, ты поправишься, - Гарри улыбается, глядя на меня, а я вспоминаю, что должна бы отдать свои воспоминания.       -Гарри, но как ты узнал, что это я. Ты же ничего не знаешь, я должна… Мои воспоминания… - на самом деле, мне ужасно не хочется отдавать их, потому что в них есть не только хронология событий, в них моя боль, мой обман.       -Не волнуйся, Герми. Все хорошо. Когда мы прибыли на место, то первым делом проверили воспоминания Джинни, и нашли там много интересного. Знаешь, я давно догадывался. Она стала какой-то странной, постоянно пропадала куда-то, ничего не рассказывала. Она призналась во всем, вот только я теперь не знаю, что со всем этим делать… - грустно говорит Гарри, опустив взгляд, - Её на время закрыли в тюрьме аврората, и я не знаю, как поступить.       -Она призналась сама? – удивленно спрашиваю. Не верю, чтобы человек сам признался в таком.       -Нет, конечно, Пришлось применить сыворотку правды. Но, понимаешь, она просто была сама не своя от горя, после потери Фреда. Ей хотелось отомстить. Всю жизнь чистокровные издевались над их семьей. Однако, знаешь, у неё бы ничего не получилось, если бы ей не помогали такие же обиженные, вроде… - Гарри замолкает, а я заканчиваю за него.       -Вроде Кингсли, да? – Гарри кивает, и мы несколько секунд просто сидим молча, обдумывая каждый своё.       -Я надеюсь, что мне удастся убедить судью поменять тюремный срок на пребывание под домашним арестом под мою ответственность. Понимаешь, несмотря ни на что, я люблю её, что бы она не сделала, в чем бы ни провинилась. Тебе, наверное, сложно понять, как так, она такое натворила, а мне словно все равно… - ох Гарри, ты не представляешь, как хорошо я тебя понимаю. Но я, конечно, ничего подобного не говорю.       -Ты правильно поступаешь, Гарри. Любимых надо защищать, в чем бы они не провинились, - Гарри улыбается мне и снова обнимает. Мы еще несколько минут просто болтаем о том и о сем, но с каждой секундой мне все сложнее делать вид, что все нормально. Тоска и боль тяжелой плитой наваливаются на плечи.       -Гарри, ты извини, я, наверное, посплю немного, - откидываюсь на подушках, показательно имитируя слабость, к тому же это почти правда. Слабость действительно ещё есть.       -Да, конечно, поспи. Чуть позже придет доктор, осмотреть твою ногу. Ещё Рон хотел зайти, но я решил, что пока не стоит, - Гарри прячет глаза, и мне кажется, будто он что-то скрывает, но спрашивать не хочется.       -А, еще, Гарри, можно попросить у тебя сигарет? – друг кивает и обещает принести в следующий визит. Дверь за ним закрывается, и я уставляюсь в окно. Осень плачет дождем, и ветер приносит запах опавшей листвы и влаги. Вдыхаю полной грудью, призрачный аромат вишни от волос словно бьет под дых. Несколько часов бездумно наблюдаю за деревьями и дождем, то едва капающим, то ливнем срывающим листья с веток, и постепенно снова проваливаюсь в сон.       В следующий визит Гарри действительно приносит сигарет, а ещё он приходит не один. Доктор, больше похожий на эльфа, садится на край кровати и придирчиво осматривает ногу.       -Ну что вам сказать, ничего особо серьезного, но придется пару дней попить зелье для сращивания костей, и укрепляющий раствор. Нога, скорее всего полностью восстановится недели через две-три. А пока надо будет её разрабатывать, но постепенно, не спешите подпрыгивать с кровати. Сегодня полежите, выпейте лекарство, а завтра попробуете встать, - доктор улыбается, а я не могу выдавить для него даже фальшивую улыбку. Мне вообще кажется, что я разучилась это делать. Врач уходит, а Гарри обещает зайти попозже с Роном.       Как только он уходит из комнаты, закуриваю и откидываюсь на подушку. Надо срочно попросить что-нибудь почитать, потому что сегодня слабости почти нет, и я уверена, что так просто мне не уснуть. Мысли о том, что меня выкинули, как ненужную пешку, не дают ни на чем сосредоточиться, и я едва удерживаюсь, чтобы не взять четвертую подряд сигарету.       Через несколько часов заходят Гарри и Рон.       -Герми! – Рон кидается к кровати, но отчего-то не может преодолеть последние несколько десятков сантиметров и обнять меня, словно наткнулся на невидимую стену, - Я так рад, что ты жива, ну то есть… Я знал… Я… - мы с Гарри начинаем смеяться, потому что Рон как всегда не может подобрать нужных слов, и это так правильно. Мы снова вместе, как в школе, когда мы были младше и наивнее, хотя, кажется, я так и не смогла повзрослеть и снять розовые очки. Мы долго разговариваем, мне даже кажется, словно печаль немного отошла на задний план, дав мне возможность ненадолго передохнуть от постоянных мыслей о боли, терзающей душу и разбитое на миллион осколков сердце. Выясняется причина, отчего Рон так боялся подойти ко мне. У него снова сложились неплохие отношения с Лавандой. И это прекрасно, именно то, что ему нужно, о чем я и спешу ему сообщить. Рон облегченно выдыхает, по-видимому, решив, что эта новость могла разрушить нашу дружбу. Что ж, хоть кто-то должен быть по настоящему счастлив, правда ведь? Почему бы не Рон, который столько испытал. Он заслужил. Друзья уходят, я прошу Гарри дать мне какую-нибудь книгу, и через пару минут он приносит мне целую стопку. Благодарю его, но, как оказывается, ни одна книга не способна занять меня, что я и выяснила, пытаясь вникнуть в теорию «Высших зелий».       Толченый зуб бронерога используется как основа для многих весьма полезных зелий… «Я использовала тебя…». В древность зелья на основе слез фей часто использовали для защиты от простых заклинаний в бою. Фей было очень много, потому ингредиент можно было достать почти повсеместно и его было не жалко потратить. Вследствие чего появилось великое множество зелий на такой основе. Люди не боялись экспериментировать с ним… «Ты хороший воин, к тому же, тебя было бы не жалко…».       Удивленно рассматриваю, как буквы расплываются, по мере того, как капля расползается по странице. Провожу ладонью по нижнему веку. Так и есть. Яростно захлопываю книгу, словно это она виновата в том, что я снова плачу.       Наблюдаю за каплями дождя, ползущими по стеклу, находя в этом поразительное единение. Осень плачет вместе со мной, и я засыпаю, продолжая разделять с ней свою печаль.       Аромат кофе, от которого я просыпаюсь, кажется самым прекрасным на свете. Открываю глаза, утыкаясь взглядом в знакомую дверь. Но как я оказалась здесь? Впрочем, неважно. Откидываю мягкое одеяло и счастливо разглядываю наволочку в мелкий цветочек. Поднимаюсь на ноги, едва не пританцовывая по пути на кухню, даже не удосужившись переодеться из пижамы в повседневную одежду. Замираю от восторга. Она здесь. Стоит, прислонившись к разделочному столику одной рукой, другой помешивая кофе в турке. На ней черная простая сорочка на бретелях. Непослушные волосы собраны в высокий неаккуратный пучок на затылке, а одна прядь все же выбилась и живописно лежит на бледном остром плече. Подхожу ближе, задержав дыхание, и прижимаюсь губами к выступающим позвонкам на шее, до боли вдыхая такой знакомый аромат. Вишня и горечь. И ведь минутой ранее я еще считала аромат свежего кофе самым прекрасным. Как я ошибалась…       Она немного поворачивает голову, и теперь мы смотрим друг другу в глаза. В её взгляде такая теплота, что мне становится страшно подумать, что мы могли бы быть не вместе. Долго-долго смотрю в её глаза. Мгновение длится целую вечность, пока глаза не начинают слезиться. Щеки мокрые от слез, я зажмуриваюсь и открываю глаза в уже совсем другой комнате. Гриммо. Всего лишь сон. Кажется, такими темпами, подушка рискует сгнить уже через пару ночей. Мне срочно надо подниматься на ноги, что-то делать, чем-то заниматься.       Утро начинается с попытки встать на ноги, боль ужасная, но это лучше, чем лежать и страдать о разбитом сердце, без конца прокручивая её слова, в попытках отыскать скрытый смысл. Гарри как раз заходит в тот момент, когда у меня почти получается сделать пару шагов от кровати до двери.       -Герми, ну я так и знал. Врач же сказал, не торопиться, - Гарри качает головой, с улыбкой глядя на мои попытки, берет меня под руки, помогая делать один шаг за другим.       -Ну так ты посмотри, разве я тороплюсь? И так передвигаюсь не быстрее черепахи, - друг смеется, и мы вместе движемся по комнате. Через двадцать минут меня можно выжимать, так я устала. Гарри помогает мне сесть в кресло у окна.       -Как ты? – спрашивает он, открывает окно, впуская свежий воздух, и садится в соседнее кресло.       -Пойдёт, лучше, чем вчера - мне не хочется расстраивать друга, а потому умалчиваю о том, что боль едва ли стала меньше. По-крайней мере, могу встать, - Как у тебя продвигается с Джинни? – Гарри вздыхает и печально смотрит в окно.       -Пока не очень, но я стараюсь убедить судью, что смогу следить за ней. Думаю, он почти поверил мне, - мы молча закуриваем, и просто любуемся видом из окна. Вечером приходит Рон, мы играем в шахматы, вспоминаем Хогвартс и много чего ещё. И на эти несколько часов я забываю о том, что терзает моё сердце.       Так проходят ещё два дня. Я уже почти могу самостоятельно дойти от кровати до окна и обратно. А ночами меня мучают сны о несбыточных мечтах. Такие реалистичные и невероятные. Как мы могли бы жить вместе в том доме, где ветер приносил с собой соленый запах моря. Я ведь даже не знаю, где этот дом. Может он расположен на каком-нибудь побережье, и мы могли бы вечерами устраивать пикники, или вместе сидеть под яблоней, наблюдая за тем, как солнце уходит за горизонт, окрашивая небо в розовые и фиолетовые оттенки, как медленно появляются на небосводе первые звезды. Мы могли бы быть просто счастливы. Но я здесь, а она там. И я даже не знаю, вспоминает ли она обо мне, или тут же выкинула из жизни любые напоминания обо мне, как только оказалась дома.