Вкус пепла

У женщин странная привычка: прижимать к сердцу нож, который нанёс им рану. Д. Джером «Трое в лодке, не считая собаки»

Волосы намокли из-за ливня, который лил просто, как из ведра, а с крыш стекали большие капли воды, которые затекали за шиворот. Одежда потемнела, скапливая в себе, как можно больше жидкости, и неприятно липла к телу. — Красота ослепляет, а слепого легко обокрасть, — это было первое, что сказал мне Осаму, когда отстранился. — Цитируешь американские пословицы? — я усмехнулась, продолжая перебирать пальцами его мокрые слипшиеся тёмно-коричневые пряди волос, с кончиков которых уже сочилась тонкими струйками вода. Я не могла отрицать того, что эта поговорка так сильно подходила к моей жизни. В самом начале я была так ослеплена Твеном, что ни с чем и никем не считалась, кроме как с его мнением, была согласна с ним, даже если он был совершенно не прав. А в конце меня ослепила любовь к Дазаю, и я более не замечала ничего, кроме него. Даже мыслить ясно перестала. — И всё же… — произнесла я после пары минут молчания, которое нарушал стук дождевых капель о поверхности крыш. — Я не заслуживаю того времени, что ты тратишь на меня. Дазай изумился моим словам и поднял брови вверх, в удивлении приоткрывая рот, а я моментально пожалела о том, что произнесла, хоть они и были сущей правдой. Осаму выглядел довольно шокированным, а я смущённой и подавленной. О, господи, зачем я только это сказала? Когда-нибудь я научусь думать о том, что сказать, перед тем, как открыть рот, и научусь контролировать свои эмоции. Но это будет точно не сегодня. — Всё хорошо, Венди, — Дазай наклонился и поцеловал меня, а я лишь сжалась от неловкости момента, но как только его губы коснулись моих, я забыла, что говорила до этого. — Я не хочу причинять тебе боль, — прошептала я в поцелуй и растерянно мельком вздохнула. Его глаза быстро забегали по моему лицу, и он рассмеялся. Не тем смехом, которым смеются люди над теми, кто слабее их, а тем самым — искренним и недоумевающим с нотками удивления и насмешки, в хорошем смысле этого слова. Я опустила глаза вниз, быстро пройдясь взглядом по телу Дазая и замечая на воротнике его рубашки красные пятна свежей крови. Хотелось спросить у него: чья она — его или того, кого он убил? Но промолчала. Вместе этого я чуть приподнялась на носочки и уткнулась носом в изгиб его шеи, которая была мокрая из-за дождя. Я медленно вдохнула запах его тела, который уже успел наполовину смыться водой, и прикрыла глаза. Сейчас я была максимально уязвимой, и Осаму мог ударить меня в живот и убить, но я знала, что он не сделает этого, несмотря на то, как сильно я ему не нравилась или наоборот. — Я знаю, что ты общалась с Сакуноске, — в голосе Дазая проскочили нотки обиды и разочарования из-за того, что именно Оде я доверилась и рассказала о планах Гильдии, а не ему. А он ведь опустил руку подчинённого с пистолетом, что намеревался меня застрелить… И он же разослал на меня ориентировку, чёрт возьми! — И что ты будешь делать? — спросила я, сжимая пальцами края его плаща и притягивая сильнее к себе. — Мне нечего думать, я подчиняюсь Мори-сану, — рука Дазая легла на мои волосы и заправила несколько мокрых прядей за ухо. — А вот, что будешь делать ты — интересный вопрос. Ты ведь больше не принадлежишь им. Я скрипнула зубами, сильно сжав челюсть. Он был прав, я сама по себе. Сейчас я существовала в пределах американской организации и строила из себя ту, что чрезмерно преданна ей, но в действительности было всё не так. Я не хотела, чтобы стычки между Гильдией и Портовой Мафией переросли во что-то большое, но, видимо, этого уже не избежать. — Я считаю, что на этом наша встреча должна закончиться. Тем более, мы оба промокли, — я небрежно оттолкнула от себя Осаму и прошла на противоположную сторону переулка, к другому зданию. — Когда Гильдия отдаст тебе приказ напасть на Портовую Мафию, что ты будешь делать? — Дазай задал мне вопрос в спину, поэтому я обернулась буквально на пару секунд, сунув руки в карманы толстовки: — Я убью тебя. Лишь пару раз дрогнули мои ладони, пока я не дошла до края улицы и не завернула за угол. Эти два раза я испугалась собственных шагов, того, что сломала маленькие веточки под подошвой ботинка. Я ведь тогда действительно думала, что Осаму убьёт меня в этом переулке после произнесённых мною слов. Почему он не избавился от потенциальной убийцы именно сейчас? Ещё одна неразгаданная тайна моей жизни. Сегодня был и первый раз, когда я пришла на ужин вовремя, хоть и вся промокшая. Митчелл подняла на меня взгляд в тот момент, когда ставила тарелку с сырным супом перед Марком и нахмурилась, а я мельком окинула комнату — Фитцджеральда не было. — Юная леди, где вы были? — Маргарет просто бросила в тарелку серебряную ложку так, что до лица Твена долетело несколько брызг, и он громко раздражённо вздохнул. — Иди переодевайся. Вся мокрая, господи, боже… Я повесила на ближайший свободный стул свою мокрую толстовку, в тот момент она казалась мне невероятно тяжёлой от воды и даже желания не было тащить её куда-то, и пошла в свою комнату. Я сказала, что пришла к ужину, но не сказала, что осталась на нём. Я просто зашла в комнату и захлопнула дверь с такой силой, что, казалось, пошатнулись не только вещи в каюте, но и вся Вселенная. Схватив стул за спинку, я быстро пододвинула его к окну и села на него в позу лотоса, умостив локти на самом краю деревянного стола. Солнце нещадно слепило мои глаза, поэтому пришлось задвинуть шторы, и комната мгновенно погрузилась в приятный мрак с бордовым оттенком из-за цвета ткани. Я переплела пальцы и уткнулась в ладони подбородком, пытаясь сообразить, могла ли я чем-то ещё помочь Портовой Мафии или Йокогаме. Хотя, я должна была признать: пользы в том, что я сейчас сидела за семьсот километров от Йокогамы и мусолила в голове мысль о том, что Гильдия атакует Портовую Мафию, не было. Я не была Анго Сакагучи, что помогал Мафии информацией, при этом оставаясь на безопасной от неё дистанции. Сейчас я была, по сути, маргиналом, который не знал, к какой группе себя отнести: член Гильдии, мафиози или просто ничтожество. Я проснулась из-за взрыва. Но тот был ненастоящий, он был во сне, в котором Гильдия атаковала порт Йокогамы. Но всё это было лишь сном. Пока что. В настоящее время я лишь сжимала в кулаке тонкую грязно-белого цвета, бумагу, на который ничего, кроме как трёх чёрных кругов от мягкого карандаша, не было. Нарисовала во сне или же просто не помнила о том, как нарисовала? Я проморгалась и поднялась с кровати, опираясь на локти и оглядываясь вокруг. В привычной каюте стало веять с ещё большей отчуждённостью, чем прежде. Я вышла из своей комнаты, посильнее натянув на плечи одеяло. Было раннее утро, и солнце только вот-вот начало подниматься из-за горизонта, лаская первыми лучами неспокойную гладь воды. Да, признаться честно, я и сама была как-то на нервах, неприятный ком переживаний засел глубоко в груди и не хотел проходить. — Мистер Фитцджеральд, — я приоткрыла дверь в столовую и быстро поздоровалась с вопросительной интонацией в голосе, как только увидела у бело-золотого столика Фрэнсиса, который стоял и медленно перемешивал содержимое двух чашек. — Доброе утро, Тесс. Не желаешь кофе? Не бойся, он не отравлен, — он посмеялся и перестал мешать, тремя пальцами подхватил за края одну из чашечек и поставил на тонкое голубое блюдце, протягивая мне. Я перекинула одеяло посильнее через плечи и аккуратно приняла горячий кофе, слегка нахмуривая брови из-за его последних слов. Глупо было полагать, что Фитцджеральду была хоть какая-то выгода отравлять меня. — Спасибо, — я поблагодарила и аккуратно отпила из чашки, чтобы не обжечься. Попутно, я бросила взгляд на Фрэнсиса из-под бровей. Он маленьким ножичком очищал зелёное неспелое яблоко от кожуры, которая сползала длинной нитью к полу. Так странно было видеть его на кухне, да ещё и за тем делом, за которым обычно находилась Луиза Мэй. Она часто чистила фрукты и овощи, не только Фитцджеральду, но и всем нам, в особенности мне, чей рацион состоял полностью из них. — Ты выглядишь обеспокоенной. Что-то случилось? — поинтересовался у меня Фрэнсис, не отрывая взгляда от скользящего лезвия ножа по мякоти яблока. Какую причину из нескольких мне стоило назвать ему? Я была обеспокоена своей ложью всем своим друзьям, по сути, беспричинным нападением на Портовую Мафию, моими отношениями в этом чёртовом любовном треугольнике между Дазаем, мной и Твеном. Я была обеспокоена многим, даже тем сном, что снился мне пару минут назад. — Просто дурной сон, — я вздохнула и слабо улыбнулась, зачесала назад растрёпанные после сна рыжие волосы. — Приснилось, будто бы где-то тут неподалёку был взрыв. Я посмеялась сама над собой, пытаясь разрядить обстановку и надеясь, что тем самым заставлю Фитцджеральда перестать задавать мне кучу ненужных вопросов. Но не тут-то было: он нахмурился, и я прекратила улыбаться, и моё лицо посерело от тяжелого взгляда Фрэнсиса. Что-то было не так, и я надеялась, что он сейчас просветит меня насчёт того, что же случилось. — Это был не сон. В центре города действительно взорвалась машина, в которой находился мафиози, — моё сердце просто ушло в пятки, а когда он закончил предложение, оно перестало биться вообще окончательно, — с каштановыми волосами. Мне даже показалось, что Фитцджеральд слегка усмехнулся, словно ожидал такой реакции от меня. Ведь, одной из вещей, что пугала меня — была смерть Дазая. Я говорила, что убью его? Да чёрт возьми, я тогда блефовала, как никогда. Я могла бы убить его, но он не сделал ничего такого, за что его можно было бы наказать таким способом. Я считала, что не было таких вещей на свете, за которые можно было бы отнимать жизнь. Единственное, за что я правда хотела отомстить Портовой Мафии, так это за смерть моей семьи. Я могла бы это сделать несколько месяцев назад, когда ещё была официально её членом, но месть — блюдо, которое подают холодным. Тогда бы меня быстро обезвредили и, скорее всего, убили бы, не держа в подвале. А в тот раз мне сам бог велел сбежать. — Что?! — я испуганно подняла глаза на Фрэнсиса, а тот снова усмехнулся, быстро прикрывая свою улыбку кружкой кофе, которую я, в свою очередь, отставила прочь в сторону на край стола. Фитцджеральд отвернулся от меня и пошёл в сторону второй двери, ведущей на большой просторный балкон. — Фрэнсис! — Что ты визжишь, как свинья? — раздражённо произнёс Джон, который только что вошёл в столовую, потирая заспанные глаза. Я же, не ожидая ответа Фитцджеральда и не произнося ни слова в сторону Стейнбека, бросила своё одеяло на стол, которое тут же соскользнуло на пол, и выбежала из столовой, попутно слегка задевая Джона плечом. — Тесс! — его крик несильно ударил мне в уши, но я решила не обращать на него внимания, и просто бежала дальше вдоль палубы, пока не добежала до трапа, по которому молниеносно спустилась на причал. Хорошо, что я не переоделась в пижаму, перед тем, как забраться под одеяло на постели в своей каюте, иначе сейчас потратила бы уйму времени на смену одежды. Я бежала по каменистой дороге вверх так быстро, как только могла. Я уже начала задыхаться от быстрого темпа, но позиций не сдавала, мне нужно было добраться до места взрыва как можно скорее. К сожалению, Фитцджеральд не одарил меня точными координатами инцидента, но мне хватило слова «центр», а в нём было бы не сложно найти большое скопление людей, испуганные крики и, возможно, огонь и дым. Проблема была лишь в том, что я не знала, где точно находился центр города, поэтому приходилось периодически останавливаться и спрашивать у прохожих дорогу. Те неоднозначно реагировали на моё возбуждённое и уставшее одновременно выражение лица, поэтому одни отвечали спокойно и нормально, указывали мне путь, а некоторые предпочитали шарахнуться в сторону и пройти мимо. Вот вам и застенчивый японский колорит. Несколько раз спотыкнувшись, я быстро перелетела ступеньки и со всего размаху впечаталась кому-то в спину, потому что смотреть я предпочла вниз, на свои ноги, а не вперёд, да ещё и волосы задуло ветром прямо мне на глаза. Мужчина обернулся и подхватил меня за плечи, а я одной рукой интуитивно схватилась за чужое запястье, кончиками пальцев нащупав знакомые напульсники. — Марк?! — я не отшатнулась от него, как от огня, просто подняла глаза. Он крепче сжал пальцами мои плечи и чуть сильнее привлёк меня к себе, чтобы маячившие люди и полицейские не задевали меня, когда проходили мимо. Я отпустила его руку и перенесла её на его грудь, останавливая и пытаясь сдержать расстояние между нами. — Ты чего тут забыла? — он пробежался взглядом по находившимся рядом с нами прохожим, убеждаясь, что поблизости нет лишних ушей, и посмотрел на меня, чуть сводя брови ближе к переносице. — Тут опасно. — Я… Я просто вышла в магазин за синабоном, — соврала я, но не опустила глаз, как обычно делала при вранье, чтобы Твен не догадался, или хотя бы сделал вид, что поверил мне. — А потом услышала взрыв парой кварталов выше и быстро побежала сюда. Что тут случилось? Как бы невзначай, я оттолкнула от себя Марка и сделала пару шагов в сторону всё ещё горящей машины, около которой маячили из стороны в сторону полицейские, видимо, в ожидании пожарных, но Твен схватил меня за локоть и потянул назад, прижимая спиной к своей груди, а затем начал шептать мне на ухо: — Митчелл заметила неподалёку от корабля чёрную иномарку, что следила за лайнером, и мы были вынуждены заминировать машину. — Марго? Что?! — я поверить не могла, что Митчелл рассказала что-то Фитцджеральду, она ведь знала, что Осаму был в данный момент в городе, а, значит, мог быть и в этой машине. Я не могла назвать её предательницей, ведь она сделала то, что пошло на пользу Американской Гильдии, да и предала она только лишь меня, но своим другом и старшей сестрёнкой я считать её тоже больше не могла. Если там, в машине, был Дазай… — По описанию, парень в машине очень походил на Дазая Осаму, но… — Марк затих, а я обернулась к нему: — Что «но»? — Как будто не понимаешь, — Твен скрестил руки на груди и демонстративно закатил глаза. — Но это был другой человек. Идём, а то опоздаем. Марк начал спускаться по тем ступеням, по которым пару минут назад я взлетала, как птица. Я несколько раз обернулась на горящую машину, медиков, которые укрывали белой простынёй изуродованный труп, и пожарных, тушивших специальной пеной огонь, а затем стала послушно спускаться вниз следом за Твеном. — Куда опоздаем? — спросила я, идя позади него и посильнее укутываясь в довольно тонкий джемпер. — Домой, — со злобой в голосе ответил Марк, но я решила не акцентировать на этом внимание и просто нахмурила брови: — Куда? — В Йокогаму, — с ещё большим пренебрежением в голосе сказал Твен, и тут мне стало окончательно не по себе. Я чуть ускорила шаг и, поравнявшись с ним, повернулась к нему лицом. — Мой дом не там. Я ведь из Америки, — с уверенностью в голосе ответила я, хотя сама от волнения сжимала пальцами ткань толстовки на локтях. Твен стал таким озлобленным в последнее время, и его настроение было переменчиво, как ветер, особенно, если дело касалось меня. Тогда он просто не мог оставаться спокойным и постоянно раздражался. — Я про Портовую Мафию, — он огрызнулся, а я замолчала. Так молча мы и шли ещё несколько переулков, пока не стал заметен наш лайнер на причале. Только тогда я наконец-таки раскрыла рот: — Зачем такая спешка? — Фитцджеральд перенёс нападение на Мафию, — на удивление, его голос вновь был спокойным, словно он не бесился на меня десять минут назад. — Оно будет сегодня, — я уже приоткрыла рот, чтобы изумлённо возразить, но Твен обернулся на меня и хмыкнул. — Кто-то доложил Мафии, что мы будем нападать, начиная с маленьких организаций. Не знаешь, кто бы это мог быть? — Даже не понимаю, о чём ты… — пробурчала я себе под нос, опустив глаза в пол. Я не видела лица Марка, но судя по его интонации и тембру голоса он совершенно не был зол, даже наоборот, улыбался. — Поэтому Фитцджеральд решил, что разумно будет ударить всеми силами сразу. Тем более, нужно это сделать, как можно скорее, пока все силы Мафии не стянулись в одну точку в Йокогаме, — Твен остановился у трапа, ведущего на палубу круизного лайнера Гильдии, и пропустил меня вперёд. Я быстро поднималась, чтобы не тормозить Марка, но всё равно чувствовала его взгляд на своей спине, которым он исследовал меня, пытаясь протиснуться в самую глубь моей души и обнажить всех моих скелетов в шкафу. Не выйдет, Марк Твен. — Заходи в первую каюту слева, — бросил в мою сторону Марк, продолжая следовать за мной. Я аккуратно, держась за перила рукой, спустилась по золотистой винтовой лестнице на нижнюю палубу, где были все наши каюты. Слегка прихрамывая, правая нога чересчур болела после такого продолжительного бега по неровностям этого городка, я распахнула дверь и вошла в ту комнату, которую указывал мне Твен. На меня тут же уставились пара ярких голубых глаз, и я вздрогнула, инстинктивно делая шаг назад и вжимаясь спиной в грудь Марка. Джон только фыркнул, повторно окинул меня взглядом и отвернулся, продолжая дальше собирать пистолет. Твен аккуратно приобнял меня за плечи и провёл мимо Стейнбека к одному из столов, на котором лежала чёрная тёплая водолазка без горла, небольшой нож в ножнах, которые были прикреплены к короткому кожаному поясу, думаю, его нужно будет крепить на бедро, а также два кольта и четыре магазина для них. — Это твои вещи, — Марк отпустил меня и немного отошёл, облокачиваясь на край моего стола и складывая руки на груди. — Поторопись, Тесс. Я поддела пальцами край джемпера и стянула его, оставаясь в одном нижнем белье. Фрэнсис был предусмотрителен, раз приказал приготовить для меня водолазку — она была самой удобной в походах на задания — тонкая, плотная и почти неощутимая на теле. Как латексный костюм, но теплее и лучше. Сейчас меня не смущал ни взгляд Твена, ни то, как Джон резко обернулся на меня и также быстро отвернулся, ни Лавкрафт в углу комнаты. Раньше бы я смутилась, но не сейчас. В голове были мысли только о Дазае и Йокогаме, никакого смущения. Я натянула на тело толстовку и аккуратно заправила края в джинсы, краем уха услышав расстроенный вздох Марка. Наверное, был недоволен количеством синяков на моей коже. В прошлом, он знал, где находилось каждое багровое пятнышко, всё было под его чётким контролем, а теперь поди разбери, откуда, что взялось. Я вздохнула, как будто это всё мне было нужно делать впервые, и я боялась ошибиться. Но руки помнили своё дело, поэтому я с лёгкостью накинула кобуру на плечи и затянула её потуже. Я взяла пальцами кольты по очереди, перепроверила, верно ли они собраны и правильно ли опускается курок, а затем вставила магазины в них, тут же передёргивая затвор и засовывая их в плечевую кобуру, а два запасных сунула за пазуху, устойчиво фиксируя ремнём на поясе. На предохранитель пистолеты было ставить бессмысленно: не будет у меня потом времени снимать кольты с него. Я посильнее дёрнула язычок ремня и случайно задела локтём проходящего мимо Стейнбека. Чёрт… — Эй, лапками своими аккуратнее маши, крыса, — бросил в меня словами Джон, как камнем в лицо, и даже толкнул в ответ так сильно, что Марку пришлось поймать меня за локоть, потому что я от толчка запнулась ногой о другую свою ногу и чуть не упала. — Расслабься, — я нахмурилась и убрала ладонь Твена со своей руки, — я не специально задела тебя, если ты не заметил, — резкие слова выскакивали из моих уст, как пули из дула пистолета, и я сама не понимала, откуда они брались, и откуда была вся эта смелость, ведь Стейнбека я всегда побаивалась. — Она права, — к моему удивлению, Марк поддержал меня. — Если ты не знаешь, она сегодня неслась в центр, как ошпаренная, поэтому будь с ней поаккуратнее, у неё болит лодыжка, — он обошёл меня и встал впереди, словно защищая от колких слов Джона. — Все уже знают, что она сегодня бегала в центр. И не для того, чтобы увидеться с тобой, тупица, а побалакать с Дазаем, — язвительно бросил Стейнбек в сторону Твена. Я по-прежнему стояла за его спиной, слегка напуганная, и держала его за руку, которую он заботливо протянул немного назад, за себя, чтобы мне было легче схватиться за неё. Я приложила ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть, а Джон моментально вновь бросил на меня озлобленный взгляд. Я знала, что он меня недолюбливал, но не думала, что уж настолько сильна была его ненависть ко мне. — Прекращай, Джон. Какая тебе разница, к кому бегала Тесс? — как можно спокойнее ответил ему Твен. Я успевала лишь бросать взгляды то на Стейнбека, то на Марка, а Лавкрафт стоял поодаль и разминал кисти рук, словно это его совершенно не касалось. Мог бы и остановить Джона, он ведь как-никак его напарник. — Хорошая девушка, да, Твен? Скачет от одного к другому, — я не вскрикнула, а только приоткрыла шире глаза, когда Марк ударил Джона по лицу, а тот сделал пару шагов назад. Я просто прошептала имя Твена очень тихо и переплела пальцы на уровне груди, отпуская его руку, когда он поддался вперёд и ударил Стейнбека снова, пока тот ещё не очнулся от первого удара. Я сделала пару шагов назад, пока не уткнулась спиной в холодную стену помещения. Почему он заступился за меня? Разве ему не должно было быть наплевать, оскорблял меня Джон или нет? Дурак… Как мне теперь нужно было смотреть ему в глаза, после того, как он ударил Стейнбека из-за меня, после того, как он защитил меня. — Хватит, — Фитцджеральд ворвался в комнату, как фурия, и подлетел к ним двоим, — не хватало мне тут ещё, чтобы вы вышли из боя раньше, чем он начнётся! И тут случилось то, что я бы в своей жизни никогда бы не могла представить: Марк развернулся и ударил Фрэнсиса также в лицо, как и Джона в первый раз. Я опешила, а затем и Твен тоже. Для меня Фитцджеральд всегда был предметом подражания, не во всех случаях, но в большинстве своём, он был для меня начальником, боссом, а тут Марк одним ударом сломал мои представления о нём. Каким он мог быть боссом, если его подчинённые могли позволить себе поднять на него руку? — Я… — вместо Твена начала зачем-то говорить я, на уровне интуиции пытаясь защитить его. Но тут Фрэнсис приложил кончики пальцев к своему носу, смазывая кровь в сторону, а я тут же нахмурилась, — Марк! — я схватила с ближайшего стола какой-то небольшой белый хлопковый кусочек ткани и подлетела к Фитцджеральду, убирая его руку от лица и прикладывая вместо неё самодельный платочек. Края тут же окрасились в ярко-красную жидкость, а ткань впитала кровь. — Ты не слышал, что Джон говорил, — Твен огрызнулся, перекрестив руки на груди, и откровенно посмотрел в глаза Фрэнсиса, пока я аккуратно вытирала кровь с его подносового желобка и верхней губы. — Это было заслужено. — Тогда я понимаю твой гнев и не держу зла, — выдохнул Фитцджеральд, и я слегка расслабилась. Не знаю уж, из-за чего он решил замять это, в обычной обстановке это просто так не осталось бы без наказания. Может быть, он действительно вошёл в положение Марка, что маловероятно, скорее всего, потому что сейчас нужно было уже выдвигаться. — Всё в порядке, Тесс. Я убрала ото рта Фитцджеральда кусочек ткани, а затем машинально сложила вдвое и положила в задний карман своих джинсов, даже не думая. Мысли были заняты и спутанны этой ситуацией. Уверена, теперь Джон ещё больше ненавидел меня и Марка вдобавок. Из-за меня. — Фитцджеральд? — я обратилась к Фрэнсису, ожидая его приказа, как послушная собачка, как девочка на побегушках. Но это был тот приказ, который я совершенно не хотела выполнять, я не понимала его значимость: зачем? За приказом о простом нападении, скрывалась несколько большая задача, чем простой разгром Портовой Мафии. Она того не стоила, чтобы тратить на неё и на её дочерние организации людей и оружие. Тем более никто не мог знать, вернутся ли Твен, Митчелл, Монтгомери или кто-либо другой из нас живым, а Фитцджеральда это словно и не заботило вовсе. Будто им двигала какая-то непонятная мне жажда убийств, смерти, крови. — Идём, будем мстить вместе за твою семью, Тесс — он хищно ухмыльнулся и, не ожидая никого, пошёл вперёд, а все послушно последовали за ним, как стадо овец за своим пастухом. Я на секунду задержалась, поудобнее располагая на пояснице пистолеты, а на бедре нож. Он зачем-то напомнил мне о том, что именно Портовая Мафия вырезала всю мою семью, как в назидание о том, что с ними лучше не играть, потому что они — то самое опасное пламя огня. Из-за его слов мне теперь было ещё более некомфортно, чем раньше, но мне нужно было дать себе пощёчину, хотя бы мысленно, и последовать за ними. Показать, что я такая же глупая овечка, как и они все. — Почему ты хочешь помочь Дазаю, после всего того, что сделала его организация с твоей семьёй? — задал мне вопрос Марк с рассечённой нижней губой, когда я прошла мимо него. — Потому, что дети неповинны в грехах своих родителей. Да, Дазай — мафиози, но он не пролил ни капли крови моих родителей. Он не сделал больно никому из моей семьи. Кроме меня.