Вкус пепла

Бесстрашие — плод опыта и знания, а не выражения силы. Джек Лондон

Долго единственной целью моей жизни было саморазрушение. А потом мне вдруг захотелось счастья. Но при этом я не знала и не хотела знать, что произошло в тот вечер после поцелуя. Я так много выпила на голодный желудок, что мне стало плохо после первого бокала. Не уверена, что в этом виновато вино, скорее тот взгляд Дазая, которым он изредка одаривал меня, заставляя чувствовать эйфорию. Всё, что он рассказывал и делал, обратилось в небытие. Я помнила лишь то, как перегнулась через этот чёртов маленький стол и поцеловала его. Мне не стоит больше пить. Никогда больше. Я даже не подумала о том, что могла проболтаться о Твене, о Гильдии, о задании, о всей этой лжи, которой я кормила Мафию на протяжении этих месяцев. Единственное, что я знала — это то, что всё сказанное в тот вечер было искренним. Но, хоть убейте, мне было стыдно за это. Тогда Дазай не сказал мне ни слова в ответ, и почему-то я теперь мучилась из-за этого. Возможно, я даже расплакалась, но не помнила. Возможно, допила своё вино и ушла обиженная спать. Или сделала что-то ещё. На утро ни Дазая, ни подаренной мною книги, ничего лишнего — не было. Одасаку разбудил меня звонком на сотовый, на котором так и висело без ответа сообщение с поздравлением от Твена, и передал мне, что я должна буду сопровождать Дазая вместо Чуи на задание. Видимо, рыженький отпраздновал Новый Год покруче, чем мы. Я немного поныла Сакуноске о том, что сегодня должен был быть выходной, но Ода устало вздохнул, и я просто почувствовала через телефон, как он закатил глаза, начиная понемногу меня ненавидеть. Поэтому я сказала, что скоро буду и сбросила. Я не сразу заметила, что Дазай оставил мне завтрак. Не знаю, что он ожидал, оставляя тарелку с рисом и крабами в самом углу кухни на столешнице, я несколько раз прошла мимо, не замечая еду. Рис я не могла видеть с прошлого вечера. Я и так его ненавидела, он слишком мягкий и липкий, так ещё мне нужно было поесть его на завтрак. Съела крабов, закусывая потом яблоком и покормила Грейси, к чёрту рис. Я любила яблоки больше других фруктов, особенно если они были зелёными, большими и жёсткими. А сейчас я ехала в такси и пила кофе, взятый из самой ближайшей кофейни. На улице было довольно холодно, около пяти градусов ниже нуля, поэтому пришлось изменить любимому пальто и юбке, и надеть тёплую длинную куртку и плотные джинсы. Я была той ещё мерзлячкой. Не знаю, что было там за задание, но надеялась, что оно будет не таким сложным, ведь даже несмотря на то, что уже было далеко за полдень, я ужасно хотела спать. Хотелось вернуться домой, уткнуться носом в подушку, прижать к груди Грейс и уснуть. Даже те полтора суток сна не спасли меня от недосыпа. — Спасибо большое, — я заплатила водителю и вышла у одного из небоскребов, в котором находился офис Огая. Таксист выглядел довольно обеспокоенным, но я не понимала его. Не мог же он знать, что я мафиози. Ну да к чёрту, даже не буду переживать из-за этого. Опять накручивала себя. Мне нужно было подождать Осаму недалеко от входа. Я думала, что успею допить кофе, но он появился чуть раньше, нежели я ожидала. Дазай схватил меня за плечи и потянул назад, из-за чего я запнулась о свою же ногу и упала спиной ему на грудь. — Дазай! — я резко дёрнулась вперёд, проливая немного кофе на асфальт рядом с собой. Ну не могла я быть так чересчур рядом с Осаму, я сейчас была не настолько пьяна, чтобы прижиматься к нему. Тем более, я уверена, что это всё сейчас вышло чисто случайно. Он ничего не ответил на мой возмущённый возглас и только улыбнулся, подхватывая под локоть и ведя к чёрной машине с тонированными окнами. Как бы не стараться, вчерашнее было уже не исправить. Поэтому, я была просто обязана спросить его о том, что он думал обо мне. Мне нужно было знать, влюблялся ли он в меня так же, как и я в него. Но как только я бросала на него взгляд и приоткрывала рот, чтобы спросить его об этом, что-то ударяло меня по щеке и просило остановиться. Мне нельзя было заводить каких-либо служебных романов здесь, тем более с врагом, и не потому, что у меня был Твен — у меня его уже не было, — а потому, что я должна была убить Дазая. Прикончить собственными руками, обхватив и сжав пальцами его шею, давя на кадык, или сделать последний в его жизни выстрел. В его голову. — Почему Чуя не поехал с тобой вместо меня? Он куда более опытный напарник, — поинтересовалась я, садясь на заднее сидение автомобиля и шумно прикрывая дверь. По правде говоря, меня больше интересовало местонахождение Накахары, а не повышенная вероятность проваленной миссии по моей вине. — Мы как раз спешим ему на помощь, — Дазай подмигнул мне, садясь неприлично близко ко мне, из-за чего мне пришлось слегка пододвинуться и сесть ближе к двери. Осаму на секунду бросил взгляд на меня, а затем придвинулся ко мне ещё. Не то, чтобы я стеснялась его или боялась, просто мне было максимально неловко рядом с ним после вчерашнего. Поэтому я окинула его взглядом, и он, видимо, получился уж чересчур презрительным, потому что Осаму виновато улыбнулся: — Там дует. Могу и заболеть. — Ясно, — уверена, что я выглядела намного холоднее и недоброжелательнее, нежели в вечер Нового года. Отпила немного из картонного стаканчика, неприятно обжигая язык горячим кофе, и поймала на себе взгляд Дазая. На секунду спросила себя, как я умудрилась влюбиться в него, ведь он выглядел таким раздражающим. Осаму протянул руку и, не произнося ни слова, забрал у меня кофе, задевая мои пальцы и нежно проводя по ним своими. Я залилась краской в тот же момент, а внутри прошло приятное тепло, дошедшее до кончиков пальцев. Уверена, моя температура подскочила до сорока двух градусов, если не выше. — Ты просто кофеиновый маньяк, — не отводя от меня глаз, сказал Дазай, прикасаясь губами к ободку стаканчика, где ещё осталась моя персиковая губная помада, и сделал небольшой глоток. А затем ещё один. Взгляд непроизвольно упал чуть ниже, на его шею, останавливаясь на подрагивающем кадыке. Чёрт, даже это неизощренное простое действие в его исполнении выглядело до дрожи в коленях сексуально, и хотелось чтобы на месте стакана оказалась я сама, и он бы покусывал не картон, а мои губы. Я представила, как подалась вперёд и поцеловала Дазая, и прикрыла глаза, откидываясь на спинку сидения. Не желаю больше видеть его сейчас, а то и вправду сделаю то, чего не стоило бы. Жалела ли я о том, что произошло в ту ночь? Определённо нет. Буду ли жалеть потом? Возможно. Но сейчас мне всё это казалось неважным на фоне моих появившихся чувств к Дазаю. Жалеть, не жалеть, какая кому разница? Если я поцеловала его, значит, я решила, что и правда этого хотела. В тот момент, когда я целовала его, хотела, чтобы он по-хозяйски схватил меня за плечи, притянул к себе и стиснул в объятьях, положив ладони на мою спину. Но он не сделал этого, и я, думаю, хорошо понимала его. Кто бы не опешил, если бы какая-то девица с красными щеками от вина резко начала приставать? Не говоря уже о том, что я ни черта не помнила, что было дальше. Послышалось, как Осаму смял картонный стаканчик из-под кофе и куда-то положил. Интересно, куда мы ехали? Не знаю, придётся ли там убивать, надеюсь — нет, но я взяла с собой пару кольтов в плечевой кобуре, которая неприятно давила на кожу в районе ключиц, но мне не привыкать и не мне жаловаться. Что сейчас делал Марк? Переживал ли из-за отсутствия моего ответа? Накрутил ли себя до состояния паники? Делал ли он всё то же, что делала я из-за него на постоянной основе? Вдруг мою коленную чашечку окутала теплота, и я распахнула глаза от неожиданности. Дазай положил свою ладонь на моё колено и слегка сжал его. Я обратилась к его лицу, ища хоть какой-то ответ в его действиях, но нашла только улыбку. Я просто чувствовала, как пылали не только мои щёки, но и всё моё тело, из-за чего я просто сжалась в комочек. — Подъезжаем, — сообщил мне Осаму, убирая руку, слегка дёрнув ею вверх по бедру. Нога покрылась мурашками, и я инстинктивно свела колени вместе. Мне пришлось приложить ладони к щекам и отвернуться к окну, лишь бы Дазай не увидел моё красное лицо. Я так пылала, как будто бы только-только вышла из бани. — Господин Дазай, — кинул водитель, приостанавливаясь в нескольких метрах от входа в Лэндмарк Тауэр. — На месте. — Идём, — бросил мне Дазай, распахивая дверь автомобиля, и я последовала за ним. Раз уж наша миссия была в бизнес-центре, то вряд ли мне придётся доставать пистолеты. Этому я была безгранично рада, не хотелось бы убивать в первые дни нового года. Да и в принципе не хотелось больше убивать. Я бы устала быть тем человеком, который каждый вечер сидел на кресле перед панорамным окном, за которым виднелась ночная Йокогама, освещённая огнями неоновых вывесок и фарами машин, и вспоминал весь тех, кого убил. Я бы не переживала, будь это вынужденной мерой, будь это обязательный выбор между мной и другими, где я бы выбрала себя. Но нет, это была моя гнусная работа. Моя мерзкая работа как киллера. И она была не для меня. Когда мы прошли через двери в бизнес-центр, самое первое, на что упал мой взгляд, были металлоискатели. И как я должна была пройти через них с двумя пистолетами за пазухой? Как бы не хотелось, мне пришлось дёрнуть Дазая за рукав пальто, заставляя обернуться. Итак, всё в порядке, не смей начинать краснеть! — Я не смогу пройти через… — Всё в порядке, не переживай, — он снова перебил меня. Достал, хотелось прописать по его чудной мордочке, чтобы больше так не делал. Но на деле я могла лишь вздохнуть и нервно сглотнуть, приближаясь к турникетам и охране. Если меня сейчас тут поймают, то вполне опознают как заказного убийцу Амора, которым я была несколько месяцев назад. Когда мы уже почти подошли к высоким металлоискателям, Осаму резко завёл руку назад, хватая меня за ладонь. Ну вот, опять, господи, за что мне это наказание? Наказание в виде прикосновений Дазая, которое я была готова нести на своих плечах до последнего вздоха. Я слегка сжала его руку, и он сделал то же самое в ответ, заставляя меня глубоко вздохнуть. Не думала, что он как-то ответит на моё действие. — Она со мной, — кинул Осаму одному из охранников, и тот кивнул. Мы быстро прошли мимо них, а затем раздался негромкий писк. На секунду я вжала голову в плечи и прикрыла глаза, ожидая, что мне сейчас заломят руки, но ничего не произошло, только Дазай отпустил мою руку и переместил свою ладонь на мою спину, отчего я немного вздрогнула, а звуки позади затихли. Все были предупреждены о приезде Мафии, а я уже понапридумывала своё светлое будущее за железной решёткой тюрьмы. Мы поднялись по служебной лестнице на третий этаж. На ней, к удивлению, было много рабочего персонала, из-за чего мне постоянно приходилось прижиматься к Осаму, чтобы не столкнуться с ними. На секунду я расслабилась — у него тоже было оружие. Это я почувствовала, когда в очередной раз прильнула к нему, а плечо больно наткнулось на холодный пистолет в плечевой кобуре. — С Чуей там всё в порядке? — мы открыли небольшую белую дверь, и я, не дожидаясь Осаму, шагнула в коридор первой. Он был неприлично пустым, и сильно пахло порохом. — Не беспокойся за него. Чтобы его убить, придётся поднапрячься, — Дазай прикрыл дверь, громко хлопая, из-за чего я сразу же метнула в его сторону упрекающий взгляд. Даже не удивлюсь, если нас уже заметили, и в нашу сторону сейчас пальнут из пистолетов. Я сделала шаг вперёд, окидывая взглядом помещение настолько, насколько мне позволял кругозор. — Вроде бы чис… — уловила сбоку за углом мимолетное движение и единственное, что я могла сделать, чтобы в меня не попала пуля, это опереться на одну руку и отскочить к Осаму, сделав кувырок назад. Я схватила его за рукав и со всех сил, которые у меня были, дёрнула в сторону стола. Как только мы присели за ним, послышался треск стекла и звук падающих осколков на паркет, из-за чего мне пришлось прикрыть голову руками, опасаясь, что кусочки долетят до меня. Я облегченно выдохнула и посмотрела на Дазая. Он сидел всё также неподвижно и хмурился. Не понимаю, как он мог сохранять хладнокровие в этот момент. — Не знал, что ты такая пластичная, Вен-Вен, — тц, очередная дразнилка, созданная из ничего? Ладно. Теперь также стало ясным, почему мы встретили на лестнице так много работников — каждый спешил в безопасность. — Я тоже, — пробурчала в ответ, скользнув рукой в кобуру, доставая кольт. Как бы мне не хотелось окроплять кровью этот день, когда солнце вышло впервые за последнюю неделю, но придётся. Передёрнула затвор и выдохнула. Всегда нужно было привести дыхание в норму перед стрельбой, если есть на это время, иначе промахнёшься. — Нужно добраться до Чуи. Знаешь, где он? — я дёрнулась назад, пропуская ещё одну пулю в сторону окна. — Мы с ним напарники, но не более. Ментальную связь не поддерживаем, — Осаму облокотился спиной на стену и прикрыл глаза. Неужто ничего не собирался делать? Лентяй, тогда я сделаю всё сама. Протянула руку в сторону, откуда стреляли и выпустила одну пулю. Осталось шесть. Я всегда считала пули, чтобы точно знать, когда нужно было перезарядить пистолет, а не в немом разочарованном вскрике открыть рот, когда произойдёт осечка. Через три секунды ответный выстрел. Примерно. Значит, нужно было выстрелить ещё раз, а через три секунды повторно атаковать в лоб и, если повезёт, я убью его пулей меж глаз. Повторила всё тоже, выстрелив в сторону противника, но ответного выстрела мы с Дазаем не услышали. Я бросила на него озадаченный взгляд, на что он ответил тем же и пожал плечами, показывая, что он понятия не имел, что происходило. Если кто-то из нас сейчас высунется, чтобы проверить обстановку, то велика вероятность словить пулю, но и сидеть за этим столом вечно мы не могли. Если бы только у меня было что-то, что могло бы помочь… но проблема разрешилась сама собой. Кто-то выстрелил, но это был выстрел не в нашу сторону, тогда… — Господин Дазай? Я выглянула из-за стола так, словно ничего в этой жизни не боялась. Я даже не подумала, что это мог быть враг, ведь имя Осаму много кто знал. Чёрный плащ встрепенулся, и к нам обернулся тот, кто, можно сказать, спас наши задницы. Может быть мой план и сработал бы, хоть и почва для него была довольно рыхлой, но если нет, то я чёрт знаю, что бы с нами было. — Хироцу? Разве ты не должен быть в другом месте? — Дазай поднялся и окинул взглядом худощавого светловолосого мужчину с золотым моноклем. Я уже видела его в стенах Мафии, но только на расстоянии, мы никогда не общались с ним лично, и наверняка он не знал меня. Главное, чтоб не выстрелил, подумав, что я одна из тех, кто устроил эту всю заварушку. — Я проводил зачистку этажом выше. Это?.. — мужчина задумался, переводя взгляд с Дазая на меня. — Венди-сан, — отрезал Осаму, не изменяя непроницаемое выражения лица. Это был совсем другой Дазай, не тот, которого я видела прошлой ночью. Кто-то бы назвал это лицемерием, двуличностью, но я скажу, что это профессиональная особенность. Не каждый мог полностью менять своё отношение к миру и окружающим, свой характер и тип общения, когда оказывался за пределами дома. Сан?! Да он головой ударился! Даже если я и была его ученицей, Хироцу не мог называть меня настолько уж уважительно. Какая у нас разница в возрасте, в конце концов? Пятнадцать лет? Двадцать? Я быстро подалась вперёд и замахала руками: — Можно просто Венди-тян! — думаю, со стороны это выглядело максимально нелепо и глупо, да ещё и моя дурацкая улыбка на пол лица из-за всей этой неловкости делала своё дело. — Венди-сан, будьте начеку, — Хироцу отвернулся от меня и прошёл за Дазаем, который уже успел обойти меня и пойти дальше по коридору. Мне оставалось лишь идти за ними. Если бы я была Осаму и мне нужно было бы оценить свою работу, я бы оценила её как «Бездарно». Я никогда не отличалась каким-то особенным стратегическим мышлением или способностью предугадывать шаги противника. Из-за этого я была практически бесполезна и действовала всегда строго планам, которые составлялись Твеном. Но после «ухода» из Гильдии мне пришлось самой решать эти вопросы, причём с огромной скоростью, иначе я не успела бы выполнить заказ в тот же день, что он и поступил. Обычно план был один и тот же и всегда безоговорочно действовал… кроме последнего раза. — К стене! — громкий голос Дазая разрезал воздух, заставляя меня поднять голову и вздрогнуть. С опозданием в пару секунд, я также прижалась к стене, выдыхая весь воздух из лёгких от резкого удара спиной. На секунду я вообще не поняла, зачем Осаму отдал такой приказ, но как только вдоль всего коридора по полу прошлась огромная трещина с кучей разветвлений, все вопросы как рукой сняло. — Думаю, одарённый, — бросил Хироцу, что стоял напротив нас. — Я за ним. Не знаю, что заставило меня двигаться в тот момент, но я оттолкнулась от стены и побежала в тот дверной проём, из которого начала своё движение трещина. Просто сделала вид, что не услышала, как Дазай и Хироцу окликнули меня почти синхронно, и побежала быстрее, чувствуя, как пол уходил из-под ног, падая большими кусками бетона на этаж ниже. Боже, надеюсь, что людей там не было… Один раз даже упала, больно ударяясь коленом. Главное сейчас — не выйти из строя. Я вообще не знала, что сподвигло меня рвануть искать врага. Я испугалась, что он найдёт Чую быстрее, чем мы? Испугалась, что он убьёт Дазая и Хироцу, поэтому я должна была убить его раньше? Как минимум, я не могла дать Осаму умереть, потому что он был моей добычей, а как максимум, — потому что он был мне нужен. Не как добыча, не как конечная точка моей миссии, а как человек. Поэтому я побежала, не имея ни плана, ни чего-то ещё. У меня даже преимуществ перед врагом не было, даже наоборот: рана — и я умру. Оставалось полагаться лишь на свою ловкость. А была ли она у меня? Кто-то схватил меня за шиворот и потянул назад, завлекая в небольшую комнату и кидая в стенку. Расстояние было небольшое, как и сила удара, но этого хватило, чтобы выбить весь воздух из лёгких и заставить меня закашлять. Первая атака противника, а я уже в минусе, вот же чертовщина. Я прокашлялась в кулак, прищурившись от боли. Сейчас открою глаза и увижу, кто он — мой враг. — Куда лезешь-то? — Чуя? — я резко подняла голову и встретилась с раздражённым взглядом. — То есть… Накахара-сан. Чуя был последним, кого я тут надеялась встретить. То есть, я думала, что он здесь и хотела найти его побыстрее, но что мы встретимся именно сейчас, и в мыслях не было. Он выглядел неважно. Разбитая губа и испачканная в пыли одежда говорили сами за себя. Видимо, противник попался действительно сильный, раз даже Чуя так пострадал. На костяшках кулака, которым Накахара опирался на стену виднелась кровь. Возможно, ту трещину спровоцировал не нападавший, а сам Чуя, пытаясь задеть врага. — Ты одна, что ли? — выплюнул он, оборачиваясь ко мне. Я кивнула и приподнялась на ноги. Спину ужасно саднило после удара, а вся одежда была в пыли. Мог бы быть и поаккуратнее, зная, что это была я. Теперь выглядела, как будто успела подраться с кем-то. — Кто там? — я отряхнула ноги и сняла одну перчатку, чтобы осмотреть ладонь: стараясь смягчить удар, я завела руки за спину, принимая ими больший урон. Кожа на них покраснела, но в целом была в порядке, что порадовало: не хватало мне тут ещё с содранной кожей возиться, не до этого сейчас было. — Какой-то одарённый, который может частично трансформироваться. В целом, ничего особенного, кроме хвоста. Если Чуя такой побитый после одного удара, а я уверена, что он был один, то мне это совсем не нравилось. Из записей Фицджеральда я узнала, что Накахара был настолько сильным эспером, что сам Фрэнсис иногда ставил его себе в равные. Когда я уходила на задание, он предупредил меня, чтобы я сохраняла с ним как можно дольше дружеские отношения и не смела драться с ним. Я ему была не под стать. Даже сейчас, когда он стоял в пару метрах от меня, побитый и раздражённый, я понимала, что никогда не достигну его уровня, как бы я не лезла из кожи. Звучит пессимистично, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Тем более самой себе. — Что ему здесь нужно? — я натянула перчатку обратно на ладонь и подняла с пола кольт, который выронила, когда Чуя отдёрнул меня. — Это бизнес-центр с большим количеством банков, в которых крутятся огромные деньги. Сложно совладать с собой, особенно если ты одарён даром. «Даром» — сказал Чуя. «Проклятием» — подумала я. Проклятием, которое мне не смыть, не передать и не снять. Даже если я выпустила бы всю свою кровь в Токийский залив и залила новую, меня бы это не спасло. Я потёрла запястье, опуская голову вниз. Стыдно признавать, но я мечтала о том, чтобы Дазай тогда не помог мне, когда мне прострелил руку Акида. Подумал бы, что слишком мало меня знает, чтобы спасать, да и особой ценности я никому не представляла — ни Огаю, ни Дазаю, ни Чуе. Просто киллер. — Венди, ты в порядке? — кто-то резко схватил меня за плечо, и я машинально дёрнулась в сторону. Это Дазай. Он был слегка запыхавшийся, видимо искал нас с Чуей, ведь язык не поворачивался сказать, что он искал только меня. Нет, конечно. Я кивнула — совсем забыла, что он задал мне вопрос. Хироцу не было, только заметила. Наверное, ушёл на другую территорию. — Чуя, что там? — Осаму отпустил меня и обратился к напарнику. Стоило ли мне извиниться, что я так подорвалась и убежала? Нужно было ли озвучить причину, которую я сама до конца не нашла? Краем уха слышала, как Чуя говорил о банде во главе с «этим задницехвостым», но не вникала. Словно, с прикосновением Дазая я потеряла ту ниточку мыслей, что была до этого. Я бы так и простояла до скончания веков, если бы в соседней комнате не громыхнуло, окутывая всё пылью. Там точно был он. Тот, кого мы искали. Я должна была помочь как-нибудь, не стоять столбом как обычно, давая другим возможность защитить меня, а не наоборот. Я должна была, и именно поэтому шагнула в сторону двери, но Осаму схватил меня за плечо. Уже второй раз за эти несколько минут. — Встань позади нас, мы разберёмся, — мне было так позорно слышать это из уст Дазая. Я была абсолютно бесполезной и даже никак не могла им помочь. И поэтому мне было так жаль. Я хотела быть нужной, но сейчас он был прав — мне лучше побыть в стороне, опасаясь ранений. Я не годна для физического труда. Если бы у меня была способность как у Рюноске, которая была предназначена для дальнего боя, то я была куда полезнее, чем с моим проклятием. Когда-то Фицджеральд говорил мне, что единственный способ управлять моей способностью — быть быстрой и ловкой, что было очень проблематично с моим-то здоровьем. Но я старалась, правда старалась. И Фрэнсис хвалил меня. Но мне этого было мало. — Я могу помочь! — я не могла помочь. Я снова противоречила сама себе. Что я сделала бы? Постреляла бы из пистолетов, как Хигучи? Боже, я стала превращаться в неё. Ассистентка с пистолетами, которая влюблена в своего семпая. — Сиди уже, — отрезал Чуя, отталкивая лишь словами меня обратно к стене. — Венди, я знаю. Просто дай нам сегодня позаботиться о тебе, хорошо? — Осаму приостановился, оборачиваясь и смотря мне в глаза. Какой раз, Дазай? Все всегда защищали меня, а по итогу нечего и защищать-то было. Родители тоже хотели, чтобы я была в безопасности, но где они теперь? Мертвы. Я ничего не ответила, но прижалась спиной к стене, выдыхая. Почему я должна была просто стоять и смотреть на то, как Дазай и Чуя шли в соседний офис. Я ведь могла им помочь, так ведь? Я снова уговаривала, говорила сама себе, что не бесполезна. И в уговорах не было ничего плохого, пока я не решалась идти за теми, кто просил меня остаться. После этого начинался тот момент, когда дверь за мной захлопывалась и не давала развернуться. Но я и не собиралась. Жалела ли я о своём выборе сейчас? Пф, нет, конечно! Моё нытьё сейчас бы никому не помогло, поэтому мне сейчас стоило прекратить распускать сопли о том, что я бесполезная. Девушки не слабые, просто вся сила у них спрятана. Они показывают её только в экстренной ситуации. И сейчас именно она и была. Я натянула посильнее перчатки, чтобы они окончательно не слезли, и шагнула следом за Чуей и Осаму. Итак, должна была признать, что Накахара сказал о противнике всё, кроме одного — он был до ужаса мерзкий склизкий тип. Я, конечно, понимала слова Чуи, что враг частично трансформировался в ящерицу, а точнее головой и конечностями, но я не думала, что он будет покрыт слизью, как настоящая рептилия. И сама эта слизь выглядела довольно странно — светло-зелёная, как и кожа, густая и вонь от неё доходила даже до меня, учитывая то, что я стояла в другом конце комнаты. От одного вида меня уже чуть не вывернуло наружу. Фу, боже, до чего же премерзкая способность. Уж лучше прожить с таким проклятием, как у меня, чем так мучаться каждый раз, как он. На секунду я встретилась со взглядом Чуи, который просто кричал мне: «Стой и не рыпайся!». Но разве стала бы я его слушать? Секунда, пока я проверяла количество патронов в магазине, — Дазая откинуло хвостом в противоположную мне сторону, в тот момент, когда я оторвала взгляд от пистолета. Господи, я надеюсь он там ничего себе не сломал… Я рванула вперёд, чтобы побежать к Осаму, но одёрнула себя, останавливаясь. Что нужно было делать, когда человеку, к которому ты совсем неровно дышишь, сделали больно? Что мне нужно было делать сейчас? Твен никогда не попадал в такие ситуации, когда мне стоило бы волноваться за него. Меня всё раздражало. То, что я не могла добежать до Осаму, то, что Чуя этого не сделал, только окликнул напарника, спросив в порядке ли он, и то, что я снова чувствовала себя бесполезной и виноватой. Ладно, нужно было сосредоточиться. Никогда уж я и не думала, что мне придётся сражаться с ящерицей. Ненавижу ящериц, но противника я сейчас ненавидела ещё сильнее. Возможно, именно сейчас это и сыграло самую важную роль в выборе моих дальнейших действий: я направила пистолет на врага и окликнула его. — Эй, ты! — я обратила внимание ящера на себя, давая парням передышку. Ух, я такая крутая, принимаю весь удар на себя. Надеюсь, не смертельный… Меня даже забавляло то, что теперь я была в центре его внимания, хотя до сих не отметала возможность моей скоропостижной кончины. Тем более, ребята выглядели так, словно я делала фатальную ошибку. По Осаму сложно было что-то сказать, он просто усмехнулся, а вот Чуя выглядел так, что, если бы у него сейчас была свобода действий, он точно бы подошёл ко мне и сломал мою протянутую руку в трёх местах, чтоб наверняка. — Что тебе нужно?! — почему никто не остановил меня и сказал, что ящерицы не говорят по-японски. Да они и в принципе не говорят. Так держать, Венди, только не вздумай никому говорить о том, что ты год проучилась на медицинском, а то позора не оберёшься. Итак, храни боже биологию, у большинства ящериц глаза расположены по бокам головы, расширяя кругозор. Сейчас нам это на руку явно не играло, скорее всего именно поэтому получили Дазай и Чуя, как сейчас, чувствую, огребу и я сама по самое не хочу. Тем не менее, не сложно было заметить, что это чудо в слизи повернулось ко мне лишь боком, а значит нужно было что-то сделать, чтобы он развернулся сильнее, к Чуе с Осаму мёртвой точкой, где не видел бы их. Давай, Венди, придумай что-нибудь! — Хей, а ты знаешь… эм… ты выглядишь как очень плохой парень, прям мурашки по телу, бр-р-р, — я сделала небольшой шаг влево, и противник проследил за мной взглядом. Отлично. — А если ты рептилия, ящерка, да? Значит, ты умеешь хвост отбрасывать? — пару шагов, нельзя было это всё затягивать. — А как долго он у тебя отрастает? Я что-то плела ему, шагала и заставляла поворачиваться всё сильнее. Он выглядел так, словно вообще забыл о том, что позади него двое сильных одарённых… Ну… Чуя, по крайней мере. Ох, прости, Дазай, но сейчас от твоей способности, как от вшивой собаки шерсти. Нужно было как-то заканчивать весь этот концерт, но мне нужно было повернуть его ещё сильнее, а интересные факты о рептилиях, которые я прочитала когда-то в журнальчиках, подходили к концу. Я не сводила с врага взгляда и медленно продолжала двигаться влево, держа его на мушке. Когда я просто не дошла до той конечной точки всего пару-тройку шагов, в которой, основываясь на своих молниеносных расчётах, противник повернётся ко мне настолько, что не сможет видеть Чую и Дазая, я позволила себе отвести от него взгляд и посмотреть на Накахару, чтобы удостовериться, что он понял, зачем я это делала. Вот это вот и стало моей фатальной ошибкой, а не всё то, что я делала до этого, как думала. Как только мой взгляд соскользнул с лица ящерицы и метнулся за его спину, он всё понял. Понял, что я обвела его вокруг пальца. Он резко переставил ногу, шустро оборачиваясь. Чуя бы не успел подбежать, даже учитывая того, что он сорвался с места в тот же самый миг, как я посмотрела на него. Поэтому, я могла сделать лишь одно — вновь обратить всё внимание противника на себя. Я понимала, чем это было чревато, но сделала это. В Гильдии мне все говорили, что моей самой отрицательной чертой в характере было безрассудство. Даже Твен поддакивал и кивал, что, мол, да, Венди, тебе стоило бы быть более рассудительной. Да пошёл ты к чёрту. Я никогда не была безрассудной, я была решительной. Всегда, когда этого требовала ситуация, я быстро оценивала её и строила в голове быстрый план отступления или нападения. В этом… да, в этом я была по-настоящему хороша, и никто не мог этого отрицать. Я выстрелила. На секунду мне показалось, что я промазала, но потом я позволила себе даже немного расслабиться, когда ящер приложил лапу к лицу и через щели между пальцев полилась кровь. Я попала. Прямо в глазное яблоко. Я этого и хотела, это уменьшит его кругозор сразу вдвое. Но также я помнила о последствиях и знала, что сейчас он атакует именно меня, поддавшись инстинктам и злобе ко мне. — Чуя! — я просто надеялась, что он успеет. И он успел. Почти. Я настолько волновалась о том, что подвела Накахару, что даже не заметила одну важную вещь: враг замахнулся своим хвостом. Тех нескольких секунд, пока Чуя бежал до него, хватило для того, чтобы ударить меня. От неожиданности я даже не сообразила попытаться хоть немного блокировать удар, сведя руки у живота. Я позволила ударить себя хвостом, лишь бы Накахара смог стремительно атаковать. В тот момент, я даже и не задумывалась о том, что от сильного удара у меня могло открыться внутреннее кровотечение, которое стало бы последним в моей жизни. У меня не было ни инфузии, ни времени, чтобы достать её. Уже второй раз за сегодня меня отшвыривало в стену спиной. Я даже не буду удивлена, если сегодня в своей квартире обнаружу на месте своей спины кровавое месиво из ссадин и гематом, которые будут заживать битые полмесяца, если вообще не больше. Я на секунду дёрнулась вперёд и тут же рухнула на колени, набивая себе новые синяки. Чёрт, спина так болела, словно я сломала позвоночник. Не очень-то хорошо будет, если это так на самом деле. Локти жгло от удара не меньше, чем место между лопатками, а в глазах просто потемнело на несколько секунд, и я подумала, что отрубилась, но кто-то тряхнул меня за плечо, отчего новая волна боли прошлась по позвонкам. Я даже ответить не смогла, что мне больно. — Сколько ты ещё будешь лезть куда не нужно? — его голос был серьёзен, но я знала, что он был немного благодарен, хоть и был недоволен мной. Но я была довольна собой. Я сделала хоть что-то. — Сколько понадобится, — я приподнялась, опираясь на протянутую руку Осаму. Как только я вернусь в Гильдию, я скажу им всем, что я не безрассудная. Я скажу им о том, что они не знают меня. Моими двумя лучшими качествами были решимость и меткость.