Вкус пепла

Не жалейте и не ругайте себя за прошлое — ведь вы пытались быть счастливыми. Неизвестный автор.

Я шла за Фитцджеральдом также, как и остальные. Как только мы покинули каюту, к нам присоединились все, кроме Мелвилла, который по каким-то причинам был отправлен на Моби Дик. Я шла и смотрела вниз, потому что не хотела видеть ни Твена, ни, тем более, Стейнбека. Как Фрэнсис мог вообще отправлять нас в бой, если внутри команды не было слаженной работы? Если бы перед Джоном встал ребром вопрос, кого убить: меня или Дазая, то он бы выбрал меня. Его необоснованная ненависть по отношению ко мне выводила меня просто из себя. Как-то я осмелилась и подошла к нему, чтобы спросить: какого чёрта? Но в ответ я словила лишь пощёчину и фразу: «Я презираю таких, как ты!». Тогда я не понимала каких, но со временем осознала, что слишком много плакала, ныла и жаловалась Марку на всё. Именно поэтому Стейнбек и недолюбливал меня. Но столько времени прошло, неужели он до сих пор… — Переживаешь? — неожиданно спросила меня Митчелл, что всё это время лёгкими шагами парила сбоку от меня. На ней было, как всегда прекрасное платье бирюзового оттенка, идеально выглаженное и с накрахмаленным воротничком, а её тонкая кисть едва сжимала зонт. Раньше она восхищала меня своей нежностью и воздушностью, но сейчас хотелось нехило прописать ей по её смазливому лицу, чтобы знала, что сдавать плохо. А потом прописать самой себе пощёчину за то, что никак не запомню, что Осаму-больше-не-мой-напарник-Дазай. — С чего бы? — я пожала плечами и непринуждённо усмехнулась, надеясь на то, что Маргарет не прочитает в моём взгляде презрение к ней, но она даже не обернулась, только улыбнулась, взглянув куда-то вдаль, и я перевела взгляд, натыкаясь им на большой самолёт. Я огляделась: все были чересчур серьёзны, даже Луиза Мэй и Эдгар, которые боялись летать, шли уверенно и тяжело дышали, пытаясь унять бушующий в груди ужас перед летающей машиной и высотой. — Тесс, — я обернулась и увидела Марка, который быстро подошёл ко мне, ладонью слегка отодвигая в сторону Митчелл, и я была ему благодарна за это: говорить с ней я больше желания не имела. — Я потерял тебя. Фрэнсис сказал надеть это. Для связи между командой. Твен протянул мне чёрный небольшой тонкий ремешок на липучке, к которому был приделан еле заметный маленький микрофон, что был покрыт мягким синтепоном. Рядом с ним отходил короткий провод, заканчивающийся слуховым аппаратом. Я взяла ремешок в руки и мельком огляделась, обнаруживая, что у всех на шеях присутствовал данный аксессуар. — Зачем ты ударил Фрэнсиса? — пробурчала я себе под нос, параллельно надевая на шею ремешок и потуже закрепляя его на липучке, чтобы он не слетел. Думаю, что сейчас ничего не работало, иначе бы все обернулись на мой вопрос, кроме Стейнбека и самого Фитцджеральда. Наверное, аппаратуру включат, как только самолёт коснётся шасси земель Йокогамы. — По правде говоря, я даже не понял, что это был Фитцджеральд, — Марк вздохнул и как-то виновато скосил взгляд в сторону. Неужели чувствовал вину? — Подумал, что кто-то другой. Я вздохнула и зафиксировала ушной аппарат в ухе, по-прежнему ничего не слыша из него. Всё также не работал. Перед тем, как зайти в самолёт, Фрэнсис жестом попросил отойти в сторону. Сначала я слегка замешкалась, но Твен, залезая внутрь, одобрительно подтолкнул меня в спину, и мне пришлось отойти. Мы дошли почти до самого носа самолёта, и Фитцджеральд остановился у кабины пилота, открывая дверцу. Он что-то быстро бросил на английском пилоту, и тот кивнул, наклонился в сторону и взял с соседнего сидения кожаную куртку. — Возьми, Тесс. В Йокогаме обещали заморозки, — Фрэнсис принял у пилота вещь и передал её мне, одаривая меня загадочной улыбкой, которая мне совсем не понравилась, но куртку я приняла. В одной тонкой водолазке действительно было слишком холодно, тем более на улице поднялся сильный ветер, который продувал ткань насквозь. — Спасибо, господин Фитцджеральд, — я быстро надела кожанку, но, чёрт, язычком молнии задела наушник, и он выскользнул из уха, падая и стукаясь о плечо, и повис на проводе, где-то в районе груди. Не успела я среагировать на это, как быстрая рука Фрэнсиса ловко перехватила наушник и с особой аккуратностью поместила его обратно мне в ухо. — Осторожнее, Тесс, — он чуть наклонился ко мне и заглянул в глаза, из-за чего мне стало ещё страшнее, — ты ведь знаешь, насколько некоторые вещи хрупкие. Он похлопал меня по плечу и пошёл обратно к нашей кучке воинов, и я засеменила за ним, дрожащими руками застёгивая на себе куртку. Я знала, как вещи хрупки. Я знала, что не только вещи хрупкие, но и люди. Мою семью, словно старую бабушкину вазу, бросили на пол и разбили, а потом ещё и потоптались на осколках, растаптывая их в пыль. Наши отношения с Дазаем были разбиты также, но, по крайней мере, осколки ещё оставались, но был вопрос: можно ли ещё было склеить их обратно в вазу? Да и трещины, что останутся, никак не убрать. — Давай, — Марк протянул ко мне руки, когда я подошла к открытой двери самолета, и, не дожидаясь ответа, схватил меня кистью за мою ладонь, неприятно сжимая, а другой подхватывая под локоть. Его взгляд удивлённо скользнул по моей кожаной куртке, а пальцы крепче сжали кожу на локте, из-за чего та слегка проскрипела. Я просто кивнула, мысленно додумав его немой вопрос, и подтвердила, что куртку дал Фитцджеральд. Я шумно уселась между Марком и Готорном, вжимаясь в сидение, чтобы не мешать им обоим и не задевать плечами. Я смотрела на всех этих людей и не понимала, как я могла видеть в них свою семью. Я видела в каждом их взгляде лишь отстранённость, отчуждение, отторжение меня. Словно я чужеродный объект, а не человек, проживший рядом с ними больше десяти лет. Словно я пустое место для них, которое можно заполнить чем угодно, если понадобится. Я вздохнула и прикрыла глаза. И уже во второй раз меня разбудил взрыв. И снова реальный. Самолёт сильно тряхнуло, но никто и пальцем не пошевелил, словно так и должно было быть. Я испуганно прикусила губу и схватила Твена за рукав рубашки. Точно, он ведь был одет лишь в одну хлопковую рубашку, которую перекрывали две чёрные подтяжки. Я хотела спросить его, не холодно ли ему будет, но по его напряжённому телу и сомкнутой челюсти я поняла, что в Порту будет жарче, чем в аду. — Это в нас стреляли? — я подала голос. Твен только сейчас обратил внимание на меня, словно до этого его совершенно не беспокоили мои ногти, что впились в его руку со всей силы. — Понятия не имею, Тесс, — он заботливо окинул меня взглядом изумрудных глаз и отвёл их в сторону иллюминатора. — Нет, не думаю. Я выдохнула, но ненадолго. Через секунду Фитцджеральд поднялся со своего места, которое на удивление находилось у иллюминатора, который был расположен противоположно тому, в который смотрел Марк. Я сначала не придала значения его перемещениям, пока он не подошёл к закрытой двери и не взялся за большую металлическую ручку, с помощью которой можно было открыть её. У меня резко перехватило дыхание, а затем оно совсем сбилось, ведь Фитцджеральд покрылся аккуратными изумрудными блестящими линиями, означающее то, что он активировал свою способность. Его ладонь крепче сжала ручку двери и быстро провернула её, но дверь по-прежнему удерживалась, не давая ей открыться. Самолёт был частным, да и находились мы на сравнительно небольшой высоте, поэтому, если Фрэнсис сейчас распахнул бы дверь, то единственное, что унёс бы порыв ветра — был бы его легко повязанный галстук на шее. — Уничтожьте Портовую Мафию за меня, — с этими словами Фитцджеральд открыл дверь. Ветер тут же оторвал её к чертям собачьим, а я сразу же зажмурилась, хватая ртом воздух и до боли прикусывая губу, чтобы не закричать. Это в порядке вещей распахивать двери самолёта или что?! — Сделаешь это для меня, Тесс? — я распахнула глаза и увидела перед собой лицо Фитцджеральда, который улыбался, а от него исходила чертовски злобная аура, и я чувствовала, что что-то сейчас случится… — Желаю приземлиться на четыре лапы. — Фитцджеральд, что ты… — краем уха я уловила, как Твен скрипнул зубами и с пренебрежением в голосе обратился к Фрэнсису, но тот резко поддался ещё ближе ко мне, схватил за руку и дёрнул на себя. — Тесс! Это был голос Марка. Я даже не поняла, что случилось, а когда до меня дошло, что Фитцджеральд просто-напросто выбросил меня из кабины самолёта, уже было поздно: я одной ногой стояла на самом краю, а лёгкий толчок в спину помог сделать мне ещё один шаг, чтобы вступить в никуда. Под ногами исчез металлический пол самолёта, и я быстро начала падать вниз. Но перед тем, как окончательно выпасть наружу, я успела схватиться за стену кабины, но мою руку кто-то отцепил, попутно сломав мне четыре ногтя, и теперь три из них сильно кровоточили. Я отвлеклась на них, а только затем дала себе волю закричать. И зачем? Лучше бы Дазай застрелил меня в том мокром сыром подвале, чем я сейчас расплющилась бы в лепёшку. Пока я недалеко отлетела от Фрэнсиса, я позволила себе повернуть в его сторону голову и взглянуть в глаза. В них мелькнула насмешка и лицемерие, которые тут же сменилась высокомерием. Я нахмурилась и замолчала: нужно было не орать тут, а что-нибудь придумать, как бы упасть помягче и не переломать себе двести с лишним костей. Нужно было узнать, куда я падала. Нечеловеческих усилий мне стоило сгруппироваться так, чтобы повернуться лицом к земле, но в моём случае — это была вода Токийского залива. Хорошо, уже хорошо, Тесс, давай, ты же умная девочка. Вопрос: «выживу ли я?» — встал ребром. Сейчас я должна была сгруппироваться так, чтобы свести к минимуму поперечное сечение своего тела. С водой мне совершенно не повезло и поэтому мне хотелось зарыдать. Я понятия не имела, как сильно мне помешает то, что она ледяная и солёная, но я точно знала, что пресная и тёплая вода имеет плотность меньше, а, следовательно, оказала бы мне намного меньшее сопротивление. Хотя, спасибо и на пятнадцати градусах. Для февраля это нонсенс. Я резко расслабилась. Зачем я это делала? Я ведь знала, что падение с такой огромной высоты закончится лишь одним: смертью. Получалось, что мама передала мне свою способность напрасно, ведь Фитцджеральд одним движением руки разрушил всё. Никчёмная дочь, даже не смогла отомстить Портовой Мафии за смерть всей семьи, мне не… Точно… Моя уязвимость заключалась в крови лишь тогда, когда она была снаружи меня. Внутри меня моя кровь — это моё оружие. Я ведь могла управлять ей, тогда почему бы мне не попробовать не согнать её по сосудам в определённые места, чтобы укрепить мои мышцы. Я всё же была по-прежнему эспером, а не обычным человеком, а, значит, мой организм мог бы выдержать такой удар о водную поверхность, не поломав ни одной кости. Значит, я могла выжить, если не допущу того, что кровь окажется вне пределов моего организма. Я закрыла глаза и сделала всё в точности наоборот: свернулась в клубочек и переплела пальцы между собой на уровне груди. Умру ли я сейчас? Я не знала, как должна была обращаться к своей крови, поэтому начала шептать под нос какую-то откровенную чушь. Я обращалась непосредственно к кровеносным сосудам, прося их направить мою кровь в мышцы конечностей и спины. Почему-то я посчитала, что это были те места, которые нуждались в наибольшей защите. Наверное, со стороны можно было подумать, что я дура, но в тот момент мне было так страшно за свою жизнь, что эта идея казалась самой действенной из всех. В груди похолодело, и сердце словно остановилось. Или же оно действительно остановилось? Я расцепила ладони и одной сжала ткань водолазки на груди, и тут же почувствовала, что не могла дышать. Я хотела сделать глубокий вдох перед тем, как погрузиться в воду, но не смогла и разомкнуть рта, а в следующий момент — я со всей силы ударилась о воду. В ноздри моментально попала жидкость, и я начала задыхаться, но единственное, что я могла: беспорядочно болтать ногами и руками в воде, пытаясь оттолкнуться от неё. Сердце моментально наполнилось кровью, и я вынырнула, громко вздыхая. Ткань моментально впитала большое количество холодной воды и потяжелела. Она утягивала меня на дно, а с учётом того, что я всё ещё пребывала в шоке, а тело ломило от боли после удара, то это получалось у неё довольно успешно, поэтому я предпочла как можно скорее выбраться на причал. И это стоило мне неимоверных усилий. Я словно стала весить в три раза больше, поэтому каждое моё движение было медленнее, чем черепашье. Как только моя тушка оказалась на каменистом причале, я перевернулась на спину и попыталась отдышаться. Мне было так больно, что меня даже не заботило то, что я находилась в меньше, чем в километре от порта Мафии. Единственное, что я смогла сейчас сделать, это протянуть руку к голове и вытащить из запутавшихся волос наушник, поместив его в ухо. К моему большому удивлению, он работал, и первое, что я услышала — был голос Фитцджеральда. — О, ты выжила? Просто чудесно! Я фыркнула, даже не заботясь о том, что это слышали абсолютно все. Я приподнялась на локтях и поморщилась: по телу моментально прошла волна сильной боли, что даже чуть слёзы из глаз не брызнули. Но вроде бы все кости были целы. — Итак, все расформировались, — вновь послышался из наушника голос Фитцджеральда, пока я аккуратно поднималась с земли, чтобы не умереть от боли в позвоночнике. — Начали. Я планировала официально закончить, пока не услышала быстрые шаги по направлению ко мне. Мне определённо следовало приготовиться атаковать, но я уже так устала, что была согласна умереть от руки какой-нибудь портовской шавки без зазрения совести. Но на самом деле, я просто знала эти шаги наизусть, а бег тем более. — Он просто придурок, — Твен зажал ладонью микрофон и злобно выдохнул. — Ты в порядке? Его руки легли на мои плечи, и я приготовилась словить очередную порцию сногсшибательной боли, но ничего не произошло, и я выдохнула спокойно. Я распахнула кожанку на себе и скинула её на землю: пользы от неё, как от козла молока, особенно, если ты вся мокрая, на улице сильный ветер, и ты просто готова волком выть от холода. Кожаная куртка грузно шмякнулась о землю, а мои руки быстро достали из плечевой кобуры кольты, начиная быстро снимать затворы и сливать оттуда воду. Не было смысла стрелять из пистолетов, что побывали в воде. Если их ствольные коробки и канал ствола наполнены морской водой. — Я в полной заднице, если ты не заметил, — я вытрясла всю воду из кольтов и надела обратно затворы, передёрнув их и тихо добавляя себе под нос. — Я уничтожу его. — Ты так повзрослела, — я резко подняла на него взгляд, попутно засовывая оружие обратно в кобуру, и недоверчиво прищурила глаза, на что Марк улыбнулся и прикрыл глаза, но через секунду резко дёрнулся, толкая меня в плечо. — Фитцджеральд сказал мне, чтобы мы разделились, как будем у Портовой Мафии, так что иди. — Ладно, в таком случае, я пойду в западную часть, — я решила не спорить с ним, хоть и его резкая смена настроения меня насторожила, и просто развернулась от него. Плечо немного свело из-за его удара, но ничего, это были цветочки в сравнение с болью от удара о водную поверхность. — Поторопись. Я закатила глаза и кивнула, переходя с быстрого шага на бег. Конечно, мне было больно наступать на стопы, но что не сделаешь, лишь бы Твен снова не начал злиться на меня. Не то, чтобы меня так заботило его отношение ко мне, но сейчас с ним ссориться себе дороже. Кто знал, что его больной мозг мог выкинуть по отношению ко мне. Перепроверив наличие и правильное расположение ножа на бедре и кольтов, я краем уха уловила звук скрежета металла, но решила всё-таки не оборачиваться, чтобы проверить свои догадки, что это могло бы быть, и просто побежала быстрее. Определённо, Твен снимал со своего плеча винтовку, я была в этом уверена. За столько лет совместной работы я выучила этот звук лучше всех остальных. Я скосила взгляд в сторону противоположной заливу, ведь только оттуда мог появиться враг, точнее, мафиози, иначе Марк направил меня бы в другую сторону, и увидела медленно идущего навстречу Твену, Хироцу. — Твен… — я на секунду пожалела, что повелась на его команду и покинула причал, но сожалеть уже было поздно. Я скользнула за угол, прижимаясь спиной к холодной кирпичной стене и выдыхая. Идти в западную часть я, разумеется, не собиралась. Итак, первым делом мне нужно, как можно скорее найти Дазая и убедиться в том, что ему ничего не угрожало. Надеюсь, что Марк будет в порядке. Хироцу не самый сильный противник, но и не самый слабый мафиози в Портовой Мафии. Даже хорошо, что попался именно он. Ему для того, чтобы ударить Твена нужно будет подобраться к нему ближе, что Марк сделать не позволит с помощью Гекка и Финна. Я мысленно пожелала ему удачи и, резко оттолкнувшись от стены, побежала вглубь здания, стараясь создавать как можно меньше шума, но заплетающиеся ноги, которые до сих пор побаливали, не давали этого сделать. Пару раз запнувшись о какие-то железные балки, я поскорее перемахнула через них и с недоумением изогнула бровь: на кой-чёрт Портовой Мафии потребовалось разбрасывать здесь этот мусор. Могли бы и позаботиться о нападавших! Забежав на какую-то небольшую территорию, что была огорожена высоким забором почти со всех сторон, я остановилась. Напротив меня был порт Мафии, но двери, к сожалению, нигде не было, зато были окна на уровне второго этажа и выше. Они были закрыты, но разве не составило бы труда разбить стекло? — Нет, — я ответила сама себе, чуть отошла назад и резко сорвалась с места. Оттолкнувшись ногами от земли, я подпрыгнула как можно сильнее, и пробежала пару шагов по стене вверх, хватаясь одной рукой за оконную раму. Я поморщилась и схватилась за неё и второй рукой, ноги согнула в коленях, упираясь стопами в стену здания. Я искренне удивлена, почему я не словила пулю в спину, ведь у Мафии сейчас был такой замечательный момент, чтобы убить меня. Я оттолкнулась ногами от стены, подтянулась на руках и со всей силы ударилась плечом в стекло. Оно треснуло, и я, пока замечательной силой притяжения меня не утянуло обратно вниз, ударила кулаком прямо в самую большую трещину, и разбила стекло до конца. Опрометчиво, чересчур. Костяшки тут же обожгло несильной болью и они покрылись небольшими алыми каплями. Стараясь не обращать на это внимание, я перемахнула через оконную раму и тихо опустилась на пол, но тут же вздрогнула, потому что кто-то снял с предохранителя пистолет и приставил дуло к моему виску. Я скосила взгляд в сторону и улыбнулась, медленно подняла руку к шее и закрыла ладонью микрофон. — Советую поторопиться, — я прикрыла глаза, выдыхая. По правде говоря, я немного струхнула, когда на меня навели пистолет. Будь то Чуя или Акутагава, то без сквозной раны в голове я бы так просто не отделалась от них. Но это были не они, а тот человек, которому я могла доверять, даже не состоя в Портовой Мафии. Он опустил пистолет и окинул меня взглядом, сочувственно приподнимая брови. — Ты же ищешь Дазая? — спросил Одасаку, и я кивнула. Могла бы соврать и сказать, что ещё Фитцджеральда, чтобы хорошенько врезать ему после того, как он, словно собаку, вышвырнул меня из самолёта, а после ещё и заставил нападать на порт. Только вот смысла никакого не было, я ничего не могла сделать Фрэнсису, а вот он вполне мог убить меня одним пальцем, учитывая возможности его способности. — Ты не видел его? — поинтересовалась я, сделав голос на пару тонов ниже и сильнее сжимая пальцами синтепон на микрофоне. Появлялось ощущение, что все молчали, потому что внимательно слушали наш с Сакуноске разговор. — Нет, но, скорее всего, он будет в самом центре, рядом с Огаем, — я благодарно кивнула, и Ода дополнил: — Тебе, наверное, сейчас нелегко. — Из-за того, что все хотят убить меня, но я не хочу никого? — я удивлённо приподняла брови и усмехнулась. — Да, знаешь ли, некоторые минусы действительно есть. — Ты выглядишь преданной. Я перестала улыбаться и опустила взгляд в пол, на свои ноги. Как я могла выглядеть не преданной, не использованной, если даже в организации, бок о бок с которой я жила на протяжении нескольких лет, меня просто ненавидели? Один был готов распотрошить меня лишь за то, что я дышу рядом, вторая сдавала Фитцджеральду людей, что были мне дороги и пускала мне пыль в глаза, помогая искать контакты соприкосновения с ними, параллельно выпытывая их местонахождение для уничтожения, а третий, мой же, чёрт возьми, непосредственный начальник и босс, просто бесцеремонно хватал меня за локоть и выкидывал с кабины самолёта. Как после всего этого можно было сохранять оптимизм? Я была тем человеком, у которого всё на лице написано, и не хотела становиться тем, кто укрывал свои эмоции и закрывал на всё глаза. Я — это я, как ни была бы. — Есть немного, — я завершила наш диалог, развернулась и пошла в противоположную сторону. У меня не было такой способности, как у Одасаку, поэтому он мог бы воспользоваться моим доверием к нему и застрелить меня, но делать этого он не стал. Лишь окликнул: — Дазай сказал, что Фитцджеральд работает вместе с каким-то человеком из России и они ищут в Йокогаме какую-то… — Это неважно, — я позволила себе перебить Одасаку и обернуться. — Сейчас нужно просто остановить Фитцджеральда, пока он не разнёс к чертям собачьим весь город. — Я надеюсь на тебя, Тесс, — Сакуноске кивнул мне и побежал в другую сторону, а я на секунду замешкалась. Честно говоря, меня поразили его слова, ведь никто до этого не говорил мне подобного, никто никогда не полагался на меня, да даже просто не просил помощи. Я была как второстепенный персонаж в Гильдии, а сейчас Вселенная давала мне шанс сменить свою второсортную роль на роль главного плана. Как раз это я и собиралась сделать, правда, какого-то определённого плана, как мне остановить Фитцджеральда у меня не было, поэтому нужно было найти Дазая первым делом. Ведь Одасаку положился на меня. Я не могла его подвести. Я кивнула и только заметила, что Оды уже не было, и мне тоже следовало бы убежать отсюда. Я и собиралась это сделать, но резкий детский крик с нижнего этажа остановил меня. Что? Что забыли здесь дети?! Я быстро рванула с места и побежала вдоль коридора, озираясь по сторонам. Может быть, это стены так отразили звук, и ребёнок где-то поблизости на этом этаже? Не пропуская ни одну комнату, я добежала до большой лестницы и, не церемонясь, схватилась за прутья, перепрыгивая целый лестничный пролёт и оказываясь сразу же этажом ниже. Мне пришлось потрать минуту драгоценного, на тот момент, времени на то, чтобы откашляться, ведь я приземлилась ботинками прямиком в большую кучу пыли, и она взмыла в воздух. Глаза защипали, и я закатилась громким кашлем. Помахав перед собой рукой, я приоткрыла глаза, и увидела в центре большой комнаты, что больше походила на подвал, потому что в ней ничего не было, кроме как высоких бетонированных стен и кучи разного металлического хлама, сидела маленькая девочка, которая моментально подняла голову, когда я спрыгнула вниз, и вытерла слёзы с лица. — Венди… — Элис резкими движением стала убирать с лица мокрые от слёз белокурые пряди. — Венди, помоги мне! Мне страшно! Никого нет, а недавно был какой-то взрыв! Наверняка она имела в виду тот самый, который прогремел ещё тогда, когда мы летели ещё в самолёте. Не секунды не думая, я подбежала к ней, даже не обращая внимания на чертовскую боль в ступнях, и подхватила малышку на руки. Чтобы тут не происходило, дети не должны умирать. Но в этот же момент, надрывный плач Элис сменился на смешки. Твою мать, неужели я настолько глупа, чтобы не понять, что это ловушка, приготовленная специально для моей персоны. Чёрт, чёрт, чёрт! — А теперь опусти Элис-сан обратно на пол.