Об узах семейных и иных неприятностях

      Люциус Малфой любил детей. Как минимум двух представителей этой категории волшебников точно: сына - гордость, надежду, свое маленькое счастье и племянницу по линии жены, не по годам разумную и хитрую девочку, ставшую почти что дочерью. Нарцисса Малфой любила детей как таковых, поэтому до одиннадцатилетия их сына и, соответственно, начала учебы того в Хогвартсе, родовое поместье зачастую становилось филиалом рая для маленьких волшебников и ада для взрослых одновременно. Нотты, Гойлы, Креббы, Паркиносоны, Булстроуды, Гринграссы и многие другие семьи считали своим долгом оставить детей на попечение Нарциссы и их эльфов.       Даже ведущая полузатворнический образ жизни Кибела Фосфин, воспитывающая близняшек Кэрроу, чьи родители погибли от рук ублюдков, решивших, что за деяния Алекто с Амикусом должны расплачиваться все их родственники, иногда приводила девочек в гости к Малфоям.       Впрочем, Нарцисса была этому только рада, считая, что у Драко с самого детства должно быть много друзей и замечательно, что он окружен веселой компанией малолетних хулиганов. Сама выросшая в когда-то многочисленной семье Блэк и проведя все детство с сестрами и шумными кузенами миссис Малфой искренне полагала, что детство должно быть именно таким: ярким и шумным, с проказами, синяками на коленях и паникующими домовыми эльфами, которые просто физически не могут уследить за разномастной толпой детей.       Наблюдая из окна кабинета за задумавшим очередную шалось детьми Люциус мог с уверенностью сказать, что все в его жизни было не зря - метка, Лорд и убитые грязнокровки, которые не снятся по ночам. Благодаря этому он имел, что имел и мог наблюдать за тем, как новое поколение волшебников растет, в прямом смысле, на его глазах. - ... таким образом я требую пересмотра дела Сириуса Блэка Третьего, неправомерно осуждённого за убийство двенадцати маглов и Питера Петтигрю. - Задумашись, Люциус пропустил большую часть речи Эниры. Однако, глядя на нее сейчас, спокойно стоящую в центре одного из малых залов Визенгамота, и недрогнувшим голосом требующую от сидящих там же магов признать их ошибку, Малфой осознал одну простую истину: он пропустил не только речь Эниры, но и момент, когда новое поколение волшебников выросло.       Энира Блэк - девочка тринадцати лет, ученица Хогвартса, говорящая наравне со взрослыми магами. Глава угасающего Рода, чьей несгибаемой воле моги позавидовать многие волшебники, в том числе сидящие сейчас в зале. - Альбус, что за шутки? Вы собрали заседание чтобы слушать сказки маленькой девочки? – Взвился Дэффи Пифодус, сухой, как стручок ванили, и такой же коричневый – весь покрытый старческими пигментными пятнами, волшебник, чье основное достижение в жизни – сама эта жизнь, очень долгая жизнь. И дружба с нынешним Верховным чародеем Визенгамота. Каким образом он получил свое место в Малом суде присяжных никто уже и не упомнит, но держался за него тонкими узловатыми пальцами более, чем крепко. - Освободить Пожирателя? Что за вздор! - Невиновный Блэк - несмешная шутка! - Нет смысла обсуждать ерунду, он же сам сознался!       Гул недовольных голосов становился все громче, грозя перерасти в нечто совсем уж неподабающее и лишь некоторые волшебники оставались спокойны несмотря на определенную абсурдность ситуации, в число которых входили: Августа Логнботтом, воистину несгибаемая женщина, казалось, даже время пасует перед ее стойкостью, Амелия Боунс, чья работа невозможна без жесткого контроля эмоций, сам Люциус, заранее знавший по какой причине весь сыр-бор и, конечно же глава Визенгамота – Альбус Дамблдор.       К чести Эниры, та тоже оставалась спокойной, хмурила тонкие брови, переводила недовольный взгляд с одного говорившего на другого, но молча стояла на месте не меняя позы. - А почему ты, дитя, от нас что-то требуешь? Зал суда - не место для юных магов, тут должно говорить взрослым. – Тонкий дребезжащий голос Эмильды Бамрот прокатился по залу, как лавина, заглушая гомон и невольно возвращая внимание к юной Блэк. - По праву последнего. Закон от тысяча шестьсот пятьдесят четвертого года «О сохранении Фамилий» отменить еще не успели. – Энира холодно улыбнулась, глядя на то, как скривились лица некоторых присутствующих. – В данный момент я – единственный дееспособный представитель своей фамилии и, согласно все тому же закону, являюсь главой Рода, со всеми вытекающими правами и обязанностями. Необходимые документы справлены в Министерстве Магии и даже имеется заполненный формуляр сорок два двенадцать. Я действительно моложе любого из присутствующих здесь, однако несу равную с вами ответственность. И, как ныне действующий глава Рода Блэк, я требую инициировать полноценное судебное слушание, в том числе допрос с применением веритасерума, по делу Сириуса Блэка, ибо его заключение неправомочно. Основания для пересмотра решения по вопросу заключения мистера Блэка были предоставлены Верховному Чародею с соблюдением всех необходимых процедур. - Энира говорила негромко, но четко, выдерживая необходимые интонационные паузы и звонкий ее голос было слышно в любом углу зала.       Альбус Дамблдор был человеком с большим жизненным и управленческим опытом, коему не составило бы труда прекратить все эти препирательства, когда они еще не начались, однако он с любопытством исследователя слушал окружающих и смотрел на их реакцию. Особенный интерес, конечно, вызывала юная Блэк. Когда он получил письмо от своей не самой стандартной ученицы с просьбой аудиенции у Верховного Чародея он был озадачен, но когда девочка выложила перед ним на стол весьма объемную стопку пергамента с требованием о пересмотре дела Сириуса Блэка в стандартном судебном порядке, чего он, как оказалось, был лишен и подкрепляющими требование записями, Альбус был более чем удивлен.       Сириус, безусловно, был одним из разочарований его жизни - блестящий студен, яркая личность, надежный друг и позитивный человек, оказался предателем и убийцей. Дамблдор интересовался судьбой своего ученика и знал, что как убийца двенадцати маглов и одного мага тот был осужден на пожизненное заключение в Азкабане. Но за всем не уследишь, тем более в послевоенное время, когда столь многое требует участие, закрывая очередное дело, Альбус был уверен, что суд учел все нюансы и тем чудовищнее было узнать, что это не так. После тщательного ознакомления с представленными Блэк бумагами он принял однозначное решение провести повторное слушание дела, ведь если все, что написано - правда, то один из его любимых учеников невиновен.       Люциус, присутствовавший в зале слушал этот балаган и тихо раздражался. Он прекрасно знал, что суд так или иначе пройдет, Дамблдору были предоставлены весомые аргументы в пользу пересмотра дела и дан прозрачный намек, что если они будут проигнорированы, то случайно попадут в прессу, что вызовет общественный резонанс и слушание все равно со временем состоится, так что кряхтение старых пней, решивших показать свою значимость на ровном месте вызывали головную боль и глухое раздражение. Ему очень хотелось заткнуть глотки всем говорящим, кроме его племянницы, которая уже сказала более, чем достаточно, но, по своему опыту Малфой знал, что если он сейчас выскажется, то это только раззадорит старых пней и заставит Эниру стоять в центре зала, словно она сама подсудимая, лишнее время. Как бы ему не хотелось, но уберечь эту девочку от всех сложностей взрослой жизни он не мог, а зная ее положение и характер еще и не имел права. - Леди и джентельмены, предлагаю ознакомится с предоставленными материалами и собраться в этом же зале через сорок минут. Думаю, этого времени будет достаточно, остальное мы узнаем в процессе слушания. - Звучный голос мисс Боунс разошелся по залу, перекрывая стоящий гомон. Будучи главой одного из основных отделов Министерства Магии и частым частником судебных процессом Амелия привыкла грамотно распределять свое время и управлять ходом судебного процесса, если этого требовала ситуация. По ее мнению, в этот раз, ситуация требовала.       Спорить с мадам Боунс, известной жестким, но справедливым характером никто не решился.       Спустя сорок минут малый судебный зал вновь наполнился людьми, однако теперь присяжные не гомонили, перебивая друг друга и засыпая вновь стоящую на подиуме для подсудимых Эниру вопросами, а пребывали в задумчивости и негромко переговаривались между собой. Ровно до того момента, как услышали голос Верховного Чародея. - Судебное слушание по делу Сириуса Блэка объявляется открытым. Прошу ввести подсудимого.