Reunion Wears Prada

Лимузин тормозит у «Элиас-Кларк», Реджина снова надевает тёмные очки и выходит наружу с сумкой «Луи Виттон» на плече, прижимая к груди макет. Сапоги на высоком каблуке стучат по мраморному полу, когда она входит в вестибюль; один взгляд на охранника, и тот уже пропускает её через турникет. Это то, к чему она стремится: оперативность. В кабине Реджина использует время, за которое лифт доезжает до восемнадцатого этажа, чтобы расставить приоритеты на день. Звонок в британский «Подиум», проверка прототипа обложки в отделе печати, пересмотр фотографий для статьи в помещении для раскадровки… Что ещё? Раздувая ноздри, она снимает очки, так как двери лифта быстро открываются. Она хотела бы кое-что сделать, но не уверена, уместно ли это… Лично ей так не кажется. — Доброе утро, Реджина, — радостно приветствует девушка на стойке ресепшена. — М-м-м, — отвечает она, погружённая в свои мысли. Но Эмма сделала ход два дня назад. Настала очередь Реджины, так ведь? Она следует по первому коридору, и Лина мгновенно оказывается рядом с ней с блокнотом в руке, тщательно фиксируя список дел, который Реджина бубнит на автомате. Лина распахивает стеклянные двери. Реджина поворачивается к ней: — Мне нужны снимки от 2А до 5А через двадцать минут, — она сбрасывает пальто и кидает его на стол младшей ассистентки (Трейси, Тейлор? Как её зовут?) вместе с сумкой. — Будет сделано, — отвечает Лина, заканчивая записывать, и убегает выполнять поручения. Реджина даже не смотрит на младшую ассистентку и решительно входит в офис. Там её ждут латте и яблоко, а также газеты и журналы, которые она будет непрерывно просматривать следующие двадцать минут. Сидя в кресле, Реджина резко вдыхает через нос, сжимая подлокотники, когда смотрит на «Зеркало», как будто случайно помещённое поверх всех остальных периодических изданий. Она открывает газету, и её интересует лишь… Эмма Свон, двадцать первая страница. ЗАЩИТА ЖЕНЩИН ПОД УГРОЗОЙ Реджина читает и читает, восхищённая, и что это за зрелище: рот приоткрыт, в одной руке с каждой минутой остывающий кофе, уголки губ приподнимаются сами по себе. Внутри зарождается неясное чувство, а сердце переполняется гордостью. Она знала, что Эмма Свон способна на большее, и она оказалась права. Поднявшись, Реджина ставит латте на стол, двигаясь к порогу. — Лина, — говорит она Тейлор, которая поднимает голову и встречается с ней взглядом. Может хоть эта выживет, рассеянно думает Реджина. — Никого ко мне не пускать. Передайте Лине, я заберу снимки позже. Мне плевать, если мистер Голд нарисуется из воздуха, я хочу тишины. Это всё. Реджина закрывает двойные двери, на секунду задумываясь, хорошая ли это мысль. Она отмахивается — терять всё равно нечего, правда? Она мысленно благодарит сына за то, что снабдил её новым электронным адресом Эммы.

[SQ]

— Передай степлер, пожалуйста, — доносится до Эммы справа, но она это не воспринимает. Вот вообще нет. Реджина отправила ей сообщение. И она не знает, хочет ли его открыть. (Конечно, хочет). — Приём? Земля вызывает Эмму? — А? — Эмма медленно поднимает глаза и снова слышит болтовню и гул, а потом замечает у своего стола Руби, которая наклонила к ней голову. Руби, по иронии судьбы, модный обозреватель «Зеркала», которая попросила Пола из спортивной колонки поменяться местами, чтобы сидеть ближе к единственной помимо неё девушке в офисе. — Всё… Знаешь, я не стану спрашивать, всё в ли порядке, потому что ты ответишь, что всё нормально. И если ты не возражаешь, я тебе сообщу, что это неправда. Ты как будто привидение увидела. Чьё хоть? Ещё Руби иногда бывает занозой в заднице. — Ничьё, — говорит Эмма, сгибая руки в дурацкой попытке показаться расслабленной. Руби смотрит на неё, пока Эмма не сдаётся. — Ладно… Мне пришло письмо от… — здесь она колеблется, не зная, стоит ли кому-то рассказывать. Эмма прочищает горло, ещё раз взглянув на Реджина Миллс в своём почтовом ящике. — От кое-кого важного. Я удивилась, это всё, — Эмма пожимает плечами, но внутренне съёживается, ибо только что использовала любимую фразу Реджины. Руби перекладывает длинные волосы на другое плечо и вздыхает. — Если ты так говоришь… Ну, вообще я просто хотела одолжить это, — она пощёлкивает степлером, играя бровями, — и теперь ты можешь вернуться к своему таинственному любовнику. Эмма полностью отходит от своего ступора. — Стоп, нет, мы не… Но Руби уже вернулась к своему столу, явно с удовольствием дразня Эмму, судя по её улыбке. Эмма щёлкает костяшками пальцев, мысленно подготавливая себя к тому, что может быть в сообщении, а затем громко кликает мышкой, чтобы открыть письмо. От кого: Реджина Миллс <reginamills@usrunway.com> Кому: Эмма Свон <emmaswan@nymirror.com> Отправлено: вторник, 21 ноября 2006, 09:12 AM Тема: статья на 21-й странице Приемлемо. Хотя третье и четвёртое предложения следовало бы поменять местами, сегодняшняя статья заслуживает похвалы. Надеюсь, ты не против, что я украла твой адрес электронной почты у Генри. Эмма моргает. Челюсть отвисла, а взгляд неподвижно устремлён на монитор, когда она изучает текст одну, две, а может и все десять минут. Она откидывается на спинку стула, потирая глаза после слишком пристального взгляда на экран, уверенная, что письмо исчезнет, будучи лишь плодом её воображения. Она снова смотрит и… да, письмо до сих пор там! Она понятия не имеет, что с этим делать. Это была первая статья, которую ей доверил Арчи после невыносимых некрологов и приторной ерунды. На первый взгляд, комплимент-то так себе. Да и вообще, на вид ничего особенного. Но Эмма читает между строк, вспоминая ужин с бывшими коллегами, вспоминая… Это Реджина… выходит на контакт, вероятно? Как и несколько дней назад. В сообщении похвала, и это озадачивает — Реджина не хвалит… Явно не своих бывших работников, которые написали какую-то небольшую заметку на двадцать первой странице (она представляет, как Реджина листает газету в поисках её имени, и эта картинка приводит её в замешательство); не бывших ассистенток, которые бросили её в конце парижской Недели моды без уведомления за две недели и нормального заявления об уходе. Закрыв лицо руками, она задумывается на несколько секунд… что теперь делать? Это всего лишь знак примирения? Или что-то другое? В итоге Эмма решает, что даже если она ошибается, терять ей нечего (то есть, почти нечего). — Руби, можешь меня прикрыть? — спрашивает Эмма, уже поднимаясь из-за стола с телефоном в руке. — Конечно, будешь должна, — отвечает Руби, не отрывая глаз от газеты, которую читает. — Так, — бормочет Эмма в пустом туалете, как только заходит внутрь. — Поверить не могу, что занимаюсь этим. Она быстро набирает номер Реджины и нажимает кнопку набора до того, как успевает пожалеть об этом. — Да, в последний раз… — издали раздаётся раздражённый голос Реджины, прежде чем она обращается непосредственно к Эмме. — Кто это? — П-привет, Реджина, — она стукает ладонью по лбу, закатывая глаза от собственной глупости. Привет? «Привет» — это лучшее, что я могу придумать? Реджина покашливает, и Эмма слышит, как она говорит что-то очень похожее на «продолжай», а затем оттуда, где бы ни была Реджина, перестаёт исходить шум. — Я… прочитала твоё сообщение, — начинает Эмма, немного побаиваясь наступившей тишины. — И я хотела поблагодарить тебя, это было… Я только дописала эту статью, потому что автор заболел, но… спасибо тебе. — Должна же я тебя хвалить, если ты этого заслуживаешь. И я тут подумала… у тебя есть планы на День Благодарения? Эмма сдвигает брови. — Да ничего та… — Чудесно. Генри будет очень рад. Это твой номер? Потрясённая Эмма отвечает единственное, что может из себя выдавить: — Д-да, это мой номер. — Я тебе тогда вышлю подробности, устраивает? — Хорошо, ага, — Эмма рывками кивает, — ладно. — До скорого. Звонок завершается, и Эмма опускает телефон. — Срань господня, — озадаченно шепчет она.