Вкус пепла

Люди либо любят друг друга, либо нет, и порой любовь возникает между теми, кому не надо бы любить друг друга. Р. Брэдбери «Рассказ о любви»

Я была слишком амбициозна, когда говорила, что прикончу Огая. Я не знала, как даже начать уничтожать Портовую Мафию, не знала, кого стереть с лица земли самым первым, да я вообще не была уверена в том, что смогу кого-то убить. Как я могла дискредитировать целую организацию, если меня срубила с ног бутылка качественного красного полусухого? Но должна признать, вино было очень вкусным, и я опьянела после двух небольших бокалов. Кажется, после я заснула. Не знаю, как долго спала, но, когда я открыла глаза, за распахнутым окном вовсю сигналили машины, а свет от вывесок и фонарей неприятно бил в лицо. Разве я открывала окно? Справа от меня кровать была прогнута, и я уверена, что это моя Грейси пришла приласкаться. — Солнышко, — я потянулась и протянула руку к краю постели, но вместо мягкой кошачьей шёрстки нащупала приятную ткань брюк. — Меня так, конечно, ещё никто не называл, Венди-тян, я более, чем польщён, — Он лишь усмехнулся. — Дазай? — одеяло всколыхнулось, и я подлетела, наверное, почти к потолку. — Как ты вообще оказался в моей квартире?! Я быстро соскользнула с кровати, стягивая на пол покрывало и больно ударяясь лодыжкой о тумбочку, которая стояла рядом. Он вошёл через дверь? Я должна была её запереть. Неужели я настолько вымоталась морально и физически, что мой мозг просто отключился в тот момент, как я кинула книжки на столик в прихожей, и больше не включался? — Ты не заперла дверь, — он пожал плечами и взглянул на меня. Всё-таки правда? Господи, как же я вымоталась со всеми этими переживаниями, что даже забыла проверить входную дверь, и совсем забила на свою же безопасность. Я провела руками по лицу, убирая с него спутанные пряди чёрных волос и собирая их в неаккуратный хвост. Дазай чуть подался вперёд, бросая на Грейси взгляд: — Я звонил тебе несколько раз, но ты не брала трубку, — так же, как и ты, только у меня была уважительная причина: я отсыпалась, — а сегодня уже тридцать первое, вот я… — Чего?! Тридцать первое?! — я прервала его, резко подняв голову. Я что, спала почти полтора суток? Ничего себе меня свалило, конечно. Потёрла щеку ладонью и зевнула. Хотя это было совсем не удивительно, последнее время я пахала как ломовая лошадь. Приходилось писать не только свои отчёты, но и Дазая, а ещё тех, кто был на заданиях. Это я ещё не учитывала того времени, что потеряла, лазая по словарям, ища перевод какого-нибудь иероглифа, или наоборот, когда не знала, как пишется английское слово на японском. Разговаривать я могла, читать тоже, а вот с написанием у меня возникли некоторые проблемы. Там нужно было выписывать сложные названия оружия, калибры, высчитывать количество затраченных и оставшихся боеприпасов. Это вам не «хлеб, молоко, рис» писать в списочек. — Я принёс немного еды. Вы, девушки, кушаете как птички, — Дазай усмехнулся, закидывая ногу на ногу. Ха! Не знаю, какая я птица, но смести за раз могла столько, что таким количеством продовольствия можно было бы кормить Южную Африканскую Республику на протяжении десятилетия. Бывали, конечно, дни, когда есть не хотелось, но тогда у меня не было желания ни для чего в принципе. В такие моменты я была чем-то разбита или просто накручивала себя до состояния ужасной депрессии и паники. Весь мой просто неутолимый голод был связан с моей болезнью. Мне нельзя было кушать продукты, разжижающие кровь, а одними овощами-фруктами довольно трудно наесться, тем более в Японии — те стоили до ужаса дорого. За такие деньги мне их должен был приносить сам Император на золотом фамильном блюде. — Ой, да не переживай, я не голодна! — отмахнулась и засмеялась с небольшой ноткой истерики в голосе. Если бы я сейчас открыла глаза, а передо мной был вкусный бутерброд с лососем и сливочным маслицем, а не Осаму, я не удивилась бы. Храни Бишамон мой желудок, чтобы тот не заурчал в неподходящий момент. За эти два дня я выпила лишь тот дурацкий имбирный кофе и всё. Это давало о себе знать: в животе неприятно тянуло от голода. — Поможешь мне сделать что-нибудь с едой? Может… сваришь рис? — Дазай следовал за мной, пока я, потягиваясь, шла на кухню. К чёрту варку, я могла сейчас сожрать рис сухим, гребя ладонями, как ковшами. Помнится мне, однажды я набрала в рот сухих макарон и попросила Твена помять мне спинку, сказав, что я, кажется, потянула мышцу, когда убегала с задания. О, боже, видел бы кто-нибудь его лицо, когда он надавил мне на спину, а я в этот же момент раскусила макаронины во рту, создавая этим треск по всему помещению, как будто бы он сломал мне позвоночник. Это было просто бесподобно! Он визжал как испуганная девчонка, а потом хорошенько прописал мне по заднице и сказал, что это дурацкая шутка. — Не, ну свар… И это по-твоему «немного» еды?! — я указала руками на два больших пакета на кухонном столе. — Под «кушает как птичка» ты имел в виду археоптерикса или кого?! — я обернулась на него, а затем недоверчиво окинула взглядом его худощавую фигуру. — Сам-то хоть допёр? — Обижаешь! — Дазай нахмурился и напряг руки. Да… недалёко уйдёт парниша. Ладно, чёрт с ним, меня больше интересовало содержимое пакетов, что притащил Осаму. Цокнула языком и заглянула в них. Святые угодники, весь мир сегодня против меня! За что мне это всё? Шоколад? Мне нельзя. Грейпфрут? Тоже нет. Скумбрия? Тоже. Это всё относилось к продуктам, разжижающим кровь и которые, следовательно, были нежелательны к употреблению. Похоже мне реально придётся есть только рис. Хотя, к чертям всю эту безопасность. Я и так слишком оберегала себя, достаточно. Хочу хотя бы на Новый Год забыть обо всем и сделать всё, что мне нельзя. Да, обожраться шоколада из фондю. Стоп, это что, крабы в баночке?.. — Я не знал, что можно есть таким, как ты… — таким, как я? Он на что намекал, псина сутулая? — Поэтому взял ещё просто фруктов. Ох, ладно, это чертовски мило. Я бы никогда не подумала, что Дазай может быть таким заботливым. Когда мы с Твеном… нет, больше никогда не стану сравнивать их. Они совсем не похожи. Два парня, которые думают каждый по-своему и живут совершенно разными жизнями. — Венди, яблоко хочешь? — Дазай резко выхватил из пакета большое зелёное яблоко и кинул в меня. Я обернулась и словила его. Да какого чёрта я вообще ещё делала в криминале? Такую, как я, с руками и ногами оторвут в спорте с моей безупречной реакцией. — Ты что думал, пёс, я не поймаю? — второе яблоко ударило меня в челюсть. Вот же, серьёзно?! Я прикрыла глаза, а где-то в стороне входной двери слышался приглушённый смех Дазая и его извинения. Не прощу. Задушу его же пакетами, разобью фондю об его глупую голову, выкручу руки и заставлю есть сырой рис. Нет, я просто заставлю его искупать Грейси. Вот это по-настоящему страшно. — Ладно, Венди, отвари рис, а то мы так сто лет будем собачиться, — мне в руки прилетела пачка риса, как только я убрала яблоки на стол. Почему самая лёгкая и нудная работа спихивалась именно на меня? Чего вообще этот рис варить? Поставил кастрюлю, налил воды, подогрел, посолил, кинул рис и всё, вуаля — пища богов готова. — Помочь? — Осаму усмехнулся, доставая из пакета какой-то красный кусок рыбы. Лосось? Кайфарик, лосось мне было можно. — Ой, я же не совсем криворук… — я дёрнула пакет в разные стороны одновременно, разрывая его с боку и просыпая пол пачки на пол. Грейс тут же подбежала к рису и понюхала его, а затем протяжно то ли завыла, то ли замяукала, осознав, что это не мясо. — Ха! Ну это на удачу. Осаму усмехнулся и потёр переносицу. Ну и что Он недовольный-то опять? Если загоняться из-за всего, можно вообще кукухой поехать. Если этот чёртов рис был так ему важен, я могла сейчас собраться и пойти купить ещё пачку. Даже две. Я могла себе это позволить, да. — Тебе уже подарили подарок, смотрю, — Дазай кивнул на коробочку, собирая рис с пола, и я слегка напряглась. Да, точно… подарок от Мори-сана. Я, кивнув, присела на корточки рядом с Осаму и тоже начала собирать рис. Стоило ли задать ему вопрос о том, что я почувствовала в кабинете Огая? Или лучше промолчать? Ох, чёрт, вот сейчас это последнее, о чём мне хотелось бы поговорить. Я ведь всегда смогу поинтересоваться у него об этом, раз на то пошло. Но не сейчас. Не хотела. — Сейчас фондю заделаю, — радостно предложила я, поднимаясь с пола и потягиваясь. Дазай поднял на меня взгляд и немного нахмурился. — Не, ну с этим уж точно проблем не будет, обещаю. — Ладно, ладно, делай, — Он усмехнулся, подбирая последнюю рисинку. Ну вот, после такой уборки у нас определённо должен был появиться навык ювелира, потому что собирать по каждой штучке было просто нереально энергозатратно и сложно. Судьба подкидывает нам дилеммы, и всегда приходится выбирать — одно теряем, другое приобретаем. К черту разговоры о гармонии. Её нет. Есть баланс между потерями и приобретениями. А если по сути, то я только что нашла в пакете ещё одну пачку шоколада и теперь не могла решить: молочный или горький шоколад класть в фондю? — Какой шокол?.. Ты режешь рыбу?! Я хотела резать рыбу! — я возмутилась, стукая фондюшницей по столу. Я хотела заняться лососем и аккуратно подъедать кусочки, пока Осаму не видел. Смысл моей жизни был в краже вкусняшек с кухни! — Хорошо, тогда я растоплю шоколад, — Он поднял руки вверх в примирительном жесте, но это выглядело не очень-то доброжелательно, учитывая большой кухонный нож в его руке. — Нет, я тоже сама это сделаю! — а тут я могла незаметно съесть половину шоколадки, если буду достаточно аккуратной. В Гильдии я часто получала по рукам, когда утаскивала вкусняшки из-под носа Митчелл. В меня летало много чего, начиная с полотенец и заканчивая кастрюлями с керамическим покрытием. — А мне что делать? — Он оперся на стол, слегка подавшись вперёд, и внимательно посмотрел на меня. Только сейчас заметила, что Он был без пиджака и в одной рубашке, через которую просвечивались бинты на худом, но подтянутом теле. Красиво выглядело. Ему очень шло. Ладно, нужно собраться, а не пялиться как идиотка, тем более Он с лёгкостью мог заметить это. Тогда от его вопросов не отмахнешься. — Сваришь рис? — ответила я, аккуратно зажигая огонёк под фондю. Я положила туда обе шоколадки, поэтому без понятия, что из этого вообще выйдет. Надеюсь лишь, что нечто вкусное. Или хотя бы съедобное для начала. — Самая нудная работа всегда на меня, — Осаму надул губы и отвёл взгляд в сторону. Сказал, прямо как я подумала буквально несколько минут назад. — Дазай, может просто доставку? — бросила взгляд на то, как Он ставил кастрюлю с водой на огонь. Мы либо просто не успеем приготовить поесть, либо отравимся. — Раз начали, давай доведем дело до конца, — ну как обиженный котёнок, ей богу. Я вздохнула, тем самым соглашаясь с ним. Ладно уж, если ему так нравилось заниматься готовкой, то ладно. — Разбери до конца пакеты, хорошо? — Ага, — я подняла пакет с пола и поставила его на стол. Послышался звонкий звук удара двух бутылок друг о друга, и в моем сердце затеплилась надежда. Это то, о чем я думала? Спиртное? Быстро нырнула руками в кулёк и достала две разные бутылки. — Вино и… что это? — никогда прежде не видела алкоголь зелёного цвета, разве что коктейли в барах, но это точно уж к ним не относилось. Жидкость была такая необычная и, если смотреть на неё, держа по направлению лучам света, красиво переливалась, играя различными зелёными оттенками. — Умэсю, — пояснил Осаму, помешивая шоколад в фондю и наблюдая за мной. Я спиной его взгляд чувствовала. — ликёр из зелёных слив, сётю и сахара. Я не пробовал, но говорят, что на вкус кисло-сладкий. — Да? Ну ничего, сейчас попробуем, — я поставила бутылку на стол и оглядела горлышко. Обожала Японию лишь за то, что, чтобы открыть бутылку с алкоголем, не нужен был штопор или что-то наподобие его. Можно было просто отвинтить крышку. — Ну и что ты собралась делать? О? Уже квасишь? Ну и как ты это объяснишь? — Он выхватил у меня из рук бутылку и переставил на другой стол, ближе к себе. Ну-ну, я запомнила, сколько там налито было, если отопьёт — я замечу! — Алло? Это помощь алкоголезависимым? Венди-тян требуется срочная госпитализация, — Он сымитировал звонок, прикладывая к уху ладонь и улыбнулся. — Пошёл ты к чёрту, — я схватила нож и ткнула лезвием в деревянную доску. Ещё одна любая дурацкая шутка насчёт спиртного, и этот нож окажется у него в спине. — Будьте осторожны, она вооружена! — Он шагнул назад, не переставая помешивать уже растаявший шоколад. Если Он ещё пару раз так резко дёрнется в сторону, то опрокинет фондю к чёрту на пол, а я сейчас так хотела шоколад, что была готова его хоть с пола потом слизывать. Вытащила нож из доски и повертела в руках, прежде чем начать резать рыбу. Когда-то я убивала людей такими приборами, и эта мысль каждый раз неприятно отдавала в голову, когда я отрезала кусок. Её уже и есть особо не хотелось. Рыба выглядела такой нежно-розовой, почти как обескровленное мясо. Подняла глаза на Осаму, что наблюдал за тем, как варится рис. Сколько раз его красивые карамельные глаза видели смерть? Сколько раз его длинные изящные пальцы нажимали на курок? Сколько раз его бледное лицо с точёными скулами окроплялось кровью убитых? — Хэй, ну и кто так режет? Женщина, неужели ты умеешь только пистолетами орудовать? — я резко дёрнулась от воплей Осаму. — А ну-ка смотри, как нужно! Я могла предположить, что угодно: что Он отпихнёт меня, что выхватит нож и дорежет лосось сам, но только не то, что Он нежно приобнимет меня рукой за плечи и положит другую ладонь мне на руку, которой я держала нож. Он что-то говорил мне о том, что ломтики должны быть тоньше и аккуратнее, но я не слушала его и думала только о том, насколько Он близко находится ко мне. Я чувствовала спиной его грудь, а щека постоянно опалялась его горячим дыханием, а про ладонь, на которую Он положил свою руку, вообще думаю стоит промолчать — я просто вцепилась в нож, сжимая его со всей силы. Сама не знаю от чего: то ли от его прикосновений, то ли от того, что на мне не было перчаток. Да, я точно чувствовала небольшую покалывающую боль из-за того, что Дазай слишком сильно сжимал мою ладонь, но это было не так важно, как то, что Он вообще не думая, взял меня за руку. Ему не неприятно? — Поняла? — я очнулась только в этот момент и повернула голову по направлению к его. Клянусь, наши лица были так близко друг другу, что я могла видеть лишь его тёмные глаза. На секунду мне показалось, что Он сейчас поцелует меня, но Осаму отстранился и улыбнулся. Кивнула и продолжила резать, пытаясь делать кусочки тоньше, но выходило так же плохо, как и раньше. Поэтому я отложила нож и всё же решила попробовать немного рыбы, пока Дазай отвернулся. Солоноватый вкус разлился по рту, и я прикрыла глаза. Последний раз я ела лосось на Моби Дике, когда мы все вместе отдыхали в Вене. Он был намного вкуснее этого, но если бы мне сейчас предложили вернуться в тот день на корабль, то я бы отказалась и осталась бы здесь. Этот лосось был не так хорош, но он был особенным. А это важнее. Я кинула Дазаю, что пойду переоденусь, но не была уверена, что Он услышал: был слишком занят открыванием баночки с крабами. Ну ничего, моё отсутствие в пару минут ничего плохого не сделало бы. Вообще, я надеялась, что надену это платье в тот день, когда Твен вернётся. Или я вернусь в Гильдию. Он бы сказал мне, какая я красивая, провёл пальцами по щеке и поцеловал. Но, видимо, не суждено было этому произойти. У меня было ещё одно платье в гардеробе: нежно-голубого цвета на тонких бретелях и с V-образным декольте. Оно было почти в пол, с разрезом на правом бедре. В таком платье можно было выходить куда угодно, хоть на красную дорожку, но если бы я надела его сейчас, то тогда бы не сочеталась с цветом костюма Дазая. Поэтому я надела первое: чёрное. Мне оно очень нравилось. Длинные рукава до самого запястья закрывали все изъяны рук, а пышная юбка чуть выше колена делала меня более полной, не такой худой, какой я была из-за болезни. Но волосы, которые теперь были длиной до плеч, показывали, какой я была на самом деле, и юбка отныне ничего не решала. С длинными было куда лучше, но сейчас уже нечего ныть об отрезанных волосах. Когда я вышла из комнаты, Дазай уже передвинул небольшой стол поближе к окну, бросив рядом с ним две подушки с дивана. Могли же как настоящие европейцы сесть на диван, а не на пол, но раз Он так решил, то ладно, я была согласна уступить ему сегодня. Он также накрыл на стол, поставив на него две чашечки с рисом, рядом с ними по паре палочек, кусочки рыбы и ещё несколько других продуктов. Какой Он хозяйственный. — Давай без него, пожалуйста, — я слегка коснулась рукава его рубашки, когда Он взял в руки пульт от телевизора. Я не хотела смотреть на лица, на то, как людям было весело, я хотела сохранить атмосферу уюта в своей квартире, которая была сейчас. Звуки TV испортили бы всё к чёрту, заставили бы раствориться тишину и покой. — Я и не собирался, Вен, — Осаму улыбнулся и бросил пульт на диван. — Твоя дикая кошка напала на него. Да, этого было у неё не отнять: Грейс до ужаса любила грызть пульты от телевизоров. Это жутко бесило, ведь приходилось менять их довольно часто. Я бы не заморачивалась так из-за этого, если бы мне не нужно было хотя бы периодически поглядывать новости. Как наёмный убийца я должна была знать обстановку и то, не засветилась ли я где-нибудь случайно. Дазай подал мне бокал с вином, как только я присела на подушечку напротив него. Всё-таки решил оставить другое на потом. Как там то называлось? Умэсю? Я покрутила фужер в руках и остановила взгляд на спиртном. Оно было какое-то чересчур густое и красное, совсем как… кровь. Надеюсь, что это снова какие-то галлюцинации в моей голове, что я накрутила себе. — Тебе идёт платье, — Он заставил меня отвлечься. Отвлеклась ли я сейчас лишь от бокала вина? Или ото всего? Я ответила тихим: «Спасибо» — и взяла палочками кусочек рыбы, макая в первый попавшийся сливочный соус. Даже не уверена, что он был предназначен именно для лосося, потому что Осаму странно посмотрел на меня, даже на секунду усмехнулся, а затем слегка подтолкнул ко мне соусницу с соевым соусом. Думаю, Он прав, это будет лучшее дополнение к красной рыбе, чем тот соус, что выбрала я. Прошлый сделал её слишком сладкой. — Венди, — Он обратился ко мне, приподнимая бокал. Неужто ли уже было двенадцать? Я хотела было быстро взглянуть на часы, но голос Дазая остановил меня. — Я хочу, чтобы Новый год стал тем годом, в котором мы не разочаруемся, и в котором с нами будут только те люди, которых мы по-настоящему заслуживаем. Дазай, но я никого не заслуживала. Даже Твена. Даже тебя. Так и не выпила вино, лишь пригубила, после произнесённого тоста. Тем более, он был отличным. Я бы правда хотела, чтобы его слова стали реальными, и я перестала наконец-таки разочаровываться во всем. Именно за всё, что Дазай сделал для меня, я и хотела подарить ему то, чем дорожила. — Эта книга когда-то вытащила меня из всей дряни, которая была в моей жизни тогда… и я надеюсь, что она поможет и тебе в чём-то, поможет обрести смысл для жизни, ну или хотя бы просто решить некоторые трудности сейчас. Вот, держи, надеюсь тебе понравится, — я быстро протянула ему подарок и слегка наклонила голову вниз. Ему должно понравиться, просто обязано! Я ведь дарила книгу с такой душой. Дазай принял книгу из моих рук и открыл первую страницу, изумленно поднимая брови. Ему не понравилось? Или Он уже читал? Да пусть скажет уже что-нибудь, я тут сгораю от интереса! — Спасибо, Венди-тян, я, конечно, прочту это, но… что за мужчину ты имела ввиду? Ужас. Ужас как неловко. Мамочка, зачем ты вообще родила меня? Чтобы я так провалилась с подарком? — Смешная шутка, да? — мои плечи подрагивали от того, что я смеялась, хотя это было не смешно, а просто кошмарно как неловко. Я была готова провалиться под землю в этот же момент, лишь бы не поднимать сейчас взгляд на Него. — У меня было две одинаковые книги, и я над тобой подшутила, весело, да? — Признай, что ты просто перепутала книги, — Он прав. Чертовски прав как и всегда. Сейчас я даже не хотела сопротивляться ему, как раньше, я хотела сдаться ему, хотела, чтобы Он надел тяжелые металлические наручники на мои запястья и позволил остаться подле себя. Хотя бы на время, не навсегда. — Чёрт… да. Стыдно было, конечно, признавать, но от него правды не скроешь. Если бы я наврала, стало бы только хуже. Да и мне ничего не оставалось, как быстро сбегать за другой книгой. На новую Он только мельком взглянул и отложил на край стола, пообещав, что прочтёт. Совсем не уверена, что Он откроет даже титульный лист, ведь Он показался мне совсем незаинтересованным. Неужели я всё-таки неправильно выбрала подарок? — Подожди здесь, у меня тоже есть кое-что для тебя, — я отвлеклась на него. Сама не заметила, как от волнения и переживаний искусала до крови нижнюю губу. Провела языком, слизывая её. Всё такая же на вкус, как и тогда, когда меня ударили по лицу на задании. Не помню, кто это был, по-моему его звали Хиро. Но он уж точно совсем не был героем. Особенно для меня. — Венделин, — слишком задумалась, Он уже вернулся. Дазай протянул мне большую коробку чудесного алого цвета. Я хоть и не любила этот цвет, он напоминал мне об убитых мною людях, но я не могла не отметить, что упаковка очень красивая, о чём сразу же сообщила Осаму. Он улыбнулся и подпёр подбородок ладонью, явно ожидая, чтобы я открыла подарок сейчас. Было бы очень милым, если Он правда хотел просто увидеть мою реакцию сейчас. Я аккуратно приподняла крышку и не сразу поняла, что это было кимоно. Праздничное кимоно из нескольких деталей. Почти как самое настоящее, только немного попроще, чем должно было быть. Наверное, специально именно такое нашёл, чтобы я не запуталась, когда надевала бы его. — Ты улыбаешься, — заметил Дазай, отпивая из бокала вино. Да, и правда. Снова не заметила, как что-то начала делать. Но я не придала этому значения, я просто вновь и вновь проходилась пальцами по ткани, словно это было не кимоно, а Грейси, и я гладила её. Мне нравилось. Правда нравилось. Даже было плевать, что оно таких ярких цветов: в основном золотой, но так же там были вперемешку желтый, красный и небесно-голубой. Но мне нравилось. И подарок Дазая не мог сравниться с моим подарком. Ни по цене, ни по оригинальности. Уверена, этот японский наряд стоит не меньше полумиллиона йен. — Спасибо, уверена, оно чертовски дорогое… — сказала я, откладывая подарок в сторону, на диван, рядом со спящей Грейси. Надеюсь, я её не разбудила. — Это… — Это неважно, не нужно думать о цене подарка, — Он перебил меня, когда я хотела сказать, что это слишком дорого. Он будто бы просто прочёл мои мысли. — Выпьем? Мне говорили, что если не видишь недостатков в человеке, значит, ты влюбился. А я больше не видела недостатков в Нём. Я не знаю, насколько долго мы разговаривали, но спохватилась о времени я лишь тогда, когда последний алкоголь, что остался в моей квартире, был в наших бокалах, язык начал немного заплетаться, а на часах перевалило за четыре утра. Дазай всё это время рассказывал мне о том, как это — работать с Чуей, и что он на самом деле хороший человек. Ещё Он говорил мне о том, что любит делать в свободное время, в какой бар ходит с Одасаку и ещё одним своим другом; что любит крабов и ненавидит собак. А затем Он резко попросил рассказать о себе. На секунду я опешила, а потом начала говорить о том, каково жить в Америке, естественно, обходя тему Гильдии. Дазай выглядел заинтересованным и внимательно слушал, изредка кивая. И мне нравилось, что Он был сейчас занят мною. Но, по правде говоря, было ещё кое-что, чего я хотела на самом деле. Хотя бы небольшое поздравление от Твена. Хоть убейте меня, но я не могла не ждать. Это стало отвратительной привычкой — ожидать от него шагов навстречу. Но я его дождалась. В тот момент я делилась с Дазаем своим рисом, потому что свой Он съел, а рыбу наотрез не хотел есть без него, да и я в принципе была не против, есть не хотелось, когда мой телефон, лежавший у телевизора, завибрировал. Немного вздрогнула от резкого звука, а затем потянулась рукой к сотовому, задев случайно коробку на диване и чуть не опрокинув её. Из-за того, что я мало поела, алкоголь ударил мне в голову намного сильнее и быстрее, чем Осаму. Я разблокировала телефон. Точно, и правда от него. Написано на английском, не то что как в прошлый раз на японском. Из-за этого чуть не спалилась перед Осаму. «С Новым Годом, моя любовь.» — Кто там? — Дазай палочками положил в рот кусочек рыбы, а я в этот момент оторвалась от экрана телефона и взглянула на него. И это гроза Мафии? Он просто расслабленно сидел напротив меня, ел кусочки лосося, забавно управляясь палочками и иногда поглядывал на меня. Его оружие, туфли и плащ были в прихожей на вешалке, и поэтому я могла убить его в любой момент, даже прямо сейчас. Палочки довольно острые, но они скорее всего сломаются, если ударить ими в шею, поэтому я могла бы просто выколоть ими глаза, а затем зарезать ножом. Но ведь… некрасиво же умирать прямо в первый день Нового года, как и убивать в этот день. Поэтому я оставила убийство на другой удобный момент, хотя удобнее уже не предоставится, я думаю. — Неважно, — я улыбнулась и отложила телефон в сторону, не ответив. Зачем он это делал? Зачем бросал меня, а затем вновь подбирал? Или это были лишь мои иллюзии? Я безразлично относилась к ножевым ударам врага, но мне был мучителен каждый булавочный укол Твена. Поэтому я не стала ему отвечать. Я больше не хотела, чтобы мне было больно из-за него. Почему я должна была плакать из-за людей, которым абсолютно плевать на меня? — Выпьем ещё? Умэсю правда вкусный. Я замечала абсолютно всё, каждое изменение. Я замечала, как Он начал улыбаться мне при встрече, заметила, как наши разговоры стали длиннее. Я замечала, как его взгляд стал тёплым и приветливым, когда Он смотрел на меня, хотя раньше Он всегда смотрел на меня ледяными глазами. Я замечала, как Он наблюдал иногда за мной, и замечала, как Твен забывал меня. Я замечала каждую маленькую деталь, я всё понимала. Я просто не подавала вида. Дазай был милым и заботливым, когда хотел по-настоящему. Но что я могла ему дать? Губы, которые разучились улыбаться, глаза, ослепшие от слез, холодные изрезанные руки и пустое сердце. Когда я пьяна, а Он — безумен, мы почти друг друга стоили. Я перегнулась через маленький стол и наклонилась к Дазаю. Услышала, как несколько тарелок опрокинулись и звонко ударились о пол, а их содержимое высыпалось на пол, и я, кажется, разлила прямо на белую подушку соевый соус, потому что почувствовала прохладную жидкость под левым коленом. Думаю, я слишком много выпила. Слишком много, чтобы отдавать себе отчёт в действиях или запрещать себе что-то говорить. Я скажу, что хотела сказать ещё на корабле. Хотела, но не сказала, потому что смогла признаться себе в этом лишь сегодня, когда Осаму взял мою руку в свою и слегка прижался со спины. Да, это произошло именно в тот момент, именно тогда я согласилась с собой. Прогнулась сама под себя. Не знаю, о чём думал Дазай, когда я наклонилась к нему, но уверена, что он был не против. Он дал мне разрешение, развязал мне руки, когда ничего не сделал, не остановил меня. Поэтому я поддалась вперёд и поцеловала его. Пока я держала его одной рукой за шею и неосознанно прикусывала его губы, когда целовала, я схватилась другой рукой за ткань своего платья на груди. Нет, там не было следов от пули и крови. Твен не выстрелил в меня, потому что его здесь не было. Здесь были только я и Он. Поэтому я немного отстранилась и сказала, смотря прямо ему в глаза: — Мне кажется, я начинаю влюбляться в тебя.