Маленькая звездочка

Сказать, что эта была самая сложная ночь в жизни Чимина, ничего не сказать. Мысли нескончаемым потоком дробили его черепную коробку, вызывая мучительные головные боли. Он боялся предстоящего разговора, как собственной смерти, хотя смерть ему сейчас казалась отличной перспективой. Возможно, от выпитого Киму будет не до разборок, но когда он придет в себя, разговора не избежать. Может, произойдет чудо и Чимин под кроватью найдет машину времени? Но, чтобы он изменил, вернись на некоторое время назад? Отказал Чонгуку? Отговорил бы Кима встречаться с ним? Предложил бы отношения первым? Кто знает, какими бы были последствия. Тэхён проснувшись к обеду, оккупировал ванную на полтора часа и за это время Чимин вспомнил всю свою жизнь, похоронил себя, представил слезы близких и убивающегося от горя Чонгука. Когда Тэ наконец вышел, Пак, исповедавшись перед этим несколько раз, был готов к драке, истерике и к убийству, только непонятного кого, себя или Кима. Но всё оказалось не так страшно, как он расписал себе. Тэ, вероятно в силу своего состояния, был спокоен, но в голосе не было и намека на дружеский лад. Чимин повторил всё то, о чем они говорили вчера, память второго имела большие пробелы, объяснил все двусмысленные ситуации и не поверите, но кажется, убедил Кима, что намерения у него самые безобидные. — Допустим, но он тебе, что, совсем никогда не нравился? Чимин, шумно проглотив, скопившейся в горле кислород, от чего его шея раздулась, как у рыбы фугу, чувствующей опасность, взмолился, чтобы его ответ и выражение лица были такими же убедительными, как всё то о чем он говорил раньше. — Он… не плохой парень и подкупает всех своей…ммм… скромностью. — А в голове картина, как Чонгук самозабвенно делает ему минет и сладко стонет, сжимая собственное напряжение. Когда Чимин наконец остался один, он час неподвижно лежал не в силах поверить, что всё закончилось и у него, получилось убедить друга и не раскрыть отношения. Он начал засыпать, организм явно требовал отдыха после ночи без сна, но его идиллии помешала возня в коридоре и звук падения чего-то тяжелого, на который он лениво пошел. Хосок, отдаленно напоминающий человека разумного, скинув обувь, проплыл мимо Чимина с покер фэйсом — Ни слова! — указав пальцем на друга, продолжил свой улиточный марафон до горизонтальной поверхности. — Воу! Ты, что тусовался с бомжами? Советую сменить компанию. — Пак театрально прикрыл нос рукой, разгоняя второй вокруг себя чужой запах пота и перегара. — Я попросил «ни слова»! — Чон сказал это ровно перед тем, как скрылся за дверью своей комнаты. Как удар молнией Чимина озаряет, что Чонгук наверное сходит с ума от неизвестности. Он бежит в комнату за телефоном, который спрятал под подушкой, боясь, что Тэ вспомнит о нём и попросит посмотреть, хотя сам удалил любые намеки на общение с Чоном. И, слава Богу, потому что Чонгук таки написал одно красноречивое сообщение, стараясь быть максимально неподозрительным «???» Чимин улыбается, набирая знакомый номер, немного волнуясь в предвкушении услышать любимый голос. — Чимин! Ты смерти моей хочешь? Почему так долго? Время почти семь, я тут с ума схожу! — Привет Чонгуки, — ему немного стыдно перед любимым, но он тихо смеется в ладошку, представляя взъерошенного Чонгука, мечущегося по комнате — извини, не было возможности позвонить раньше. — Ты в курсе, что тебе придется встречаться с безруким парнем, потому что я сгрыз ногти до локтей! Что ты смеешься? Он ушел? Он больше тебя не трогал? — Прости, прости, просто у меня это, нервное. — Он и правда не понимает свое состояние смеха на грани истерики. — Все в порядке, мы поговорили. — Ты рассказал ему? — Чон задержал дыхание, дожидаясь ответа. — Нет! Ты что? Нет, конечно. Теперь мы будем в 10 раз аккуратнее, и следи, пожалуйста, за своими взглядами и телефоном. — Пак пытается быть убедительным, делая грозный тон. — Телефоном? — Да. Ну, вдруг ты забудешь его где-нибудь или он попросит тебя одолжить его и увидит нашу переписку и звонки. — Чимин, тебе не кажется, что это маразм? — Чонгук раскален от злости, единственное, что пар из ушей ещё не идет. — Это не маразм! — Пак тоже повышает голос, сталкиваясь со стеной непонимания — Просто будь аккуратнее, я не хочу проколоться на какой-нибудь глупости. — Бред какой-то! Я вообще думаю, пора всё рассказать… - Ты думаешь? — Грубо обрывает Чимин. — Я просто… просто, хочу всегда быть рядом и мне плевать кто, что там хочет и думает. — Он остывает, не понимая, от чего так завелся. Чимин молчит в трубку, а Чонгуку становится стыдно, что из-за глупости разозлился и огорчил любимого. В конце концов, он знал, что будет, не просто и был готов ко всему, лишь бы он был рядом. Он слышит тихое дыхание Пака, закрывает глаза и пытается представить его как можно ближе, на собственной коже. — Прости. — Тихо, но отчетливо произносит Чон на выдохе. — Мне пора. — В голосе Пака обида от чего совесть колит больнее. Гудки. В памяти всплывает предупреждение Мина о том, что тот сделает, с ним что-то крайне нехорошее, если он обидит Чимина. Он должен всё исправить и не потому, что более чем уверен, что Мин это так не оставит, а потому, что сам не хочет огорчать Чимина, он заслуживает самого огромного счастья и Чон намерен это счастье ему подарить. Пока он был погружен в свои мысли, машинально зашел в галерею. В низ живота будто упал тяжелый шар, когда глаза задержались на обнаженном торсе. Он открывает фотографию с телефона Чимина и закусывает нижнюю губу. «Идиот» Он так ждал от него звонка, а в итоге повел себя, как малолетка. Чимин идеальный, совершенный во всем. Глупая ссора может стоить ему жизни, если Пак поймет какой он кретин и решит оставить его. У Чонгука не было нормальных отношений, он не знает как нужно себя вести, но из-за своей неопытности он не намерен, терять Чимина. Рука с телефоном начинает потеть, низ живота тяжелеть, а глаза прожигаю идеальное тело на экране телефона, изучая каждый миллиметр, желая прикоснуться, облизать, забрать себе. Он снова набирает номер и ждет, а по ту сторону холодное — Забыл что-то сказать? — Да! Хочу тебя. Прости, прости, что веду себя, как идиот. Хотел сказать, что хочу тебя. — Томно вздыхая, Чонгук медленно спускает руку по прессу, закрывает глаза и накрывает пах, вспоминая вчерашние ласки Пака, представляя, что он играет с ним. — Очень хочу, на всё готов ради тебя, хочу тебя радовать, но не думаю совсем. Прости, что кричал, сделаю всё, как захочешь.  — Сильно хочешь? — В голосе по ту сторону, нескрываемая заинтересованность, на что Чонгук улыбается. — Сильно. Вот прям сейчас. — Чонгук убирает руку от напряжения, зарываясь ею в волосах, потягивая их, болью отвлекая себя от возбуждения, потому что как-то не совсем правильно вот так вот лапать себя, когда предмет твоего обожания ещё злится. — Смотрю на твоё фото, вспоминаю твои стоны, идеальную кожу и… аах. Черт, Чимин, я так хочу тебя. — Рука снова скользит по телу, но останавливается на полпути. — Что за фото Чонгука? — Твоё малыш… с голым торсом и рукой почти в штана.аах… ты такой горячий. Черт. — Ты грязный извращенец, но мне это нравится — Чимин хищно облизывает пухлые губы и тихо стонет в трубку. — Ты уже твердый? Трогаешь себя? М? Чонгук широко распахивает глаза, хватая ртом больше воздуха, когда слышит тягучий карамельный голос Чимина, от которого не слабо вставляет — Трогай! Хочу, чтобы ты трогал себя! И Чонгук как заколдованный делает, то, о чем его просят. — Как я хотел вчера вылизать тебя всего. — Чимин заводится не меньше, крепко сжимая каменеющий член. — Ох черт… — Чонгук стягивает домашние шорты вместе с трусами, выпуская наружу коловой стояк, окольцовывает его длинными пальцами в собственной вязкой слюне. — Нежно растягивать, лаская тебя внутри, заставляя тихо стонать и выгибаться, а, после, не сдерживаясь грубо иметь, вбиваясь в обжигающую тесноту, бить точно по простате, выбивая из тебя мольбы о разрядке. — Чи..мин.- Чон рвано надрачивает, шипит, грубо задевая багровую головку. Пак слышит в трубку, как тот тяжело дышит и понимает, как сильно возбужден парень. У него стоны глухие, но такие приятные слуху. Он сжимает себя сильнее, но этого мало, ведь он слышит ещё один стон, что не дает мыслить трезво и даже обида проходит в мгновение ока. — Знаешь… — шепчет Чонгук и дыхание ему дается так сложно, — я думал, что я тебя нагну, м-м… Чонгук продолжает водить рукой по члену, но не касается головки, что так просит прикосновений и истекает смазкой. Пак на это улыбается и снимает с себя домашнюю одежду и боксеры, что так мешают сейчас. Он берет свой член в руку, но сухо, очень сухо. — Ты не знаешь, от чего отказываешься, — лукаво улыбается, отнимает руку от паха и подносит к губам — но вначале я бы отсосал тебе. — Он берет в рот два пальца и начинает сосать их, громко причмокивая и мыча от удовольствия. Только мысли о том, что он может делать это с Чоном и тяжелое дыхание в трубку сносит все преграды и предрассудки. И никого лишнего в мыслях. Никого третьего. — Разрываю наш сладкий поцелуй, опускаюсь губами ниже. — Чимин, давай без прелюдий. Я так сильно возбужден, — он не хочет спешить, но руку, что двигается, то вверх, то вниз сложно контролировать, когда понимаешь, что рядом, но так далеко тот, кто готов любить тебя во всех смыслах, когда хочется завалиться сейчас в постель и так уж и быть, стонать под ним. И Чон совсем не против, он уверен в Паке, и позволит делать ему с собой что угодно. — Так сильно хочешь? — Чимин понимает, как тому не терпится и решает сдаться, не станет мучить его. Он поиграет с ним позже, когда тот будет на простынях лежать перед ним и просить о прикосновениях. — О, Боже, Чимин…да-ах, — Чонгук наконец касается головки большим пальцем и проводит по кругу, размазывая смазку, что уже стекает по руке тонкой струйкой. Он кусает и облизывает свои губы, сдерживает стоны, что так и рвутся наружу. И так хочется подарить их сейчас любимому, чтобы прям в губы, а потом и в шею, чтобы они впитались в его кожу, а руки оставили следы на спине Чимина. — Три поцелуя на твоем торсе, моё горячее дыхание на твоей головке и твои напряжённые бедра, под моими руками, — Чимин замыкает кольцо из пальцев на своем члене и начинает медленно водить рукой, оглаживает головку и протягивает стон в трубку, — Чонгук, м… малыш. — Да, да, Чимин, а-ах, я здесь, я твой, — он произносит слова так быстро, будто боится, что Пак сейчас положит трубку, а он так и не успеет пропеть ему свою серенаду оргазма, что с каждым толчком в ладонь приближается. — Хочу видеть тебя, о, так хорошо, милый, ах! — стоны не дают закончить мысль, и так хочется чужих прикосновений на своем теле, — хочу слышать тебя, ах… не сдерживай себя. Хочу, чтобы ты зарыл свои пальцы в моих волосах, пока я беру тебя глубоко, целую твой член и глажу языком головку. — Вот так, Чимин, да…так хорошо, — Чонгук перестает сдерживать себя и стонет практически во весь голос, и как хорошо, что дома никого, как хорошо, что матери пришлось остаться ещё на несколько часов на работе. — Хочу видеть, как ты выгибаешься и кусаешь свои губы, когда я обвожу языком каждую вздутую венку, обхватываю головку губами и втягиваю, опускаясь всё ниже. Помогаю себе рукой, а второй тянусь к твоим губам. — Движения на собственном члене становятся быстрее, дыхание давно сбито и стоны, что звучат, уже не понятно кому принадлежат. Не ясно кто из них стонет громче и как Чимин умудряется ещё что-то говорить, у Чонгука только и рисуются картинки да огонь внизу разгорается сильнее, но он так благодарен Паку за это, — оближешь их для меня? — Да, да, да-ах. — И он облизывает, не пальцы, а свои губы, но он чувствует, что ему нужно что-то облизать, словно Пак здесь, рядом, а язык нашел только свои же губы. И даже если бы эти слова не звучали так мягко и игриво, он все равно сделал бы это. — Что мне делать дальше? — играет, он, черт побери, играет с Чоном и от этого голова кругом, у обоих. Чонгук готов выть на луну, как сильно хочет видеть этот взгляд на себе, ощущать эти прикосновения. — Коснись меня там, хочу тебя внутри, — и он уже совсем не стесняется. Он, правда, хочет этого, и от одной мысли, что Пак действительно вставит в него эти два пальца, у него дрожат ноги, а колечко мышц начинает немного пульсировать. И кто бы мог подумать, что он будет желать, чтобы нагнули его. С Кимом он всегда считал, что будет сверху, да и тот вел себя подобающе для пассива, но Пак ломает всё и вся. — Да, Чонгук, именно там. Я сделаю это медленно, чтобы приятно пока продолжаю сосать твой член, кружа языком вокруг головки, собирая каждую каплю тебя, не давая им пропадать, — Чимин и сам уже близко к разрядке, пальцы на ногах поджимаются, рука двигается, будто на автомате, он толкается в свою ладонь, что у головки сжимается чуть сильнее круговыми движениями. — Чимин...— стоны становятся частыми, дыхание сбивается и он запрокидывает голову назад, вжимается в постель так сильно как только может — Я...сейчас... — Давай, милый, хочу знать твой вкус. Я возьму глубоко, чтобы полностью во мне. Ох, Гуки..ах!.. чтобы кончил мне в рот. Сделай же это. — Да, да!.. хочу толкаться в твою глотку и.ах!.. — у него речь отняло от приближения оргазма, всё тело зажало в тиски и вот он, — ах! Чимин! Ах!.. — он бы рад закрыть глаза, но те и так давно видят звезды и Чимина перед собой. Его накрывает, и он будто рушится от нахлынувшей легкости. Белесая жидкость мягко падает на его живот и словно обжигает кожу собой, он не оставляет свой член и будто пытается выдавить с него всё. Пак делает последние толчки в свою ладонь, тяжело дыша, и стонет неразборчиво имя Чона, и когда тот произносит его имя и так сладко и громко кончает и сам не сдерживается. Сперма пачкает его торс и руку. Голова идет кругом, он выпускает свой член и пальцем соединяет капли между собой, пытаясь восстановить дыхание. — Чимин — Чонгуку ещё немного трудно собраться с мыслями, рука покоится на кровати рядом, глаза слегка прикрыты и сейчас так хорошо. Прижать бы только этого желанного парнишку к себе, чтобы его тепло ощущать. — М? Я здесь, я твой. Так ты говорил? — Спрашивает, улыбаясь, Пак и тот слышит его улыбку. Чон только что кончил, можно сказать, только от сладкого голоса, но этот вопрос смущает до покрасневших щек. — Заткнись. Тебе и правда стоит трахнуть меня как следует, чтобы я не назвал этот раз лучшим в своей жизни, — все-таки краснеет сильнее, чем ожидал. И что этот Пак Чимин делает с ним? Но ему нравится теряться в этом всем. Видеть только его одного, хотеть только его одного, отдаться ему одному. И желательно больше никому и никогда. — Не назовешь, обещаю, — Пак откровенно смеется и его умиляет такой забавный Чонгук. Чимин, правда, думал, что тот начнет возмущаться, что здесь он будет иметь, а не его, поэтому ему очень даже нравится расклад. Более того, он уверен, что они смогут испробовать все самые горячие позы. Пак глубоко выдыхает и не против отдохнуть от такого сложного и тяжелого дня. — Если бы был здесь, я бы заставил тебя прибраться, — и Чимин совсем не врет, был бы Чонгук рядом, он и с места не сдвинулся бы. — Ты ещё скажи, что я во всем виноват, — Чонгук не уступает и театрально возмущается, нехотя поднимается с постели и подходит к шкафу за чистыми вещами. — Я что ли?! — А кто? — Это ты занимаешься там неизвестно чем. Откуда у тебя та фотография? И не я позвонил тебе с предложением взаимно подрочить под стоны друг друга, — и как бы ни хотелось Пак поднимается и тянется за салфетками, что стоят на столе, достает несколько штук и вытирает себя, натягивая белье обратно. — Украл. — Ему ничуть не стыдно, но не хочет заострять на этом внимание — Я не думал, что ты так заведешься, зная, что у меня стоит на твой святой образ, а ты вообще ничего не стесняешься. — У меня опыта то побольше твоего, наверное. Чего отказываться от такого общения с тем, кого хочется разложить на простынях отыметь хорошенечко, не вижу причин. И не вздумай мне сейчас рот открывать в своих возмущениях, я не хочу, снова из-за чепухи ссориться, — Чимин падает обратно на кровать и прикрывает глаза, закидывая свободную руку за голову. — Готов ссориться, каждый день, если потом мы будем так мириться, — Чонгук улыбается и ставит себе пометку как-то повторить секс по телефону еще раз, только можно даже с фото и видео. — Так мириться? Дорогой, ты себе руку стереть хочешь или хозяйство? Оставь мне что-то, имей совесть! , — ситуация забавляет обоих и такие вот перепалки им очень даже симпатичны. Вот только бы любимого под боком и его пальцы меж своих. Телефон пищит несколько раз, и Пак отстраняет его от уха, всматриваясь в экран. — У меня батарея садится и нужно в душ. Давай сходим завтра после пар куда-то? — улыбка исчезает с лица, ведь они так и не поговорили нормально о Киме. Нужно быть аккуратней перед ним. Чимин все еще не хочет афишировать отношения, но это немного утомляет. — Да, конечно. Это был замечательный вечер. И… Чимин, прости меня, что такой идиот, — Чонгук понимает, что эти извинения могут быть не уместны, но он обязан их сказать снова. Ему важно, чтобы Пак знал, как ему жаль. — Все хорошо, Гуки. Не переживай, — Чон слышит его улыбку и как нежно он говорит это. От этого на сердце теплее и легче. — Но я тебе это вспомню! — Да, да. Спокойной ночи и меня, — Чон улыбается в ответ и кивает несколько раз. — Спокойной ночи и тебя. Пока. Пак отключается и ставит телефон на зарядку, подхватывает чистые вещи и отправляется в ванную. В коридоре он сталкивается с Хосоком, что чувствует себя в разы лучше и пахнет намного свежее. Тот выходит из кухни с чашкой кофе и парой бутербродов на тарелке, направляясь к включенному телевизору. — Оу! Напугал, — Пак бы и рад ударить того в плечо, да только чашка горячего напитка явно обольет одно из них. Хосок быстро проходит мимо, уворачиваясь от руки, что только едва замахнулась на него. — Держи свои грязные ручонки при себе! Если хочешь, чтобы твой сосед сладко спал и не пугал тебя посреди ночи и да, стони немного тише, — он смеется и быстрым шагом уходит в сторону телевизора подальше от Чимина, что в этот раз не смилуется и точно ударит куда посильнее. Пак выпячивает глаза и не знает, куда себя деть. Неужели он был таким громким? А как громко он стонал имя Чонгука? Думать об этом поздно, но он думает все время, пока принимает душ. Когда с водными процедурами покончено, он ныряет в мягкую постель, что принимает в свои объятия, укутывая в бархат ткани. Экран телефона подсвечивается, и Чимин тянется к нему. Снимает блокировку и в пустом чате всего одно сообщение, с которого когда-то сам начал общение: Чонгук [23:43] «Спокойной ночи, Чимин ♥» * * * С той страшной ночи и разговора, а после незабываемого вечера, прошло почти 3 недели. Все снова было как прежде: нормальное общение с Кимом, полная конспирация, завал по учёбе и отсутствие свободной минуты и как следствие отсутствие любых намёков на интимную жизнь. И тяжелее всего это переживал не змей-искуситель Чимин, а девственный святоша Чонгук. После их откровенного разговора по телефону у него начался самый настоящий сперматоксикоз, давший осложнения на мозг, который думал лишь в одном направлении. Чонгук злился, но ждал, заваливал Чимина пошлыми сообщениями и провокационными фотографиями, грозился накинуться на него в общественном месте, но ждал, ругал за слишком сексуальную футболку или обтягивающие джинсы, плакал, что правая ладонь стерта до костей и все равно послушно ждал. Предстоящая сессия не позволяла Чимину расслабляться, все своё свободное время он уделял учёбе, его цель хорошо все сдать и продолжить получать стипендию. Он кормил Чонгука обещаниями, что как только он сдаст, тот неделю сидеть на заднице не сможет, потому что Пак выместит на ней всю злость, стресс и воздержание, а Чон теперь этим и живет, зачеркивая дни в календаре до дня, когда лишится способности нормально передвигаться. — Так почему нет? — Намджун улыбается своей очаровательной улыбкой с ямочками, пытаясь заглянуть Тэ в глаза. — Парень с серебряной ложкой во рту родился. Тэхен измученно стонет и падает головой на парту — Да хоть с золотым полковником в заднице, мне все равно! — О ком речь? — Чонгук наконец вливается в разговор, прекращая гипнотизировать рваные джинсы Чимина. — У Тэхени поклонник появился, — Чимин толкает друга локтем — Ким Ю-Квон — сексуальный красавчик с кучей денег и страстным желанием завладеть нашим драгоценным Ким Тэхеном. Чонгук хмурит брови и крепко сжимает кулаки до хруста костяшек от такой характеристики Пака, но быстро приходит в себя, когда осознает, что этот Квон его реальный шанс на открытые отношения. — Он наглый, надоедливый, самоуверенный, пафосный и… — Охренительно горячий. — Перебивает Кима Намджун фразой, которая заставляет всех уставиться на него в немом удивлении и отлепиться Тэ от стола. — Что смотрите? Что я не могу оценить мужскую красоту? — Он что бегает за тобой? — У Чона в голове уже сотни вариантов, как свести Тэхена с этим парнем и отвлечь его внимание от них с Паком. — Каждый день пишет, зовёт куда-то, грозится насильно выкрасть, я каждый раз отказываю, а последнее время очень грубо, но он продолжает свои атаки с россыпью комплиментов. — Тэ тяжело вздыхает и поднимает недовольный взгляд на Намджуна — А этот способствует ему — Ким тычет указательным пальцем Наму в нос и щурит глаза. — Предатель. — Просто он спрашивал, есть у тебя кто и что ты любишь, вот я и ответил, не посылать же мне его? У меня к нему ненависти нет. — Вы знакомы? — Чонгук думает все о своём и ищет всевозможные пути развития своего коварного плана. — Немного. Не плохой парень, я его узн… «Привет» В дверях аудитории, по закону жанра, появился, угадайте кто? Тот самый сексуальный красавчик «с полковником в заднице». На него невозможно не смотреть, парень действительно красив и горяч, брендовые шмотки, золотые часы и даже аура вокруг него кричат о его высоком статусе и это странно. Он может купить любого, но парень бегает за странным Ким Тэхеном, несмотря на отказы, интерес его разгорается еще больше. Тэхен никогда не был недорогой, всегда в центре внимания, всех знает, все знают его, новые знакомства его хобби, но в этот раз он будто принципиально шарахается этого Аполлона, заранее зная, что простой дружбой тут не ограничится. Парень уверенной походкой идет в сторону компании, но видит, кажется только одного. — Привет — Наджун радостно приветствует знакомого, Чон и Пак скромно кивают, а Ким откидывается на стуле, скрестив руки на груди. — Как дела? — Да, все отлично, как сессия? — Интересуется жгучий брюнет у Джуна, но тот не успевает ответить. — Кошмар просто! Времени нет даже на сон и уж тем более на глупые разговоры.- Театрально распинается Тэ, размахивая руками в воздухе. — Несчастный, — Квон упирается обеими руками на стол, нависая над ним — после такого стресса нужен хороший отдых — он выгибает бровь, смотрит Тэ в глаза и усмехается его реакции, когда тот почти стекает по стулу — Через 4 дня я устраиваю вечеринку, отпразднуем окончание сессии, отдохнём — игриво подмигивает Тэхену и отталкивается от стола — Всех жду у себя. — Круто чувак — Намджун даёт ему пять — Мы будем, только захвачу с собой ещё троих? — Само собой — Кима трясёт от этого пафосного индюка — Буду ждать вас. Чимин и Чонгук переглядываются и улыбаются, каждый из них думает о своём, а Тэхен насупившись, бубнит себе что-то под нос. — Ладно, мне пора рад был видеть — и говорит он это вроде как всем, но взглядом пепелит лишь одного. — Мы тоже, спасибо за приглашение. Квон разворачивается, но до последнего не отрывает взгляд от надувшегося Кима. Уже в дверях он разворачивается и с соблазнительной ухмылкой говорит — Буду ждать тебя вишенка.