Вкус пепла

«Все лучшее покупается ценой великого страдания.»

За это дерьмо я получила сто отжиманий в три подхода. Кто ж знал-то, что Дазай не оценит мою шутку? — Давай, Венди, ниже, ниже! — слегка наступая мне на спину, приговаривал Осаму. — Ещё пятьдесят восемь отжиманий, и ты свободна! Мы находились уже в Тайбэй, поэтому единственное, что я могла лицезреть, пока почти прижималась грудью к полу, были ноги рабочих, которые перетаскивали ящики с товаром с корабля на пристань. Осаму, похоже, был так зол на меня, что отправил на переговоры с заказчиком Акутагаву, лишь бы самому лично наблюдать, как я унижаюсь, выполняя его наказание. Спасибо хоть, что что-то идиотское не заставил делать. И вообще, я не понимаю, как можно было меня наказывать? Я же такое милое личико сделала, когда на меня, скрипя зубами, гневно смотрел Дазай. Да, мне правда было больно, когда тот парень ударил меня в грудь, но кровь на блузке была не моей, а того нападавшего, которого первым убил Рюноске. А я лишь решила, что забавно было бы посмотреть на реакцию Осаму, когда он увидит, что я не в порядке. В итоге вышло всё не очень-то и весело, поэтому впредь так шутить лучше не буду… Но Марк бы посмеялся. Обязательно. — Почему ты взял меня в ученицы? Не дал сделать этого Одасаку? — поинтересовалась я, садясь на палубу, заканчивая сотое отжимание. Рук я просто не чувствовала, лишь видела, как они подрагивали от таких физических нагрузок. Мне дали отдохнуть лишь полдня, после нападения этих ублюдков, и то только потому, что Дазай дулся и не разговаривал со мной. Маленький ребёнок. — Мне интересна твоя способность. Будь ты у Одасаку, он был не заставлял тебя никакими средствами показать её, — он улыбнулся, скользя руками в карманы плаща. Что? Я ведь… ведь не ослышалась? Он знал откуда-то или, что тоже вероятно, угадал, что я одарённая и устроил всё это побоище? Ради чего? Ради чего нужно было организовывать это? Конечно, я не уверена на все сто, что это было запланировано Дазаем, но, чёрт, если это сделал он, я просто задушу его. Кто он такой, чтобы распоряжаться таким количеством жизней? Он же просто втоптал в могилу несколько десятков людей и со своей, и с чужой стороны. — Так это ты организовал нападение на корабль? — сказать, что я была разочарована — это не сказать ничего. Я была в ужасе. Я никогда не сталкивалась со столь жестокими людьми. Даже безразличие и черствость Стейнбека не могли сейчас сравниться с этим. — Весело, правда? Хотя я и разочарован немного, что ты ею не воспользовалась… — Осаму чуть поддался вперёд. — Нет! Я убила из-за тебя столько людей! О, боже… — я на секунду уткнулась носом в колени, но тут же подняла голову на Дазая. Нельзя вести себя так, как будто я слабачка. — Венди… Разве ты умеешь что-то так же хорошо, как убивать? — он отстранился. Я была зла. И не только. Даже не знаю, что конкретно сейчас творилось в моей душе, но я просто хотела уйти отсюда. Он надеялся, что я использую свою способность, но я не активировала бы её даже, если тот парень, что прижал меня к борту, воткнул нож в мою шею. Я очень редко… нет, никогда не пускала в дело свой дар, если помощь требовалась только мне. Я могла начинать уничтожать себя лишь тогда, когда кто-то был в опасности. — Расслабься. Это нападение не моих рук дело, — Дазай улыбнулся и прищурил глаз из-за слепящего солнца. Погода сегодня и правда была чудесной. Погода, но не наш разговор. И я была по-прежнему так же напряжена. Не уверена, что это правда. Не уверена, что это ложь. А-а, господи, всё это заставляло мою голову трещать по швам. Не хотелось верить, что Дазай мог что-то подобное сделать, но в то же время, я не могла утверждать, что он был не способен на такое. Сложно судить человека, не зная о том, кто он и как будет действовать. На кого он будет надеяться: на себя или товарищей? — Венди, — он остановил взгляд на моих руках, а затем поднял его и посмотрел мне в глаза. — Не стоит так относиться к убийствам. Мы — машины Портовой Мафии, которые марают руки каждый божий день. И ты теперь тоже. Что ты хочешь? Любви? Счастья? Таким, как мы, недостижимы такие блага. Поэтому, довольствуйся тем, что есть. Я прошла мимо него, останавливаясь у начала трапа. Как слышала от капитана, когда проходила мимо него, направляясь в каюту, он сказал, что мы простоим в порту пару-тройку часов. Нужно отмыть кровь, и починить то, что можно было в этот короткий срок. — То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни, — сжала кулаки, словно готовилась прописать в его миловидную мордашку. Дазай молчал, а я просто хотела уйти. Спускаясь по трапу, просто надеялась внутри себя, что Дазай не догонит меня и не прикажет остаться на корабле. Уверена, он бы заставил меня убирать кровь, которая, кстати, осталась на моих туфлях. Я специально переоделась в то, в чем была ещё в Йокогаме, чтобы пройтись по Тайбею и найти хоть какую-нибудь одежду на обратный путь. Эту уже стоило постирать, не могу надевать одну и ту же одежду больше одного раза. Стуча каблуками, я подошла к Акутагаве, что стоял и наблюдал за разгрузкой. Видимо, его разговор с заказчиком прошёл неплохо. Что же, сейчас он не раздражал меня, даже наоборот, нравился. Или же это было просто небольшая эйфория от того, что кто-то защитил меня. Он молчал, и я бросила взгляд на его лицо. Как и всегда, его темные брови были сведены к переносице, образуя небольшую глубокую морщинку, губы сжаты в тонкую линию, а серые глаза скользили по силуэтам людей. — Акутагава? — подала я голос, и Рюноске обернулся. Он выглядел так, как будто бы я отобрала у него его любимый завтрак. — Не хочешь сходить со мной в магазин одежды. А потом купим еды. Если хочешь. Давай? Пойдёшь? Узнаем друг друга получше. Я нервно улыбнулась. Уверена, что он откажет мне, но я должна его убедить. Как бы то ни было, его доверие совсем не будет лишним для моего задания. В конце сыграет лишь эффект неожиданности, и чем больше людей мне будут доверять, тем больше я узнаю информации, и тем меньше людей будут сомневаться во мне, что тоже сильно сыграет на руку. — Я, по-твоему, женщина, чтобы ходить за вещами с тобой? Нет, — он отвернулся от меня. Так ожидаемо, — я лучше посмотрю за всем этим, чтобы легче было составить отчётность. Я мысленно ударила себя по лбу. Отчёты… Уверена, что Дазай ещё тот тунеядец и он заставит меня писать их, как Накахару-сана. Впрочем, что там вообще писать? Отчитаться, сколько было груза, сколько доставлено, черкануть о нападении и всё. А про количество ящиков можно и у капитана спросить, он должен был знать. — Ты можешь пойти со мной и купить подарок сестре. Я помогу выбрать! — раз так просто он не соглашался, то пришлось применить тяжелую артиллерию. С помощью одного слабого места в виде его сестры я не смогу манипулировать им. Гин сама по себе довольно сильный противник, хотя и не эспер, и Рюноске знал об этом. Она постоит за себя, если что-то случится. — Сестре? — Акутагава вновь обратил свой взор на меня, пока я притворчески улыбалась. — Если моя сестра захочет что-то, она купит себе это сама. Я возмущённо цокнула языком и разочарованно вздохнула. Ну что за балбес. — Акутагава, ты сделаешь ей приятно, если подаришь что-то. Всем девушкам нравятся сюрпризы, — я обошла его, становясь прямо напротив него. Если бы он сейчас резко дёрнул рукой, то мог бы двинуть хорошенько мне в челюсть, чтобы не приставала. — Венди права. Купи Гин что-нибудь. Она будет рада. Мы синхронно повернули голову по направлению, откуда услышали голос Осаму, и я довольно прикусила губу. Это звучало как приказ, а значит, Акутагава не сможет отказать семпаю. — Да, хорошо, — ха, как и думала! Я благодарно улыбнулась Дазаю, когда Рюноске отвернулся и пошёл по направлению к кварталам. Уверена, что Осаму послал со мной Акутагаву, потому что подумал, что я боюсь ходить в «незнакомом» городе. Обернулась, чтобы посмотреть на Дазая, перед тем, как завернуть за угол следом за Рюноске. Осаму общался с каким-то мужчиной, которого на корабле я точно не видела, а как только мои глаза остановились на его лице, он замолчал и взглянул на меня. Клянусь, что в тот момент в ушах прозвучал гром, и я резко отвернулась. С каждым часом он поражал меня всё больше. И всё больше устрашал. Как обычный человек мог почувствовать мой взгляд? Да ещё и на таком расстоянии? Но кем бы он ни был, я должна быть лучше него, чтобы выиграть. Есть два способа вырваться вперёд: играть по правилам лучше всех или же лучше всех нарушать их. И я выбрала последнее. Я нарушу всё, что только можно, ради своей цели. Но я не знала, что Дазай выбрал то же. Все мы путешествуем на одной планете сквозь космос, и, если смотреть на мир с этой позиции, становится очевидно, что нет ничего невозможного. И я надеюсь, что в одно прекрасное утро я проснусь и поймаю себя на том, что думаю не о миссиях, а о другом, и пойму — худшее позади. Рана в сердце, сколь бы тяжкой она ни была, затянется, и ко мне вернётся способность постигать красоту жизни. Так бывало раньше, так, я уверена, произойдёт и на этот раз. Я шла сразу же следом за Акутагавой, и его плащ изредка задевал мои голые щиколотки, отчего они покрывались мурашками. Мы шли по какой-то улице, где стояли киоски с дешёвой бижутерией, и женщины, что стояли за прилавками, окрикивали нас, прося купить хоть что-то. Я опустила голову: их крики сильно давили на уши. Прикрыла глаза, оставляя лишь маленькую щёлочку, чтобы видеть край плаща Акутагавы и не потеряться. Иногда мне казалось, что я существую, и вместе с тем же — меня нет. Единственной вещью в этом мире, которую я действительно могла контролировать, были мои мысли, но в такие моменты без присмотра оставались даже они. Меня окутывала такая мощная тоска и уныние, что мне хотелось волком выть и спрашивать у Бишамон-тэн*, в чём смысл всего того, чем я занималась. — Эй, — окликнул меня кто-то. Я успела лишь обернуться, как меня схватили за руку. В глаза бросились светлые волосы и я, совсем позабыв о том, что этого нельзя делать, отчаянно выпалила: — Джон?! — мужчина поднял на меня глаза и улыбнулся. Нет, это не Стейнбек. — Для тебя, милая, я буду и Джоном. Я с ужасом попыталась выдернуть руку, но он слишком сжал её, не давая вырваться. Обернулась, пытаясь найти глазами Акутагаву. Напомните, на кой-чёрт мы вообще пошли этим дурацким путём? Не найдя Рюноске, я вновь обратилась к мужчине. Я прикрыла глаза, пытаясь вырваться, но он был сильнее больной меня. Распахнула глаза. Нет, Венди, это так не работает. Не бывает такого в жизни, чтобы ты хлопнула глазками, а твой герой на коне в белом плаще явился из ниоткуда. Это реальность, а не вымышленный мир. Меня толкнули к пошарпанной стене. Если бы я не переоделась из той чертовски удобной одежды в виде штанов и ботинок, я бы могла от них отбиться. И если бы не делала эти чёртовы отжимания. И если бы спала этой ночью. Меня не было в каюте все оставшиеся тринадцать часов, не хотела лежать рядом с Осаму. — Давай нам деньги, а то ты сама знаешь, что делают с такими маленькими леди вроде тебя, — я и не заметила, как их стало на трое больше. Я слышала их голоса приглушенно, пока проводила ладонью по заострённой шпаклевки дома, к которому меня толкнули, царапая кожу как можно глубже. Этих секунд, когда они толкнули меня, хватило, чтобы незаметно снять перчатку с правой руки и заткнуть её за пояс. — Ещё шаг, и я вас уничтожу, и встретимся мы с вами только в Стране Жёлтого Источника**. Уяснили? — я оттолкнулась от стены и раскрыла ладонь, позволяя крови стечь по пальцам вниз. Она тут же запылала огненно-красным цветом, формируя спираль вокруг моей руки. Мне не оставалось ничего, кроме как защитить себя. Частично предала себя, используя то, что всегда ненавидела, и от этого мне было мерзко. Я протянула руку вперёд, давая возможность крови делать то, что ей захочется, а сама опёрлась плечом на какую-то деревяшку. Единственное, что завораживало меня в моем даре, это то, как моя кровь в миг превращалась в моё оружие. Как назвать это? Кровавый огонь, что мог поразить любого? Я не знаю, лишь смотрела на сверкающую тонкую нить, что, стремительно приблизившись к мужчине в центре, который и поймал меня, резанула по горлу, заставляя голову откинуться назад и давая уже его крови путь из гортани. Моя рука пала, а моя кровь с громкими шлепками рассыпалась гроздьями алых капель на землю. — Уходите, — одними губами шепнула я. Было и так понятно, что другие мужчины в ужасе и трогать меня больше не станут. Не дожидаясь их ответа, я развернулась и направилась к ближайшей оживленной улице, на ходу перематывая руку куском блузки, который оторвала от края. Теперь я выглядела не как леди с деньгами, а как обычная официантка, которую выкинули с работы неделю назад, и всё, что у неё осталось — это её старая униформа. Вы когда-нибудь чувствовали адскую усталость, но при этом ничего такого не сделав? Вот у меня сейчас было такое чувство. Скорее всего, на мне так сильно сказалась бессонно проведённая ночь. Надеть перчатку обратно я не могла, поэтому просто несла её в другой руке. Моя способность «Выжить, чтобы умереть» базировалась на моей же крови, и ничья другая не подходила для использования. Это уже было проверено в Гильдии несколько раз на Марке и Джоне. Даже Фрэнсис хотел попробовать, но Луиза Мэй остановила его, ссылаясь на то, что если этим двоим не удалось, то и ему тоже не удастся. И мы смирились. Пару раз пытались использовать мою способность в бою, но всё выходило просто отвратительно. Кстати говоря, о самой способности, в чём она заключалась. Я могла создавать довольно ударостойкие кинжалы из собственной крови, настолько крепкие, что они даже могли отбить пулю магнума, но для этого всего мне приходилось резать руку вдоль половины предплечья. Как эспер, я бы не умерла от этого, будь у меня хорошая свёртываемость крови. Чем больше крови, тем крупнее и крепче выйдет оружие. Это хорошая способность, даже замечательная, была бы… для Гин, например. Но не для меня. Я не могла нормально использовать её в связи со своей гемофилией, а мои навыки ближнего боя были просто ничтожны. Я снайпер, а не боец, и эта способность не для меня. И всё, что я могла — это лишь блефовать. Несколько раз Марк интересовался, не помню ли я, когда проявилась моя способность, на что я твёрдо отвечала «нет». Фицджеральд рассказывал мне, что первый раз, когда я сотворила кинжал, даже, скорее, просто небольшой ножичек, был в тот же год, когда он забрал меня из дома убитых родителей. Тогда я просто упала и расшибла себе пол руки. Я всегда знала, что моя способность связана с моими родителями. Последняя фраза моей матери была: «Мы всегда будем оберегать тебя», а затем её окровавленная рука выскользнула из моей и упала на пол. Я уверена, что в моей крови течёт кровь моих родителей. Иначе, я никак не могу объяснить того, что моя кровь защищала меня даже тогда, когда я не управляла ей, а просто оставляла на произвол судьбы. Они защищали меня. — Думал уже спустить собак на твой след, — я резко завела руку за спину, но, видимо, от глаз Акутагавы ничего не утаишь. Да и судя по его равнодушному лицу, единственное, что он реально искал, было признанием Дазая, если судить по словам Фитцджеральда. — Что с рукой? — Ничего. Споткнулась и упала, — думаю, последнее вообще не стоило добавлять. Рюноске безразлично отвёл взгляд в сторону. Вот же, хоть бы сделал вид, что интересно. Я чуть не умерла пару минут назад, а он даже поинтересовался только потому, что должен. Хотя с другой стороны, чего я могу требовать от Молчаливого Пса? Если он и заботится о ком-то, то только о сестре. О сестре и об Осаму. — Что ты любишь? — неожиданно спросил Акутагава, отчего я замешкалась. — В смысле, что… что любят девушки? Что можно купить Гин? Я улыбнулась. То, что я никогда не видела сестру Рюноске, не мешало мне, представить невысокую черноволосую девушку в коротких мешковатых штанишках и темной футболке, которая тискает своего брата на пороге дома, держа небольшую коробку в руках и громко смеясь. Хотя, если Гин такая же безэмоциональная, как Рюноске, то момент вручения подарка не будет выглядеть визуально приятно. — Ну, а что она любит? — спросила я, потуже завязывая кусок ткани на ладони и идя вдоль по улице. — Я откуда знаю? Оружие, наверное. Ножи? — Акутагава шёл чуть позади меня, и поэтому я не могла видеть его лица, но я уверена, что он точно был недоволен моими вопросами. — Ну хорошо, давай тогда найдём ей красивый небольшой нож, — даже не буду с ним спорить, просто сдамся. Тем более, уверена, что Рюноске и правда ничего не знал о своей сестре. Думаю, они мало общаются. — Вы живёте в одной квартире? — Какая разница? — огрызнулся Акутагава, а затем добавил: — Да. Я остановилась у двери какой-то оружейной и обернулась, дожидаясь, пока Рюноске доползёт до меня. Не уверена, что здесь есть изящные кинжалы или ножи, но попытка не пытка. И всё же, как жить, деля со своей сестрой один дом, и не знать о том, что она любит? Я же знала то, что любил Марк. Акутагава, окинув меня взглядом, открыл дверь в магазин. Я люблю риск, поэтому проскочила внутрь следом, не придерживая дверь. А зря. Не успев остановиться, я впечаталась в спину Рюноске. О боже, он сейчас убьёт меня к чёртовой матери. Он уже было начал разворачиваться ко мне, краем глаза уловила, как он сжал со злости ладонь в кулак, но его отвлёк голос продавца. — Доброе утро. Могу ли вам чем-то помочь, молодой господин? Вы уж простите, что я задержался, к нам в такую рань не заходят обычно. Ох, милый старик, поверьте нам, мы даже не заметили, что за прилавком никого не было. Я отошла от Акутагавы, оставляя его продавцу. Ко мне всё равно не обратятся в скором времени. Не уверена, как в Тайване, я ведь ничего не покупала здесь лично сама, все мои вещи и еда были под заказ, но в Японии было принято сначала обслуживать мужчин, а потом барышень. Возможно, и тут также, либо он просто решил, что я покупать ничего не буду. Дверь магазина хлопнула, звеня колокольчиком, прицепленным наверху, и я оказалась на улице. Просто заскочу в магазин за одеждой, который видела недалеко, пока шла вдоль улицы. Хочу себе купить хотя бы блузку. А ещё лучше платье. И юбку. Мысленно дала себе пощёчину. Какие платья, ещё неделя и можно махать рукой ноябрю. Не могу поверить, что уже через месяц Новый год. Мне бы очень хотелось отпраздновать его в Гильдии, и я точно сбегу откуда угодно, если они позовут меня. Я зашла в магазин, и стала рыскать по вешалкам в поисках блузки, что заинтересовала бы меня. Работающий персонал тотчас предложил мне помощь, но я отмахнулась и лишь попросила принести мне несколько пластырей — ходить с куском ткани на ладони было совсем неудобно. Интересно, выбрал ли уже Акутагава то, что будет дарить сестре? Нужно побыстрее закончить, чтобы вернуться в оружейную скорее, чем он решит вернуться на корабль. Идти назад мне в одиночку особо не хотелось. Передвинула рукой нежно-розовую блузу, и на глаза попалась насыщенно зелёная. Я вздрогнула, проводя скользкой кожей перчаток по шершавой ткани вещицы. Голова заболела, и перед глазами мелькнул Марк, у которого цвет глаз был почти такой же, как у этой блузы. — Вы можете снять перчатку и попробовать на ощупь. Так быстрее поймёте, подойдёт вам она или нет, — посоветовала мне девушка из персонала магазина. — Всё в порядке, — я улыбнулась ей. За все эти годы ношения перчаток, я прекрасно научилась предугадывать какая на ощупь вещь, лишь взглянув на ткань, из которой она была сшита, поближе. — Можно мне эту блузку, — я указала на зелёную кофточку, — но только белую. Вот эти джинсы чёрные и вот эти ботинки, размер седьмой эн***, — указала на обычные чёрные ботинки. Мне кажется, что я взяла всё то, что брать не стоило. Возможность вспоминать взгляд Твена, только посмотрев на эту цветную рубашку, выскользнула из рук, облегающие джинсы я никогда особо не носила, а ботинки были со шнуровкой, потому что без я не нашла. Уж лучше бы тогда ходила на каблуках. Оплатила и попросила переодеться сразу же в примерочной. Самое неловкое было просить одну из девушек завязать мне шнурки, но я нашла весомую причину, чтобы она согласилась: я указала на то, что сильно поранила руку. Пару раз оценивающе оглядела свои ноги в обтягивающих штанах, пока аккуратно надевала перчатки на правую ладонь, чтобы большие длинные пластыри не сместились в сторону. Мне не нравилось, ноги выглядели не очень в них, хотя, может быть, я утрировала, ведь была довольно худой из-за гемофилии. — Вам очень идёт, — похвалила мой внешний вид девушка, что завязывала мои шнурки. На секунду я задумалась, что она права, и я снова накручивала себе того, чего в реальности не было. Совсем как с тем, что будто бы Марк мне изменял с Люси. Чёрт бы её побрал, неприятная девчонка. Как Элис, если не хуже. Оставшиеся деньги я сунула в задний карман джинс и вышла, попрощавшись. Так уж и быть, придётся признать, что джинсы довольно-таки удобная и практичная составляющая гардероба. Люблю вещи с карманами. Акутагава вышел мне навстречу из магазина, неловко остановившись напротив. Заметила, что его руки были пусты, а значит, он ничего не купил. Что же, нужно исправлять ситуацию. Надеюсь, он или Дазай как-то намекнут Гин, что это я сподвигла её брата купить подарок, и я заслужу её доверие. Плюс один человек, который будет уверен во мне. — Ну что? Почему не купил ничего? — я выглядела, как его мать, отчитывающая сына-шалопая за провинность. — Ничего подходящего нет, — Акутагава пожал плечами. — А что насчёт этого? — я указала на небольшой тонкий изящный кинжалик, со слегка извилистым клинком и красивым серебряным эфесом, на котором был вырезан небольшой лающий пёс. Символично. Как я заметила, к оружию прилагались кожаные ножны для ношения. Серебряная рукоять как-никак подходила под значение имени Гин, которое так и переводилось как «серебряная». И почему я сразу не посмотрела на витрину? На неё ведь всегда выкладывают самый дорогой и самый хороший товар. — Дороговато… — вслух подумала я, вспоминая пятизначное число на ценнике, стоя рядом с Акутагавой у кассы. Я не имела в виду то, что это были большие деньги для меня, я и сама покупала довольно дорогие вещи, а скорее то, что это орудие того не стоило, хоть и выглядело богато. — Нормально, — ответил Рюноске, оплачивая картой кинжал, пока продавец аккуратно упаковывал его в коробочку. Тц, теперь подумает, что я какая-нибудь нищенка, у которой денег, как кот наплакал. Ну и ладно. Я слегка придержала дверь, когда выходила из магазина. Бросила взгляд на Акутагаву, что нёс перед собой небольшую коробочку, крепко держа двумя руками. Это выглядело так мило, я не могу. Вспоминая себя, я так же несла подарки всем членам Гильдии, только я обычно бежала, радостно припрыгивая, а не шла умеренным шагом, как Рюноске.

***

Я не видела Осаму весь день и реально находилась в недоумении, куда он мог деться. Хоть корабль и был просто огроменный в моих глазах, потеряться тут можно было только в трёх соснах: ящики сгрузили в Тайбее, и поэтому вся палуба была пустая, остались только крюки и бечевка, которыми привязывали товар к полу, чтобы он не летал по палубе и не соскользнул в воду при шторме или сильных качках. Да и обыскала вроде бы везде, где только можно, даже на кухню спускалась к Миура-сану. И там не было никого, даже самого повара. Но зато я выпросила у какого-то мужчины книгу, что он нёс в руках, пообещав оставить её в каюте, которую я с Дазаем занимала. У него же я поинтересовалась, где взять стул, на что получила ответ, который совершенно не устроил меня. У них, блин, не было свободных стульев. Где идеалы того, что женщинам нужно уступать? Кажется, я слышу недовольные возгласы феминисток. Пришлось сесть прямо на пол. Я стащила с кровати одеяло и постелила на палубе, на которой мне сегодня предстояло спать рядом с Дазаем, потому что второй бессонной ночи вне каюты я просто не вынесу. Прочитав название книги и небольшое описание, я чуть не завыла. Это был «Золотой храм» Юкио Мисимы. Это был чёртов роман. Я была уж слишком сентиментальна ко всему этому любовному дерьму, потому что, сама того не замечая, представляла себя на месте главной героини и переживала вместе с ней все её проблемы и невзгоды. А концы таких книг, заставляли меня закатывать истерику по двум причинам: либо всё слишком хорошо, либо всё слишком плохо. Читать перехотелось, но выбора особого не было, поэтому я открыла книгу. Да, каюсь за свой длинный язык — произведение замечательное, я зря наговаривала на японскую литературу. Она клёвая. За чтением быстро стемнело, и парень, что обходил корабль, чтобы удостовериться, что всё в порядке, предупредил меня, что мне следовало бы отправиться к себе в каюту, потому что солнце садилось и начинало холодать. Он был прав: было слишком мало света, чтобы продолжать читать, поэтому я хлопнула книгой, закрывая её, и, сгребя в охапку одеяло, направилась к себе, предварительно отказавшись от помощи со стороны дозорного. — Ого, Венди, ты сегодня спишь? Я уж испугался, что ты вампир! — о господи, только не этот придурок. Я недовольно обернулась, окидывая взглядом Осаму. Лучше бы я всё-таки согласилась ночевать с Акутагавой, и он бы меня убил ещё вчера. Меньше мучилась бы. Ничего не ответив, я толкнула ногой дверь в каюту и вошла, бросая на постель одеяло, а книгу на стол. — Мог бы помочь, — недовольно пожаловалась я, поправляя волосы. С тех пор, как Дазай мне их отрезал, я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что теперь по утрам мне не нужно было тратить много времени на то, чтобы расчесать их и уложить. — Так ты и не просила. Можешь лечь куда угодно, — обратился ко мне Дазай, скидывая с плеч плащ и вешая его на спинку стула, который стоял у небольшого стола. — У стенки или с краю. Как тебе удобнее. — У края, — отрезала я, снимая ботинки. Расшнуровывать обувь я, к счастью, умела. Ещё бы наоборот научиться. — Ты хочешь, чтобы я разделся? — Дазай наклонился ко мне, пока я сидела на кровати с приподнятой ногой. На секунду я остановилась, но тут же продолжила, потянув за шнурок. Что за допрос с пристрастием? — Я хочу, чтобы ты умер, — как можно резче ответила я, но, судя по его насмехающейся улыбке, его это даже забавляло. Его руки опустились за края рубашки и потянули за них кверху, стягивая одежду. Можете меня осуждать: кто угодно и как угодно, но какая девушка упустит возможность бросить взгляд на красивое мужское тело, хоть оно и было переплетено бинтами вплоть до запястий. Наверное, он скрывал шрамы, полученные на заданиях. Может быть я и неверно думаю, но я считаю, что в шрамах ничего такого нет, из-за чего их стоило бы скрывать. И это говорит та, что носит перчатки на израненных руках? По крайней мере, в этом виновата лишь я. Было ли мне любопытно, что под ними? Конечно. Может быть, и можно было поинтересоваться о том, что под бинтами, но я опешила от того, что поймала взгляд Дазая. Он заметил, что я пялилась на него. Какой стыд, боже, что бы Твен вообще подумал обо мне? Я бы точно хорошенько отхватила от него. Он почти никогда не ударял меня, лишь несколько раз и то, только чтобы привести в чувства. На первых миссиях я терялась и просто не могла сосредоточиться, а пощёчина меня отлично отрезвляла. — Как порядочный мужчина, я сниму только верх, ты не против? — хорошо, что он ничего не сказал о том, что я подсматривала, мне и так было чертовски неловко. Хотя, с другой стороны, обычный взгляд — это же не измена, верно? Уверена, что Твен, пока меня нет рядом, тоже засматривался на других девушек. Эта мысль неприятно отдавала предательством. — Ты уже снял его, Дазай, — я отставила ботинки к двери, чтобы они не мешались. Увы, каюта была не люкс класса, и места было мало. — Ну да, ты права, — Осаму проскользнул мимо меня, слегка задев плечом, и лёг на вторую половину кровати, которая была ближе к стенке. Мимолётом заметила, что он остался в брюках. И хорошо, на несколько грамм неловкости стало меньше, — Ау, кровать-то ужасно жёсткая! — он постучал кулаком по твёрдой деревянной поверхности под тонким матрасом. А что этот пёс хотел вообще? Большую мягкую императорскую перину? Можно было представить, что мы спим на футоне, в принципе, так же жёстко и неудобно. — Ты так удивляешься, будто бы не спал вчера тут, — я аккуратно легла, стараясь находиться у самого края, и накрылась небольшим кусочком одеяла, что пару десятков минут назад благополучно валялось на палубе. Лишь бы Осаму случайно не тронул меня, и так было ужасно некомфортно. — Ну да, вчера я был всю ночь занят с капитаном и Акутагавой. Так что ты не одна бодрствовала. Кстати, а ты чего спать не пошла? — Дазай пододвинулся ближе, отхапывая себе слишком много одеяла, но я промолчала. Я ударила себя ладонями по лицу. Я могла бы отлично вчера выспаться, а сегодняшней ночью прогуляться по палубе, предоставляя Дазаю возможность выспаться в одиночестве. Итак, напомни себе, Венди, какого чёрта ты не проверила каюту, перед тем, как решить не спать всю ночь? — Бессонница, — ответила первое, что пришло в голову. — Подвинься ближе, я не кусаюсь, — его рука потянулась ко мне, я шлёпнула по ней, откидывая в сторону. Ещё он будет мне тут руки распускать, псина. — Знаешь, я лучше буду на полу, хорошо? — я выдернула из рук Дазая одеяло и кинула его на пол. Лучше уж так, не могу рядом с ним лежать. Как только я думала о том, что Марк мог бы нас видеть, то сразу же ощущала на своём лице сильную пощёчину, осуждающий взгляд и его самое любимое — полное игнорирование моего существования. Это просто сводило меня с ума и вводило в отчаяние. — Венди, тебя продует, — Дазай приподнялся на локтях и бросил на меня взгляд. Ох, не нужно мне только тут изображать ложную заботу семпая об ученице. Я сама могу о себе позаботиться, и эта миграция с постели на пол является ярким выражением заботы о самой себе. — Нет! Все хорошо! Доброй ночи, — свернулась калачиком и чувствовала себя намного лучше. На моем языке больше не чувствовался привкус измены и предательства. Я повернулась к Осаму спиной и закрыла глаза.