Вкус пепла

«Одиночество только усиливает ощущение ненужности.» К. Кизи

— Мне нужно, чтобы вы сопровождали груз в порт Тайбэй, ясно? — Мори-сан бросил на нас взгляд, заставляющий меня дрогнуть. Все-таки он был довольно крутым мужчиной. Как бы ни отрицала, я начала восхищаться этим человеком, как только подняла на него глаза впервые. Чего не могла сказать о Дазае… — Хорошо, — я взглянула на Осаму, который ответил. Он был такой напряженный и расслабленный одновременно. Внимательный и рассеянный. Мы стояли в офисе Мори Огая уже около получаса до того, как услышали, что он конкретно хотел от нас. Мне очень симпатизировал босс Портовой Мафии, но эти его игры со своей маленькой подчиненной просто раздражали. Как и сама она. Огай провозился с этой капризной девчонкой огромное количество времени и все ради того, чтобы уговорить её прекратить есть сладкое на голодный желудок. Как он только перед ней не пресмыкался, не хотелось даже вспоминать. Сейчас же, когда Элис наконец-таки, — господи, я не могу поверить в это восьмое чудо света — согласилась поесть натто, Мори-сан занял своё привычное место в высоком дорогом кресле. — И что же ценного в этом грузе? — спросила я, сцепляя руки в замок за спиной. После всего, что между нами случилось, мы были, как минимум, хорошие приятели, хотя я знала, что за любое неправильное слово мне могли отрезать язык. — Ничего, обычное оружие, — босс оперся щекой на ладонь и скучающе посмотрел в окно. — Просто сорока на хвосте принесла, что корабль хотят атаковать. — Почему бы тогда не послать обычных наемников? Плевое же дело, Мори-сан, — я ощущала, как меч обнажался из ножен после каждого моего слова. Да хранят меня кучи денег Фицджеральда. Огай усмехнулся. — Ты недавно в Мафии, так почему бы тебе не начать с простых миссий? Он был прав. Вот только это всё я уже проходила несколько лет назад в Гильдии. С каждым разом задания, что мне поручали, становились всё тяжелее. До тех пор пока мне в руки не было вложено задание с пометкой SS-класса. Сложнее уже и быть не могло. Вот только, если я здесь примусь сразу же за трудные поручения, вопросов не избежать. — Да, — я поклонилась, — вы правы. — У тебя новая прическа, Венди-тян? — Огай подпер подбородок кистью, облачённой в белую перчатку. Надо же, неужто он запомнил, какой длины у меня были волосы… — Да… — замялась. — Надеюсь, что мне идёт, — ох, думаю, что это было лишнее. — Очень… — довольно протянул Мори и улыбнулся. Босс довольно покачал ногой и обратился к Дазаю с каким-то вопросом, но вслушиваться я уже не стала. Мне хотелось поскорее выйти отсюда, потому что я больше не могла выдерживать этот осуждающий взгляд Элис. Она хотела подвесить меня на крюки и самолично выбить из меня всё дерьмо. И это читалось в её глазах. Надеюсь, мы ретируемся раньше, чем она начнёт воплощать свою задумку в реальность. — Хорошо, я всё понял, — Дазай, не предупредив, резко развернулся на пятках, задевая меня подолом плаща, и направился к выходу. Я успела лишь мельком поклониться Мори-сану и быстрым шагом последовать за Осаму. Чёртовы длинные ноги, обрубить бы их наполовину, чтоб ходил помедленнее. — Сейчас зайдём спросить насчёт отчётов к Чуе, а затем сразу поедем в Порт, — дал мне указания Дазай сразу после того, как мы покинули офис босса, и я рассеяно посмотрела на него. Это то, что сказал ему Огай? Ни черта не слушала, о чём говорили. Надеюсь, вникну. Снова мне эта девчонка жизнь подпортила. — А? — попыталась сделать заинтересованное лицо. — Да-да, конечно… Я пыталась сосредоточиться, но не могла. Каждое напоминание о том, что мне сейчас придётся плыть в Тайвань, — страну, в которой я и Гильдия иногда проводила выходные — вызывало у меня дикое желание отказаться от всего, сознаться и сложить голову на плаху. Уж слишком много воспоминаний вызывало это место. Я посмотрела на Осаму. Он шёл чуть впереди меня и смотрел куда-то вперёд, но его взгляд был устремлён намного дальше, чем этот коридор. О чём он думал? Порой мне хотелось залезть в его голову и хотя бы узнать его ближайшие действия. Узнать: кто он, что любит, о чем думает по ночам. Если посмотреть, то он знал обо мне хоть что-то, в то время, когда я о нём — ничего. Мы подошли к тёмной двери, рядом с которой стоял гангстер. Он поклонился нам, и я с удовольствием отметила, что мне по душе находиться в Мафии. Я чувствовала какую-то власть над обычными наёмниками, в то время, как в Гильдии я была лишь одной из приближённых подчинённых и, можно считать, не имела права голоса. Но ко мне всё равно прислушивались, я, как-никак, была тем человеком, который находился рядом с Фитцджеральдом почти с самого своего детства. До сих пор не понимаю, почему я не была принята в Гильдию. Возможно, после выполнения миссии, мне дадут ответы на все вопросы. Нас впустили внутрь, предварительно сообщив, что господин Накахара занят написанием отчётов. Оу, он такой ответственный мужчина, не то, что Осаму. Комната, где работал Чуя, была тёмной, в отличии от офиса Огая, где всё освещалось солнечным светом из панорамных окон. Здесь тоже были большие окна, но их занавесили бордовыми шторами, поэтому я поставила минус в свой блокнотик «Интерьер комнаты мистера Накахары». А в остальном мне всё нравилось, хотя, в конце концов, это был даже не мой кабинет, и поменять я ничего не могла. Чуя поднял глаза на нас и тут же опустил их обратно вниз, старательно выводя иероглифы. Я сочувственно вздохнула: понимаю, как ему сейчас неудобно и жарко в перчатках, сама ношу. Но есть ли у него причина, как у меня? Или это часть личного стиля, например, как шляпка на его голове? Миленькая вещица, кстати. — Чего тебе, Дазай? — бросил он. Что-то с ним было не так… — Я думала, он выше, — шепнула Дазаю на ухо, слегка приподнимаясь на носочках, чтобы дотянуться. Боже мой, он же ниже меня сантиметров на семь-десять, и это так мило. Я бы непременно звала его Чуя-тян или младшим братиком, но знаю, что отхвачу нехилых нагоняев за подобное. Тем более, он явно на таком же высоком посту, как и Осаму. О котором я так и не поинтересовалась. — Ну, в семье не без урода. Только не напоминай ему об этом, — также шёпотом ответил мне Дазай, а затем продолжил, но уже обращаясь к Чуе-сану: — Оу, Чу-уя, так давно не виделись! — Дазай улыбнулся и склонил голову набок. Я забыла поклониться. Боже, он уже считает меня невоспитанной? Хотя по настроению Накахары, мне кажется, что ему до одного места, поклонилась я или нет. Он вытащил из кармана аккуратные наручные часы и удивленно поднял брови: — Целых два часа и четырнадцать минут, — он закрыл лицо руками и устало вздохнул. Уверена, что он писал всё это время отчеты: — Та девчонка? — Накахара убрал ладони от лица и кивнул в мою сторону, посмотрев на Дазая, а тот, в свою очередь, прикрыл глаза в знак согласия. Что за чертов язык жестов? — Ну привет, подстреленная. — Доброго дня! — я поклонилась ему. Я согнулась градусов на девяносто, из-за чего в позвоночнике что-то хрустнуло. Я задержала дыхание: надеюсь, что это было не слишком громко, как мне это показалось. А вообще, сейчас главное разогнуться. Старость не радость. На удивление Накахара не вызывал у меня отрицательных эмоций, несмотря на его цвет волос. И ещё было кое-что, что я хотела сказать ему ещё с Хэллоуина. — Спасибо большое за то, что угостили нас вином! Повисла тишина. Я что-то сказала не так? Может быть, я не выучила нормы поведения? Не нужно было благодарить? Чуя сложил руки на груди и удивленно посмотрел на меня: — Ха? — тут что-то явно нечисто. — Я не угощал вас вин… Твою мать, Дазай! Дерьма ты кусок! Когда ты уже успел взять что-то без разрешения?! — Беги, Венди, — Осаму подтолкнул меня в сторону выхода. — Беги до самой государственной границы. На секунду я дёрнулась, чтобы убежать, а потом развернулась и презрительно бросила на него взгляд. Ну ничего, я найду ещё момент, когда отомщу ему за всё, шутник чёртов. Единственному, кому здесь нужно было делать ноги — самому Осаму. Чуя был просто в ярости, я и подумать не могла, что он такой вспыльчивый. — Оставим разборки на потом, Чуя, — Дазай отмахнулся от своего напарника. — Тем более здесь юная леди, — прикрывался, значит, мной. Ну я ему покажу, какая я леди. — Мори-сан сказал занести отчёты сегодня после обеда. Накахара замучено бросил взгляд на стопку бумаг на столе. Мне было настолько жаль его, что я с радостью предложила бы ему свою помощь и написала эти отчёты сама, если бы у меня не было задания от Огая. Чуя вздохнул и сложил руки на груди, откидываясь спиной назад — выглядел ужасно помятым. Хуже выглядела только я, когда узнала о том, что Гильдия покинула Америку. Тогда я была разбита. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское, поэтому я собрала волю в кулак, и вот — я в Йокогаме. — Хорошо, — Чуя убрал наручные часы, что доставал ранее, обратно в карман. Они выглядели довольно старыми и явно имели для Накахары ценность, я думаю. — Какого года вино было? — Рислинг, тысяча девятьсот девяностого! — ответил быстро Осаму, в этот же момент хватая меня за запястье и вытаскивая обратно в коридор. Таскает меня везде, лапает, за руки тянет, словно я какой-то аксессуар к нему. По сути, я хоть и была его ученицей, но пусть проявит хоть капельку уважения! — Дазай! — я услышала разгневанный голос Чуи, и как его кулак приземлился на стол. — Идём, пока он не побежал за нами на своих маленьких ножках, — Осаму отпустил меня, и я с пренебрежением отметила, что на моей коже остался светло-малиновый след от его хватки. Он снова не рассчитал силу. — Тайбэй — это же порт в Тайване? — поинтересовалась я, делая вид, как будто слышу о нём во второй раз в жизни, и потирая пальцами другой руки отпечаток. Мне хотелось просто стереть эту красноту, но становилось только хуже. Кожа заболела, и я прекратила. — Это же в двух тысячах километров от нас. Полтора дня на грузовом корабле, и то, если плыть на максимальной скорости. — Тебя пугает то, что мы будем рядом так долго? — бросил Дазай через плечо, обратив на меня свой взор. Что за вздор? Я — не я, если такая мелочь заставит меня отступить и попросить у Мори Огая другую миссию. То, что было между мной и Дазаем в больнице — это… это просто стоит забыть. Сама того не ожидая, я провела в палате две недели. Я почти не помнила событий первых десяти дней. О них мне напоминали лишь небольшие синяки от уколов на сгибе руки, которые слегка побаливали. Помимо них, на коже остались еле заметные следы от инъекций, в виде крошечных точек, поэтому всё это выглядело, как будто бы я кололась запрещёнными веществами, а не наоборот — поправляла своё здоровье. Ещё одну неделю я провела в своей квартире. Провела не просто лёжа на диване, а довольно-таки продуктивно. Рука к тому времени уже почти восстановилась, но Мори-сан порекомендовал мне всё же эту неделю воздержаться от нагрузок. К моему удивлению, на следующий же день меня навестили Ода и Дазай. Первый мне и помог с моей грандиозной капитальной уборкой. Пока он мыл окна, я успела протереть полы, шкафы и другие атрибуты мебели от пыли, полить недавно купленные герберы и кинуть в стиральную машину грязные вещи. С Дазаем же мы не общались словесно, предпочитая словам взгляды. Он медленно проходился по моему телу в обычных домашней футболке и штанах, иногда останавливаясь на моем лице. Это все улавливало мое периферийное зрение убийцы, которым я тоже рассматривала Осаму, пока готовила этим двоим чай с мелиссой. В открытую пялиться я не решалась. Мы молчали всё время, Дазай лишь один раз поинтересовался моим самочувствием, и то тогда, когда Одасаку вышел за пирожными в магазин сладостей внизу. — Как ты? — голос звучал отрешённо и безразлично, что не могло не напрягать меня. В Гильдии у всех всегда можно было определить настроение, услышав лишь интонацию, с которой они обращались к тебе. А этот человек… я не могла определить его чувств, и это подогревало мой внутренний интерес. Я хотела узнать о нем больше, но двери всегда захлопывались, как только я делала шаг за порог его сознания. Мне казалось, ещё чуть-чуть, копнуть и всё, все ответы на мои вопросы на поверхности, но я натыкалась лишь на новую почву, что была толще и более промёрзшей, чем прошлая. Мне хотелось продолжить рыть голыми руками то, что не брала лопата, сдирать кожу с пальцев до мяса, забивать грязь под ногти, ломать их, но я всегда останавливалась. Останавливалась потому, что знала, что в таком случае, рано или поздно я упаду в эту яму, которую сама же и вырыла. Я ничего не ответила Осаму, лишь неуверенно кивнула. Не знаю, что он хотел слышать, поэтому отреагировала на его вопрос неоднозначно. После кивка, Дазай вздохнул и прикрыл глаза, облокачиваясь затылком на спинку дивана. Сейчас я уже могла себе позволить повернуть голову и в открытую посмотреть на него. Я взяла на автомате в руки небольшой белый фарфоровый чайничек, в котором был чай и наклонила над пиалой без ручки, наполняя её приятно пахнущей светло-зеленой жидкостью. О чем он думал? О моем ответе или о том, что будет делать через час? Или о том, что он делал вчера вечером? Я вздрогнула, когда горячая капля приземлилась на мою стопу. — Ты пролила, — заключил Дазай, не открывая глаз. Видел ли он, что я смотрела на него всё это время? Ужасно неловко, чёрт. И я снова ничего не ответила ему. И сейчас тоже промолчала, но я думаю, он понял, что мне абсолютно плевать, как долго по времени находиться рядом с ним. Час, три, семь… не имело значения. Чем дольше я рядом, тем быстрее мы сблизимся, и тем быстрее я вернусь домой. Вернусь новым членом Гильдии. Мы вышли из здания, и Дазай резко обернулся ко мне, из-за чего я неуверенно отступила назад. Он выглядел слишком равнодушно, и это заставляло кровь холодеть в моих жилах. Казалось, что он зол на меня, но я ничего такого не делала, чтобы так смотреть на меня. Замялась на месте, переминаясь с ноги на ногу. Я совсем не привыкла, чтобы на меня был обращён столь бесчувственный взор. Казалось, ещё чуть-чуть и я сломаюсь, на секунду взгляну в его бездонные красно-карие глаза и уже не смогу оторвать взгляд. Так и утону в их безразличии. Этот взгляд… Он напоминал мне взгляд моей матери на моего отца. Я ненавидела его. Равнодушие, безучастность и измена. Прежде всего — измена самому себе. Но я сама себе проиграла, потому что подняла на него глаза. Он довольно долго молчал, что напрягало и нагнетало атмосферу. Мы так нормально и не поговорили с тех пор, как он поцеловал меня в щёку. При воспоминании об этом вечере место на коже запылало вновь, как будто на неё вылили кислоту. Мне нужна была щёлочь, чтобы нейтрализовать зуд, и этой щелочью стала брошенная фраза Дазая: — Ты какая-то чересчур молчаливая, — его глаза буравили моё лицо, и я была вынуждена опустить взгляд вниз, на свои туфли. Да, сегодня я выглядела презентабельно, как и хотела в самый первый раз, когда заходила в этот небоскреб. Хоть эластичный бинт, что был обмотан вокруг моей повреждённой руки, и портил весь образ строгой деловой женщины, в целом я была довольна собой. Одно лишь огорчало: погода была уже не под стать этой одежде. Почти середина ноября, первые две недели которого я просто провалялась без дела, не считая последних дней. Ими я была довольна. — О чём ты? — ответила я, не поднимая взгляд. Стояла и разглаживала несуществующие складки на черной дорогой юбке. Делала всё, лишь бы не смотреть на Осаму. — Я вовсе не молчаливая. Просто настроение паршивое. Но я и впрямь была немногословна сегодня. Лишь пару десятков минут назад, я смеялась в мыслях над всей этой ситуацией с Накахарой и была просто готова прибить Дазая на месте, называя его шавкой или псиной. А затем, лишь своим одним бесчувственным взглядом он обратил все мои мысли и желания в пепел, оставляя лишь чувства. Чувства страха и желания подчиняться, быть покорной ему. Я больше не хотела оскорбительно называть его, я хотела поклониться ему и сказать: «Господин Дазай». Не понимаю, что со мной, но мне это явно не нравится. Этот человек умел подчинять одними глазами. Подбородок неприятно обожгло резкое прикосновение, и моё лицо вмиг было задрано кверху. Казалось, будто бы это был уже не Осаму, а кто-то другой очень на него похожий. Или вовсе его брат-близнец, ведь не бывает на земле настолько идентичных людей. Его взгляд смягчился за эти несколько секунд, пока его не было в поле моего зрения, и он даже улыбнулся мне. Глазами. Как чёртова Тайра Бэнкс. — Венди, — Дазай оборвал мой внутренний монолог, заставляя вернуться в реальность, — не бойся. Корабли — это не страшно. Просто большие машинки для воды. — Что? — закричала я на английском и продолжила на нём же. — Чёртов Дазай. — О, нет! Венди превращается в Чую! — Осаму хихикнул, а я просто бросила раздраженный взгляд на него. Эта паруминутная эйфория, в которой я хотела быть ведомой Осаму, стала самой большой ошибкой в моей жизни. Но тогда… когда он выглядел так… так опасно… что это было? От него просто веяло одеколоном, на этикетке которого красовалась надпись красными буквами: «Смерть». Я ощущала себя зайцем, который увидел ястреба, а добежать до ближайшей норки нет времени. Он просто вонзил когти в мою спину, раздирая мясо и надламывая позвонки. Это было жутко. Даже не то слово. — Ладно, идём, — Дазай, вновь не дожидаясь меня, пошел к ближайшей чёрной иномарке. Мне оставалось лишь дёрнуться следом за ним и недовольно скосить взгляд в его сторону. Если бы он был моим боссом, как Мори, и использовал всю полноту своих полномочий, я бы не продержалась так долго. Думаю, так умела только Хигучи. Я слышала об этой девушке от Фитцджеральда. Он был восхищен её любовью и преданностью Акутагаве, и она послужила ещё одним толчком к ещё большему желанию Фрэнсиса вернуться домой к своей женщине. Мы сели в дорогую иномарку, и водитель отъехал от обочины. Не успела я отвернуться к окну, как Дазай позвал меня: — Держи, они хорошо помогают, — он протянул ко мне ладонь, на которой лежала какая-то белая большая таблетка. Я вздохнула от неожиданности. И что это, долбанный наркоман? Экстази? Может быть, ты ещё долбиться в вену шприцами тут начнёшь?! Ладно — я, хоть по делу. Ясно теперь на кой-чёрт тебе эти бинты. А сейчас ты тоже под веществами, да? Поэтому твои глаза были такими мутными? О, чёрт, давай ещё передознись на корабле, от трупа только легче избавиться. Правда проблема есть — дерьмо всплывает. А такое как Осаму и вовсе вздымется в небо. — Это таблетки от укачивания, — Дазай выдохнул и прикрыл глаза, протягивая таблетку мне. Оу, неловко. Видимо, он видел моё выражение лица, раз так отреагировал. Вдвойне неловко. Покарай меня Посейдон у залива, нужно прекращать судить о людях по первому впечатлению. — Я так и подумала, — взяла таблетку и запила её предложенным водителем соком. — Да, да, — Дазай прикрыл глаза и откинулся затылком на спинку сиденья. Лишь реально бы не откинулся, а то выглядел он неважно. — Если нужно будет ещё, скажи мне. — Угу, — ответила я, отворачиваясь к окну. За ним с бешеной скоростью мелькали вывески кафе и магазинов, прохожие и другие автомобили. Казалось, что будь сейчас резкий поворот, и всё — останется от нас покореженная машина и наши мертвые тела. Но нет, мы ехали вперед, ни разу не сворачивая. В отражении тонированного стекла я заметила Дазая. Он всё так же сидел, прикрыв глаза и почти не дыша. Вот так, со стороны можно было подумать, что он в каком-то трансе или коме, но он был в порядке. Более чем. Неожиданно по груди прошлась неприятная вибрация, что повторилась через секунду. Я и забыла совсем, что у меня существовал телефон, на который звонили мои… друзья? Скорее, знакомые. Дазай даже глаз не приоткрыл, пока я доставала мобильник из переднего кармашка на блузке. Я нажала на центральную кнопку, заставляя дисплей загореться. Да как он смел писать мне в этот момент?! Сжала телефон и скрипнула от злости зубами. Пусть придержит коней. «Может, сделаем это, Венделин?» «Такое красивое место, чтобы умереть… Токийский залив» — О, Венди, а кто это тебе там пишет? — Дазай резко вырвал из моей руки телефон, я же успела лишь пискнуть и провести по экрану большим пальцем. Вот чёрт его дери. Даже не знаю кого — Твена и Осаму? Думаю, что обоих. Ему хватит одного лишь взгляда на текст этих сообщений, чтобы понять, что я тут вообще делаю, даже несмотря на то, что номер Марка отображается как «Неизвестно». — Может, сделаем это? — процитировал Осаму и замолк. Кажется, удача на моей стороне сегодня, или же я истратила все её запасы в этот момент. Видимо, когда я случайно дёрнула пальцем, я скрыла второе сообщение. — Поклонники пишут? Дазай наклонился ко мне и вложил телефон в ладонь, хитро сверкнув глазами. Такое предчувствие, что он всё же видел второе сообщение, но нажав на кнопку включения, я обнаружила, что видно было только первое. Значит, не видел. — Идём, — машина остановилась, и Дазай тут же распахнул дверь. Я успела взглянуть в окно, перед тем как мне открыл дверцу водитель, галантно подавая руку. Я вложила в неё свою ладонь в тёмной перчатке и вылезла из иномарки, попутно разглядывая порт и большой грузовой корабль, сильнее запахивая пальто. Бросила взгляд на спину Осаму и только сейчас спохватилась: я же в одних только блузке, юбке и пальтишке, плюс на ногах неудобные каблуки, вместо уютных ботинок. Поэтому встрепенулась и дёрнулась следом за Осаму. — Подожди, а как же мои вещи, Даз… — я на секунду замялась, увидев впереди худощавого парня в длинном чёрном плаще. Кончики его неаккуратных и растрепанных волос были окрашены в белый в некоторых местах. Хах, уверена, это седина от работы с Дазаем. С ним собака дохлая не уживётся. Хотя, зная о характере Рюноске, с ним тоже никто не уживётся. Кроме его сестры. Если они, конечно, живут вместе. — Тебе дадут что-нибудь на борту, — ответил Осаму и бросил взгляд на своего второго ученика, а я же обратила взор на мужчин, которые помогали погрузить ящики с оружием на борт. Глядя на их усталые, злые и суровые лица, я бы сказала, что они могли дать только по шее, но никак не одежду. Я поёжилась и обернулась к Дазаю, когда услышала Акутагаву, который поприветствовал Осаму уважительно, назвав его Господином. Боже мой, ты только задницу ему не полизал, Молчаливый Бешеный Пёс. Ох, серьёзно? И это думала та, что некоторое время назад сама хотела заниматься подобного рода вещами?! — Венди, это Акутагава Рюноске, — обратился ко мне Осаму. Я сделала вид, как будто бы слышала это имя впервые и мило улыбнулась, на что получила в ответ презрительную усмешку. Ой, ну и пожалуйста. — Надеюсь, вы найдёте общий язык. Да, конечно. Единственный общий язык между нами — это тот, на которым мы сейчас разговариваем, и никакой более. Как только Дазай отвернулся к одному из рабочих, который обратился к нему, я смерила взглядом Акутагаву, который продолжал небрежно смотреть на меня. Вот нужна тебе будет вода, чахоточный, хрен я тебе её принесу. — Идём, они закончили, — Осаму подозвал нас, махнув рукой. Рюноске отвернулся от меня и пошел к Дазаю. Этого прикола я сейчас не поняла, он что — собирается с нами? Ой, нет, ребята, больная собака на борту — быть беде. Но первая к Дазаю подошла я, бросив на Акутагаву взгляд, наполненный немой фразой: «У кого шаг шире, тот и быстрее дойдет». Кажется, только что родилась новая крылатая фраза. — Он, — выделяя местоимение и косясь на парня позади, я обратилась к Осаму, — идёт с нами? — Тебе что-то не нравится? — он улыбнулся. — Он услышал, что я взял тебя в ученицы, и решил лично посмотреть на тебя. И, видимо, ты ему не очень-то и понравилась. — Ну и плевать, — я специально обернулась, чтобы открыто посмотреть в глаза Рюноске. И что мне теперь, прыгать вокруг него, как антилопа, из кожи вон лезть, лишь бы ему понравиться? Нет, не дождется, я слишком горда для того, чтобы унижаться перед такими как он. Не смотрел бы он таким надменным взглядом, я бы ещё подумала над тем, чтобы найти с ним общий язык. — Акутагава, — обратился Осаму к Рюноске, как только ступил одной ногой на дощатую поверхность, что вела на борт корабля, — займи любую каюту. Нам предоставили две. В другой будем я и Венди. — Ха?! — я пошатнулась назад. Явно в комнате не будет двух раздельных односпальных кроватей, и мне придётся делить с Осаму одну постель. Уж лучше… — Может, я лучше с Акутагавой?! Сейчас раскрыл рот и Рюноске. Он резко посмотрел на меня и приоткрыл глаза шире: — Что? — Что? — передразнила я его, складывая руки на груди. — Венди, — перебил нас обоих Дазай, — ты доверишься Акутагаве, уснув рядом с ним? Не думаешь, что он вполне может убить тебя? Мне-то ничего не сделается с твоей смерти, я не звал тебя в Мафию, и интереса ты для меня не представляешь, так что… Как думаешь? Разве ты не доверяешь мне, после всего, что было между нами? — добавил он последние слова почти шёпотом. Я сглотнула. Я не доверяла им обоим.