"Полевики"

      Эддвир задумчиво погладил короткую бороду. Потом почесал затылок.       – Да-а... И что теперь делать?       – Снимать штаны и бегать, – буркнула Антония.       – Это всегда успеется, – прогудел подошедший Ингвар.       Причиной всеобщей задумчивости стало сообщение отправленного в разведку стражника: Башня Светотьмы, руины пограничного форта, заброшенного в период Междуцарствия Грозовой Короны, оказалась обитаема. Будь там обычные разбойники, это не было бы проблемой – ярл Рифта, Лайла Рука Закона, выделила отряду достаточное сопровождение, чтобы справиться с бандитами, да и сами "полевики" не остались бы в стороне – заклинаниями Школы Разрушения на приличном уровне владели все, а Эддвир с Белрандом так и вовсе были Мастерами. Хотя последний, вопреки специализации, предпочитал использовать собственную магию для лечения – своего и спутников – а в бою обычно орудовал посохом. Вот и сейчас он задумчиво оглаживал ладонью кованое навершие в виде плюющейся рыжими искрами драконьей головы, рассматривая виднеющиеся в утреннем тумане развалины форта. Кроме того, у Ингвара уже сейчас за спиной хмуро переминались два дреморы-кинмаршера, а сама Антония была в любой момент готова прикрыться заклинанием "эбонитовой плоти" и призвать лук… Вот только башню Светотьмы облюбовали не разбойники…       – Придётся повоевать, – поразмыслив, решил Ингвар – Эддвир, хоть и был главой отряда, к мнению более старшего и опытного мага предпочитал прислушиваться. – Добром эти даэдровы бабы нас не пустят…       Час спустя отряд "полевиков", сдержанно матерясь, подсчитывал полученный урон. Ковен ведьм, обосновавшийся в развалинах форта, оказался довольно грозным противником. Больше всего проблем доставили две полноценные ворожеи, хотя и остальные преподнесли несколько неприятных сюрпризов. К счастью все члены отряда – включая приданных стражников – остались живы… к несчастью же – не совсем целы. Легче всех отделался Эддвир, а самое тяжёлое ранение получил десятник, командовавший рифтенскими стражниками.       – Вот скажи, – пробухтел Ингвар, сосредоточенно перетягивающий себе левую кисть смоченным в заживляющем зелье бинтом. – Это у тебя какой уж раз?       Антония, сидевшая на земле, пока Белранд сосредоточенно колдовал над её ногой, сморщилась от боли, но подняла два пальца.       – Второй раз? И ты до сих пор не замужем? – деланно изумился он.       – Фак не шррева же! – невнятно возмутилась Антония – мешал зажатый в зубах ремень. – И вооффе – фто я фам вавыва, вамушем?       – Вообще-то, – фыркнул Белранд, перевязывавший ей колено, – это все-таки стрела. Точнее, "Ледяная стрела". Так что придётся тебе…       – Пошёл в жопу, – удивительно внятно, несмотря на по-прежнему зажатый в зубах ремень, проговорила Антония. – Это "Йедяной Шип", а "Шрела"… тьфу, – она сердито выплюнула ремень, – "Стрела" это огненный шар. Я всё-таки не настолько плохо знаю Школу Разрушения. Но вообще, – Антония мрачно уставилась на свеженаложенную повязку, – так подставиться – это было обидно…       – Ну, пару дней мы и без тебя обойдёмся, а потом ты снова бегать будешь, – хмыкнул Эддвир.       – Будет, – кивнул Белранд. – Гарантирую. Ледышка эта очень удачно вошла – связки целы, сустав тоже… но сегодня твоим скакуном будет Маркурио.       – Я начинающий маг, а не вьючный мул! – привычно возмутился тот.       – А вьючным ты и не будешь. Будешь верховым, – под дружный гогот окружающих сообщил Эддвир. – И то, только сегодня.       Мальчишка сердито запыхтел, но спорить дальше не стал – деваться-то все равно некуда. Из всего отряда он самый молодой. Ингвар, конечно, крепче, но он и втрое старше, Эддвир – вдвое, а стражников заставлять… так у них свои раненые имеются. Хорошо, ворожей из форта выбили, будет, где переночевать спокойно…

***

      – Стоп.       Эддвир нахмурился.       – Не нравится мне тут, – негромко, почти шёпотом пояснил он.       Гала, давняя знакомая Ингвара, присоединившаяся к отряду через два дня после того, как у ворожей была отбита Башня Светотьмы, сделала несколько осторожных шагов вперед. Антония закусила губу – давящее чувство близкой опасности, не оставлявшее её с той самой минуты, как они спустились в гробницу, становилось тем сильнее, чем дальше они отходили от входа.       Гала тем временем запустила под потолок светляк и огляделась.       – Вроде бы всё норма… – начала она.       И тут где-то наверху раздался шорох, а со свода посыпалась пыль.       – Бежим! – выдохнула Антония – низко, шипяще – одним из непреложных правил нахожения в крипте было не орать в голос, как бы ситуация к тому ни располагала – но так, чтобы слышно каждому.       Словно отозвавшись на возглас, шорох усилился, наверху что-то загудело-заскрежетало… но "полевики" уже со всех ног мчались к выходу из гробницы: каждый давно усвоил, ЧЕМУ предшествуют такие звуки…       Антония приотстала – раненая нога уже почти не беспокоила, но бежать с той же скоростью, что и остальные, она всё еще не могла. Гала также отставала, хотя ей-то ничего не мешало… но нет, она продолжала тащиться позади, поминутно останавливаясь и оглядываясь назад…       Пыль с потолка сыпалась все гуще, скрежет тяжко ворочающихся каменных блоков раздавался все ближе, а в ушах нарастал низкий гул, от которого, казалось бы, и так едва не пробивающее грудину сердце, начинало биться еще отчаяннее, а к горлу подкатывал горький ком… Антония стискивала зубы все крепче, пока ей не стало казаться, что, сожми она челюсти еще чуть-чуть сильнее, они просто начнут крошиться прямо во рту… и бежала, ковыляла со всей скоростью, на которую была способна, подволакивая не до конца зажившую ногу, отталкиваясь руками от ходящих ходуном и почти зримо сдвигающихся стен и уворачиваясь от летящих с потолка обломков…       Чья-то рука буквально выдернула её наружу и швырнула на землю – подальше от оседающего холма, под которым скрывалась оставшаяся безымянной гробница и обваливающегося коридора. Рёбра хрустнули, перед глазами вспыхнул целый рой ярких звёзд, но Антония перекатилась на живот и вытянула перед собой руки – в правой "Телекинез", в левой "Равновесие" – мысленно потянувшись назад, в вихрящуюся колкой пылью темноту.       Будь ты хоть десять раз Мастером Изменения, это не поможет вытащить из-под завала гибнущего товарища… Но можно попытаться ухватить заклинанием его одежду – и молиться Девяти, чтобы оно сработало… и чтобы хватило сил его вытащить и не сдохнуть при этом самому.       Безвольное тело Галы вылетело наружу…       – Держите, – прохрипела Антония.       И отпустила оба заклятья.       …Холодный край флакона ткнулся в губы.       – Пей. Пей, мать твою даэдра, – прошипел чей-то голос сквозь вату в ушах.       Антония послушно отхлебнула. Подавилась и закашлялась.       – Все… живы? – отплевавшись, выхрипнула она.       – Все, все, – проворчал, как оказалось, Ингвар. – Галку ты вовремя вытащила, молодчина – Белранд чуть сам за ней не сунулся, еле удержали. А вот что сама чуть не надорвалась – выдрать бы тебя хворостиной, да ты и без того чуть жива.       – Ну, жива же, – криво ухмыльнулась Антония и повернулась.       Галу, лежащую на животе на соседнем спальнике, было не узнать – из-под толстого слоя бинтов болезненно сверкали глаза да виднелись разбитые в бесформенное сизое месиво губы.       – Побило её маленько. Ну и выложилась она знатно. Ничего, главное жива, хотя я бы ей тоже всыпал. Галка-то чай не в первый раз под обвал попадает, учёная вроде должна быть. В прошлый раз ей вообще лицо, как витраж – кусочек к кусочку – собирали, а в этот – только зубы камнями повыбило да нос сломало. Да еще жопа ободранная – ты её пока тащила, где-то там портки потеряла, так голой жопой по камням проволокла. Ну да личико ей Колетта поправит, – прогудел Ингвар. – А так – цела, как видишь. Ну, почти цела, поспит с недельку кверху жопой. Все поправимо.       Взволнован был мастер-колдун. Иначе не поминал бы жопу через каждые два слова. Но оно и немудрено, учитывая, как близко эта самая жопа просвистела у них над головами... Гала ведь потому и осталась, что учёная – Антония не дура и еще тогда поняла, что только благодаря ей, Гале, ни один блок, ни одна колонна не упали на них или рядом. Так не бывает...       Ингвар встал.       – Ладно, девки, пойду я. Маркурио скоро должен вернуться с телегой, надо бы его встретить. Тут нам теперь делать нечего. А жаль… перспективное было место…       Ингвар вышел. Гала пошевелила пальцами – разбитый рот не давал говорить – и показала, что будет спать. Антония кивнула, но все же, помедлив, спросила:       – Телекинез и Равновесие, так?       Гала недоуменно моргнула... а потом утвердительно прикрыла глаза.       – Спасибо, – прошептала Антония и с трудом – колено и рёбра при каждом движении отзывались болью – вышла из палатки.       Безымянная гробница перестала существовать. Холм, под которым она находилась, просел почти на половину высоты. А это значило, что обвалились не только верхние ярусы, но и нижние, до которых они дойти не успели. Антония тихонько вздохнула.       Что ж, бывает и так тоже… но они выжили, а в Скайриме по-прежнему множество мест, представляющих интерес для пытливого исследователя.       Но… как же всё-таки жаль…