Часть 8. Разрушенные мечты
22 февраля 2020 г., 19:38
Под утро. На небе исчезали звёзды одна за другой. Райден тайком перелез через защитную высокую стену и отправился в сторону запретного леса. Охотник был подавленный, ему не хотелось идти на войну и оставлять здесь одну Кагую, он боялся, что может не вернуться живым. И что тогда будет с его богиней? Мужчине даже стало интересно: будет ли она по нему скучать? Всё-таки у них странные отношения, не такие как у людей. Шатен всё равно чувствовал между ними дистанцию — Кагуя по-прежнему казалась ему недоступной и всё из-за воспитания клана Ооцуцуки.
Охотник был так погружён в свои мысли, что не заметил за собой слежку. За ним по пятам шёл Шинджи. Ему было любопытно, куда постоянно ходит Райден. Горе-охотник кое-как сумел перелезть защитную стену, что чуть себе ноги не переломал, но прихрамывая пошёл следом за лучшим охотником деревни.
Райден добрался до секретного места. Кагуи здесь не было. Мужчина, как всегда, сидел у бревна и смотрел в сторону запретного леса, после чего достал флейту и принялся на ней играть, не подозревая, что за ним следят. Шинджи недоумевал — и это всё? Брюнет сначала было подумал, что Райден ходит в запретную зону, но он даже не нарушает границы, чтобы можно было придраться. Конечно, Шинджи слышал, что этот охотник любит одиночество и играть где-то на своей дурацкой флейте, но не до такой же степени. Брюнет ожидал, что Райден занимается чем-то запрещённым или он шпион, а казалось тот просто дурью мается. Горе-охотник ещё немного подождал и хотел было уйти, как заметил светлую фигуру вышедшую из запретного леса. Шинджи пригляделся, не выходя из укрытия, и поразился — эта была женщина неописуемой красоты. Она была намного прекраснее Юно.
Небесная дева молча села рядом с Райденом и бросила взгляд на небо, где пропадали последние звёзды и начинался рассвет. Охотнику не хватало духу сказать, что он уйдёт на фронт воевать. В голову лезли всякие глупые мысли: он боялся, что она к этому отнесётся, как всегда спокойно, и даже скажет, что он ей всё равно надоел.
Серебряноволосая по-прежнему молчала, не глядя на него, но она чувствовала его напряжение и беспокойство. Дева ещё издали заметила, что мужчина пришёл с пустыми руками, и мелодия флейты звучала иначе, чем вчера. Музыка была тяжелой и натяжной, отчего становилось не по себе, и Кагуя поняла, что что-то случилось.
— Что тебя так тревожит? — тихо спросила она, не отводя взгляда от неба. Охотник перестал играть, но ответил не сразу, пытаясь подобрать слова.
— Вчера вечером к нам приходил посланник: император страны Соу призывает сильных и здоровых мужчин на войну против страны Ка. Их армия в три раза превосходит нашу, — тихо и расстроенно сказал он.
— Из-за чего война? — также спокойно спросила она.
— Страна Ка хочет расширить свои границы: забрать у нас плодородные земли, чистое большое озеро и богатые леса. Страна Ка заявляет, что эти земли принадлежат их предкам, а наш император не хочет отдавать территорию, потому что эти земли нам жизненно необходимы, — рассказал обречённый охотник. Он выпытал у старосты информацию, чтобы понять, за что страны собираются воевать.
— Только из-за части земли хотят развязать войну? — спросила Кагуя. Для неё война не нова, в её галактике сражались за планету, но за кусок земли некогда. Если завоёвывать, то в целом, а не по частям. Да и войны длились недолго: кто сильнее, тот и побеждал.
— Да, страна Ка жаждет расширить свои границы и совсем не заботит, что будете с другими народами, заставляя их мучительно умирать от голода на сухой беспочвенной земле, будто для них мы не люди вовсе.
— И ты хочешь отправить воевать, чтобы защитить эти земли? — спросила серебряноволосая. Хотя на самом деле боялась задать этот вопрос, но больше боялась услышать ответ.
— На самом деле я не хочу идти на войну, но как истинный патриот должен защитить свою родину. Настоящий мужчина не должен убегать от опасности. Если я уйду, меня сочтут предателем и трусом, и изгонят из деревни, а я этого не хочу. Я хочу ещё вернуться сюда: здесь я родился и вырос, — признался Райден. Да, поступать правильно и смело очень нелегко и это не каждому даётся. Но Кагуя не это хотела услышать.
— Значит, дети останутся без отца, — тихо заключила скорее для себя дева, положа руки на живот.
— Дети? — изумлённо переспросил охотник, взглянув на собеседницу, и заметил расположение рук женщины. — Что?! — испуганно вскочил на ноги мужчина и отступился на пару шагов. До него дошёл факт, что Кагуя беременна, но как такое возможно?! Нет, Райден знал, откуда берутся дети, но он не думал, что божество сможет зачать новую жизнь от обычного смертного.
— Их будет двое — два мальчика, — не глядя на охотника, уверенно произнесла небесная дева, обратив свой взор на небо.
— Откуда ты знаешь? — удивился мужчина.
— Я чувствую их своей силой, — без каких-либо объяснений ответила серебряноволосая.
Испуг сменился на счастье, у Райден, скоро родятся два сына, хотя Кагуя не сказала напрямую, что это его дети, но тонко намекнула. Он и подумать не мог, что станет отцом.
— Тогда я определённо должен вернуться живым! Не хочу, чтобы «наши» дети росли не в полном семье! — широко улыбнувшись, заявил охотник. От его слов небесной деве легче не стала. В глубине души она наивно и эгоистично надеялась, что охотник останется с ней.
— Так армия Ка в три раза больше Соу, — спокойно возразила серебряноволосая.
— А я всё равно вернусь! — уверенно произнёс шатен, при этом радостно улыбаясь. Настроение было выше небес. У него будет ребёнок и даже не один, а сразу двое. И сейчас ему казалось, что он даже свернуть горы готов. Да, Райден себя явно переоценивает, но сейчас он был безумно счастлив.
Кагуя печально опустила глаза — ну что за упрямый человек? Даже если он вернётся, это будет ещё нескоро. Что уже происходило сейчас? Почему ей так страшно? Может, она боится остаться одна? Рядом с Райденом дева чувствует себя увереннее, потому что он верит в неё? Кагуя сама этого не могла понять. Почему так хочется попросить его остаться, но гордость Ооцуцуки не позволяет. Небесная дева не раз просила его сыграть для ней, а сейчас она не хотела показаться… жалкой? Или серебряноволосая боялась, что охотник всё равно откажется остаться с ней?
— Вот возьми на хранение, — Райден протянул ей свою флейту. — Когда я вернуть, то обязательно сыграю для тебя самую лучшую мелодию, — подбодрил он. Охотник и сам понял, что небесная дева расстроена и не признается в этом, но ему всё равно было приятно. Получается, он ей не безразличен и она будет его ждать. Поэтому шатен хотел вселить в неё надежду, чтобы она верила в него и что они обязательно будут вместе.
Кагуя нерешительно взяла флейту и ничего не сказала в ответ. Она и не знала. Что ей в такие моменты нужно говорить. Поддержать и пообещать, что обязательно его дождётся. Но мужчина и так всё понял, серебряноволосая не из тех, кто умеет выражать свои эмоции.
— Я должен вернуться в деревню, пока моё отсутствие не заметили. Мне теперь не разрешено самому покидать посёлок, — вспомнил охотник, хотя на его лице уже была грустная улыбка. Никто из них не хотел надолго расставаться.
Небесная дева встала и замерла, когда шатен подошёл к ней вплотную и обнял её. Крепко, но одновременно нежно.
— Я обязательно вернусь к тебе и сыновьям, — тихо и ласково прошептал он ей.
От его слов дева почувствовала, как щиплет в глазах, а взор немного расплылся. Женщина была в недоумении: что с её глазами? Кагуя в ответ хоть не сразу, но обняла мужчину, крепко сжимая флейту в ладони. Райден неохотно отстранился.
— Обязательно дождись меня! — убегая обратно в деревню, крикнул охотник, махая деве рукой.
Райдену тоже было нелегко оставлять здесь свою богиню и хотел отправиться с ней в путешествие. Сейчас небесная дева ещё и в положении, что было вдвойне сложнее оставлять её одну с детьми. Но он решил, во что бы ни стало вернуться в семью. Семья… это слово так приятно греет сердце, что уже хочется вернуться, но для начала нужно пройти войну. Интересно, посмотреть какими будут его сыновья, когда вырастут? С таким воодушевлённым расположением духа охотник отправился в деревню.
Кагуя провожала его потерянным взглядом, когда шатен исчез из виду, женщина сжала двумя руками флейту. Отчего так тяжело на сердце? Прощаться так горько, будто прощаешься в последний раз? Будь она достаточно сильна, то смогла бы добыть запретный плод и остановила бы войну, и Райдену не пришлось бы воевать.
Небесная дева застыла, почувствовав постороннего, и спрятала флейту в рукаве. Серебряноволосая, вернув себе невозмутимое лицо, обернулась и заметила, как к ней навстречу идёт незнакомый ей человек, но его взгляд сильно отличался от Райдена, в них было столько наглости и похоти, что аж мерзко стало.
— Так вот почему Райден постоянно пропадает в лесу. Я его понимаю. Я бы тоже прятал такую красавицу от всех, — с похотливой ухмылкой произнёс Шинджи, приближаясь к деве.
Кагуя стояла на месте и ничего ему не ответила, лишь гордо смотрела на него, едва заметно нахмурившись. Что за мерзкие человек?!
Брюнет подошёл почти вплотную и протянул руку, чтобы прикоснуться к необычным волосам небесной девы. Серебряные глаза без зрачков резко раскрылись, и горе-охотника на несколько метров откинула невиданная сила. Мужчина приподнялся и испуганно оглянулся на серебряноволосую.
— Не смей ко мне прикасаться! — леденящим тоном произнесла Кагуя.
Шинджи был ошарашен и не понял, что произошло. Райдена она к себе подпустила и даже позволила ему себя обнять, а его каким-то образом отшвырнула, как блохастую дворнягу.
— В-ведьма! — заикаясь произнёс мужчина и, спотыкаясь, со всех ног побежал обратно в деревню.
Небесная дева не стала его преследовать. Хотя по-хорошему нужно было догнать его и стереть память. Но что такой трус может сделать? Серебряноволосая не стала обращать на это внимание — он того не стоит. И Кагуя ушла в запретный лес.
*****
Полдень. В обычном лесу велась охота на мелкую добычу. Охотники деревни разделились на две группы. Одной руководил Райден, другой Канаме. Друзья сильно поссорились в последнее время, точнее Канаме был главным инициатором ссор. Райден постоянно пытался наладить с бывшим другом отношение: старался с ним поговорить, поддержать и шёл на уступки. Канаме вёл себя так, будто ему все обязаны и не шёл на контакт. Да, из-за того, что друг потерял семью, он сильно изменился и на всех обозлился, больше всех доставалось Райдену. Хотя, по сути, в чём он виноват? Ну подумаешь, он куда-то пропадает, всем хочется личного пространства. Наловив достаточно мелкой дичи, Райден со своей группой отправились с добычей обратно в посёлок. Перед тем как по приказу императора уйти в столицу, охотники в последний раз пошли на охоту, чтобы добыть мясо для деревни. Когда группа охотников вышла из леса, то все заметили у главных ворот другую группу во главе Канаме. Глаза Райдена расширились, когда он увидел их добычу, что была подвешена вниз головой, привязанными ногами к палке, антилопа. Шатен узнал его — это длиннорогий! Вряд ли Канаме со своей группой охотились в запретном лесу. Скорее всего, самец-антилопа сам ушёл гулять туда, где люди охотились. Охотники со стороны Райдена начали возмущаться, что пошли с ним, а не с другой группой, сами же поймали несколько зайцев. А хотелось бы добычу покрупнее. Шатен их не слушал, он был расстроен: теперь антилоп осталось двое в запретном лесу, даже из-за них охотник уже не хотел охотиться на этих парнокопытных. Когда группа Райдена подошла ближе, то заметили, что группа Канаме стояла напротив старосты и Шинджи. Последний что-то встревоженно объяснял и явно чем-то был напуган. Когда он увидел компанию людей вышедшие из леса, Шинджи пальцем указал на Райдена и о чём-то испуганно возмущался, остальные охотники обернулись. «Что там происходит?» — не мог понять шатен и со своей группой приблизились к главным воротам. Все молчали и странно смотрели на лучшего охотника, пока к нему не подошёл староста. — Райден, это правда, что ты связался с серебряноволосой женщиной из запретного леса, — холодно спросил глава деревни. — Вы о Кагуи? — переспросил ничего не понимающий молодой охотник. — Значит, ты не отрицаешь, что всё это время ходил в лес к ней, — сделал вывод староста и вздохнул. — Ты меня очень разочаровал. — Пожилой мужчина сделал паузу, закрыв глаза и опустив голову. Шатен промолчал, не зная, что сказать. — Схватить его! — приказал глава поселка другим охотникам. И Райдену сразу скрутили руки за спину, из-за чего обвиняемому пришлось согнулся, чтобы уменьшить боль. — За что?! — ошарашенно спросил шатен, вовсе глаза уставившись на старосту. — За то, что ты связался с ведьмой, — сурово объяснил старик. Ведьм они считали демонов в обличии прекрасных женщин. О них ходят много суеверий: соблазняют мужчин и превращают в своих рабов или похищают детей и поедают их на завтрак или ставят над ними опыты, практикуя магию. Каждый думал по-разному, но все как один ненавидели ведьм и боялись их — быть околдованным ими или быть ими съеденным, другого не дано. — Что? — недоумевал Райден. — Нет! Кагуя не ведьма! Она никому не желает зла! — пытался он оправдать свою богиню. — Свяжите его и запрете в заброшенном сарае, — жестко распорядился глава деревни. Поселок у них маленький, поэтому темницы не было. Самые крепкие охотники связали Райдена и силой потащили его в заброшенную часть деревни. Шатен вырывался и кричал, что небесная дева не демон и что она хорошая, но его никто не слушал. — Канаме, бери лучших охотников и отправляйся в запретный лес — найди ведьму и приведи её сюда, если она окажет сопротивление, убей на месте, но тело доставь сюда. А я займусь приготовлением, — распорядился староста. — Слушаюсь, — ответил подчинённый и, поклонившись, вместе с охотниками отправился в лес.*****
Жители в запретном лесу вели привычный образ жизни, не подозревая об опасности. Птицы пели, мелкие зверюшки бегали и искали пропитание. Вдруг раздались громкий стук копыт, и все обитатели леса сразу спрятались в свои укрытия. Между деревьями бежали два парнокопытных: антилопа со своим детёнышем. Они убегали от охотников, что ни с того ни с сего посетили их лес. Рогатая мать старалась не гнаться так быстро, её зверёнок ещё не достаточно быстрый, сама антилопа могла убежать, но вместо этого плелась следом своего ребёнка, опасаясь, что его поймают первого. Стрела одного из охотника попала в бок антилопы, отчего она упала и попыталась встать, как ещё несколько стрел пронзили её тело, и одна из стрел попала в голову, и парнокопытная намертво рухнула на землю. Детёныш недалеко убежал и остановился, заметив, что мамы нет рядом, и принялся её звать, и он хотел было отправиться за ней, как чья-то бледная рука легла ему на шею. Зверёнок даже не испугался, словно не чувствовал опасности. Рука потянула его к себе, и детёныш растворился в дереве старого большого дуба. Два охотника связали добычу по ногам к длинной палке и унесли в деревню. Оставшийся люди обыскивали лес, держа наготове лук и стрелы. Чужаки заглядывали за каждое дерево и кусты, и явно что-то или кого-то искали. Даже детёныш антилопы им был не интересен, хотя жаль, что они его упустили. Прошло два часа охотники тщательно прочесали весь запретный лес, но ничего подозрительного не нашли, что могло указывать на ведьму и то, где она может скрываться. — Канаме, мы всё обыскали, но женщину с серебряными волосами нигде нет. Дальше леса каменная порода, а за ней проклятое дерево. Никто из нас не хочет туда идти, — сообщил один из охотников. Лидер от досады стиснул зубы: где эта ведьма прячется?! — Тогда возвращаемся в деревню, там у нас тоже много дел, — решил новый главный охотник, ведь Райдена считают безумцем, раз он защищает демона-женщину. Почти все мужчины покинули лес. Канаме не спешил идти за ними и с презрением снова огляделся, ничего. Однако он чувствовал, что за ним кто-то наблюдает, и охотник был уверен, что ведьма где-то здесь и хорошо прячется. — Райден больше не придётся! Сегодня в полночь мы его очистим! — громко произнёс Канаме в сторону леса и ушёл вслед за товарищами. Из старого дуба вышла Кагуя вместе с детёнышем антилопы. Небесной деве пришлось применить свою силу, чтобы зверёныш сидел тихо и не шумел. Женщина отпустила парнокопытного, и тот побежал туда, где осталась кровь, и обнюхал её. Детёныш печально опустил уши и принялся кричать, оплакивая мать. Серебряноволосая подошла к нему и положила руку ему на голову. Дева использовала свою силу и стёрла зверёнку память о маме, чтобы он не страдал. Парнокопытный оживился и стал прыгать и скакать по лесу. Но теперь ему придётся выживать самому. Кагуя посмотрела в ту сторону, где исчезли охотники. Всё произошло так быстро и неожиданно, что антилопу-мать было не спасти. Однако что здесь делали люди в запретном лесу? Они искали её? Нет, Райден бы её не выдал. Это, скорее всего, был тот наглец, что попытался к ней прикоснуться. Она и не думала, что этот трус может доставить проблемы. Ещё небесной деве было непонятно, что значит очищение? Что жители посёлка собираются делать с «её» Райденом? Серебряноволосая чувствовала, что не может это игнорировать и хотела удостовериться, что с любимым охотником всё будет в порядке.*****
В старом заброшенном сарае почти всё заросло паутиной, отчего было темно и мрачно. Повсюду было грязно и сыро. По полу бегали крысы и тараканы. Жуткое место, никто не хотел здесь оставаться, особенно ночью. Внутри сарая в центре к деревянному столбу был привязан виновник. Руки были связаны сзади за опорой, и торс мужчины был обмотан верёвкой вместе столбом. Райден всячески пытался освободиться, но безуспешно. Руки были туго связаны, отчего кровообращение было нарушено: пальцы похолодели и посинели. И зачем было так крепко связывать? Охотник уже начал уставать стоять на ногах. Лучше бы они его оставили в сидячем положении, но обычно обвиняемому не положено удобство, особенно неприятно, когда по телу бегали непонятные насекомые, а к ногам подбирались крысы, нарываясь укусить мужчину, а пленник от них отбивался. Кто-то зашёл в сарай, и помещение озарилось светом. Эта была первая красавица деревни и в руке она держала факел. От огня сбежали крысы и противные насекомые. — Эх, Райден-Райден, до чего же ты опустился, — с ядовитой усмешкой обсуждала его Юно, подходя ближе к обвиняемому. Брюнетка протянула руку, чтобы прикоснуться к щеке пленника, где были два старых шрама. Однако мужчина увернулся от её прикосновения, повернув голову набок. — Пришла поиздеваться? — с раздражением произнёс шатен. Как же его сейчас воротило от этой алчной женщины, которая любила только одну себя любимую и искала только выгоду, но больше всего обожала манипулировать другими. — Ну зачем ты так? — наигрывала обиду Юно, пододвинув факел ближе, чтобы лучше разглядеть лицо охотника. Райден почувствовал жар от огня, в сарае было довольно прохладно, отчего мужчина даже немного замёрз. От присутствия этой женщины теплее не становилось, на душе стало мерзко, по телу бегали мурашки, от её коварной и хитрой физиономии. — На самом деле, я пришла предложить тебе сделку, — самодовольно чуть не промурлыкала брюнетка. Она была уверенная, что Райден согласится на её сделку. Шатен заметно напрягся, он что-то подобное предполагал — эта женщина никогда ничего не делает просто так, только для личной выгоды. — Я могу убедить отца пощадить тебя, — ехидно заявила она. — Ты не сможешь его убедить. Я хорошо знаю твоего отца, — уверенно произнёс обвиняемый. Да, этот старик жутко упрям и резко меняет решение. — Значит, ты плохо знаешь меня, — хитро выдала Юно. — Я сумею убедить отца. Он всё сделает ради любимой дочери, — коварно усмехнулась она. — Но в обмен я хочу, чтобы ты женился на мне, — потребовала женщина. Райден нахмурился: этого и следовало ожидать. Юно давно хочет выйти за него замуж. Потому он для неё самая лучшая кандидатура, чтобы вести свой беззаботный образ жизни. Если охотник согласится на её сделку, то дочь старосты будет держать мужа в дешёвых рукавицах. И всю жизнь бы его пилила: «Если бы не я, тебя бы казнили! Так что ты мне по гроб жизни обязан!» И таким образом шатен станет её личным рабом. — Нет, — твёрдо ответил охотник. Такого счастья ему не надо! Брюнетка изумилась, она была уверена, что он согласиться, лишь бы спасти собственную шкуру. А она ошиблась. Юно злобно нахмурила брови. — Неужели эта ведьма лучше меня?! — как змея прошипела дочь старосты. — Ты даже и рядом с ней не стоишь, — с презрением ответил Райден. Как же его бесило то, что Кагую называют ведьмой. Он никогда не считал её таковой, в его глазах она божество. После слов обвиняемого брюнетка яростно замахнулась, и раздался звук пощёчины. У охотника не было возможности никак увернуться, но о своих словах не сожалел. — Бесполезно с ним говорить — он околдован ведьмой, — раздался голос Канаме позади Юно. Она обернулась к нему. — Сейчас же отправляйся домой, пока я не сообщил твоему отцу о твоей выходке, — строго потребовал он. От его тона было что-то угрожающе, отчего становилось не по себе, что даже высокомерная дочь старосты не стала с ним спорить, и покинула сарай. Перед уходом Юно Канаме забрал у неё факел. Райден изумленно смотрел на своего друга и не узнавал его: внешне они так похожи, но характер и выражение лица сильно отличались. Раньше Канаме всегда был таким жизнерадостным и любил шутить. Сейчас он стал каким-то чужим: серьёзным и нелюдимым. Неужто потери семьи так сильно на него повлияло? Райден всячески пытался поддержать друга, но тот лишь огрызался и никого слушать не желал. — Ты ведь знаешь, где скрывается ведьма, — скорее утверждал, чем спрашивал Канаме. Шатен с облегчением прикрыл глаза: они не нашли Кагую, значит, она спряталась внутри старого дуба. — Нет, не знаю, — солгал обвиняемый. — Ты лжёшь, — уверенно произнёс бывший друг. — Думаешь, она стоит этого? — Какой смысл об этом говорить? Даже если я скажу, меня всё равно казнят, — твёрдо держался Райден. Охотник знал правила и какая участь его ждёт, но даже если виновника пощадят, он бы всё равно не рассказал местонахождение небесной девы. — И ты не хочешь отомстить ведьме за своё положение? — изогнув бровь, удивлённо спросил Канаме. — Она ничего плохого не сделала, чтобы её ненавидеть. Мне незачем ей мстить. Вы её совсем не знаете: она прекрасная, чиста и искренна, и желает только мира без воин, Кагуя ни с кем не сравнится, она такая одна», — с восхищением сказал Райден, даже блеск в глазах его выдавали — насколько шатен её обожает. Из мира грёз обвиняемого вывел сильный удар в солнечное сплетение. Виновник чуть согнулся от боли, так как был всё ещё связан. Он и предположить не мог, что лучший друг так сильно его ударить. Никогда такого не было. — Ты совсем из ума выжил! Провозгласил ведьму богиней! — разозлился Канаме. От уст бывшего друга подобную чушь было противно слушать, то, как он восхищается женщиной из запретного леса. Сам Канаме считал свою покойную жену самой лучшей, но чтобы другой говорил про ведьму подобные слова, было выше его сил. — Канаме, я тебя не узнаю, — отдышавшись после удара, отчаялся Райден, — мы же выросли и всё делали вместе. Это же хоть что значит. — И что ты хочешь от меня?! — раздражённо спросил бывший друг. Сейчас он уже не испытывал узы дружбы, что когда-то было между ними. — Просто позволь мне уйти. Мы с Кагуи покинем ваши земли и больше никогда вас не побеспокоим, — молил его шатен, всё ещё надеясь достучаться до друга и призвать к совести. Канаме всегда придерживался к правилам деревни и был предан своей стране. Райден это знал и поэтому ничего не сказал про небесную деву лучшему другу, боясь, что подобное может случиться. — И почему я должен отпустить тебя, — уже с презрением спросил мучитель. Ему было противно смотреть, как лучший и гордый охотник деревни унижается перед ним, то, как он опустился в его глазах. — Кагуя ждёт от меня двойню, двух мальчиков, — признался обвиняемый, надеясь вызвать жалость у лучшего друга. Ведь дети ни в чём не виноваты. Шатен хотел увидеть рождение своих сыновей и растить их с Кагуи — этого он желал больше всего на свете. Сильный удар в челюсть чуть не лишил Райдена сознание: голова закружилась, к горлу подступила тошнота, из разбитой нижней губы к подбородку потекла кровь. Пленника грубо схватили за шею, отчего мужчина больно ударился затылком об столб. Перед глазами всё плыло, но шатен смог разглядеть озлобленный оскал на лице Канаме. — Думаешь, я позволю этим демонам родиться?! — яростно зашипел темноволосый охотник, сдавливая горло пленника. — Сегодня в полночь мы по любому казним тебя. Если ты что-то значишь для ведьмы, она придёт к нам. Если нет, то сами найдём её и… — Я же говорил: она никому не желает зла и хочет, чтобы все жили в мире, — прервал его мученик, пытаясь оправдать небесную деву, как снова получил не слабый удар в живот. — Думаешь, я поверю зачарованному?! Для тебя больше нет дороги назад! Готовься! Совсем скоро ты умрёшь! — буквально выплюнул темноволосый эти слова, пропитанные ядом. Поняв, что с обвиняемым бесполезно разговаривать — он проклятую женщину всё равно не выдаст — бывший друг отпустил его шею и ушёл. Райден не мог произнести ни слова, пытаясь отдышаться и прийти в себя после удара. Да, крепко ему врезали — от всей души. Он не мог понять: всегда такой жизнерадостный и добрый Канаме совсем не походил на нынешнего — ожесточённого и озлобленного, будто это две разные личности. Неужели потеря семьи может до неузнаваемости изменить человека? Охотник был в глубоком отчаянии и не находил выхода из этой ситуации. «Кагуя, — мысленно позвал он её, — только не приходи сюда. Не приходи», — молился шатен. Ему было плевать на себя, лишь бы с его богиней и детьми всё было хорошо.*****
Близится полночь. Жители деревни собрались на главной площади, в центре которого к столбу высоко был привязан мужчина, что был околдован ведьмой. Под его ногами были разложены небольшие брёвна, а поверх них были сухие ветки и сено. Обвиняемому также крепко связали руки за столбом, что шатен не чувствовал пальцев. Обмотали к опоре верёвкой, чтобы виновный не мог двинуться с места. Опозоренный охотник стоял с опущенной головой, стараясь не обращать внимания на окружающих. Мужчина больше не оправдывался, зная, что его никто не будет слушать. Он уже смирился со своей участью. Люди смотрели на Райдена с презрением и кричали с обвинениями, даже бросали в него камни, один из которых попал по голове, отчего по виску пробежала тонкая струя крови. Было больно, но охотник терпел и старался не реагировать. Он понять не мог — откуда взялась эта ненависть, будто все считали его прислужником ведьмы, которая, по их мнению, виновата во всех бедах. Это просто смешно! Лишь бы найти крайнего. Главные ворота посёлка были открыты, словно ждали гостя. Староста, сложив руки за спину, спокойно смотрел на разбушевавшийся народ, что требовал казни. Старик посмотрел на небо, где светила полная луна. Совсем скоро свершится его правосудие. — Смотрите! Она идёт сюда! — кто-то крикнул из толпы, пальцем указывая через открытые ворота в лес, откуда показалось светлое пятно. К ним в деревню шла женщина необычайной красоты. Длинные прямые серебряные волосы. Необычные дымчатые глаза без зрачков. Светлое одеяние, большую часть была видна мантия с длинными широкими рукавами, а за ним наподобие платья или юбки, настолько длинное, что даже ног не видно. — Да она настоящая красавица!.. Я в жизни не видел ничего прекраснее… Она божество — это неземная красота… — мужчины были очарованы необычной внешности незнакомки, а женщины завидовали. Один лишь Канаме смотрел на неё с презрением, он был уверен, что это именно она своим колдовством погубила его жену и ребёнка. — Не поддавайтесь на чары ведьмы, иначе вы станете её рабами, как Райден, — образумил толпу староста, и жители деревни пришли в себя. Кагуя прошла через ворота и, остановившись, огляделась, чтобы оценить ситуацию. Её взгляд был прикован к Райдену, что был привязан к столбу, а под ним брёвна для костра. Так вот что подразумевается «очищение»? Очищение огнём. Небесная дева нахмурилась, увидев в каком состоянии её охотник. Мужчина был потрёпан и избит. На лице от виска текла ещё свежая багровая жидкость. Губа разбита, от неё видна засохшая струя крови. Да с ним плохо обращались. Небесная дева уверенно направилась к связанному человеку. — Схватить её, — приказал глава посёлка. Четверо мужчин кинулись к серебряноволосой, как только от неё осталось пару шагов, и неведомая сила их отбросило, раскидав в разные стороны. Все были шокированы, увидев, на что способна эта женщина, а дева продолжила путь. — Чего вы ждёте?! Стреляйте в неё! — приказал староста, который начал нервничать, он не предполагал, что ведьма не так проста. Лучники опомнились и натянули тетиву лука, нацеливаясь на серебряноволосую, и пустили в неё снаряд. Небесная дева широко и резко махнула рукой: порыв ветра откинул от неё летящие стрелы и они попадали на землю. Опять народ застыл, не в силах понять происходящее. — Не стойте столбом! Жгите его! — растерянно потребовал глава поселка. Стражники с факелами, что стояли рядом с жертвой, пришли в себя, стали сжечь дрова. Благодаря сену и сухим веткам костёр начал быстро разгораться. Райден пытался освободиться от верёвок, что удерживали на месте, — быть заживо сожженным нагоняла на мужчину такую панику и ужас. Огонь успел перейти на штаны, опаляя кожу жаром. Охотник принялся вырываться ещё яростнее, но всё было тщетно. Кагуя не растерялась и подняла руку ладонью вверх — из ближайшего колодца массой вырвалась вода. Дева жестом направила жидкость к пламени. Водяная струя кольцом окружила шатена и водопадом рухнула на костёр, потушив огонь, от него пошёл слабый дымок. Райден стоял как молнией поражённый — он и подумать не мог, что небесная дева такая сильная, но… Мужчина опустил глаза: она не должна быть здесь, своим появлением серебряноволосая только подтвердила, что она опасна для деревни. Охотник не хотел, чтобы на неё смотрели как на ведьму, а как на благословение небес. Кагуя всё приближалась к нему, до тех пор, пока не дошла до потухшего мокрого костра, до Райдена её разделяло пару метров. Женщина решительно смотрела на него снизу вверх. Пленник был связан к столбу высоко, в рост примерно с неё. — Ты не должна была сюда приходить, — подавленно произнёс шатен, подняв на неё взгляд. Он хотел, чтобы его богиней восхищались, как он сам, а не боялись. — Это не имеет значение. Я заберу тебя, и мы уйдёт, — уверенно проговорила дева, протягивая руки к нему, чтобы использовать свою силу: освободить своего охотника и спустить к себе. Вдруг Кагуя почувствовал, как над ней что-то пролетела — стрела попала в грудную клетку Райдена, пронзив его сердце. Шатен посмотрел на стрелу и проследил её направление — это был Канаме, что забрался на ближайшую крышу и пустил эту роковую стрелу. В глаза бывшего друга читалось: «Я тоже могу попасть точно в цель». Палач привёл свой приговор к исполнению. Привязанный охотник перевёл взгляд на Кагую, чьё лицо отражало растерянность и отрицание. Охотник никогда не видел её такой напуганной и беспомощной. — Райден! — раздался полукрик небесной девы полной боли и отчаяния.
