Маленькая звездочка

      Самые непростые решения вызывают головную боль от постоянных дум, взвешиваний всех «за» и «против» и бессонных ночей, так явно отражающихся темными кругами под глазами. Чонгук думал всю ночь, как ему поступить. Он решил, что не будет с самого утра подходить к Тэхёну с таким разговором, а вот после института, когда они пойдут гулять, он все и скажет.       На каждой перемене Ким щебетал о предстоящем вечере, предлагал различные варианты и не мог дождаться того самого момента, как будто это их первая прогулка. А вот Чонгук думает лишь о том, что это будет сложный разговор, и реакция Тэ может быть не такой, какую он представляет и рассчитывает. Он слишком счастлив, а эта новость неизвестно какую вызовет реакцию.       После учебы они полдня проводят в игровом центре. В играх и веселье Чонгук даже забывает о предстоящем разговоре, полностью поглощенный азартом и желанием обыграть Кима во всем. Но ближе к их последнему этапу совместного вечера «отправиться в кафе» Чона снова накрывает волнение и тревожные мысли.       — Тэхён-а, я поговорить хотел, — Чонгук, не поднимая глаз, ковыряется в уже растаявшем мороженом и прячет глаза за опущенной челкой.       — М? — Тэ лишь заинтересованно мычит, набивая рот прохладной сладостью.       Невероятно сложно. Сердце гонит кровь всё быстрее, ладони неприятно покрываются холодным потом, резкий приступ жажды от приторного десерта и волнения, захватывающего его своими мерзкими липкими лапами. Вариант только один — набрать в легкие побольше воздуха и сказать уже наконец то, что хотел.       — Тэхён, — Чонгук поднимает глаза на Тэ, тот от серьезного вида младшего не доносит ложку с десертом до рта, возвращая её в креманку и сам меняясь в лице, — только пойми меня правильно и дай договорить до конца.       Чон ждет утвердительного кивка и продолжает.       — Тэ, когда мы начали с тобой общаться, ты сразу же мне понравился. Ты просто замечательный друг, такой внимательный, веселый и заботливый. С тобой так хорошо, я словно знаю тебя всю жизнь, — щеки Кима порозовели от комплиментов, а глаза засияли от приятных слов, что он так дорог Чонгуку. Но свет радости в них быстро потух, сменяясь тенью горечи от услышанных после слов:       — Но я не испытываю к тебе ничего большего, чем дружеские чувства, и так будет всегда.       Так рушится вселенная? Для Тэхёна именно так. Звуки пропадают, лишь в голове слышен неприятный стук собственного сердца и спутанные мысли. «Что он черт возьми говорит?»       На трясущийся кулачок до побеления костяшек, сжимающий десертную ложку, ложится теплая рука в попытке успокоить. Постепенно возвращаются звуки, а перед глазами обеспокоенный Чонгук, который зовет его уже не в первый раз.       — Тэхён, что с тобой? Ты меня слышишь?       — Ты что? Расстаешься со мной? — зрительный фокус плывет, картинка становится нечеткой, лицо Чонгука словно за матовой пленкой.       — Тэ, — Гук второй ладонью накрывает кулак Тэхёна, который продолжает сжимать ложку, и смотрит, не мигая, чтобы скопившаяся в глазах влага не скатилась по лицу. — Мы же продолжим общаться, как и раньше, только не так близко, ну-у-у… в плане поцелуев и… ну, ты понимаешь. А во всем остальном всё останется по-прежнему.       — Нет, — не в силах больше сдерживать поток горьких чувств, Тэ смаргивает обжигающую влагу, потоком срывающуюся вниз: — Больше тебя не будет рядом. Я не смогу один, — Тэхён опускает голову, пряча лицо за челкой, и вырывает руку из теплого плена.       — Тэхён, — Чонгук снова берет Кима за руку, второй поднимая лицо за подбородок, чтобы видеть его глаза. Они пустые. В них словно нет жизни, только непрекращающиеся слезы и серая пустота.       — Я не смогу без тебя, Чонгук… Не хочу и даже пробовать не буду…       А вот эти слова напугали младшего до жути. Неоднозначная фраза в сочетании с морозящим кожу взглядом навевают самые ужасные мысли, и страх за состояние Кима только увеличивается.       — Тэ, — Чонгук встает и садится на стул рядом с ним, обнимая рукой за подрагивающие плечи: — Что ты говоришь? Мир не замкнулся на мне. Но… Я всегда буду рядом.       Тэхён поднимает голову, обвивает шею Чона руками и тихо шепчет на ухо, едва касаясь мокрыми от слез губами: — Если ты уйдешь, я умру.       Глаза Гука вот-вот выпадут из орбит, он резко отодвигает от себя старшего, схватив того за плечи.       — Не пугай меня. Не смей даже так думать! Тэ… — Чонгук снова притягивает его к себе, ощущая всем телом, как бешено, колотится его сердце, зарываясь пальцами в светлые волосы и продолжая, но уже более мягко: — Прошу, успокойся. Ты много для меня значишь, правда, и я буду рядом, как твой самый лучший друг.       Тэхёну нечего на это ответить. Ему вообще нечего сказать, потому что мыслей нет. Никаких. Только разрывающее чувство вырванного куска сердца. Нет, вообще всего. Из него просто вытащили всё. Он теперь пустой.

***

      После, как Тэхён успокоился, они поехали домой на такси, а не возвращались пешком, как планировали до этого. Чонгук навязался проводить Кима до самой двери, несмотря на его отказы. Он хотел быть уверен, что с ним все в порядке. Но в порядке это лишь условно, на самом деле было прекрасно видно, как Тэ разбит. Он молчал всю дорогу, не отрывая взгляда от рук, нервно сжимающих телефон. Он из-за всех сил сдерживал в себе лавину, которая непременно сойдет, как только он переступит порог своего дома.       Оказавшись перед дверью квартиры, Чонгук крепко прижал к себе Тэхёна, вновь повторяя, что он всегда будет рядом и никогда не оставит его. Тэ молчал. Та близость, которую ему обещал Чон, совсем его не устраивала. Это даже жестоко с его стороны, мучить безнадежно влюбленного своим присутствием без права на такую необходимую близость.

***

      Вернувшись, домой Чонгук сразу же звонит Тэ, но тот не отвечает. Страх и сильное волнение тут же охватывают его, мозг выдает ужасные картинки возможных вариантов, вспоминая страшную фразу: «Если ты уйдешь, я умру». Не успев полностью переодеться, он снова в панике натягивает вещи и выбегает из дома, продолжая настойчиво звонить. Пробежав несколько кварталов, он останавливается, сгибаясь от боли в боку и нехватки воздуха. Тяжело дыша и пытаясь хоть немного насытить мозг кислородом, его посещает умная мысль вызвать такси, а не устраивать забеги на длинные дистанции. Но, не успев об этом подумать, как зазвонил телефон. Чонгук дрожащими руками вытащил его из кармана и, увидев высветившееся имя, в панике ответил. — Тэхён! Ты где? Всё в порядке? — голос сорвался от не восстановившегося дыхания и не покидающего страха. — Да, я дома. Что-то забыл? — голос тихий, подавленный и заплаканный. Все же лавина сошла, снося все на своем пути, перемешивая органы в кровавую кашу, вызывая ощутимую физическую боль. — Почему ты не отвечал? Я уже вышел к тебе. — Зачем? — Я просто переживал… Думал, что ты… — Всё нормально, я заваривал себе чай. Чонгук облегченно выдохнул. Он выпрямился, запрокинул голову и стал глубоко дышать пытаясь привести пульс в норму. — Тэхён-и, пообещай не думать о плохом и позвони перед сном. — О плохом? — хорошо, что Чон не видит его измученную ухмылку и выражение лица, которое так и кричит «Да пошел ты, чёртов Чон Чонгук»: — Не могу обещать, уж прости, а спать иду прямо сейчас. — Может завтра встретимся и вместе пойдем в институт? — Чон говорит мягко, натягивая на лицо нервную улыбку, словно она поможет ему уговорить Тэхёна. — Завтра решим. Я спать, — никогда еще Ким не говорил с Гуком так сухо. Он не хотел показывать обиду, но не мог контролировать своих действий. Лавина снова готова сорваться и накрыть с новой силой. Сдерживать её все труднее, она раскаленным металлом сжимает горло, и каждое сказанное слово подталкивает её, грозясь вот-вот хлынуть нескончаемым потоком. — Спокойной ночи, Тэ. До завтра. Ответом послужили короткие гудки, неприятно царапающие своим писком где-то в районе груди. * * * — Чони, возьми ещё бутербродик, — Мама Гука семенит за сыном с тарелкой бутербродов в одной руке и с его сумкой в другой. — Нет! Я и так опаздываю, — Чонгук носится по квартире в одном ботинке, на ходу натягивая куртку и чуть не спотыкаясь о шарф, мотающийся из рукава. Он заснул почти под утро. Мысли о возможно самом неприятном вечере в его жизни отгоняли всяческие намеки на сон. Будильник был проигнорирован 6 раз и если бы не мама, которая словом тоже проспала, то Чонгук бы и к вечеру не проснулся.       Добравшись почти до института, Гук вспоминает, что должен был созвониться с Тэхеном и пойти с ним вместе. Он делает несколько попыток дозвониться, но безуспешно. Должно быть, тот уже на паре, так как Чон прилично опаздывает.       Задыхаясь от бешеного темпа, Чонгук влетает в аудиторию. На его счастье, преподаватель дал задание и ушел, не проверяя присутствующих по списку. С облегчением выдохнув, он проходит на свое место, но волнение снова завладевает им. Парта пуста. Тэхёна нет. Чонгук несколько раз окидывает помещение взволнованным взглядом в поисках знакомого силуэта, но тщетно. Звонки снова остаются без ответа, как и отправленные сообщения.       «Тоже проспал. Думал всю ночь и, возможно, плакал», — Чонгук чувствует себя последней скотиной, разрушевший счастье маленького ТэТэ. Но каждый день мучиться от мысли, что что-то не так, что-то неправильно, изводить себя сомнениями и чувствовать постоянную неловкость при близости с ним, он тоже не мог. Дверь кабинета открывается.       — Прошу прощения за задержку, — в аудиторию заходит учитель Чау с большой стопкой папок и потрепанной сумкой подмышкой. — Джунг, раздай материал. Сегодня мы начинаем совместный проект, найдите себе пару.       Группа тут же оживилась. Все пересаживаются, но не Чон. Он тяжело вздыхает. Его пары нет. Нет, не так. Тэхена нет, а это его единственная пара, которая может быть. Он растекается лужей по парте и тихо стонет про себя «Что за ужасный день?» Возможно, есть смысл закидать телефон Кима звонками и сообщениями, чтобы тот наконец проснулся. Дело вовсе не в совместном в проекте, его он может сделать и с кем-нибудь другим, просто пока он его не увидит, не успокоится. А возможный вариант по проекту нарисовывается сам собой. Чонгук лениво отрывает голову от стола и глаза натыкаются на маленькие ручки, теребящие край темной рубашки.       — Привет, — взгляд Чимина, как у провинившегося школьника, который пришел просить прощения, — ты делаешь проект с Тэхеном? Он опаздывает?       Чонгук выпрямляется, переводя взгляд на телефон, не получивший ни одного ответа.       — Его нет сегодня, — желания говорить с (бывшим) блондином — тоже, но пару искать надо. Возможно, это плохая идея делать что-то с Паком вместе, но Чону сейчас все равно.       — Так у тебя нет пары? — вопрос звучит двусмысленно, а этот невинный взгляд и бархатный голос вызывают ощущение, что он спрашивает именно то, что совершенно не имеет в виду.       Гук нервно прочищает горло и отрицательно мотает головой, не осмеливаясь открывать рот, будучи уверенным, что голос выдаст его неожиданное волнение от присутствия блондина.       — Тогда ты не против делать эту работу вместе?       Чон лишь неопределенно пожимает плечами, а Чимин, приняв это за согласие, садится рядом, открывая раздаточный материал, и принимается за работу.       Ягодная сладость забивается в ноздри, заполняя легкие, вымещая такой необходимый сейчас кислород. Правое плечо горит от слишком близкого горячего тела рядом. Чонгук, склонившись над тетрадью и закрыв глаза челкой, разглядывает профиль блондина. Он никогда не отрицал, что тот привлекательный (даже слишком), но сегодня какой-то особенный. Этот чёрный образ, как и в прошлый раз, просто приколачивает взгляд. Темная одежда, светлая кожа, пепельно-графитовые волосы… Чонгук хочет задержаться взглядом на каждом сантиметре, но Чимин поворачивается к нему и он, как нагло подглядывающий мальчишка, которого поймали за этим делом, дергается и начинает что-то усердно писать на пустой странице.       — Что с Тэ? Он заболел? — Чимин сегодня без линз, его взгляд, ничем не ограниченный, просто прожигает профиль младшего.       — Я не знаю. Он не отвечает на звонки, — он из-за всех сил старается не поднимать взгляд, чтобы не столкнуться с темным омутом напротив, но боковым зрением видит, как старший хмурится, не понимая.       — Вы что, поругались?       Ну и вопросик. И что сказать? Определенно, ему сейчас не хочется обсуждать, что у них с Тэхеном происходит и сочинять что-то нет желания.       — Нет. Давай наметим план действий по работе, — Чонгук придвигает методичку поближе и пытается вникнуть в суть задания.       Полпары прошла в напряжении и дискомфорте. Обоим это мешало и не давало сосредоточится. Пак решил разрядить обстановку.       — Слушай, предлагаю забыть все недопонимая, ну хотя бы на время работы. Это напрягает очень. Если после не найдем общий язык, так и будем избегать друг друга, хотя я не понимаю, что вообще происходит, а если всё наладится, то будет просто замечательно, — он протягивает маленькую ладошку Гуку, сопровождая это самой искренней и доброй улыбкой. Чон отвечает на рукопожатие, весело ухмыляясь.       Вторая часть пары проходит значительно проще и свободнее. Они практически забрасывают обсуждение совместной работы, болтая о всякой ерунде, вспоминая пьяных друзей и находя новые темы для обсуждения. На обед идут вместе, а на последующих парах уже не кидают в сторону друг друга косые взгляды.       Последняя пара у Чонгука — вокал. В коридоре он встречает Хосока, Юнги и Сокджина лениво обсуждающих какую-то тему.       — Привет, — настроение у Чона намного лучше, чем утром от этого и голос непривычно громкий. — Где Джуна потеряли?       — Там же где и Тэхёна, — резко бросил Юнги, чьё настроение разительно отличалось от его.       Чонгук окинул всех непонимающим взглядом, сведя брови к переносице. Упоминание о Тэхёне возвращает волнение из-за его отсутствия и неотвеченных звонков.       — Привет, Чонгук. Намджуна сегодня нет, он написал, что вчера поздно вечером ему позвонил Тэ и просил прийти. Кажется, он у него остался? — голос Джина немного обеспокоенный.       В голове сразу проносится тысяча мыслей, но не за одну из них не удается зацепиться. Чонгук по-настоящему начинает паниковать.       — Что случилось? — от радости и следа не осталось, лишь паника и беспомощность плескаются на дне черных глаз.       — Ты его парень, вот и ответь нам, — Юнги скрещивает руки на груди, выставив одну ногу вперед. Его поза и тон сказанной фразы, просто кричат о том, что он крайне раздражен присутствием младшего.       Чонгук срывается с места и убегает, оставив друзей без ответа.

***

      Он добрался до квартиры Тэхёна в рекордные сроки. Не теряя ни минуты, он колотит кулаками по двери. Услышав движение за дверью, он отступает назад, упирается руками в колени и пытается отдышаться. Сердце просто бешено отбивает легкие и это не только из-за бега, а по большей части из-за волнения увидеть состояние Тэхёна. Дверь открывается. Но перед Чонгуком вовсе не Тэ, а хмурый Намджун. Он касается указательным пальцем своих слегка потрескавшихся губ, прося не шуметь, и кивает, предлагая зайти. Чонгук заходит, тихо прикрывая за собой дверь, молча скидывает одежду и идет в комнату за Намджуном.       — Где Тэ?       — Тш-ш… — Ким обходит Чона, чтобы закрыть за ним дверь в комнату.       — Он спит сейчас, — говорит вполголоса старший, проходя к дивану.       — Почему ты здесь? И почему Тэхён не пришел и спит сейчас?       — Сядь, — Джун кивнул, указывая младшему, который все еще стоял у двери, взглядом на диван: — Долгий разговор. Чонгук нервно потёр шею рукой, неуверенно направляясь к старшему.       — Тэхён позвонил мне вчера вечером, почти ночью, и просил заплаканным голосом прийти к нему. Когда я пришел, он лежал на кровати и в прямом смысле слова задыхался. Когда он меня увидел ему, кажется, стало только хуже. У него, черт возьми, был истерический припадок, он часто дышал, всё тело трясло, лицо и губы были красные от слез. Он и слова сказать не мог. Я не знал, что мне делать. Я попытался его поднять, он сделал один большой вздох и на несколько секунд потерял сознание.       Глаза Чонгука с каждым словом становились все шире. Он нервно хрустел пальцами и, кажется, начинал так же часто дышать.       — Я привел его в чувства, хотел вызвать скорую, но он не позволил. Когда, наконец, смог заговорить, он рассказал мне, что вы больше не вместе, и не знает, как теперь жить без тебя. Он проплакал несколько часов, прежде чем позвонить мне.       Чонгуку хочется избить себя до полусмерти, исполосовать сердце на кусочки, лишь бы забрать ту боль, которую причинил человеку, ни за что в жизни не заслуживающего этого. Он представил беззащитного Тэ, рыдающего и мечущегося по кровати, словно в агонии от разрывающей боли внутри и глаза стали наполняться влагой.       — Я говорил с ним всю ночь, пытался отвлечь, но в разговоре он постоянно возвращался к тебе и снова начинал плакать. Утром он уснул и спит до сих пор. Я боюсь оставлять его одного в таком состоянии и не знаю, как он себя поведет, если увидит тебя.       Чонгук обхватил голову руками и уперся локтями в колени. На душе гадко. Несчастный Тэхён страдает из-за безнадежной влюбленности в него, а он сам ничего не может сделать. Нет, он может. Может, вернуться и притвориться. Играть в любовь, не испытывая её. Но долго ли протянет? И не станет ли хуже?       — Что мне делать, хён? — Чон поднял молящий взгляд на старшего.       — Я не знаю, Чонгук. Не знаю, чем ты можешь помочь. Тэхён должен переболеть этим, но не знаю, как на это повлияет твоё присутствие.       — Если нужно… Я… Я могу перевестись в другой институт. Я бы не хотел распрощаться с ним навсегда, не имея возможности увидеться с ним, он ведь дорог мне, но если для него так будет лучше я сд…       — Подожди! Это крайние меры. Я не думаю, что Тэ будет счастлив, если ты из-за него сменишь институт. Вам нужно поговорить, дать друг другу возможность высказаться и прийти к какому-то решению.       — Хён, я… Могу его увидеть? — блестящие от влаги огромные глаза смотрели прямо в душу, вымаливая положительного ответа.       — Только не буди его, — Намджун поднялся и направился к выходу. — Я схожу в аптеку, будь пока тут.       Чонгук лишь молча кивал и придерживал куртку старшего, помогая одеться. Как только дверь за ним закрылась, Чон пошел к спальне, где мирно спал старший. На большой кровати, завернутый, словно в кокон из одеяла, из которого торчала лишь светлая голова, тихо сопел Тэхён, хмуря брови словно вот-вот расплачется. Чонгук аккуратно присел на край кровати и почти невесомо провел рукой по растрепавшимся волосам. Тэхён теплый и кажется сейчас таким маленьким и беззащитным. Его лицо сильно опухло, но продолжало оставаться невероятно красивым. Чон осторожно убрал руку и сел ближе. Тэ зашевелился и недовольно застонал, пытаясь открыть слипшиеся глаза от слез во сне. Он придвинулся ближе к Чонгуку в поисках тепла и удобной позы, до сих пор прерывая в своем горьким сне. Только когда Гук начал медленно поглаживать его по спине, он перестал ворочаться, а хмурая маска на лице сменилась умиротворением. Солнце утонуло за горизонтом, погружая комнату в уютный сумрак, наполненный мерным сопением, ровным биением двух сердец и тихим шепотом: — Я с тобой. Я рядом…