Вкус пепла

Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях. Рэй Бредбери "Смерть — дело одинокое"

Находясь даже за километр от происходящего, я слышала, как кричали женщины, которые в это время находились недалеко от тела Кишиды. Я вздохнула и отстранилась от винтовки: вроде попала точно в центр лба. Жутко. Каждый раз спина покрывалась мурашками из-за всех этих воплей, которые разносились по округе, отражаясь от близлежащих зданий. Поэтому я и предпочитала убивать ночью, пока Йокогама спала. Но был один нерушимый закон — когда город засыпал, просыпалась Мафия. Не то, чтобы мне она как-то мешала, как раз таки наоборот — мне и нужно было проникнуть в неё. Я приподнялась с земли и начала разбирать винтовку. Крики затихли, и сейчас мои ушные раковины опалял только вой полицейских сирен. Нужно было уходить быстрее, служители закона скоро начнут прочесывать здания и найдут меня. Кем бы я ни была, лишних жертв не хотела. Я раскрыла спортивную сумку, чтобы вложить в неё разобранную Гекату, и поняла, что облажалась по всем фронтам. Не взяла «кошку». Теперь уйти с этого здания незамеченной, скорее всего, я уже не смогла бы, потому что полицейские сирены слышались уж слишком отчётливо. Нужно было перебраться на многоэтажки, что были позади, но я не чёртова Динь Динь, чтобы перепорхнуть на крылышках. Я снова не контролировала себя. Снова отчаялась и испугалась, столкнувшись с малейшими проблемами. Мне нужна была пощечина от Марка или Маргарет. Только она бы сейчас отрезвила мой затуманенный разум. Но их не было рядом и единственное, что я могла — дать пощечину сама себе. Звук удара ладони о лицо. Ни черта не помогло. Только теперь горят рука и щека. Последняя вдобавок покраснела. В гневе я отпихнула ногой сумку, и та отлетела к концу крыши. Я понятия не имела, как мне теперь выбираться отсюда. Но чем дольше я находилась на этой крыше, то тем больше японских полицейских здесь будет, поэтому я схватила в охапку все свои вещи и начала быстро спускаться по лестнице. Как только я оказалась на площадке, что пустовала, послышались взволнованные и озабоченные голоса рабочего персонала, которые находились прямиком подо мной. Перегнулась через перила, чтобы удостовериться в том, что они не пойдут наверх. Отлично, они просто наблюдали через окна на сложившуюся ситуацию. Присела на корточки, чтобы надеть чёрную маску и набедренную кобуру с ТТ пистолетом. Господи, со своим отвратительным настроением я даже не позаботилась о том, чтобы закрыть лицо до того, как зайти в здание. Теперь оно засветилось на всех камерах, и найти меня не составит никакого труда. Могу только понадеяться на то, что именно сегодня камеры были не в рабочем состоянии. Нужно было попасть как можно скорее наружу. Но я уже явно не могла пойти обычным путём, просто быстро спустившись по центральным ступенькам. Я так надеялась, что всё-таки не придётся напрягаться, но если меня сейчас… — Полиция Йокогамы, — я настолько испугалась, что мои уши уловили звук шелеста бумаги на столах секретарей и тяжелые вздохи девушек. — Мы должны проверить крышу. Есть шанс, что снайпер ещё находится в радиусе километра. «Сегодня ты просчиталась. Мне так жаль, что ты совершила ошибку. Посмотрим, чего она будет стоить: твоего исключения из списка возможных членов Гильдии или успешного выполнения поставленной задачи.» Голос Марка вновь возник в моей голове, и мне захотелось закричать. Не самое лучшее время, чтобы докопаться до моих действий и мыслей, мистер Твен. Я схватила сумку и, не глядя, вывалилась в первую попавшуюся дверь, которая в итоге оказалась служебным выходом. На первый взгляд лестничные пролеты пустовали, но, ясное дело, полицейские предполагали, что скорее всего я пойду этим путём. — Давайте, работаем, работаем! Топот ног. Двое или трое направлялись ко мне. Я потянула руку к пистолетам на груди и достала их. Будет шумно, я не взяла глушители, но мне все равно придётся… Простите меня, я не хотела. Надеюсь, что вы и ваши семьи справятся. Но первый, кто покажется, должен был умереть, иначе никак. Я направила пистолет и была наготове. Как только показался светловолосый затылок, я нажала на курок. Пуля прошлась через всю голову, и парень упал на ступеньки лицом вниз, окрашивая белый кафель в красный. Мощные патроны сильно раскроили ему череп, оставляя целым лишь лицо. Господи, ему же всего лишь лет двадцать пять. И он уже мертв. Из-за меня. Я закусила губу и, схватившись за перила, перелетела их, спрыгивая на лестничный проём. Главное, попасть туда, куда планировала. Сразу же сорвалась с места, чтобы в меня не попали пули, и мои ботинки создали неприятный скрип подошв о кафель. Главное, чтобы рука не дрогнула. Почти не целясь, я выстрелила три раза в никуда и обернулась лишь тогда, когда завернула на следующий пролёт. Почему… почему же в носу так щекотало, а голос пропал? Наверное потому, что я не промахнулась и убила их? Я побежала. С Гекатой это просто невыполнимое действие, но в жизни не думала, что мне придётся убегать, трусливо поджав хвост и оставляя после себя незапланированные трупы. Передо мной резко выскочили двое полицейских. Миг — пока мы одновременно поднимали оружие. Миг — в котором я оказалась быстрее и точнее. Один из них успел выстрелить, но пуля прошила лишь мою спортивную сумку. — Простите, — шепнула, пробегая мимо тел. Несмотря на то, что я делала, всегда считала, что мне следовало бы извиниться. Я отняла жизнь, которая не принадлежала мне, и которую дала не я. Оставила семью без отца, сына или брата. Я все равно чувствовала вину за заказанных людей, но сейчас мне нужно было спасти свою задницу, чтобы выполнить задание и быть рядом с Марком. А не сидеть за решёткой и ждать смертной казни, которая, в любом случае, уже давно светила мне. Я просто спускалась и стреляла. Уже не надеялась, что не задену жизненно важные органы, — с «пустынным орлом» это в принципе было бы почти нереально, — просто старалась попадать по рукам, чтобы оставить в живых. — Пожалуйста, пройдемте с нами! — они решили подействовать на меня с психологической стороны? — Мы обещаем вам хорошего адвоката. Нет. Под «хорошим адвокатом» они имели в виду хорошо наточенную гильотину или побольше вольт на электрическом стуле? Я подняла руку и нажала на курок. Тупой стук, который разнёсся по площадке, означал лишь то, что патроны закончились. Чертовски не вовремя. Я почти спустилась, поэтому остаётся лишь одно… Я прижала к груди сумку с винтовкой, чтобы смягчить по максимуму все, что можно было смягчить, и прыгнула в окно, стараясь разбить его плечом. Громкий треск — и я почувствовала, как осколки исцарапали мне лицо и руки. Несмотря на то, что они были в перчатках, я ощущала, как стекло просто разрезало тонкую кожу аксессуара и принялось уже за мою. А затем я ударилась животом о что-то. Не мягкое, но и не такое твёрдое как асфальт. Да и если бы я упала на него с высоты трёх этажей, то, не сломай кости, разорвала себе мышцы и получила сильный ушиб. Если я сейчас не встану за секунду, то на меня обрушится град пуль. Вскочила, поскользнувшись на поверхности крыши автомобиля, и соскользнула на тротуар, прихватывая винтовку. Не стоит оставлять после себя что-либо. Я и так оставила там своих «орлов», которые неразрывно находились со мной эти месяцы. Благо, на тот момент мои руки были ещё в перчатках, и полиция не обнаружит следов. Как только я неустойчиво встала на ноги, последствия падения сразу же отразились на мне. Я же упала прямо на Гекату. Она смягчила удар, но её твёрдые составляющие взамен нанесли больше синяков. Но сейчас не время было стоять и думать о том, что у меня болят почти все внутренности и ноги. Я просто побежала в противоположную сторону Лэндмарк Тауэра, завернув в первых попавшийся проулок, который вёл в жилой комплекс. Никто не стал бы стрелять в меня, если бы я находилась среди людей. Нужно было поскорее скрыться и добежать до дома. Я была в легкой панике — ещё никогда меня так не ловили. Я перебросила сумку с оружием через ушибленное плечо и направилась дальше, стараясь как можно реже проходить по тем местам, где, по моим расчетам, могли находиться камеры. На ноге болтался ТТ с полным магазином патронов, но меня сейчас не заботило то, что он был у всех на виду. Несомненно, я могла бы воспользоваться им тогда, в здании, но я не успела бы его вытащить, ведь пистолеты полицейских были уже направлены на меня. И промедлив эту секунду, я была бы сейчас мертва. Уверена, у них был приказ: «Стрелять на поражение», в случае, если я буду сопротивляться. Перспектива превратиться в решето мне была не по душе. Не знаю, сколько минут я бежала. Они казались мне в тот момент часами. Очнулась я лишь тогда, когда была на своей улице — с вывихнутой ногой, мокрым от крови лицом, и с трудом дыша из-за сковывающей боли в груди. Адреналин сделал своё дело, и я добежала до своего дома, и даже не находилась в шаге от комы. Мне казалось, это была моя личная победа. Так сказать, боевое крещение преступника. Мне хотелось смеяться от всей нелепости ситуации. Я решила, что лучшее, что могу сделать — бежать. Можно было запрыгнуть в любую машину и, угрожая пистолетом, заставить человека вывезти меня за пределы оцепленного района. Но я, черт подери, выбрала обычный побег! С моими ушибами, может быть даже сломанными рёбрами о мою любимую винтовку, я выбрала бег. Это как есть металлическую стружку, когда рядом стоит чашка горячего ароматного донбури. Я опёрлась рукой на скамью, оставляя красные разводы, и присела, бросив спортивную сумку под ноги. Да уж, не ожидала, что на лицо и руки попадёт так много осколков. Надеюсь, шрамов не останется. Но ведь Марк не разлюбит меня, если они останутся? Не найдя, чем бы вытереть лицо, я подцепила край футболки и подтянула его, утыкаясь в ткань. Надавив на неё, дернула вниз, пытаясь стереть жидкость. Из-за моих дурацких действий, все без исключения порезы снова заиграли новыми красками боли. — Отлично, — сама себе с сарказмом ответила я, поднимаясь со скамьи. Думаю, что кровь, хоть и немного, но вытереть мне удалось. На сухой коже стал чувствоваться тёплый ветер позднего вечера. Я не могла тут дольше сидеть. Я и так выглядела как Джек Потрошитель после очередного месива, так ещё и ходить нормально не могла. Да и плохо было бы, если кто-нибудь заметил меня здесь. Сразу же бы вскрылось, где я живу и чем дышу. — Простите? — я совсем потеряла бдительность. Вовсе не заметила, что ко мне подошёл мужчина, пока я окровавленными пальцами в истерзанных перчатках пыталась разблокировать входную дверь, чтобы зайти в подъезд. Я повернулась к нему. Это был высокий парень в бежевом пальто и с сигаретой в зубах. Хоть незнакомец и выглядел довольно безобидно, как казалось с первого раза, нельзя было с ним как-либо контактировать. Он мог быть кем угодно: от просто прохожего, который заинтересовался моим состоянием, до полицейского, что пришёл по мою душу. — Простите, но я не говорю на японском, — ответила я по-английски и отвернулась обратно к двери. — Тогда мы можем всё обсудить на английском. Уверена, что он успел увидеть лишь мои испуганные глаза до того, как я резко сорвалась с места и побежала по тротуару в ту сторону, откуда ранее и появилась. О да, я бы убежала, несомненно убежала, если бы кто-то не схватил меня за локоть и не ударил меня по другой ладони, в которой я держала Гекату, что та аж отлетела на проезжую часть. Благо я жила в спальном районе и уже довольно поздно, чтобы машины летали как бешеные, и вообще кто-то ездил. Все были уже дома. Парень заломил мне руку и бросил на асфальт, напирая между лопаток коленом. Я больно ушиблась подбородком о тротуар и почувствовала, как кровь заполнила мой рот. Ничего, это не так страшно. Это заживет. — Поднимай её, Дазай, она успела разблокировать дверь. Дазай? Я слышала ранее это имя от Марка Твена. Неужели это один из псов Мафии? А тот, что заговорил со мной на английском, тоже оттуда? Я не успела ничего сообразить, как мою сумку подхватил третий мужчина, а тот, что упирался ногой мне в спину, дернул меня за руки назад, поднимая с земли. — Дай ей что-нибудь, — послышался его голос, и он обошёл меня, чтобы взять из чужих рук оружие. Да это же тот парень, которого я видела на этом же месте, буквально полдня назад! И не верь после этого в совпадения. Я была немного ошарашена, но приняла из рук его подчиненного, как я поняла, белый платок. — Какое чудесное совпадение, правда… — Дазай обернулся ко мне и улыбнулся. — Венди, — сухо ответила я, промакивая тканью подбородок. Губа чертовски болела из-за того, что я прикусила её при падении. Именно поэтому я сейчас так глупо выглядела с кровью вокруг рта. — Венди, — Дазай небрежно закинул мою сумку на плечо. Я заскрипела зубами. Вот урод, можно поаккуратнее? На твоём плече сейчас болталось шестнадцать тысяч долларов! И это сказала та, что пару часов назад выпрыгнула из окна, приземляясь именно на эту дорогую винтовку. — Ты можешь идти, — Дазай обратился к своему подчиненному, а затем ко мне. — Пройдемте, Венди-сан. Нам есть о чем поговорить с вами. Правда, Одасаку? Одасаку? Ода? Переводится как «Надежность». Ну что ж, с виду он и правда довольно надёжен. Дазай резко подхватил меня под локоть и, не церемонясь, потащил к двери. Он двигался так, словно моя Геката не весила ни грамма и не причиняла ему никаких неудобств. Стало не по себе. Он вообще человек? — Какой номер у твоей квартиры? — спокойным монотонным голосом спросил Ода. — Пятьдесят четыре. Восемнадцатый этаж. Я ответила также довольно равнодушно, несмотря на то, что мне хотелось укусить Дазая в плечо, вырваться и убежать. Но даже со всей моей физической подготовкой, сейчас, с отбитыми органами, затруднённым дыханием и изрезанным лицом, я пятака медного в бою не стоила. Тем более, я уверена, их мастерство ближнего боя ничуть не уступало моему, если они всё-таки из Мафии. Я не могла даже представить, как со стороны смотрелось то, что двое мужчин вели меня окровавленную домой. Со стороны, меня как будто сбила легковушка и переехал грузовик. Лишь бы соседку не встретить. А то тогда что я ей вообще могла бы сказать? — Откроешь сама или как? — Дазай выглядел недоброжелательно. Я послушно открыла дверь, и мы все вместе прошли внутрь. Как и ожидалось, Грейс мяукнула и подбежала ко мне, чтобы прыгнуть на руки, но Дазай крепко держал меня, не давая сделать лишний шаг. — Может отпустишь меня уже? — я дернулась. — Я дома, дверь заперта, а ключи у твоего друга. Не выпрыгну же я в окно? — хотя насчёт этого я уже сомневалась. Мы прошли в гостиную и Дазай наконец-таки отпустил мою руку, оставляя синяки от своей крепкой хватки. Я бросила взгляд на герберы и с ужасом обнаружила, что Грейси опрокинула их. — Боже, нет, нет, — я подорвалась и через пару секунд оказалась у разбитых горшков. Сначала Дазай слегка дёрнулся за мной, но расслабился, когда я упала у осколков. Он правда думал, что я могу сигануть прямиком в окно с восемнадцатого этажа? Спасибо, но одного раза мне хватило. Эти цветы были единственной вещью, которая, как мне казалось, давала мне ощущения присутствия моих мамы и папы в этой квартире. И сейчас растения лежали на полу, припорошенные землёй и безжалостно потоптанные кошачьими лапками. Кто-то коснулся моего плеча, и я машинально схватилась за руку, но остановилась вовремя. — Давай ты лучше умоешься? — Одасаку подхватил меня за талию и поднял. Иногда так делал Марк, когда я падала в обмороки или просто не могла двигаться после изнурительных тренировок. — Я тебе помогу. Его тёплые руки обхватили меня за плечи и под локоть. Обхватили аккуратно, не так рвано и резко, как руки Дазая. Сейчас я правда чувствовала себя защищённой, Ода полностью соответствовал своему имени. Он был надёжен. Мужчина довёл меня до двери в ванную комнату и оставил. Я прошла внутрь и посмотрела на себя в зеркало, включая прохладную воду. Как же хреново я выглядела. Все лицо было в мелких порезах и ссадинах, из которых до сих пор сочилась кровь, если надавить на них. С руками была похожая история, но всё обстояло хуже. Именно они приняли весь удар на себя: перчатки словно прогнали через мясорубку, а руками тормозили машину, цепляясь за асфальт. Я наклонилась и несколько раз обдала лицо проточной водой. Ранки снова заболели, и машинально, не открывая глаз, я потянулась рукой к вешалке с полотенцем. Уткнулась носом в мягкую пушистую ткань и безмолвно закричала. Лицо чертовски болело, как и руки, и я не знала, как можно было прекратить этот ад. — Ты в порядке? — я отстранилась от полотенца, оставляя на нем красные следы, и обернулась на голос Одасаку. — Мы здесь, не чтобы бить тебя или пытать. У нас деловое предложение от Мафии. — Хорошо, я только переоденусь, — мужчина кивнул и прикрыл дверь. Несмотря на то, что Ода — член Мафии, он довольно-таки неплохой человек. Возможно, Дазай тоже неплохой, лишь притворяется таким злым. Или я питала ложные надежды, и он такой на самом деле. Мне было абсолютно все равно, в чем предстать перед этими двумя, но всё-таки оделась более-менее презентабельно. Чёрные штаны и свитер ведь выглядят довольно неплохо, если смотреть на лицо. Хотя в данной ситуации на моё лицо реально лучше было вообще даже не поглядывать. Я вышла из ванной и прошлась до дивана, присаживаясь на него. Осколки от горшков и земля были убраны, а цветы лежали на кухонном столе. Наверное, Одасаку постарался. Кто же, как не он. Дазай стоял недалеко от меня у окна и смотрел на улицы Йокогамы, словно выискивая что-то. — Где Одасаку-сан? — я прервала молчание. — Вышел покурить, — сухо ответил Дазай. Я странно чувствовала себя рядом с этим человеком. Мне было неловко, страшно и некомфортно сразу. Я привстала. Мафиози резко обернулся и пошёл ко мне. Внезапно захотелось исчезнуть, что я и предполагала сделать. — Я схожу за ним. — Нет, ты сидишь здесь, Венди, — его руки больно уперлись мне в плечи и вернули на место. Я вспыхнула и быстро скинула их с себя. — Да не собираюсь я сбегать! — Я сказал, что ты сидишь здесь, ясно? — Я не хочу сидеть с тобой в одной комнате! — Ты будешь сидеть! Ты будешь делать то, что я говорю! — он повысил тон, выделяя слова. — Нет! Как только я поддалась вперёд, чтобы предпринять очередную попытку выйти из квартиры, я услышала громкий хлопок. Больно. Пощечина была такой сильной, что моё лицо отвернуло направо на девяносто градусов, и меня оттолкнуло назад, к спинке дивана. Повисло молчание. Надеюсь, что эта козлина довольна. Если меня постоянно бить по лицу и бросать об асфальт, прибавив к этому всему раны и ушибы, что я получила сегодня, то им придётся вести в Порт не меня, а человеческий фарш из молодого свежего киллера. Дазай молчал, а я не поднимала голову с подушки. Уверена, что она уже в крови из-за открывшихся ранок при таком ударе. Ну и плевать. Я все равно, скорее всего, не окажусь в этой квартире больше. Я услышала, как тяжелая входная дверь открылась, и сквозняк принёс запах недорогих сигарет. Но несмотря на это, они пахли довольно вкусно. Я хотела попробовать их, ощутить тоже, что и Одасаку-сан, когда курил их. Только из-за его возвращения я подняла голову, и его взгляд сразу же обратился ко мне. Я не могла прочесть в нем что-либо. Он был слишком мутным. Ха, точно ли он курил сигареты? Нет, право, это был лишь табак, ведь мужчина нахмурился и злобно бросил взгляд на своего напарника. — Осаму, я думал, не в твоём стиле бить юных леди. Одасаку. Мне хотелось спрятаться за его спиной. Я и правда питала ложные надежды на то, что Дазай на самом деле другой. Осаму. Значит, его имя Осаму. Повелитель. Он и правда считал себя таковым? Если да, то в его руках империя скоро рухнет, я уверена. — Возьми, у тебя кровь, — Ода выудил из нагрудного кармана костюма Дазая чистый носовой платок и протянул мне. Я дико хотела взять большой нож для резки мяса с кухонной тумбы и отрубить себе ту руку, которую сейчас протягивала к кусочку ткани. Не хотелось его брать, ведь платок пах Осаму. Взяв материю в ладони, я приложила её к щеке. Да, эта вещь и правда пахла Дазаем — смертью, одиночеством и женщинами. — Прости, Венди-сама, — они оба сели на диван, который стоял напротив того, на котором сидела я. Софа была в точности такой же, как и первая, только чёрная. Мне понравились эти близнецы инь и янь, поэтому я и купила их, не задумываясь. Они были точным отражением меня в разные моменты моей жизни. — Можно просто Венди, — было неловко, что человек, который старше, обращался ко мне с уважительным суффиксом. Я сразу заметила, насколько эти два парня разные. Одасаку сидел, широко расставив ноги и опершись локтями на них, и выглядел довольно задумавшимся, в то время как Осаму закинул ногу на ногу и раскинул руки на спинке дивана, смотря на пейзаж за окном. Надеюсь, что он думал о том, как бы выпрыгнуть в окно. — Хорошо, — Ода кивнул и оперся подбородком на сцепленные в замок руки. — Мы хотели предложить тебе заказ. Цена довольно достойная. Я искренне удивилась. Это все, что требовалось Мафии? Тогда это не стоило даже того, что Дазай трогал мою спортивную сумку с винтовкой. — Так чего же вы сами его не убьёте? Вы же Мафия, вам раз плюнуть, — я сложила платок вдвое и снова прижала к щеке. — Дело в том, что один из главарей дочерней группировки Портовой Мафии, — Нариаки Акида, — проводил крупные махинации с деньгами и оружием за нашей спиной, поэтому наш босс решил, что непослушного ребёнка нужно наказать. — Ну я-то тут причём? — я облокотилась на спинку дивана и исподлобья взглянула на Одасаку. — При том, что мы предлагаем тебе легкое убийство за большие деньги, — Осаму вмешался. Что нужно было этой собаке? Я с Одой говорила довольно хорошо и без его лая. Я вроде бы не произносила команды «Голос!». — Так чего же ты этого сам не сделаешь? Я отказываюсь от вашего предложения. Мне и своих заказов выше крыши хватает, — я приподнялась с дивана, но меня остановила рука Дазая. Он схватил меня за ткань штанов, крепко сжимая её пальцами. Господи, снова он трогал меня. — Мы не можем, потому что Нариаки близкий друг Гильдии, и если его убьём именно мы, то проблем потом не оберёшься, — несмотря на меня, Одасаку взял руку Осаму и сбросил её с моей одежды. Я помнила Нариаки Акиду. Мужчина лет сорока со смуглой кожей и пристрастием к игре в бильярд. Они с Френсисом много времени проводили в гостиной, гоняя разноцветные шары по полю и обсуждая Портовую Мафию. И я помнила, как два года назад, когда мы все вместе отдыхали в Токио, он хвастался, что придумал, как можно было обдурить Мафию и отхватить втрое больше от продажи оружия, чем обычно. Фитцджеральд не поверил, но, видимо, Акида-сану удалось воплотить свою задумку в жизнь. — И поэтому Мафия хочет спихнуть на меня это дельце за приличную сумму денег, чтобы меня в итоге доставала Гильдия? Я правильно понимаю? — я вернулась на своё место. — Да, — не скрывая безразличия, бросил Дазай мне в лицо. — Ну раз так, то я согласна. Вот этого они точно не ожидали. Брови поползли наверх даже у Осаму. — Почему ты так резко согласилась, только услышав о Гильдии? Мы можем знать? — я отвела взгляд от удивленного Дазая и взглянула на Оду. Я определенно выбила их из колеи своим согласием. Забавно было на них смотреть. — Несколько лет назад Гильдия расправилась с моей семьей, и поэтому я не упущу любого случая подпортить им жизнь, — лгала я. Если бы убийцами были члены Гильдии, то я бы стёрла их с лица земли быстрее, чем перешла в старшую школу. Я бы уничтожила всех, даже Марка Твена. — Оу, мне жаль, — наклонил голову Одасаку, и я кивнула. — Ничего. — Тогда, — Дазай приподнялся с дивана и сунул руки в карманы. Нужно будет потом выкинуть этот диван к чёртовой матери. И всё, до чего он сегодня дотрагивался. И мою руку. Не хочу, чтобы в моей квартире витали его запах и чувство присутствия. — Мы найдём тебя через несколько дней, как только ты поправишься более-менее, чтобы выполнить свою работу. Идём, Одасаку. — Я не выдвинула свои требования, — твёрдым голосом я остановила мафиози. Сейчас попляшем. — А? — Осаму с недовольством на лице обернулся и глянул на меня, слегка прикрыв глаза. — По-моему, всё просто. Ты убиваешь и получаешь деньги. — Мне не нужны ваши деньги, — я сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на него. Нет, с одними деньгами я не собиралась оставаться. Зачем они мне, если можно попросить кое-что другое. — Я хочу членство в Мафии. — Больше ничего не хочешь? — Дазай наклонился и упёрся рукой в спинку дивана, нависая надо мной и смотря в глаза. Он был непростительно близко ко мне, и хотелось со всего размаху ударить его в лицо, лишь бы он отодвинулся. — Пока что только это, — я выдавила из себя кривую ухмылку. — Иначе ищите другого киллера, хотя не знаю, справится ли обычный убийца с заданием. Вы ведь опустили деталь, что Нариаки одаренный, да? Дазай стиснул зубы. — Не думаю, что какая-то мимикрия могла бы тебе помешать, или мы ошибаемся? — прошипел Осаму. Нет, я не думала, что это как-то могло мне воспрепятствовать. Было проблемой лишь то, Нариаки довольно хорошо знал меня и в лицо и по поведению. Даже если бы я надела маску, он явно узнал бы меня по голосу. Поэтому, я должна идти одна или, если Мафия пошлёт со мной кого-нибудь, что маловероятно, то мне нужно будет убить Акиду быстрее, чем мы встретимся втроём. — В таком случае, — Одасаку отвлёк нас от взаимных ненавистных взглядов. — Если ты позволишь, Дазай, я возьму её под своё покровительство. Под мою ответственность, естественно. Позволишь? Так они не напарники, а начальник и подчиненный? Хотя с таким мягким характером, как у Оды, навряд ли можно было пробиться на высокопоставленные должности. Я надеялась, что Осаму даст добро и я буду с Одасаку, но, видимо, у Вселенной были другие планы на меня. — Нет, она будет моей, — Дазай усмехнулся и отстранился от меня. Желание врезать по его лицу усилилось в несколько раз. — Теперь точно уходим, Сакуноске. — А как же Акутагава? — я обернулась на голос Одасаку. — Ну что с ним будет? — Дазай развернулся на пятках и посмотрел на меня, а затем на подчиненного. — Как говорится, одна голова хорошо, но две лучше. Пойдём. Ода поднялся со своего места и, слегка поклонившись мне, пошёл за Осаму. Я была немного в шоке, что Дазай так легко взял меня в организацию. Лучше бы мои просьбы так работали на Фицджеральда, чем на него. — Разве ты не должен спросить разрешения у своего начальника на то, чтобы принять меня в Мафию? — остановила я голосом парней. — Ха? — Дазай взглянул из-за своего плеча. — Я уже большой мальчик и могу принимать решения самостоятельно.