Reunion Wears Prada

Эмма нажимает на дверной звонок и делает шаг назад, держа руки в карманах пальто. Она покачивается взад-вперёд, безуспешно пытаясь избавиться от холода. Слава богу, следующие пять часов они проведут в машине, не считая пары остановок. Распахивается дверь, и Эмма ожидаемо видит сияющего Генри, который заводит её внутрь. — Мы правда едем в Мэн! — он так быстро обнимает её, что она не успевает даже ответить, — огромное спасибо, что пригласила нас, Эмма. Мама спустится через минуту, думаю, она перепроверяла мои вещи. Эмма моргает, переваривая информацию. Откуда столько энергии в такую рань? — Да ладно, не страшно, я всё равно приехала пораньше, — Реджина сказала в 7:00, что значит 6:45. — Эмма? Это ты? — слышит она откуда-то сверху. — Можешь помочь мне спустить это всё, дорогая? Эмма уверена, что ещё немножко, и её разорвёт от счастья — Реджина называет её «дорогая» и куда-то с ней едет. И Реджина, несомненно, это осознаёт. — Мама наверху, — подсказывает Генри, протаскивая её за руку через весь коридор. — Я пойду доем завтрак, а ты помоги ей, — коварный ребёнок. Она поднимается на второй этаж, где Реджина тащит по коридору огромный чемодан «Луи Виттон». Эмма разевает рот, как рыба, вытащенная на сушу, потому что, чёрт возьми, Реджина охренительная в любой одежде. Её взгляд падает на тёмно-синее платье-футляр, на ногах у Реджины чёрные непрозрачные колготки и замшевые сапоги до колен, тоже чёрные. — Господи, Реджина. Ты меня убиваешь. — Александр Вэнг, если тебе интересно, — дразнящим тоном отвечает Реджина, ухмыляясь краешком губ, и как бы невзначай плавно скользит вперёд, по направлению к застывшей на месте Эмме. Разрез! Там на платье разрез, где заканчивается молния. Блять. Я труп. Отличный способ покинуть этот мир. — Земля вызывает Эмму, — мурлычет Реджина, проводя рукой по куртке Эммы. За неимением лучшей формулировки, Эмма про себя думает, что просто тает на месте. — Да-да, привет, — шепчет Эмма, выходя из транса. Теперь лицо Реджины в каких-то сантиметрах от неё, и глядя в её сверкающие глаза, на свету в которых виднеются крапинки золота, единственное, о чём Эмма способна думать: «Она станет моей погибелью». Реджина движется вперёд и накрывает её решительным поцелуем, а Эмма углубляет его, давая волю чувствам, после чего целует её в щёку и медленно отстраняется. — Здравствуй, — произносит Реджина, а голос её низкий и страстный, и Эмма с наслаждением смотрит, как потемнели глаза Реджины после их поцелуев. — Привет, — снова говорит Эмма, и на лице у неё расцветает улыбка. — Давай я тебе помогу, — она двигается к чемодану, меняя тему, чтобы не сделать чего лишнего. — У тебя ещё сумки есть? Реджина бросает на неё взгляд, говорящий, что она прекрасно знает, что только что произошло, но передаёт ей ручку чемодана. — Да, но со второй я справлюсь, — отмахивается она, — багаж Генри наверху. — Я попозже его возьму, — Эмма толкает чемодан до ступенек, а потом пытается его приподнять. Она едва не роняет его с лестницы, когда понимает, насколько он тяжёлый. — Господи, Реджина. Ты уверена, что всё взяла? Кажется, я видела кирпич, который ты забыла положить. Генри смеётся у подножия лестницы, с довольным видом наблюдая за её мучениями. — Удачи, Эмма! — Я на всякий случай, мы же будем там двенадцать дней. Эмма фыркает и закатывает глаза, аккуратно преодолевая по одной ступеньке за раз. — Точно. И как я могла забыть? Вот балда, — ворчит она себе под нос. — Что-что, дорогая? Я тебя не слышу! Широко распахнув глаза, Эмма поспешно отвечает: — Ничего! — как она это делает?

[SQ]

Перед выходом из дома Реджина открывает шкаф и достаёт длинный чёрный плащ (который Эмма никогда раньше не видела за все месяцы работы в «Подиуме», а поверьте, она видела много плащей). Когда Эмма отпускает комментарий на этот счёт, Реджина с широкой улыбкой отвечает: — Кое-кто обращал внимание на детали, — а её глаза радостно сверкают. — Эмма, домой постоянно доставляют новую одежду. У мамы огромная гардеробная, — добавляет Генри, и Эмма вздрагивает, представляя себе эту гардеробную, а потом заодно воображает, как может выглядеть её спальня. Она надеется однажды узнать.

[SQ]

Теперь Эмма загружает свой чемодан в багажник и пятится назад, чтобы осмотреть поле деятельности — к счастью, багажник достаточно большой, чтобы всё влезло, даже если Реджина уж совсем переборщила с вещами. — Генри, можешь подать? — спрашивает она, указывая на чемодан «Луи Виттон». — Это последний? — Ага! Мама положила рюкзак на заднее сидение, — отвечает он, толкая багаж вперёд. — Отлично, — мышцы Эммы уже бунтуют, слишком много нагрузки в такую рань. Она с облегчением кладёт чемодан внутрь. Реджина возвращается в гараж из дома, где проверяла, чтобы всё было в порядке, прежде чем запереть двери и включить сигнализацию. Они проходятся по списку Реджины, чтобы убедиться, что ничего не забыли (потому что Реджина, разумеется, составила список), и багажник наконец с щелчком закрывается. Реджина решает, что поведёт Эмма, потому что… ну, она не говорит, просто проскальзывает на пассажирское сидение и всё. Усевшись за руль, Эмма снимает пальто, чтобы не мешалось, и передаёт его Генри. Мгновение она тайком наслаждается осознанием того, что будет управлять «Мерседес-Бенц». Удобные кремовые сидения, мощный двигатель и автоматическая коробка передач! Любовь к автомобилям ей привил отец, научивший её всему от замены шины до ремонта двигателя своего грузовика, а позже и её жёлтого «Жука». Она вспоминает, как передавала ему гаечный ключ или отвёртку, и все остальные инструменты, названия которых она в конце концов выучила наизусть. — Видимо, поведу я, — говорит Эмма, задним ходом выезжая на пустынную улицу. Реджина пультом закрывает дверь гаража. — Прости, дорогая. Я очень устала, — она зевает как бы в подтверждение своих слов. — Поздно легла. И я очень сомневаюсь, что ты хочешь проснуться и обнаружить, что мы застряли где-то в глуши, потому что я понятия не имею, где находится Сторибрук. — Хорошо, но я как бы тоже понятия не имею, — она прилетела в Нью-Йорк самолётом. — Ты изучила карту, которую я тебе прислала по факсу? — Эмма делает паузу, — ты же получила её вчера, да? — Да. Лину чуть сердечный приступ не хватил, потому что она не могла понять, что ей с этим делать. — Я буквально вижу эту картину, — хохочет Эмма. Реджина согласно хмыкает, и краем глаза Эмма видит, как она откидывается в кресле. — Сроки поджимали? — предполагает Эмма. — Да. Но возникла проблема с размером текста на обложке, на исправление которой ушло больше часа. Честно говоря… — … некомпетентность некоторых людей, — хором заканчивают за неё Генри и Эмма, и от души смеются. Реджина надувается, делая вид, что очень обиделась на них, но её выдают подрагивающие губы. Эмма не может перестать улыбаться, глядя на Реджину. — Знаешь, можешь вздремнуть, если хочешь. Я не против. До выезда из Нью-Йорка я знаю дорогу. — Я, пожалуй, приму твоё предложение.

[SQ]

Они едут чуть меньше сорока пяти минут, и Реджина перестала пытаться заснуть. Она ужасно устала, но уснуть не выходит. Глядя в окно, наблюдая за практически голыми деревьями по другую сторону реки Гарлем, она лениво размышляет, скоро ли ветви покроются снегом. Реджина понимает, что устала, когда начинает думать о всякой ерунде. Не способствует сну и Эмма, с восторгом обнаружившая диск группы ABBA и теперь во всё горло распевающая с Генри Mamma Mia. «…now I really know». «My, my, I could never let you go!» Генри начинает смеяться, когда песня подходит к концу, и Реджина закатывает глаза, нежно улыбаясь. Эти двое… — Вы когда-нибудь успокоитесь? — Ладно, ладно, можем вместо музыки поиграть, да, Генри? — Ещё бы! Реджина вздыхает. — Но мы могли бы ещё послушать рождественские песни? — с улыбкой предлагает Эмма, попеременно смотря то на дорогу, то на Реджину. И Реджина ни в чём не может отказать Эмме, когда она так улыбается.

[SQ]

Они выезжают на автомагистраль, и Реджина наконец крепко засыпает, убаюканная рождественской радиостанцией. Эмма хочет её сфотографировать, потому что Реджина невероятно милая. — Итак, Эмма… — тихо начинает Генри, — мама сказала, что мы навестим твоих родителей в… Сторибруке? Эмма в зеркале заднего вида проверяет, не отстегнулся ли Генри, и кивает. — М-м-м, думаю тебе там понравится. Это маленький городок недалеко от Портленда. Все знают друг друга, как одна большая семья. Сначала это может быть немного необычно, но ты привыкнешь. Если хочешь тишины и покоя, то это идеальное место. — О, как когда я был у бабушки с дедушкой в июне. Они знали всех соседей. — Да, — соглашается она, — но представь, что ты знаком со всем городом.

[SQ]

Вторая половина поездки начинается в тишине, все Миллсы задремали, как только Эмма выехала на восток штата Мэн. Какая-то её часть поверить не может, что они это делают. Не может поверить, что она везёт их навстречу своей семье. Что подумает мама? А папа? Эмма сжимает руль и сглатывает. На пассажирском сидении начинается какое-то шевеление, и Реджина хрипло спрашивает: — Который час? — Доброе утро, спящая красавица, — усмехается Эмма, тут же забывая обо всём. — Заткнись, — ворчит Реджина, хватая карту с колен Эммы. Конечно, она же ещё не выпила кофе. — Можем остановиться на ближайшей заправке и взять вам кофе, Ваше Величество. — Что это за прозвища такие? И спасибо. Хотя ты не ответила на первый вопрос. — Ты просто… такая прелесть, когда сердишься, прости. Часов девять или десять, но эти большие электронные часы на консоли скажут тебе точнее.  — Тебе когда-нибудь говорили, что ты невыносима? Эмма ловит взгляд Реджины, ослепительно улыбаясь ей, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Я знаю. Пауза. А затем… — Десять часов. Неудивительно, что мне нужен кофе. — Видишь? Я так хорошо тебя знаю.

[SQ]

На пятый час поездки Эмма радуется, когда Реджина говорит ей, что нужно просто продолжать ехать по этому длинному пустынному шоссе, и они будут на месте. Её ноги больше не выдерживают. И она ненавидит ездить по скользким дорогам. Ну хоть на заснеженные деревья можно поглядеть. — Поверить не могу, что вам пришлось отмечать город самим, потому что онлайн-карты его не показывают. — Ага, онлайн-карты — полное гов… — Эмма вспоминает, что на заднем сидении ребёнок, и вовремя себя останавливает, — ужасные. — Хорошо выкрутилась. — Благодарю. Она слышит шуршание фольгой и еле сдерживает улыбку, когда Реджина говорит Генри даже не думать об этом. — Ты съел два Твикса и Аполло. Этого более, чем достаточно. Я не хочу, чтобы ты потом докучал родителям Эммы своей чрезмерной энергией. Генри громко вздыхает, как будто она только что запретила ему видеоигры на неделю. — Ладно. — Хитро, но у твоей мамы отличный слух, пацан.

[SQ]

Кажется, что прошла целая вечность, прежде чем Реджина издалека замечает старый деревянный знак с надписью «Добро пожаловать в Сторибрук». Но никаких зданий не видно. — Вау, мы на месте, — радостно говорит Генри. — Да, теперь я точно знаю, куда нам ехать, — провозглашает Эмма, и Реджина складывает карту, убирая её в бардачок. Пару минут они едут в тишине по дороге, окружённой деревьями, а на фоне тихо играет All I Want For Christmas Is You. Наконец в поле зрения Реджины попадают несколько домов. — Итак… вот Мэйн Стрит, — сообщает им Эмма. Этот городок на побережье выглядит таким… диковинным, таким необычным, ему так подходит название — как будто прямиком из книги сказок. Почти нет машин, на улицах много людей, маленькие кафе, магазинчики, исторические здания, и даже полицейский участок. Словно они вернулись в прошлое. — Башня с часами… — в замешательстве замолкает Реджина. — Там неправильное время, — указывает Генри. — Так всегда было. Говорят, время здесь застыло, — хихикает Эмма. Реджина очень даже понимает, почему так говорят.

[SQ]

— Вау, — шепчет Генри, когда Эмма выруливает на подъездную дорожку. Эмма выключает мотор и отстёгивает ремень безопасности, глядя на огромный дом, в котором прожила последние десять лет. Она понимает, отчего Генри немного шокирован — вытянутое с боков двухэтажное здание выглядит одновременно величественно и по-домашнему. Стены окрашены в белый, а кровля серая. Эмма слегка улыбается, видя, что всё осталось по-прежнему: веранда, протянувшаяся вдоль всего дома, окружённая свежевыкрашенными колоннами; слева от входной двери кресла, а справа качели. Действительно, некоторые из её лучших детских воспоминаний уходят корнями в это место. Глядя на Реджину сквозь стекло автомобиля, она спрашивает, чувствуя, как порхают бабочки в животе: — Готова? Но потом она понимает… Реджина совершенно неподвижна. Не двигается. Вообще. Эмма касается её руки, и Реджина заметно напрягается. Она… нервничает? Реджина Миллс нервничает? Эмма шепчет, потирая большой палец: — Эй, ты как? Она наблюдает, как Реджина скрещивает ноги — даже не поморщившись, когда её правое колено с громким стуком ударяется о бардачок — и качает головой, натянуто улыбаясь Эмме. — Всё в порядке. Пошли. Эмма бросает на неё взгляд, в котором читается: «Ты правда думаешь, что я на это куплюсь?», потому что серьёзно, за кого она её принимает? А вслух Эмма произносит: — Я тебе когда-нибудь говорила, что всегда знаю, когда ты врёшь? Реджина начинает сердиться: — Я уверена, что это… Эмма разворачивает голову в сторону заднего сидения. — Эй, Генри, а помнишь, когда я принесла Книгу, а ты был на кухне… — Нет-нет! — быстро обрывает её Генри, догадавшись, куда она клонит. Он наклоняется вперёд. — Не рассказывай ей это. Реджина обеспокоенно хмурится. — Если он что-то натворил, я хотела бы знать. — Да ничего такого, она стащил десерт, который Карла оставила на холодильнике. — Эмма! Она усмехается, тянется к заднему сиденью и лохматит ему волосы. — Мне жаль, пацан. — И ничего тебе не жаль, — ворчит он. — Не жаль, ты прав, — Эмма снова двигается, чтобы видеть Реджину. — Ну, суть в том, что… Я знала, что он соврал. У вас двоих одно и то же выражение на лице, когда вы врёте. — Это абсурд, — усмехается Реджина. — Потом можешь меня испытать. Я тебе докажу, — Эмма самодовольно глядит на Реджину. Реджина открывает рот, чтобы возразить, но закрывает его обратно, когда слышит, как урчит живот у Генри. — Может мы зайдём? — ноет он. — По-моему, твои родители наблюдают за нами через окно, Эмма. — Генри, — предостерегает Реджина. — Хорошо. Просто знай, что разговор не окончен, — прищурившись говорит Эмма. Что-то явно не так. Реджина пожимает плечами и вскидывает подбородок. — Ладно. Серьёзно, Реджина упрямая как осёл.

[SQ]

В тот момент, когда они выходят из машины, Реджину обдаёт холодный воздух, и она дрожит, делая вид, что не замечает, как родители Эммы отскакивают от большого окна. Эмма подходит к ней и кладёт на плечи красный шарф. — Я не дам тебе замёрзнуть, пока нас будут держать на пороге. Реджина может только улыбаться, внимательность Эммы творит чудеса, и она уже почти спокойна. Она благодарит её, прежде чем обнять Генри за плечи. Не успели они сделать и шагу вперёд, как до неё доносится щелчок замка; звук усиливается из-за волнения, которое она пытается скрыть. Реджина покусывает нижнюю губу, и нервозность нарастает, когда она видит, как из дома выбегают родители Эммы и приветствуют дочь. Генри ещё сильнее прижимается к её груди. — Эмма! — кричит миссис Свон и спешит вниз по ступенькам, стремительно сокращая дистанцию между ними. Тепло, которое она излучает; счастье, сквозящее в каждом движении; бесконечная доброта в глазах — сразу видно, что она полная противоположность Коры. Она так крепко обнимает Эмму, что та с трудом дышит, обхватив её руками. — Привет, мама, — приглушённо говорит Эмма куда-то в шею своей матери. — Мы так соскучились по тебе, милая! Как ты? — она медленно отстраняется от Эммы, словно вовсе не хочет её отпускать, и оглядывает дочь. — Я знаю, что уже спрашивала, но мать есть мать… Неторопливо к ним присоединяется мистер Свон и произносит со смешком: — Мэри Маргарет, ты её задушишь. — Ничего подобного, Дэвид, — отмахивается она, но отпускает Эмму, делая шаг назад. Первое, что замечает Реджина, наблюдая за их воссоединением — это внешнее сходство между матерью и дочерью. Короткая стрижка миссис Свон очерчивает лицо, и его черты напоминают об Эмме. Морщинки вокруг глаз и рта говорят о славно прожитой жизни. С Эммой их отличает лишь цвет волос — у Мэри Маргарет они тёмные с проседью. Цветом волос Эмма пошла в отца. Эти размышления преследуют одну лишь цель — удовлетворить желание Реджины анализировать всё и вся; привычка, которая только ухудшилась с годами по мере возрастания значимости «Подиума» в мире моды, когда все мысли Реджины были заняты стремлением к совершенству. Так что да, она занимает себя мыслями о цвете волос и сходстве, чтобы отсрочить неизбежное. — Привет, пап, — Эмма обнимает отца с едва различимой дрожью в голосе. Когда они отстраняются друг от друга, он говорит: — Давайте внутрь, здесь слишком холодно, — его волнение ощутимо, и Реджина чувствует себя чуть лучше. — Поговорить можно и в доме. — А наши чемоданы… — О, потом ими займёмся, — прерывает её мать. — Я уверена, что вы все умираете от голода — о, надо проверить, готов ли пирог, — выдыхает Мэри Маргарет, заводя их в дом. Она когда-нибудь вообще молчит? — Хорошо доехали, милая? — Да, мама, — отвечает Эмма, закатывая глаза с улыбкой, когда они входят в коридор, где начинают вешать пальто. Эмма забирает верхнюю одежду у Реджины и Генри и вешает её рядом со своей, и каким-то образом это простое действие успокаивает Реджину. Эмма продолжает, пока они разуваются. — В последний час мы слегка встряли в пробку, но в остальном всё прошло хорошо. — Эмма, ты нас ещё не представила, — Мэри Маргарет взглядом указывает на гостей. Она задаётся вопросом, что Эмма рассказала родителям. Она должна была спросить, потому что из их неуловимых осторожных взглядов в её сторону очевидно, что они, как минимум, знают, кто она. Возможно, они даже её ненавидят. Это была ужасная идея, думает Реджина, прижимая Генри ближе к себе и изображая самую убедительную из своих улыбок. Эмма в ответ дарит Реджине ободряющую улыбку, подходя к ней с левой стороны, и кладёт руку ей на спину, мгновенно успокаивая её, легонько водя по спине кругами.

[SQ]

— Гм… Мама, папа… — голос Эммы надламывается, а сердце выпрыгивает из груди, когда она указывает на Реджину, чьё лицо в данный момент абсолютно непроницаемо, в смятении замечает Эмма. — Это Реджина… Реджина Миллс. Моя девушка. — Я Мэри Маргарет, а это Дэвид, — мама похлопывает отца по плечу, стараясь улыбаться как можно шире. Эмма задаётся вопросом, действительно ли она счастлива или притворяется только потому, что Эмма попросила её прилично себя вести. Затем она замечает, что мама заправляет прядь за ухо, и её подозрения подтверждаются: женщина нервничает. — Мы так рады наконец-то познакомиться с вами, Реджина. Врёшь, мам. Мэри Маргарет протягивает руки, собираясь обниматься. Видите ли, её мама помешана на всяких таких тёплых штучках, а Реджина… Реджина таким не занимается. Верно? Реджина не обнимается. Ну, она обнимала Эмму. И Генри, часто. Но не… незнакомых людей. Она не любит обниматься. Мгновение ничего не происходит, а потом Реджина шагает вперёд и целует её в обе щеки, не касаясь, пока Эмма может только таращиться в недоумении. — Рада встрече, — о боже, она делает эту формальную хрень, как на банкетах, о боже. Реджина повторяет то же с Дэвидом, прежде чем указать на Генри. — Это Генри, мой сын. — Приятно познакомиться, — с улыбкой произносит Генри, и её родители, конечно же, тают на месте.