Как жить с Ведьмами

Прошло несколько дней. Малефицента, остыв от ссоры, решила навестить Кайлу, чтобы спокойно поговорить. Но, войдя в конюшню, застыла: стойло было пустым. Ни следа. Тишина тянулась, как паутина. Лишь сено медленно оседало, будто скрывало след побега. Ведьма медленно обернулась. В её янтарных глазах вспыхнуло раздражение. Зрачки сузились. — Чёртова девчонка… — прошипела она. — Снова… Барьер, которым она окружила замок, должен был её сдержать. Но — нет. Магия подвела. Или Кайла нашла способ пробить брешь. Высокий, узкий зал. Каменные стены, напитанные древней магией. Пахло пеплом, воском и чем-то ещё... неизбежным. Румпельштильцхен стоял у окна, уставившись в серое небо. Его пальцы перебирали цепочку с алым камнем, что пульсировал, как живой. Вдруг он замер. Сквозь сознание пронеслась щель — порыв будущего, ледяной и тревожный. Камень вспыхнул. Он прикрыл глаза и заглянул в пелену. Видения пришли, рваными отрывками, будто кто-то рвал страницы из чужого сна. Малефицента — злая, яростная, огненная. Кайла — на ступенях, упрямо сжав кулаки. Комната. Крик. Туман. Пустота. Румпельштильцхен резко выпрямился. Видение ушло, но послевкусие осталось — терпкое, будто от измены. — Значит, поссорились… — пробормотал он. — Ты злишься. Она ушла. О, как удобно… Через пару дней он, наблюдая за замком издалека, уловил подтверждение. Кайла пропала. Без следа. Ведьмы не знали, куда она делась. Он медленно зашагал по залу, сцепив руки за спиной. — И она… молчит. Ни слова никому. — Он усмехнулся. — Что же ты натворила, Мали? Что-то непоправимое? Он подошёл к зеркалу. В отражении — огонёк в глазах. Жёлтый, настойчивый, как солнце в пустыне. — Кайла, если ты теперь одна… Если даже в собственном доме чувствуешь себя чужой… может, пора выслушать меня? Он провёл пальцами по пыльной обложке старой книги и шепнул: — Я найду тебя. Не по следу — по сердцу. По сомнению. Он щёлкнул пальцами. — И напомню, что между нами ещё не всё сказано. А где-то далеко Кайла мчалась по просторам, чувствуя, как ветер свистит в её ушах, пробираясь сквозь шелковистую гриву. Её сильные ноги легко несли её вперёд, копыта с мягким глухим стуком ударялись о землю. Впервые за долгое время она ощущала себя по-настоящему свободной. Никто не ругал, не запрещал, не смотрел с подозрением. Ей не нужно было объяснять свои поступки или терпеть строгие взгляды Малефиценты. Она избегала людских поселений, не желая привлекать внимание. Кайла знала: если её поймают, могут запрячь или продать. Пусть никто не подозревает, что этот красивый соловой конь – на самом деле ведьма. Однако вскоре любопытство взяло верх. Она приблизилась к деревушке, прячась в лесной тени. С холма открывался вид на оживлённую рыночную площадь. Люди ходили туда-сюда, торговцы выкрикивали цены, пахло свежей выпечкой, травами и деревенским сеном. Кайла не решалась подойти ближе, но тут её взгляд зацепился за корзину сочных яблок, стоявшую на краю прилавка. Живот предательски заурчал. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. Никто не обращал на неё внимания. Только когда она осторожно потянулась мордой к ближайшему яблоку, раздался удивлённый возглас: — Лошадь! Чья лошадь?! Кайла вздрогнула и резко отпрыгнула назад. Торговец, заметив её, замахал руками: — Эй! Красавица, стой! Но Кайла не собиралась стоять. Она развернулась и помчалась прочь, лавируя между телегами и лавками. Люди расступались, кто-то пытался её поймать. — Лошадь без наездника! Держите! — кричал кто-то. — Такая редкая масть! Наверняка дорогая! — выкрикнул другой. Она чувствовала, как сзади кто-то бросился за ней, но у людей не было шансов догнать её. Кайла легко перескочила через деревянный заборчик, срезала путь через двор и выскочила на открытое поле. Только когда деревня осталась далеко позади, она сбавила темп, переходя на шаг. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. — Вот это я понимаю — приключение! — весело подумала она. Теперь ей придётся быть осторожнее. Люди любят ловить тех, кто кажется им ценным. Но она не позволит себя поймать. Она сделала глубокий вдох, вдохнув запах свободы, и снова рванула вперёд, оставляя за собой лишь ветер и пыль с дороги.