Вкус пепла

В какой-то момент понимаешь, что всё имеет конец. Брет Истон Эллис. «Лунный парк»

Я проснулась моментально. Мои кошмары стали явью, я поняла это. Единственными проклятыми гостями могли стать только Гильдия. Какого чёрта они вообще объявились? Фитцджеральд же говорил мне, что они будут ждать до тех пор, пока я не убью Дазая, независимо от того, как много времени это займёт. Бросила на Осаму взгляд, пока натягивала на себя бордовый свитер без горла. Стоял у моего окна и смотрел вниз. По-прежнему такой же невозмутимый и до чёртиков красивый. Убила бы я его? Абсолютно. Точно. Не знаю. Пока ждала Дазая, — он говорил по телефону, — закурила. На голодный желудок сигарета опьянила мою голову уже после второй затяжки, и я выдохнула. Слишком часто курю и слишком редко ем. Таким ходом и до могилы недалеко. Хотя, я уже и так стояла там одной ногой на протяжении последних шести-семи месяцев. Я влюблялась в него всё больше. С каждым его вздохом, его движением, его взглядом на меня. Его голос был тем голосом, который вёл меня через тернии к звёздам. Мне казалось, что окажись я в беде, он будет первым, кто схватит мою протянутую руку. Будет единственным, кто вытрет с моих щёк слёзы. Я заставила себя верить, что именно Дазай станет тем, кто будет расчёсывать мои волосы по утрам. Но людям свойственно ошибаться. Он даже погладил Грейси, когда мы уходили, и я напряглась. Вроде бы всё было так же, как и всегда, но в воздухе витало непонятное чувство тревоги. Отчасти, это было связано с тем, что объявилась Гильдия, а я уверена, что «гости» — это именно они, а вот с чем была связана другая часть тревоги, я понятия не имела. И это ещё сильнее угнетало. Осаму выглядел озадаченным. С того самого момента, как он разбудил меня, он не сказал ни слова. Первым делом любая женщина, я думаю, подумала бы, что она сделала что-то не так этой ночью, но на этот раз я была почти полностью уверена, что дело не во мне. По крайней мере, пока что не во мне. Когда мы спускались по лестнице, — лифт оказался сломанным — я взяла Дазая за руку и сжала его ладонь. Кожа перчаток неприятно заскрипела, но я сжала крепче, из-за чего Осаму резко повернулся ко мне, а я быстро улыбнулась ему. Не знаю, знакома ли ему нежность, но мне хотелось бы показать ему её немного, пока было время. Я хотела потратить её только на него. Потратить, как можно больше, насколько позволила бы работа. Ведь я знала, что мы с ним больше никогда не увидимся, скорее всего. Но он не ничего не сказал мне, как я ожидала, до того момента, пока мы не сели вдвоём в машину с водителем, присланную Портовой Мафией, и не отъехали немного от моей квартиры. — Неизвестный корабль зашёл в порт. Совершенно пустой, — наконец-то хоть что-то сказал. Тут же обернулась на него. Он по-прежнему смотрел в окно, подперев подбородок ладонью. Со стороны казалось будто бы он просто наблюдал за мелькающим пейзажем за тонированным окном, но любой, кто хоть немного был знаком с ним, знал, что он думал. Иногда мне казалось, что он думал, даже когда спал. — Как думаешь, кто это? — я спросила его, моля, чтобы ответ не звучал как «Гильдия». — Не знаю, Венделин, я не экстрасенс, я мафиози. «Просто гениальный мафиози», — подумала я и отвернулась. Я прислонилась лбом к стеклу, надеясь не разбить голову на первой же кочке. Но их не оказалось. — Почему ты не умеешь завязывать шнурки? — голос Осаму неожиданно пронёсся по салону машины, и я обернулась, отстраняясь от стекла. — Работа не позволяет, — улыбнулась. Думаю, он спросил, чтобы поддержать разговор и не ехать в тишине, а я сломала всю систему, ответив «на отвали». Я уверена, что он знал, почему я ношу ботиночки без шнуровки, или хотя бы догадывался. Если на миссии или во время погони развяжется шнурок, он может стать причиной моей нелепой смерти. Мне придётся остановиться, чтобы завязать его. Именно поэтому с первого дня пребывания в Гильдии мне запретили носить обувь со шнурками. По сути говоря, я была недоодарённая и моим единственным шансом выжить всегда оставался только побег. Да, удел трусов, но на войне все средства хороши. Я думала, что мы сразу поедем на место преступления, но оказалось, что водитель вёз нас в офис Мори Огая. Дазай был какой-то нервный, хоть и старался быть со мной как можно более любезным. И это ещё сильнее напрягало меня. — Господин Мори, — Дазай зашёл в офис Огая, приветствуя босса и даже не дожидаясь, пока гангстеры до конца распахнут перед ним двери. Он быстро проскользнул внутрь кабинета, а я проскочила следом, пока те не захлопнулись, потому что гангстеры, видимо, решили, что для меня придерживать дверь уже не нужно было. Я мельком поклонилась, выражая своё уважение, и проследовала за Осаму, который быстрыми шагами направлялся в центр комнаты. Он мягко остановился и обратил взор на Мори, который заботливо расчёсывал локоны Элис. Я заметила её ещё тогда, когда Дазай ворвался в кабинет, не видя ничего вокруг себя. Почему она всегда здесь? Разве таким маленьким детям не место в начальной школе или хотя бы дома? Девочка зажмурилась, когда Огай потянул её за волосы и аккуратно завязал их в не тугой хвост. Он положил его ей на плечо и направился к нам навстречу, по пути подхватывая со стола бокал с вином. Бордовая жидкость в фужере резко колыхнулась, и мне на секунду показалось, что вино сейчас выплеснется наружу и испортит ковёр, но этого не произошло. Я переплела пальцы между собой за спиной и неприятно скрипнула кожей. Огай хоть и выглядел раскрепощенно, но был насторожен и недоволен, и я чувствовала некую вину за это. Я, конечно, не была до конца уверенной в том, что это знак от Гильдии, но если это и от них, то в этом есть моя вина. Я, как никак, почти полноценный член организации. — Венди, Дазай-кун объяснил тебе ситуацию по дороге, верно? — Огай поднёс ко рту бокал с вином и сделал большой глоток, и в тот же момент Элис бросила на него недовольный взгляд. Значит, он знал, что мы были вместе этой ночью. — Да, Мори-сан, — я бегло кивнула, поднимая на босса взгляд. Уверена, я выглядела довольно потерянной и растерянной, потому что Огай нахмурился, но ничего не сказал. — У вас двоих есть какие-нибудь мысли насчёт этого? — Мори отвернулся, медленно возвращаясь в сторону Элис. — Дазай-кун? Осаму рядом со мной даже не встрепенулся при упоминании боссом его имени и не оторвал взгляд от окна. — Вероятнее всего показался тот, кого мы так долго ждали, — на ответ Дазая Мори довольно хмыкнул, а я молниеносно подняла голову и посмотрела на Осаму, выдавая себя и своё беспокойство нелепыми резкими действиями. Мори что-то сказал Элис, но я не услышала, а читать по губам я не умела. К сожалению. У босса Портовой Мафии есть право практически на всё: карать и миловать, унижать и поощрять, уничтожать и продвигать. Он — абсолютный властитель судеб своих подчиненных, как и любой лидер в тоталитарной структуре с жёсткой иерархией. У него нет права только на одно — не знать. Босс всегда должен знать, как поступить, как найти выход, как решить проблему. Даже если это почти невозможно, даже если обстоятельств слишком много, и они совершенно непредсказуемы, даже если у него нет дара предвидения, он все равно должен знать. Должен смотреть в глаза подчиненным и отдавать приказы, которые те выполнят до буквы. — Поезжайте в Порт. Может быть, найдёте что-нибудь, — Огай наклонился к девочке и легко погладил по голове. — Если тебе нужны люди, — добавил он, обращаясь явно не ко мне, — то возьми столько, сколько нужно. Я промолчала, как и Дазай, но он улыбнулся и кивнул. Сказать, что мне было не по себе — ничего не сказать. Страх колыхался внутри груди, как раненая птица и бился о стенки воображаемой клетки. На секунду перехватило дыхание, когда я поймала на себе взгляд Осаму. Я до последнего надеялась, что это дело не рук Гильдии. Но я больше, чем уверена, что это были они. Но какого чёрта они появились, я ведь ещё не вернулась к ним. — Можете идти, — отмахнулся от нас Огай, отворачиваясь к панорамному окну и скрещивая руки за спиной. Когда-то я хотела увидеть фейерверк с того места, на котором сейчас стоял мой временный босс. — Если встретите посторонних — убейте.

***

Я шагала следом за Осаму и думала: последние слова Мори выглядели как моя личная проверка на верность Мафии. Выстрелила бы я в кого-то из своей семьи? Нет. Я никогда не слышала, чтобы кто-то ставил задания выше своих близких. Может, именно из-за этого многие не возвращались в свои дома? Я не знаю. Я жила уже двадцать лет, тринадцать из которых я находилась подле Фицджеральда, и до сих пор ни черта не понимала. Как будто я во всей этой заварушке только пару недель. — Совершенно пустой, — сообщил нам Чуя, прикрывая глаза и натягивая шляпу сильнее на лоб. Дазай молчал, и я тоже. Окинула взглядом корабль: не сказать, что это точно было судно, засланное Гильдией, но моё нутро кричало, что да, это их рук дело. — Венди, может быть, ты осмотришься? Знаешь же ведь, на Чую надеяться — себе дороже. Уверен, он что-то пропустил, — Осаму обернулся на меня, заставляя чуть дёрнуться в сторону из-за неожиданности. — Да, хорошо, — я отошла от них и подошла к трапу, обернувшись. Дазай разговаривал с Накахарой, внимательно слушая его, нахмурив брови, и иногда кивал. Что-то мне Осаму не договаривал всё-таки. Тем более, учитывая тот факт, что Чуя пару раз взглянул на меня, пока говорил. Как будто бы специально акцентируя на том, что он рассказывал Осаму про меня. Я наблюдала за плавными движениями Осаму до тех пор, пока он не заметил мой взгляд на себе и не улыбнулся мне. А я неожиданно осознала, что всё закончилось, и не ответила ему той же радостной улыбкой, потому что просто не смогла. Гильдия начала первые шаги, даже не связавшись или просто не предупредив меня, и теперь всё закончится. Всё, что я построила с Дазаем за эту ночь — разрушится к чертям. Я знала, что мне нужно будет когда-нибудь вернуться домой, но я не думала, что так скоро. И мой ли дом там теперь? Зачем мы познакомились? Я не отвела взгляд от Дазая ни на секунду и, думаю, его это слегка беспокоило. Казалось, я превратилась в сталкера. Сама того не замечая, стала путать прохожих с ним, искала его образ в толпе, каждый раз, когда мы были вместе, я старалась поймать его взгляд и сразу же отвернуться, будто бы мне не было до него дела. Я надевала маску безразличия, изображая просто знакомую девушку, его подчинённую и ученицу. А когда я приходила домой, топила мысли о нём в чашке горячего кофе, но всё становилось только хуже день изо дня. Я думала только о нём, хотя мне стоило думать совершенно о другом. Нет, я бы не назвала это просто одержимостью, но это не слабая влюблённость. Так бывает, когда встречаешь человека, который жил в твоих мечтах. Да, в реальности он всё равно не совершенен, но все его малейшие недостатки просто блекли на фоне моих чувств к нему. Дазай был именно тем, кого я представляла с собой рядом, будучи ещё маленькой и глупой девчонкой. Да и с того времени ничего особо не изменилось, только возраст. И тем больнее было осознавать то, что он очень близко и так далеко одновременно, что у меня уже есть «свой» человек в Гильдии, что быть нам вместе, вероятно, не суждено. И поэтому я выжму всё, что смогу из этих последних дней, которые проведу с Осаму. Но я больше не имела права даже представлять нас вместе. Где-то в глубине души было чёткое осознание того, что «нас» никогда не будет. Я — предатель, а не Венди Андервуд. И поэтому ты, Дазай, никогда не узнаешь, что являлся для меня тем, кого я представляла себе рядом, будучи девочкой. Я просто отвернулась и пошла вверх по трапу. Хотелось выплакаться, но слёз не было. Я не должна была даже и сожалеть о том, что мне придётся уйти в скором времени. Ведь я знала куда и на что шла, знала, что могло произойти всё что угодно, заканчивая моей смертью и провалом миссии. Я просчитала все пути и все варианты развитий, кроме одного: что я влюблюсь в того, кого должна буду убить. — Пропустите, это ученица Дазай-сана, — Хироцу строго окинул двух наёмников, которые подошли ко мне, как только я поднялась на трап. Я настолько абстрагировалась от мира, спрятавшись в своих мыслях, что даже не заметила, что мужчины приблизились ко мне, передёрнув затворы. Как и говорил Чуя, на корабле не было ничего, кроме одной детали, которую он не заметил. Либо специально оставил для меня. Небольшая царапина на деревянном борту. Я сняла перчатку и провела кончиками пальцев по шершавой поверхности, ощупывая её. Такое ощущение, будто бы её оставили не случайно, а намеренно задели древесину чем-то острым и металлическим. В голове невольно возник образ Марка, который ударяет прикладом винтовки по борту, оставляя след. Меня как током ударило. Он-то мог так сделать, безусловно… — Ничего не нашла, — я пожала плечами, проходя мимо Осаму и надевая перчатку. Он стоял на трапе, ожидая, пока я подойду к нему, а его плащ развивался позади него, как у чёртового супермена. — Чего задержалась у борта? — я нервно выдохнула, но, к счастью, это больше походило на раздражение, а не на испуг. — Проводила пальцами без перчаток по дереву, вот занозу и подцепила, — я улыбнулась и чуть взмахнула рукой, которую он тут же поймал и поцеловал в тыльную сторону. А моё лицо просто стало такого же цвета, как и мой бордовый свитер. Чёрт возьми, что он делает? Да ещё и на виду у всех подчинённых Мафии. Слава богу, от Накахары я не услышала особых упрёков, когда мы подошли к нему. Он только цокнул языком и закатил глаза. Я чувствовала себя до невозможности неудобно рядом с ним, и поэтому постоянно опускала голову вниз и переминалась с ноги на ногу, совсем пропуская мимо ушей его с Осаму разговор. — Значит, у нас нет никаких зацепок насчёт того, кто это мог быть? — я стояла прямо между Чуей и Дазаем, нервно покусывая щёку изнутри и пытаясь не выдать того, что я знала, чьих это было рук дело. — Получается, что так, — Накахара скрестил руки на груди и задумчиво нахмурился. — Ладно, у меня куча дел, в отличие от вас. Чуя замолчал и окинул меня то ли презрительным, то ли с ноткой сострадания взглядом, а затем поправил шляпу и зашагал в противоположную сторону от нас. Чего это он? Странно косился на меня ещё тогда, когда мы впервые подошли к нему сегодня. Я обернулась к Дазаю и столкнулась с ним взглядом: похоже он уже давно изучающе смотрел на меня. Я облизала сухие губы и нахмурила брови: — Чего это он? — Не знаю, может, потому что у тебя вся шея в кровоподтёках? — он засмеялся, а я прижала ладонь к шее. Вот же паскуда! Я и совсем забыла, как несколько часов назад Осаму со всей силы, как мне тогда казалось, прикусывал мою кожу, а утром я так быстро одевалась, что совсем забыла о красных отметинах. Я резко дёрнула резинку, надевая её на запястье, и замотала головой, распуская хвостик. Волосы хоть были и довольно короткие, но должны хорошо скрыть последствия прошлой «весёлой» ночи. Когда пряди волосы равномерно рассыпались, я пригладила их ладонью, поправляя невидимки, которыми я заколола передние локоны бывшей челки. Коснулась пальцами неровно обрезанных кончиков волос, удостоверяясь, что те доходили до плеч и закрывали шею. Я устало и сонно вздохнула, надавливая на тёмные отметины, тут же ощущая приятную покалывающую боль. Ужасно хотелось спать, несмотря на то, что я не могла перестать думать о том, что вот и всё скоро закончится — Гильдия в Японии. — Мы можем встретить рассвет у воды? — я посмотрела на Дазая, заправляя волосы за ухо. Дул неслабый ветер, путая мои волосы и задувая их мне на лицо, мешая наблюдать за Дазаем, но я увидела, как он мимолетно кивнул, словно специально, чтобы я не заметила. А вот чёрта с два, я всё увидела! — Мы уже у воды, — он мягко улыбнулся мне, переведя взгляд с моего лица в сторону корабля. Я последовала за его взглядом и громко вздохнула. В моём вздохе были отчаяние и облегчение, что Мафия ничего не нашла на Гильдию, и эти чувства в дыхании слышала только я. И никто другой не мог их уловить, даже Дазай, умей он хоть сообщения передавать, управляя сердцебиением. Чепуха. — Эм… я имела в виду что-то типа… причала? Набережная? — я пожала плечами. Хотелось облокотиться на мраморные, ледяные после холодной зимней ночи, ограждения и вдохнуть морозный воздух, хоть на улице и было выше нуля явно. Я бросила взгляд на небо: над головой уже нависали наполненные водой пунцовые тучи, и я даже не удивлюсь, если вот-вот и дождь ливанет как из ведра, заставляя утреннюю Йокогаму трястись из-за раскатов грома. — О, да, конечно, — Дазай протянул руку к моему лицу, поправляя волосы на голове. — У меня нет шарфа, так что придётся чуть помёрзнуть. Он виновато улыбнулся, а я даже и не против была, потому что мне было уже и так чересчур тепло из-за его присутствия. Если он ещё раз прикоснется ко мне, то мне придётся снять с себя пальто, потому что станет жарко. Я взяла его под руку, и мы пошли по гладкому асфальтированному тротуару. Мне казалось, что мы шли чересчур быстро, как будто хотели просто убежать от этой внезапно появившейся проблемы. Я попросила Осаму идти помедленнее, и он согласился, приостанавливаясь. Несмотря на то, что сейчас было раннее утро, на улицах были люди. Я слышала, что японцы трудолюбивые люди, но не думала, что настолько, чтобы приходить на работу за два часа до её официального начала. Я подняла голову к небу и сильнее прижалась к Дазаю, обнимая его руку двумя ладошками и прижимая щёку к шершавой поверхности пальто. Краем глаза заметила, как его взгляд опустился на моё лицо, проверяя, в порядке ли я. Я вздохнула и едва заметно кивнула. Когда-то давно, когда я была совсем маленькой, мама рассказывала мне легенду о том, как появились облака. Она говорила мне, что у богов на Олимпе была специальная трубочка, которая превращала воздух, который в неё вдували, в красивый перистый пар. Так боги развлекали своих маленьких детей. Малыши говорили им, что хотели бы увидеть, а родители претворяли это в реальность, создавая красивые облака. Мне нравилась эта сказка и я часто просила маму рассказать мне её, а потом я стала просить её найти такую же трубочку, на что мама сказала, что она была утеряна. И я ходила на поиски. Но недалеко, ровно до начала леса за нашим домиком. Родители очень боялись, что я могла пораниться и строго-настрого запрещали мне гулять далеко от дома. Мы с Осаму остановились у ступенек, которые спускались вниз и были погружены в воду. Конца лестницы я не видела, вода сегодня на удивление была невероятно мутная. Я спустилась на самую последнюю ступеньку, которая была ближе всего к воде, а волны заносили немного воды на её поверхность. Я шлёпнула подошвой по воде, и та сразу же залилась мне в ботинок, отчего я поморщилась. Но даже отсюда было видно то место, где также стоял корабль и находились подчинённые Мафии. Обернулась к Дазаю, чтобы посмотреть, что он делал, и чуть не плюхнулась в Токийский залив. Он стоял на пару ступенек выше, и теперь я была ещё более низкой по сравнению с ним. — Пугаешь, чёрт возьми, — я нахмурилась, поёживаясь. Ноги уже намокли настолько, что я не чувствовала холода и воды, которая заливалась с каждым импульсом. Осаму протянул к моему лицу ладонь и опустил её на щеку, слегка задевая кончиками пальцев спутанные волосы. Теплота тут же окутала мою ледяную от прохладного ветра кожу, и я инстинктивно ступила на ступеньку выше, ближе к Дазаю, оставляя мокрые следы от ботинок. Также инстинктивно прикрыла глаза, когда он наклонился ко мне и поцеловал. — Господин Дазай! — я отстранилась и недовольно бросила взгляд к подлетевшему к нам подчинённому моего Дазая, который внимательно слушал парня, по-прежнему держа свою тёплую руку на моём лице. — Массовое убийство на одном из наших складов оружия. Само оружие не тронули, — мне как будто бы выбили весь воздух из груди одним ударом. Это точно была Гильдия. За одну секунду мне захотелось заплакать, закричать и убить их. Зачем они это сделали? Я ехала туда сама не своя. За пару минут образ довольно милой, влюблённой девушки превратился в уставшую и разочарованную в своих близких женщину. Я настолько поникла, что даже Чуя обернулся с переднего пассажирского сидения к нам с Дазаем назад, окинул меня взглядом и спросил у Осаму: живая ли я ещё или они везли труп на заднем сидении? Я прошла внутрь. Я не могла разговаривать с того момента, как нас оповестили о массовом убийстве. Огляделась. С виду и не скажешь, что тёмные пятна на железных листах, которыми оббили стены, были не ржавчиной, а относительно свежей кровью. Будь я обычной девушкой, то непременно закрыла бы рот рукой и грохнулась в обморок, но я только отрешённо выдохнула и прошла дальше, шлёпая подошвами ботинок по лужам крови вперемешку с дождевой водой. Нелицеприятно. Особенно если знать, что это дело рук твоей семьи. Даже не замечала раньше, что при любой возможности, они старались решать проблемы не переговорами, а убийствами, при этом ужасно переживая за своё собственное тело. За столько лет я свыклась со всем. Старалась не показывать в Гильдии того, что мне страшно, что я боюсь того, как они убивают каждого второго на своём пути, лишь бы всё было в порядке с их организацией. Я любила их и считала, что то, что они делали было истинно верным путём. Боязнь смерти заставляла меня контролировать эмоции, но без страсти я уже мертва. — Что-то нашла? — звук разнесся по помещению, отскакивая эхом от металла. Мне достаточно было услышать шаги, чтобы понять, кто это. Окликнул Осаму, но подошёл Хироцу. — Совершенно без следов, — ответила я, скрещивая руки на груди, чтобы казаться более уверенной в себе, а не подавленной, но, я думаю, это выглядело довольно жалко. Как я могла абстрагироваться от этого, если знала, кто и зачем это сделал. Твен просто убил несколько десятков людей только для того, чтобы показать мне и Мафии, что они вернулись. Он вдохнул и аккуратно поддел пальцами тонкую тлеющую сигарету, ударяя кончиком большого пальца по фильтру, сбрасывая пепел. Захотелось курить, но я не посмела попросить у него сигарету, поэтому просто поёжилась и отвернулась. Подняла глаза и встретилась с чьим-то мертвым взглядом, который упёрся в сторону, выражая страх. Кто вообще шёл работать в Мафию? Насколько же человек должен был отчаяться, чтобы подписать с ней контракт. Ладно я, мне нечего терять, хотя я бы и сама не хотела уходить из жизней друзей так рано, но время относительно. Пусть погорюют пару дней, а потом снова живут как ни в чем не бывало. Кто-то недовольно цокнул, и я машинально обернулась. Чуя. Он явно не рад положению дел, здесь было чересчур много трупов работников Мафии. И ни одного человека, относящегося к противоборствующей нам группировке. Даже тупой поймёт, что здесь побывал явно одарённый. — Что будем делать? — я обернулась к Осаму, окидывая взглядом его задумчивое лицо, когда он подошёл ко мне. — Для начала доложим Мори-сану. Точно ничего нет? — спросил он меня ещё раз, словно ожидая, что я отвечу, что да, я увидела небольшой клочок розовой ткани на гвоздике в стене. — Нет, — я пожала плечами и отвернулась. Люси всегда была самой неаккуратной из всей Гильдии. И вот здесь, я уверена, она зацепилась розовым воротником за гвоздь из-за своей беспечности. Даже несмотря на то, что она слишком ценила своё положение в организации, ей не удавалось стать серьезнее и перестать быть наивной глупой малолеткой. Я любила её, но люди имеют свойство выбешивать. И она не исключение. Особенно в такие моменты. Не знаю, догадался ли Дазай, что я сейчас нагло соврала всем в глаза, но он просто хмыкнул и вышел из помещения, а за ним последовали остальные, даже Чуя, оставляя меня одну. Конечно, нечего тут больше ловить кроме запаха крови и дождевой воды, которая до сих пор градом капель осыпалась на шиферную крышу. Я вышла за остальными буквально через минуту, и над моей головой тут же раскрылся большой чёрный зонт. Какой-то из многочисленных подчиненных Мафии покорно шёл рядом со мной и нёс аксессуар, упрямо молча и даже не поглядывая на меня, пока я шла к машине Дазая, который стоял рядом и говорил с кем-то по телефону. Думаю, что это был Мори. — Мори-сан сказал, что ты можешь быть свободна на сегодня, — Осаму опустил ладонь на ручку двери машины и полуобернулся ко мне, окидывая, как мне показалось, беспокойным взглядом. — Заехать к тебе после совещания? — Нет, не нужно, — я поёжилась и сунула руки в карманы. Ладони были ледяные, несмотря на то, что весь день я пробыла в тёплых перчатках. Видимо, это из-за моей нервозности и переживаний. — Будь аккуратен. Не знаю, зачем я сказала ему это, он ведь и так был всегда аккуратен. Наверное, я боялась, что Гильдия могла бы причинить ему вред, а я бы себя за это не простила. Дазай улыбнулся мне и сел в машину, не сказав ни слова. Да мы в них особо и не нуждались. Шины чуть проскользнули по мокрой поверхности, и машина отъехала, обдав кончики моих ботинок небольшим количеством воды. — Венди-сан? — окликнул меня парень, что держал зонт.  — Поехали в самый ближайший бар. Я хочу напиться. Многие меня могли осудить, но так же многие могли и понять меня. Чем обычно заглушают боль люди? Правильно, алкоголем. Я поддержала сама себя и выпила ещё один бокал виски со льдом. Не почувствовала ни горечи, ни холода. Горло не обожгло высоким процентом спирта, а из глаз не потекли слёзы, смывая к чёрту мою тушь. Пока что.  — Венди-сан, я думаю, что вам хватит, — парень в чёрном костюме, что ранее держал зонт для меня, легонько коснулся моей руки, а я, подпитанная прокуренным воздухом бара «Lupine» и алкоголем, ударившим в голову, со всего размаху ударила его по протянутой ко мне руке. Он, слегка испугался, если судить по его шумному рваному выдоху и широко раскрывшимся глазам, отстранился в сторону. Думаю, я погорячилась, но что только человек не делает, когда пьян. Ужасные вещи с большими последствиями, если во время не будет остановлен кем-то. — Как тебя зовут? — я резко сменила тему, потирая глаза и часто моргая, пытаясь разглядеть парня, а не расплывчатые очертания в приглушённом свете. — Кишимира, Венди-сан, — парень чуть отстранился от меня, расправляя складки брюк на колене. — Уходил бы ты из Мафии, Кишимира, пока жив, — я соскользнула со стула, подворачивая ногу на небольшом каблуке ботинка, но хватаясь за край стойки в последний момент, попутно опрокидывая на рукав пальто остатки виски в бокале. Кишимира тут же дёрнулся ко мне, но я остановила его рукой. Он устало выдохнул и опёрся спиной о барную стойку, пока я протирала намокшую одежду салфетками, которые вежливо предложил мне бармен. Но это особо не помогло, ткань пропиталась алкоголем и ужасно пахла спиртом. Я извинилась перед барменом и направилась к выходу, ожидая, что Кишимира останется, но он поднялся через пару секунд после меня и направился следом за мной. Он мягко остановился рядом со мной, ожидая пока я покурю, и стряхнул натёкшую к кончику зонта воду, а затем раскрыл его. — Семпай, я вас провожу, — он обернулся ко мне, протягивая зонт ко мне, накрывая большей его частью. — Ну идём, сёнен*, — я смяла тлеющую сигарету в руках, совсем не заботясь о том, что я могла прожечь кожу перчаток и выбросила в небольшое мусорное ведро.