Не надо, папа!

      

44

      

      Тактика, которую Какаши разработал против Гаары, немного смущала его самого. У него был месяц, чтобы подготовить Саске к основным боям, и вытянуть генина на подобный уровень в такие краткие сроки было практически невозможно. Однако Какаши повезло. Его ученик был гением Учиха, поэтому сумасшедший план тренировок мог вполне себя оправдать.       Но с другой стороны, Какаши даже немного жалел, что против Гаары в третьем этапе экзамена предстоит выступать Саске, а не Сараде. Потому что подготовить Сараду за месяц было бы куда более реально.       Какаши с неохотой признавал, что Учиха Шисуи оказался прав. Чтобы разучить Чидори, у девочки было все. В отличие от Саске, она уже освоила природную трансформацию, а ее контроль чакры был превосходен, и в то время, как Саске только-только учился скапливать в руке достаточное количество чакры, у Сарады в ладони уже сверкало нечто похожее на будущую технику. Видя успехи девочки, Саске скрипел зубами и молча бесился. Он ничего не говорил, но Какаши прекрасно понимал его скрытую ярость. Еще до того, как к ним присоединилась Сарада, Саске начинал осваивать основы Чидори и, судя по всему, не до конца верил, что ему это удастся. Пример Сарады привел парня в чувство. Больше не могло быть никаких оправданий: получилось у нее, получится и у него.       Но Чидори было десертом. Основное же время тренировок Какаши посвящал тайдзюцу. Наблюдение за схваткой Ли и Гаары натолкнуло его на мысль, что упор нужно делать именно на скорость. К тому же, скорость была неотъемлемой частью самого Чидори. И здесь ребята не подвели. Саске скопировал шаринганом элементы тайдзюцу Ли, бог его знает, когда, но очень кстати, а по ходу спаррингов с Саске их освоила и Сарада, у нее ведь тоже имелся шаринган.       Шаринган был обязательным элементом Чидори. Это Какаши испытал на собственной шкуре еще во времена своей юности в команде Минато. Без додзюцу Учиха техника не была полноценной, потому что пользователь становился беззащитен к контратакам, а вот шаринган позволял уклониться от каждой. Таким образом, единственными, кто мог освоить его технику во всем Скрытом Листе, были наследники клана Учиха: эти дети и, потенциально, Учиха Шисуи, но у того был собственный стиль боя, и в Чидори он не нуждался.       Немного погодя, Какаши пришел к выводу, что девочка напоминает ему запущенный сад. Саске все схватывал на лету, но Сарада и того быстрее. Потрясающий талант и великолепная генетика. Какаши было даже немного завидно. Талантом природа его не обделила, но вот без глаза Обито он в прошлом чувствовал себя далеко не так комфортно. Если бы Сарада посвящала тренировкам все время с самого детства, сейчас она, быть может, не сильно уступала бы лучшим представителям своего клана: Итачи и Шисуи. Но до недавних пор у нее явно не было или стимула, или хорошего учителя. Или того и другого.       Присматриваясь к девочке, Какаши ловил себя на мысли, что она чертовски похожа на Итачи, и это было странно. Насколько ему было известно, Сарада не приходилась братьям близкой родственницей. Внебрачная дочь одного из мужчин Учиха и неизвестной гражданской. Тогда откуда такое сходство?       Одного из мужчин Учиха. Она ведь жила в приемной семье Фугаку-сана. Не потому ли, что тот самый таинственный отец — это и есть Фугаку? Иначе с чего бы ему удочерять чужого ребенка? Однако, даже если так, вероятно, ни Саске, ни Сарада об этом не знают. И никто не знает. Только, возможно, Итачи в курсе всей правды, с него станется.       И все-таки Сарада походила не столько на Саске, сколько на Итачи. Саске был немного другим, более грубым и напористым, а движения Итачи и Сарады — изящными и четкими. И очень скоро Какаши понял, почему основной упор в тренировках с ней его бывший подчиненный, ныне занесенный в Книгу Бинго, делал на гендзюцу. У Сарады было не так много чакры. В ее случае рациональнее всего было поймать противников в иллюзию, а не вступать с ними в серьезный бой, это экономило бы и силы, и чакру. И в то время, как Саске, наверстав упущенное, мог использовать Чидори дважды, чакры Сарады в комбинации с шаринганом хватало лишь на один.       

****

      Сарутоби Хирузен сидел в одной из комнат Резиденции и смотрел на портреты Хокаге. Вот они, справа налево: Шодай-сама, Тобирама-сенсей, он сам, еще молодой и не такой лысый. И последний — внучатый ученик, Намикадзе Минато.       От крепкого дыма стало першить в горле. Третий выдохнул и сглотнул, чтобы прогнать неприятное ощущение.       После войны он оставил свой пост и думал, что навсегда. Воля Огня передалась новому поколению, у руля Скрытого Листа встал молодой герой — Желтая Молния Конохи. Умный, талантливый, потрясающе сильный и искусный.       — Минато… — прошептал Хирузен.       Он не должен был погибнуть так рано. Останься в живых Йондайме Хокаге, быть может, и трагедии клана Учиха удалось бы избежать. И того… Того, что намечалось сейчас.       Дверь позади отворилась. Даже не оборачиваясь, Хирузен почувствовал чакру Анко.       — Хокаге-сама…       Он помнил ее еще ребенком, как и всех других нынешних шиноби. Маленькая талантливая девочка, тоже внучатая ученица, как и Минато. Только вот Джирайя к своим ученикам всегда относился более трепетно, чем Орочимару.       И ведь в каждом поколении находится тот, кто предпочитает Воле Огня путь тьмы…       Он слегка повернул голову.       Уже не девочка — женщина. Хрупкая тощая фигурка стала крепким телом опытной куноичи. Но для Хирузена она все равно оставалась ребенком, как и все другие чунины и джонины.       — Анко?       В полутьме комнаты девушка опустила лицо.       — Простите меня. Если бы…       Хирузен отвернулся, устало прикрыл глаза и продолжил за нее:       — Винишь себя, что вернулась из Леса Смерти живой?       Анко промолчала.       — Хватит глупостей. Ты уже ничем не связана с Орочимару. Сейчас в Конохе нет шиноби, способного противостоять ему на равных. И даже… Даже я не смогу.       Что бы ни говорил Хирузен, но сам в своих словах он был уверен не до конца. «Нет шиноби, способного…»       — А что насчет Шисуи? — робко произнесла Анко.       — М-м?       Хирузен заинтересованно обернулся. Он думал о том же и не ожидал, что его мысли прозвучат из уст этой девочки.       От его внимания не укрылось, сколько интереса Шисуи проявлял к Орочимару. Выгнать парня с сорок четвертого полигона удалось лишь насильно, и то Учиха сопротивлялся как мог и отказывался покидать Лес Смерти, несмотря на то, что уже валился с ног от усталости.       — Способный юноша, — ответил Хирузен. — Думаешь, он способен на такое?       Анко отвела взгляд и ответила после недолгой паузы:       — Мне кажется, да.       — Это серьезное заявление.       Сам он сомневался. Учиха, пробудивший Мангеке, был способен на многое. Хирузен помнил Шисуи, в приступе злости ворвавшегося к нему в кабинет шесть лет назад. Сила его глаз гипнотизировала, подавляла, даже если сам юноша ничего не собирался делать. С тех пор он стал еще сильнее и, как и обещал, оставался верен Листу. Но и Орочимару одолеть было не так просто. Слишком техничен, слишком хитер и увертлив.       — Я видела, как он сражался с ним в лесу, — призналась Анко. — Это было… потрясающе. Он быстр как…       Она покосилась на крайний портрет слева.       Хирузен ухмыльнулся.       Когда на смену нам приходят молодые, поверить в них всегда сложно.       Так было и с Минато. Многие сетовали, что Желтая Молния слишком молод для того, чтобы принять на себя командование деревней. И совсем немного времени понадобилось, чтобы он проявил себя как достойный Хокаге.       А сейчас они ходят, смотрят на его портрет и думают: «Если бы с нами был Минато». И я невольно тоже об этом задумываюсь. О том, кто будет после меня и чей портрет повесят пятым в этой галерее.       

****

      — Эй, наелся?       Услышав знакомый голос, Наруто обернулся и мгновенно осатанел.       — А-а-а! Извращенец! Обманул ребенка! Я думал, ты угощать будешь!       Это было самое настоящее свинство, оставить его одного расплачиваться в Ичираку.       — Вот дурак. Никто про «угощать» не договаривался, — ухмыльнулся отшельник, уперев руки в бока.       — И ты после этого называешь себя взрослым? Взрослым, да?!       Наруто принялся избивать упругое брюшко извращенца.       — Кстати, Наруто. Тебе нравится какая-нибудь девушка?       — А?       Он удивленно отступил от отшельника. Извращенец был каким-то странным. Сказал, что нужно рискнуть жизнью, а сам... То на источники потащил, то в Ичираку рамен. Теперь это. А тренировка? Тренировка-то как же?       — Говорю, есть ли у тебя любимая девушка?       — Ну… вообще… вроде… как бы…       Наруто смутился и задумался. Вроде как бы Сакура-чан. За нее он всегда цеплялся, чтобы не уступать Саске. Но в тот момент, когда он хотел было назвать ее имя, слова застряли в горле.       Наруто еще раз представил Сакуру: ее широкий лоб, розовые волосы, зеленые глаза. Она была привлекательной, и то, что Сакура выбрала Саске, а не его, ущемляло мужскую гордость Наруто. Но при воспоминании о Сакуре он ощутил в душе лишь пустоту. Чего-то ей не хватало для идеала, и Наруто удивился, как он не замечал этого раньше. Скажем, лицо можно было оставить тем же, но волосы пускай бы были не розовые, а черные, и не такие пышные. И глаза тоже черные. И очки бы ей тоже пошли. Такие, как у Сарады.       Страшная догадка осенила Наруто.       Черт… Неужели мне нравится нээ-чан, как… как девушка?       — На-аруто! — пристал отшельник-извращенец. — Есть или нет?       Но Наруто был слишком шокирован своим открытием. Влюбиться в Сараду казалось ему настолько неестественным и невозможным, что он даже не задумывался, что за странное чувство вдохновляло его последний месяц.       — Э-э… получается… Сарада. Так точно! Сарада-чан!       Щеки пылали.       Извращенец, зачем тебе это, даттэбайо?       — Отлично! Пошел и обнял ее, сейчас же!       — Что-о?!       Наруто подскочил.       — Это… это зачем, даттэбайо?! Это тоже часть тренировки?       — Ну… можно и так сказать, — замялся отшельник.       — А-а…       Наруто поник. Обнять Сакуру было бы и то проще, он бы схлопотал за это, но все же не впервой. А Сарада была другой. Так бесцеремонно хватать ее, как предлагал отшельник-извращенец, было нельзя. Почему-то нельзя. Наруто отлично помнил, как обнимал ее в детстве, вис на ногах и руках, душил за шею и утыкался носом в ее короткие волосы. Однако сейчас почему-то Сарада стала запретной территорией, и прикоснуться к ней — было почти преступлением. Это еще надо было заслужить, трогать Сараду! И, черт, что, если она подумает не то, разочаруется в нем еще больше? Но нет, это нужно для тренировки! Если это поможет в тренировках и он победит Неджи, то восстановит свою репутацию во что бы то ни стало!       Наруто бормотал все это вслух, и отшельник-извращенец завис над ним, озадаченно почесывая белую гриву.       — Тренировки требуют жертв. Я должен! Нет… Что она подумает…       Наконец, озабоченный учитель устал от его метаний и от души пнул Наруто в зад.       — Да иди уже!         

****

      Рокудайме, которого Сарада уже привыкла называть Какаши-сенсеем, объявил перерыв на полтора часа, и они с Саске отправились обратно в центр деревни. Тренировка началась еще в шесть утра, и тело уже ломило от тайдзюцу.       За несколько недель Рокудайме подтянул ее так, как не удавалось в такой срок ни Итачи, ни Шисуи. Эти двое занимались Сарадой лишь в свободное время, а Хатаке Какаши тренировал их с Саске с утра до ночи, отложив все миссии. Не удивительно, ведь папа должен был сражаться на третьем этапе с будущим Казекаге.       От этой мысли Сараде становилось не по себе. Мир изменился, нет гарантии, что папа переживет этот бой. А вот как сражался Гаара, Сарада уже успела на себе ощутить. Она едва отбивалась с Мангеке, а у Саске ведь Мангеке не было! Но Какаши-сенсей разработал свою тактику и был уверен в том, что они делали. Оставалось только надеяться, что все это поможет папе на главных боях.       — Саске? — спросила Сарада, косясь на его плечо.       — Чего тебе? — недовольно откликнулся тот.       — Что за метка у тебя на плече?       — Отвали.       Сарада прикусила язык. Этот интересный узор появился после второго этапа экзамена, когда Саске вышел из больницы. Спросить напрямик она опасалась и потому полезла с расспросами к Шисуи, но тот ответил ей примерно то же самое, что сейчас Саске, только более вежливо и длинно.       Они шли по людной улице и искали, где бы им перекусить, когда в толпе мелькнул оранжевый костюм Наруто.       Сарада не пересекалась с Нанадайме уже несколько недель. Он перестал дежурить под парадным, она сутками тренировалась с Саске и Какаши-сенсеем, и ей от этого было спокойно. Вместо разъедающих душу вопросов о будущем в голове вертелись лишь мысли о том, как воплотить в жизнь советы Какаши-сенсея, как бы догнать отца в тайдзюцу и что ей делать со своими мизерными запасами чакры.       Нанадайме заметил их. Встретившись взглядом с Сарадой, он вздрогнул и выпрямился.       Саске цыкнул. В свой перерыв он явно хотел отдохнуть в тишине, а активность Наруто вытерпеть было сложно. Саске нехотя подошел ближе и остановился перед товарищем.       — Усуратонкачи, а ты здесь чего забыл?       Наруто был как-то непривычно озабочен. Вспотевший и разрумяненный, он беспокойно глядел то на Саске, то на Сараду, мялся и нервно чесал затылок.       — С-сарада-чан…  — запинаясь, позвал Наруто. — Я… того… Мне надо…       Саске многозначительно посмотрел на Сараду, потом на Наруто, и, судя по всему, пришел к какому-то нехорошему выводу. В его взгляде отчетливо мелькнуло раздражение.       Сарада знала: он правда устал, и все мысли его блуждали вокруг экзамена. Саске нервничал, копил в себе это, и она чувствовала, что его лучше было сейчас вообще не трогать. Вот только Наруто этого словно не замечал и продолжал спутано мямлить что-то невнятное.       — Дурак! — воскликнул Саске. — Через четыре дня бои, займись тренировками! Сколько можно донимать Сараду?       В другой раз Сарада была бы благодарна ему, потому что тяга к будущему Хокаге заставляла ее чувствовать себя виноватой, и ей казалось, что чем меньше они общались, тем лучше было для всех. Однако сейчас Нанадайме выглядел настолько возбужденным и отчаявшимся одновременно, что его стало жаль.       — Саске, не надо.       Саске выдохнул и кинул на нее злобный взгляд.       — И ты туда же? Ч-черт. Достали. Оба!       Он грубо толкнул Наруто плечом и пошел прочь, не дожидаясь ее. Сарада вздохнула и даже не обиделась. Уже успела привыкнуть к странной манере общения отца и тонко чувствовала его настроение. Саске вспылил, и в преддверии третьего этапа экзамена это было простительно.       — Сарада-чан, — немного осмелев, пробормотал Наруто и почесал затылок. — Мы… э-э… отойдем?       «Что это с ним?» — озадаченно подумала Сарада, но не стала возражать и пошла следом.       Наруто отводил ее все дальше и дальше, и с его щек все никак не сходил румянец. Остановившись у высокого деревянного забора, Наруто краснел и мялся, нерешительно поглядывая на нее. Сараде стало немного не по себе.       — Сарада-чан, тут такое дело, даттэбайо…       — На-аруто, что происходит?       — Прости, это нужно для тренировки.       — Что нужно?       Наруто шагнул ближе, зажмурился и вдруг прижался к ней всем телом.       Сарада оторопела и машинально обняла его в ответ.       Нанадайме был так близко, что она чувствовала грудью его бешено колотящееся сердце, а своей щекой — горячую потную щеку. Первым порывом было оттолкнуть Наруто, но Сарада запуталась в своих мыслях и чувствах.       «Что ты творишь? Нельзя позволять ему это! Он должен быть с Хинатой-сан!» — орала совесть.       «Вряд ли твое решение, каким бы оно ни было, поможет этим Боруто и Химавари…» — отзывался в памяти задумчивый голос Шисуи.       Не встретив сопротивления, Наруто не торопился разрывать объятия, а Сарада жадно вдыхала запах его волос и сходила с ума.       Они стояли и боялись шевельнуться.       Сарада не знала, что и думать. Наруто часто обнимал ее в прошлом, но тогда это было обычным делом. Он — ребенок. Она — почти что старшая сестра. Так и должно было быть. Все естественно, все правильно.       Но тогда почему это кажется таким странным сейчас?       Это для Наруто прошло шесть лет. А вот для нее — всего несколько месяцев. Еще совсем недавно она навещала дома маленького непоседливого мальчишку, тогда как теперь...       Объятия затянулись.       Что бы они ни значили, что бы ни придумал себе Нанадайме и какими бы ни были его мотивы, но с каждой секундой вся эта ситуация казалась Сараде все более странной и даже неприличной.       Она убрала руки со спины Наруто. Тот вздрогнул и тут же отстранился. Отступил, перепугано глядя на нее, такой потерянный и взъерошенный.       — Это для тренировки… Так надо было.       Сарада ошарашенно наблюдала, как он скрывается за поворотом.