Reunion Wears Prada

Ноябрь 2006 Приходит ноябрь, а с ним накапливается всё больше обязательств, которые наваливаются друг на друга. Надвигаются встречи с адвокатом по разводам, необходимо заполнить огромное количество бумажек и каждый день принимать какие-то решения. Реджина говорит себе, что она не против всего этого, да и вообще не должна роптать. Ведь она Реджина Миллс, у неё нет времени жаловаться и уставать. Но она устала. Порой ей хочется кричать, когда она просыпается и в очередной раз проделывает те же однообразные ритуалы. В 5:45 утра звон будильника отдаётся у неё в голове, как и днём ранее. Реджина нажимает на кнопку с такой силой — чудо, что проклятая штуковина не сломалась. Она потирает глаза и стонет: — Нет покоя нечестивым… Её не обнимает рука вечно храпящего Робина. Последние месяцы в их отношениях выдались трудными, да, но плохо ли, что она скучает по его присутствию? Реджина прекрасно понимает, что несёт ответственность за грядущие модные тенденции. И за те, что будут после. Она определяет, что будут носить люди. Она главный редактор самого популярного журнала мод в мире. Но ещё Реджина прекрасно понимает, что ей не с кем делиться всеми своими достижениями в конце дня. Кто будет искренне её слушать…? Майя? Донателла? Вздохнув, она откидывает одеяло и передвигается на край постели. Реджина скидывает ноги с кровати и надевает тапочки, прежде чем встать. Тем не менее, Реджина не позволяет этим мыслям её отвлекать — она всё ещё Реджина Миллс, главный редактор «Подиума», и ничто ей не помеха, за исключением младшей ассистентки, одно присутствие которой способно перевернуть всё её мировоззрение. Она увлеклась. И это произошло так стремительно, что даже бабочкам в животе не угнаться за чувствами. Даже если это абсолютная правда, она не позволяет этому её отвлекать. Нет. Плечи расправлены, на своём месте безупречная маска, надменный образ цел и невредим. Она не совершит ошибки и не станет мишенью для стервятников, выжидающих её провала. Реджина на автопилоте проделывает утреннюю рутину. Она могла бы сказать, что скучает по беседам с Робином, но он никогда не говорил ей ничего интересного и просто игнорировал её, если она хотела рассказать ему о своих успехах. Так что со временем Реджина поняла, что проще не обращать на него внимания, нежели надеяться, что он для разнообразия решит её послушать. Но теперь в особняке поселилась непривычная для неё тишина, и Реджина обнаруживает, что ей не хватает офисного гула; острых ощущений от того, что она на самой вершине. Реджина пообещала больше не врать самой себе с тех пор, как признала чувства к одной блондинистой бывшей ассистентке. (Тянущее чувство в груди подсказывает, что это больше, чем победа в выдуманной ей самой игре. Ей, возможно, одиноко. Но Реджина никогда долго не предаётся таким нелепым понятиям. Они приносят только беды, если слишком на них зацикливаться).

[SQ]

Может Реджина и проделывает всю утреннюю рутину на автопилоте, но единственное, что она тщательно продумывает — это наряд. Это искусство, цель которого получить признание в глазах других, требует вдумчивого и тщательного планирования. Сегодня, под стать своему странному настроению — она ещё не поняла, какое оно — она решает надеть убийственный брючный костюм «Версаче» и сапоги на высоком каблуке, чтобы возвышаться над этими нелепыми мужчинами на заседании совета директоров. — Поверить не могу, что сегодня придётся иметь дело с Робертом Голдом, — говорит она сама себе и закатывает глаза, выходя из своей огромной гардеробной. Они почти не разговаривали после его неудавшегося переворота двухмесячной давности. Что ж, он не убавит ни цента из моего бюджета, это я гарантирую. Следующая остановка — Генри, и она целует его на прощание перед отъездом. Она даже на третий этаж поднимается на каблуках. Она заглядывает в его спальню и видит, что он устало потирает глаза. — Генри… Я тебя разбудила? Можешь ещё поспать, милый. Генри устало зевает и кивает. — Просто больше не смог уснуть. Я хотел обнять тебя, пока ты не уехала. Реджина улыбается: вот это правильный способ начать день. Она проходит к сыну, обхватывает за плечи и сопит ему в макушку. Потом немного отступает, выгибая бровь. — Думаю, кое-кому нужно в душ. — Мама! — смеётся он, отпуская её и падая обратно на кровать.

[SQ]

Ровно в 6:30 утра, ни минутой раньше и ни минутой позже, в дверь звонят её парикмахер и визажист, через полчаса Реджина выглядит идеально и готова к очередному беспощадному дню в мире моды. Сидни подъезжает в 7:02, что случается не так часто, и настроение стремительно улучшается благодаря всеобщей оперативности. У Реджины есть плюс-минус пятнадцать минут до того, как она доберётся до офиса, поэтому она использует это время, чтобы проверить электронную почту и смс, раздать первые поручения на день и в последний раз изучить Книгу. Недоумевая, отчего они так медленно движутся, Реджина отрывает глаза от мобильника. Она смотрит в окно и сначала не верит своим глазам, потому что по другой стороне улицы идёт Эмма Свон в серой шапочке и красной кожаной куртке, которые она когда-то ей подарила. Она подарила ей огромное количество вещей, и Эмма никогда об этом не узнает. Однако желание что-то сказать опережает здравый смысл. (Особенно когда при виде Эммы Свон снова всё трепещет внутри). Приняв решение, Реджина уверенно находит номер Эммы на быстром наборе, не «1» и даже не «2» (но только потому, что это её рабочий телефон). Нажимая на «4» — первой идёт Лина, второй новая младшая ассистентка, а потом Сидни — Реджина прикрывает глаза, когда слышит: «Этого номера больше не существует». Конечно же, она забыла о ходящих по офису слухах о выброшенном в фонтан телефоне и выплаченной за него компенсации в отдел кадров. Лицо, скрытое за тёмными очками, омрачается. Где-то там на работу идёт Эмма, которая никогда не узнает, что Реджина не смогла с ней связаться.

[SQ]

Эмма мысленно повторяет, что это просто совпадение, просто совпадение, что её утренний кофе куплен в том же «Старбакс», где она каждый день покупала кофе для Реджины (двойной латте без пены, услужливо подсказывает память). Она каждый божий день повторяет, что это просто совпадение, когда в очередной раз входит в заведение. Может если постоянно повторять, это перестанет звучать так фальшиво. Прошло почти два месяца с тех пор, как она ушла из «Подиума», но она никак не может его отпустить, с ума сойти. Она до сих пор проделывает рабочие ритуалы с прошлой работы, а потом обманывает себя, говоря, что это более практично и удобно. Она проходит мимо выходящих из «Старбакс» людей, через открытую дверь её манит соблазнительный запах кофе, и она наконец входит. Стоя в очереди, она от скуки оглядывает людей и слышит, как кто-то тянет с британским акцентом, а потом и видит… — Повторяю в последний раз, я понятия не имею, что случилось. В ожидании у прилавка стоит Лина, это точно её тёмно-рыжие локоны, одна рука на бедре, а второй она прижимает телефон к уху. А почему она берёт кофе? — … о, разумеется: «Реджина, из-за чего вы устроили истерику на этот раз? Вы не возражаете, если я спрошу, почему вы уволили новую ассистентку?» — так вот, в чём дело. Лина снова работает за двоих. — Серьёзно, Джефферсон, — Эмма слушает их разговор и борется с желанием фыркнуть. — Спасибо, — говорит Эмма парню у стойки, который уже пробил её заказ (они знакомы с тех времён, когда она работала у Реджины). Она смотрит, как другой бариста несёт лоток с кофе Лине. Та не может заплатить наличкой, так как всё проходит через счёт «Подиума», и Эмма надеется, что успеет слинять. — … да-да, запланировано две примерки, — она прислушивается к разговору Лины, оплачивая заказ. Давай, ну же, хоть бы она меня не заметила… — Это не… просто… проследи, чтобы они не притащили ничего даже отдалённо жёлтого, и всё будет нормально… м-м-м, ну, удачи. Она тебе пригодится. Мне отдали заказ, так что увидимся через… Лина поворачивается и видит её, и чёрт возьми, это не входило в планы Эммы. Она забирает свой кофе и снова благодарит парня, поморщившись. — Не Эмма ли это Свон, предательница собственной персоной, — говорит Лина, приподняв брови при виде неё и убирая телефон. Из всех людей планеты она встретила именно Лину. — Каким ветром тебя сюда занесло? — Привет, Лина, — Эмма поднимает кофе и пожимает плечами, — полагаю тем же, что и тебя. Лина закатывает глаза. — Очень смешно, — они двигаются к выходу. — Ну, поверить не могу, что говорю это… и если кому расскажешь, отправишься обратно в свой Канзас. — Сторибрук. — Да пофиг. Суть в том, что после твоего ухода работа превратилась в ад. Мне даже снова приходится таскать кофе, потому что Реджина вчера выгнала очередную ассистентку, а новую не нашли. — Эмма делает глоток кофе, когда они выходят из заведения обратно на шумный Манхэттен. — Уделишь мне минутку, ладно? Реджина ещё полчаса будет на совещании, а значит я наконец смогу спокойно выдохнуть. Она и забыла, как сильно Лина любит жаловаться. И боже, она так быстро ходит на каблуках. Она уверенно шагает, удерживая в руках четыре стаканчика с кофе. Эти навыки не удостаиваются заслуженной похвалы, Эмма уверена. Они тогда расстались по-дружески. Особенно после того, как Эмма отдала ей большую часть парижской одежды. Она отправила ей сообщение с вопросом, может ли Лина избавить её от вороха шмоток, потому что Эмма всё равно не будет их носить. Обида отступила… по большей части. — Единственное объяснение… ты чокнутая, — невозмутимо заявляет Лина, не заботясь о том, поспевает ли за ней Эмма. — Правда, зачем ты ушла? Ты в десять раз упрощала мне работу! Кстати, я до сих пор злюсь из-за Парижа. Никто во всём офисе не смеет произносить вслух твоё имя, и было чертовски сложно найти нормальную ассистентку… — Лина, Лина, подожди, — прерывает её Эмма и останавливается, осторожно сжимая руку Лины, чтобы та не уронила кофе. Они идут не туда, ей нужно не в «Элиас-Кларк», а в «Зеркало»! — Я очень хочу про это послушать, но мне нужно в офис, — Эмма большим пальцем показывает в противоположном направлении. — А, точно… — пыхтит Лина, — ну, тогда мне нужен твой новый номер, потому что этот разговор явно не окончен. — У тебя тот же номер, да? Он у меня где-то записан, я тебе позвоню или напишу. Может встретимся, поужинаем? Позовём Джефферсона. Я очень по вам соскучилась, ребята. Лина вздыхает, как будто для неё всё это непосильная ноша, но Эмма знает, что она просто выделывается. — Ладно, ладно. Да, у меня тот же номер. Набери мне в районе семи вечера, и мы что-нибудь организуем. — Хорошо. Ну, рада была тебя видеть, Лина. До встречи. — Увидимся. Пока, Эмма Свон.

[SQ]

Реджина не должна позволять эмоциям брать над собой верх, не должна, но трудно признаться себе, что ужасно по кому-то тоскуешь. Утро посерело, когда она увидела Эмму и поняла, что девушка вне досягаемости. И какая глупая идея была пытаться позвонить ей безо всякой причины. О чём я только думала? Она вообще не думала, в этом и проблема. Реджина шагает взад-вперёд, изучая модель с головы до пят, затем покачивает головой. Что-то не сочетается. Сегодня всё не так. Даже Джефферсон не влезает со своими репликами, когда его не спрашивают — все похоже понимают, что она в отвратительном настроении (она без проблем это признаёт). — У нас есть несколько вещей из «Банана Репаблик», — напоминает Урсула, показывая ей белую блузку без рукавов. Реджина вздыхает, барабаня пальцами по скрещённым рукам. — Это всё уже было. Мне нужно что-то новое. Джефферсон? Она наблюдает, как он передвигает вешалки на стойке с одеждой, бормоча про себя. Затем он берёт красивую кружевную юбку от… — Ральф Лорен? — предлагает он. — Хм-м, ну хоть кто-то пришёл подготовленным, — приподняв бровь произносит Реджина, всё ещё находясь не в восторге, но уже более спокойная. Джефферсон постепенно отбрасывает обиду и сосредотачивается на работе. — С правильными аксессуарами из этого может что-то выйти… — говорит она рассеянно и сосредоточенно смотрит в никуда, пытаясь визуализировать идею в уме. Какой цвет, какой цвет… У неё есть планы на Джефферсона. Может, лёгкая ткань? Она помирится с ним, это только вопрос времени. Шёлк. Лазурный. Ей до сих пор тошно от своего поступка, и пора это прекращать — она не любит чувствовать себя виноватой. Идеально. — Лина? — зовёт она. — Да, Реджина? — спрашивает голос ассистентки откуда-то сзади. — Шарфы «Эрмес», которые вы получили вчера. — Сию секунду.