In Your Shoes

***

— Помимо всего прочего, спорт - это ещё и отличная сублимация. Это не просто бездумное бросание мячика туда-сюда. Ты всегда должен быть сосредоточен во время процесса. Я лично за собой замечал, что чем хуже мне, тем лучше игра. Научись сбрасывать всё напряжение, весь негатив направь на бросок. Мне всех мячей мира не хватит, чтобы достаточно выплеснуть всё, что накопилось внутри. Но я беру в руки мяч, и со всей дури направляю его в корзину, едва не сшибая её. — Ты так руку себе вывернешь. Увлекшись броском, я не заметил, что Ричи стал позади меня, буквально в двух шагах. Я сразу напрягся ещё больше. — И не забывай про стойку. Тебя попытаются сбить с ног в любой момент. Подходит ко мне и кладет руки на талию, просит чуть развести ноги. — Я понял, понял. Выкручиваюсь и отхожу на пару шагов назад, скидывая его "полуобъятие". Как же, блять, тяжело думать сейчас о каком-то мячике. — Ты как будто не со мной сейчас. Тихо раздается сзади, и я оборачиваюсь на Тозиера. — Рич, я прекрасно тебя понимаю, — мягко говорю ему, но в ответ он лишь хмурится. Если бы мы только были в другом положении, в другом мире, где можно делать то, что хочется. Мне не пришлось бы игнорировать волнительный трепет каждый раз, когда он подходит слишком близко. Не пришлось бы забивать свои чувства так глубоко, как только возможно. — Тебе неприятно находиться рядом со мной или что? Я отрицательно качаю головой, не в силах даже слово сказать. Если бы он только догадывался, почему я на самом деле его сторонюсь. — Хорошо, — он уверенно подходит ближе, максимально сокращая между нами расстояние. Снова провокационно кладет руки на талию. В голове бешено начинает долбить пульс, но я не позволяю себе сдвинуться с места, хотя весь здравый смысл кричит «отойди от него, иначе случится пиздец». Весь шаткий мир между нами обрушится одним необдуманным глупым решением. Я фиксирую взгляд на его губах, и в мозгу просто чистый лист. Ни единой лишней мысли, только грёбанные губы, которые ближе, чем когда-либо. — Если ты передумал играть или я как-то слишком давлю на тебя, ты мне только скажи и... Он вздрагивает, когда я одним резким движением притягиваю его к себе и затыкаю поцелуем. Мне будто перерезали веревку на шее, которая душила меня последние три недели. Крепче сжимаю пальцами одежду на его груди, лишь бы скрыть, как позорно они дрожат. Волнительно выдыхаю ему в губы и мягко подхватываю нижнюю, нежно прикусывая зубами. Как же сильно хочется глубже, хочется углубить поцелуй, чтобы в голове продолжало шуметь, а сердце выпрыгивало как ненормальное. Но до меня безжалостно доходит, что я только что сделал, и меня окатывает холодным душем. Я всё похерил. Ему будет противно даже просто разговаривать со мной. Отскакиваю от него, чувствуя, как горло сжимает от подкатывающей истерики. Ричи смотрит на меня широко открытыми глазами, хватая ртом воздух. Последнее, что я слышу, убегая с футбольного поля, как он громко окликивает меня, пытаясь остановить.

***

"Сконцентрироваться на процессе"? Да пожалуйста. Только вот всю ночь я думал о чём угодно, но только не об игре, которая начнется уже через пару часов. Я надеялся его увидеть перед матчем, что он заскочит хотя бы на секунду в раздевалку. Это бы значило так много. Хоть какое-то напутствующее слово мне бы не помешало. Но со вчерашнего вечера я его не видел, и от этого хотелось прибить себя за собственную тупость. Молодец, Эдди, ты просто молодец. Это того стоило? Если бы он дал мне еще один шанс, мы бы могли сделать вид, что ничего не произошло и вообще не вспоминать тот поцелуй на поле. Но время шло, а Ричи я так и не увидел ни на трибуне, ни в раздевалке. Мистер и миссис Тозиер крепко обняли меня на удачу, а его отец сказал «мы будем гордиться тобой в любом случае». И тут я в очередной раз понял, насколько же ему повезло. Я программировал себя на то, что нужно сосредоточиться только на игре. Выбросить абсолютно всё из головы, не смотреть в зал, не думать о том, что способно сбить меня. Сделать этот последний рывок. С ним или без него. Всё, чему меня учил Ричи, потрясающим образом вылетело из головы, оставляя место сплошной импровизации. Однако его тренировки сейчас очень выручили меня, и я понимаю, что если бы не они, толпа футболистов, бежавших на меня, сбила бы в первую же секунду. Когда до конца игры оставалось несколько минут, я снова взглянул на табло, понимая, что счёт равный. Снова против воли бросил взгляд на пустое место рядом с Тозиерами. Последний тачдаун решит всё. Сам не верю, как такое вообще произошло. Под чистым приливом адреналина, оглушительной поддержкой болельщиков, удивляя сам себя, я вбегаю с мячом в конечную зону соперника и приношу дополнительные шесть очков команде. Зал взрывается аплодисментами, а игроки бросаются на меня с объятиями, сжимая со всех сторон. Я всё ещё не понимаю, что только что сделал, в ушах звенит, а ног не чувствую, но судя по радостным лицам вокруг, наша команда победила. Мне не терпится позвонить Ричи и рассказать обо всём, что случилось, узнать, в конце концов, как прошло собеседование, но каждый раз, когда я набираю его номер – абонент недоступен.

***

Когда я открываю глаза на следующее утро, первое, что вижу – знакомую расцветку обоев на стене. Резко поднимаюсь на кровати, оглядываясь по сторонам. Моя комната. Мой дом. Слышу, как внизу мама разговаривает по телефону. В зеркале на меня смотрят перепуганные карие глаза, каштановые волосы торчат в беспорядке, а тонкие длинные пальцы неверяще прикасаются к лицу. Моему лицу.