Преданность

      Подворотня едва освещалась светом единственного тусклого фонаря. Двор был закрыт со всех сторон, не давая никому заинтересоваться происходящим внутри. Не успев надышаться холодным воздухом, как тебя сразу же запихнули в массивный черный внедорожник под пристальные взгляды двух мужчин. - И что это было? – Намджун удостоверился, что Юнги тронулся с места и приковал свое внимание к темноволосому. - Ты про девчонку? - Нет, я про твое необдуманное раздражение. - Не знаю. Я на взводе из-за всей ситуации, а тут эта жаба под руку попалась. - Будь осторожнее, Хен. Иначе твою конспирацию все раскроют. - Угу, - безразлично бросил Хосок, желая скорее отделаться от этого разговора. - Я серьезно, «Господин Чон». Соскучился по старым обращениям? - Ай, по больному зачем? - Я понимаю, что ты привык упиваться властью, и тебя бесит это решение, но ты сам его принял, и оно правильное, - успокаивающий рассудительный баритон заливался в уши Хосока, вызывая желание расставить все на свои места, но собеседник был прав: он проебался, вышел за границы, которые сам себе и установил. - Сколько можно? Я тебя услышал, держу себя в руках, остынь. - Надеюсь. Оставь сейчас это мне, я разберусь. - Да не трону я твою мнимую корону больше, поехали уже.       Они сели в близнеца только что отъехавшей машины, где их терпеливо ждал младший. Скрежет резины раздался по всей улице, оставляя за собой скрытый от чужих глаз бордель и его обеспокоенных постояльцев, что обнаружили труп в одной из комнат.       Стеклянные безжизненные глаза были везде, куда бы ты не посмотрела. Ты не хотела продолжать жить с этим, решилась на это только из-за неминуемой кончины в конце. Так какого хуя тебя все еще не убили и везут вдоль оживленных улиц? Люди вокруг кажутся беспечными, счастливыми в своих рутинных проблемах. На кого не тыкни, так за ним будет стоять банальная история существования. Серые, скучные и никчемные, как и всё вокруг. Ты ощущала себя могущественной и великой на мгновение, готова была купаться в его крови, впитать весь его страх и мучение каждой клеточкой тела, так почему сейчас ты чувствуешь себя такой низкой и опустошенной, ненужной грязью на ботинках рабочего, медленно проходящего мимо окна машины? Совесть?       Юнги нервно постукивал по рулю дожидаясь зеленого сигнала светофора. Терпение никогда не было его сильной стороной, а еще и сумасшедшая шлюха расположилась на заднем сиденье. Как тут расслабиться? Наблюдал за каждым твоим движением в зеркало заднего вида, но ты не шевелилась. Подбрасывает до дома застывшую Кэрри после злополучного выпускного. Кажется, пора заканчивать смотреть так много фильмов на ночь, иначе каждая ситуация будет параллелью с известным фильмом проскальзывать в его голове. Движение возобновилось, а мысли о новом знакомстве отступили на второй план. Машина набирает скорость, заезжает на мост, покидая элитные районы Манхэттана, подбираясь к Квинсу. - Эй, ты там не откинулась? – ты перевела взгляд на голос, разбавляющий шум резины, соприкасающейся с асфальтом. Хотела было ответить, но губы не разомкнуть, - отлично, блядь… есть не хочешь? Я заеду в одно местечко, могу тебе что-нибудь прихватить, - молчишь, отворачиваешься к окну под тяжелый вздох парня, - ты можешь, блядь, ответить? Мне как по твоей реакции узнать голодная ты или нет? – снова тишина, разрезающая остатки спокойствия парня. Заезжаете на парковку, он резко бьет по тормозам и поворачивается к тебе, - последний шанс, - требовательно прожигает тебя взглядом, а ты даже не поворачиваешься к нему. Хватает тебя за щеки и заставляет посмотреть на себя, - я непонятно говорю? Невежливо оставлять вопросы без ответа, так что открой свой рот и выдай уже хоть что-нибудь, - сжимает пальцы сильнее, жилки от раздражения на челюсти проступают, а глаза горят адским пламенем. Перестаешь чувствовать биение собственного сердца, зрачки расширились в испуге, заставляя мужчину ослабить свое давление. Машинально киваешь в знак согласия, только в знак согласия чего – сама не понимаешь. Он закатывает глаза и на выдохе отпускает тебя, доставая телефон из кармана, - сиди и не дергайся, я скоро вернусь.       Громкий хлопок двери, прислоняешься к стеклу наблюдая как фигура парня отдаляется в энергичной походке. Стоило только второму плечу скрыться за дверью забегаловки, как ты прикладываешься к рычажку и пытаешься открыть дверь. «Заблокировал». Бьешься как рыба об лед, откидывая здравый смысл за пределы этой машины. Почти отрываешь несчастный рычажок, а дверь так и не поддавалась никакому чуду. Туловищем переваливаешься на водительское сиденье в поисках заветной кнопки на панели, но чтобы ты не нажимала, ничего не менялось. «Даже машина против меня». Оглядываешь каждую мелочь и выпуклость, неосторожно лежащую бумажку, тряпку, в надежде найти помощь. Двойное пищание машины заставляет тебя подпрыгнуть. Ударяешься о потолок, поворачиваешь голову и видишь, как белобрысый приветственно машет тебе сквозь стекло расплываясь в издевательской улыбке. - Ты думала, что я оставлю тебе шанс на побег? – плюхается в водительское кресло, глазами наблюдая за твоими передвижениями с заднего сиденья. - Я просто пересесть захотела, - виновато перелазишь и усаживаешься на переднее сиденье. - Посмотрите – она разговаривать умеет! Так бы сразу, - кидает тебе на колени небольшой коричневый пакет, а остальные располагает сзади. Внимательно смотрит на тебя еще раз и начинает копошиться в подлокотнике, - на, возьми, - протягивает пачку влажных салфеток, - если хочешь спереди ехать, хотя бы лицо вытри, - послушно выполняешь сказанное надзирателем, изводя, пожалуй, полпачки, чтобы просто салфетки перестали становится красными при соприкосновении с твоим лицом. Удовлетворившись твоим видом, Юнги заводит машину, стремясь покинуть парковку. - Можно я сначала покушаю? – на свой страх и риск, пытаешься продолжить момент недвижимости. - В дороге поешь, - с приоткрытым ртом, продолжал выкручивать руль, не обращая на твою просьбу никакого внимания. - В дороге меня укачает. - Мне.. все.. рав-но, - каждое слово с придыханием произносит, сосредоточивая свое внимание на выезде, - да какого хуя?! Ты че творишь, придурок?! – приспустив стекло, он начал кричать на подрезавшего его перед выездом водителя, что пытается быстрее скрыться от навлеченного азиатского гнева, - НАС ТУТ, СУКА, ДВОЕ! ДВЕ МАШИНЫ! КУДА ТЫ ТОРОПИШЬСЯ, МУДАК? ПАРНЮ СВОЕМУ ОТСОСАТЬ СПЕШИШЬ?! - возвращает голову в салон и сигналит, вытаскивая пальцы в неприличном жесте, привлекая внимание того осла к себе. Проводил его взглядом и наконец заметил открытую дверь с другой стороны с пустым сиденьем, - БЛЯДЬ! – ковыляешь по парковке, стараясь шагать в ритм своего бешено стучащего сердца. Спрятаться негде, может успеешь забежать в здание и там тебя скроют. Юнги делает предупредительный выстрел в воздух, приковывая твое внимание. Оборачиваешься и спиной продолжаешь двигаться навстречу возможным людям. Второй громкий хлопок, и пуля пролетает рядом с тобой, разрывая оболочку мусорного бака. «Промахнулся или специально?» На этот раз замираешь и хлопаешь глазами в его направление. Парень лишь уставше машет пистолетом в свою сторону, призывая тебя вернуться. С секунду раздумываешь, сможет ли он тебя пристрелить, но потом видишь, как он направляет дуло пистолета в сторону твоей фигуры и вопрошая расставляет руки. Побитой собакой хромаешь обратно прожигаемая победным взглядом белобрысого, - ты серьезно? Настолько голова отбитая? – проходишь мимо него, одаряя ненавистную фигуру обиженным взглядом.       Следует за тобой, сажает на покинутое место и туго пристегивает твое тельце к креслу. Громко хлопает дверью, как будто пытаясь все дерьмо из нее выбить. Прикуривает, обходя машину спереди, резко врывается в салон и заводит машину, покидая ненавистную парковку. Салон наполняет дым вперемешку с обидой и рутинным раздражением. Тыкает длинными пальцами свободной руки в дисплей, расположенный над динамиками, вызывает контакт «Мелкий». - Слушаю, - «Корейский». - Гук, я пошумел немного у «Салли», но это ведь не проблема? - Опять? Ты хоть раз оттуда уезжал без неприятностей? - Поговори мне еще тут. Я тебе небольшой презент везу за твое содействие. - Фермерский с двойными огурчиками? - Тройными, - видишь, как он расплывается в какой-то отцовской (?) ухмылке, а голос слишком мягкий при переговорах с этим «мелким». Находишь это достаточно занятным для того, чтобы понаблюдать за изменением его холодного лица. Ощущаешь себя агентом 007, следя и подслушивая то, что, он думает, ты не понимаешь. - Охуенно, сейчас все сделаю. - Не матерись. Ты охренел совсем? - Извини-извини.., - можно услышать, как он лыбиться сквозь звонок, - я жду своих огурчиков, ты скоро? - Минут 15 и это.., - он сверкнул глазами на секунду в твою сторону, - Джеки на месте, не знаешь? - Только что сбежала на свиданку с каким-то коротышкой. Хен, ты бы видел, он буквально ниже ее, а она сама ростом с небольш…. - Позвони ей. У меня поврежденный пассажир. - Кто? – смешки в голосе в мгновение ока удалились из разговора. Серьезный и обеспокоенный. - Ты ее не знаешь. Да и я тоже. Это не важно. - Че? - Прихоти Хосока.. Бля, ты позвонишь ей или нет? - Уже набираю, давай быстрей, а то я слюной захлебнусь.       Финальный раз расплывается в добродушной улыбке и сбрасывает звонок. Сглаженная мягкость сползает с его лица, оставляя за собой угловатость и остроту в каждой черте. Интересно как каждая эмоция отображается на нем. Он показался сначала сдержанным, но при небольшом наблюдении можно понять, что нифига он держать в себе не умеет. Если что-то его волнует, то об этом узнают все, вопрос лишь в том, что волнует его, видимо, немногое. - Не пялься, - снова кладет небольшой пакет с едой тебе на колени, а ты показушно складываешь руки на груди, надуваешь губы и отворачиваешься к окну. Брови мужчины нахмурились, а лицо приобрело сконфуженное выражение, - ты че, обиделась? – сильнее отворачиваешься к окну и завязываешь руки в узел. Он залился громким смехом из-за твоей реакции. Как будто мороженое не купил, а не пристрелить грозился. Чем ты вообще думаешь?       Машина завершает свой путь, останавливаясь у десятиэтажного красноватого здания. Старое и повидавшее многое, стоит чутка отдаленно от остальных. Район исторический, но почти заброшенный. С интересом разглядываешь местность, постоянно меняя положение головы, пытаясь увидеть сквозь лобовое стекло больше. Юнги загребает в охапку пакеты с едой и выходит из машины направляясь к ветхому входу. Оборачивается и к своему удивлению видит тебя, все еще сидящую в машине, надутую как воздушный шарик. Смотрит на вечернее небо, прося больше сил, чтобы не пристрелить тебя на месте. Почти кидает еду на приступки и возвращается к машине. Открывает дверь, отстегивает тебя и больно хватает за предплечье, силой ведя ко входу. - Возьми их, - указывает на ебучие пакеты, а ты послушно склоняешься и помещаешь их в свои объятья.       Не успеваете переступить порог, как в фойе около десятка смешанных человек подрываются, а затем склоняются в поклоне, провожая вас до лифта. Кабина медленно везет на седьмой этаж, хватка парня чуть ослабла, позволяя передохнуть от сжатия. «Дзынь» и двери раскрываются. Парень выходит, таща тебя за собой по широкому коридору. Ногой открывает нужную дверь и швыряет тебя на больничную кушетку, стоящую посередине белой стерильной комнаты. По стенкам расположились шкафы с медикаментами, различные аппараты, что ты только на картинках видела, а рядом на подносе страшные острые медицинские приспособления, от которых в дрожь бросает. Сидишь, не осмеливаясь шелохнуться. Испуг так и сочился из тебя, радуя парня напротив. Он поглядывает на часы, но видимо терпение уже давно ушло в минус из-за твоих выходок. Достает телефон. - Ты ей звонил? Ну и.. пусть своими булками живее шевелит.. да.. в медблоке. Да, он тоже тут. Давай, - отталкивается от стены и подходит к тебе, - встань, - выполняешь.       Начинает расстегивает одолженный тебе плащ, путаясь в пуговицах. С каждой новой оголяется все больше окровавленного тела. Пережитые эмоции всплывают в памяти, заставляя трястись от страха. Ты больше не хочешь, не можешь. Эта ночь слишком длинная. Делаешь шаг назад, практически выдергивая плащ из рук своего надзирателя. Съеживаешься, пытаешься стать незаметной, чтобы все задуманные им вещи прошли мимо тебя. Парень застывает в изначальной позе, держа руки перед собой, вопросительно поднимая глаза на тебя. - Я не буду с тобой спать. Я больше ни с кем спать не буду. Лучше сразу убей, - маленький загнанный зверек, который видит единственный выход от страданий. Он сокращает выстроенное тобой расстояние и снова принимается за пуговицы. - Я и не просил, успокойся, - грустно бросает свои слова и расплывается в успокаивающей улыбке, - ты только Хосоку такое не говори, договорились? - С чего бы? Если я сказала, что не хочу ни с кем спать, то и с ним в том числе. Я не обязана под него ложиться, только из-за того, что он решил, позаботиться обо мне. Я его об это не просила! – возмущение разрывает все спокойствие в округе. За раз ты произнесла больше слов, чем за весь ваш путь. - Он тебя купил, - освобождает последнюю пуговицу и снимает с тебя плащ, - слушай… девушкам с Хосоком нельзя делать две вещи – влюбляться и перечить его желаниям, поэтому поверь мне.. если он тебя попросит, то делай не обдумывая, - сжимает твои плечи и пристально смотрит в глаза, склоняясь к тебе. Хочет удостовериться, что ты его услышала. Ты лишь недовольно фыркаешь и отводишь взгляд. Ты соврешь, если скажешь, что его слова тебя не напугали. Что за человек этот Чон Хосок, раз такой независимый на первый взгляд головорез, говорит подчиняться ему не думая? – смой кровь, потом тебя осмотрят и обработают раны, - указывает рукой, на такую же белую, как стены, дверь, - иди давай, не заставляй меня следить за тобой, когда ты моешься.       Открываешь дверь, сопровождая все неприятным скрипом петель. Проходишь внутрь к раковине, раскручиваешь вентили и умываешься, пытаясь освежиться и осмыслить все произошедшее. Выходит не очень. Осматриваешь себя впервые после кровавого душа. Грудь полностью украшена засохшей кровью, что медленно стекала на живот, когда она была еще теплой. Все смазано и впитано плащом, кроме бедер до колена. Там все еще ярко бордовые пятна светятся твоим проступком. Самое чистое – вытертое ранее лицо. Оставалась красноватая подложка, не до конца смытая салфетками. Глаза – круги панды, а волосы ближе к концам, засохшие сосульки. Вот так выглядит элитная шлюха в самом престижном борделе. Кто бы мог подумать? Пялишься на свое отражение, облокачиваясь ладонями на раковину. «Тебя спасли?» Раньше хотя бы все было понятно: что от тебя ждут, что требуют – а сейчас хуй пойми куда попала. Станешь подстилкой у корейской мафии или ее главы. «Почему это все происходит со мной?» Снимаешь ненавистные накладные ресницы, мыльной пеной трешь глаза, избавляя те от косметики.       Забираешься под теплые струи душа, и смываешь все грехи сегодняшнего дня. Вода под ногами абсолютно красная, напоминает тебе как струилась густая кровь из его шеи. Хочется быстрее отмыться от этой грязи. Даже секс с незнакомцами самый грязный и болезненный, даже с ним, не приносил такое чувство стыда. Агрессивно водишь куском мыла по каждому миллиметру своего тела, раздражая кожу, заставляя ту скрипеть от чистоты. Открытые раны жжением отдаются в голове, но этого не достаточно. Хочется больше боли, чтобы она отвлекала от безумных мыслей. Слезы стекают вместе с водой таким же стремительным напором. Воздуха катастрофически не хватает, грудь вздымается все больше с новым вздохом, пытаясь заполучить немного больше кислорода. Дрожишь от всхлипов и обессилено садишься на пол душа, обхватывая колени, зарываясь лицом в них, подставляю шею и плечи под режущие струи.       Юнги сверлит дверь взглядом. Он не позволит тебе еще один раз обкрутить себя вокруг пальца. Нельзя отвлекаться, всё под контролем. Напряжен как камень. Подкуривает очередную сигарету, скрашивая свое ожидание. - Здесь нельзя курить, - девушка отнимает сигарету, сама затягивается и тушит в медицинской ванночке. - Ты долго. - Ты.вытащил.меня.с.первого.за.два.месяца.выходного, - сквозь зубы цедит она, - скажи спасибо, что вообще пришла. - У Хосока проси, я тут ни при чем, - несмотря на запрет, достает новый белесый сверток табака и закуривает. - Я и его придушу после тебя, не беспокойся. Где пациент то собственно? - Отмывается, - ловит непонимающий взгляд девушки на себе, но предпочитает его не замечать.       Джеки надевает свой докторский халат, и пододвигает к кушетке тумбу, доставая из той различные обрабатывающие препараты, шприцы и бинты с ватой. Готовится ко всему. Работает не в больнице, но предпочитает придерживаться традиционным процедурам. Это придает уверенности ее несостоявшейся карьеры хирурга. - Где он? – комната продолжает наполняться людьми, что не радует никого из присутствующих. Молодой парень энергично залетает, охватывая голодным взглядом все пространство. Юнги кидает в него помятым пакетом, а тот со счастливой зайчей улыбкой ловит и нетерпиливо вгрызается в долгожданный бургер. - Ты почистил записи? - Мгам, - едва членораздельно проговаривает голодающий. Белобрысый озаряется улыбкой, освещая помещение своими деснами, - Джеки, а что это за гном сегодня за тобой заходил? - Еще хоть одно слово, Чон Чонгук, и я твой длинный язык отрежу, - девушка злобно поворачивается туго сжимая скальпель между пальцами.       Гук хотел продолжить свой расспрос, но неожиданно дверь раскрывается. Ты стоишь в проходе, мокрая, с краснющими глазами и такой же кожей. Где-то из-за порезов, что аккуратно подтекают кровью, где-то от бьющей воды, а где-то от собственных надрывных нажимов. Огромная гематома красуется сбоку живота, маленькие фиолетовые синяки на груди и руках, отпечатки пальцев на шее, несколько порезов на ключицах и под грудью, а самые глубокие и живые на животе и лобке. Влажные волосы уложены назад, пара прядок выбивается из общей массы. Лицо чистое, белесое, детское, портит лишь слегка припухшая у уголка нижняя губа. Стоишь по стойке смирно, прерывисто дыша, сдерживая остатки истерики. - Почему она голая? – женский шокированный шепот был направлен в сторону Юнги, но не этот вопрос у него сейчас был в голове. - Ебануться, тебе и правда семнадцать.       Девушка достает вафельное полотенце из тумбочки и подходит к тебе, обтирая влажные участки кожи. Черная, слегка полноватая, объемная грудь и бедра, кудрявые черные волосы почти афро, крупные черты лица, но достаточно смазливая. Ты бы сказала, что ей под тридцать, может чуть больше. Внимательно следишь за ее заботой и следуешь ее приглашению снова присесть на кушетку. - Гуки, сомкни челюсть и вали отсюда, - парень все это время стоял как вкопанный, позабыв о чудотворной еде, - бургер, Гук, вали-вали, - Юнги выталкивает парня за дверь, отдав все купленные запасы.       Белесый болезненно сглотнул накопленную слюну. Ему еще тогда, в борделе, стало жаль тебя. То, что он с тобой вытворял – край извращений в понимании парня. Секс – проявление любви, а никак не убийственной жестокости. Хочешь попиздиться – иди и влезь в драку, но никак не трогай хрупких беззащитных созданий. С твоей хладнокровной расправой он и позабыл, что ты не от скуки так поступила, что ты все еще ребенок, которого жизнь не пожалела и выкинула в самую вонючую сточную яму. Его каменное сердце дернулось в боли, когда он увидел тебя такой.       Джеки аккуратно ощупывала твой живот, проверяя на наличие внутренних кровотечений, проверила ребра, ноги, запястья. Убедившись, что ничего не сломано, принялась обеззараживать раны и прижигать свежие порезы. Прошлась жирной мазью и вручила тебе тюбик, наказав мазать, как только она впитается. Все время с жалостью смотрела на тебя, иногда спрашивая больно ли тебе. «Больно, но терпеть сложно только внутри». Она оставила тебя сидеть, а сама отошла с парнем в угол комнаты. - Юнги, это что такое? - Девушка? - Я понимаю, когда вы приходите ко мне с ножевыми или огнестрельными ранениями, разбитыми бровями, сломанными или вывихнутыми конечностями – это все последствия ваших тупых голов, но это, Юнги… над ней издевались, при чем продолжительное время. Она вся в синяках, порезах, спина в ожогах, она плохо реагирует на боль, я в нее иголку полностью вогнала, а она даже не пискнула! И ты говоришь, ей только семнадцать! Ты откуда ее привел? - Бордель. - Господь Всевышний, дай мне сил. И зачем вы ее сюда притащили? Ей психолог нужен и долгое спокойное восстановление. Она – ребенок, что вы с ней делать собрались? - Ты ее осмотрела – выполнила свою работу. Остальное – не твое дело, Джеки. - А вдруг у нее семья есть? Ищут ее, переживают. Я в ее возрасте к университету готовилась, а не принимать новые побои, это же.. - Джеки! – он повысил голос, прерывая нескончаемый поток ее мыслей, - я тебя услышал. Ты закончила? – раздраженным ледяным тоном заканчивает их беседу, явно давая понять, чтобы та не совала нос в это дело.       Поднимает тебя, снова хватая за предплечье. Как куклу постоянно таскает за собой подобным образом. Он разозлился, но часть гнева почему-то спускает на тебя. Джеки остается в импровизированной приемной, тихо убирая за собой. Ведет тебя к лифту. Громкий звонок телефона нарушает тишину. - Что? Зачем? Ясно.. пусть поднимаются.. я в курсе, что Намджуна нет, - сбрасывает звонок и выходит вместе с тобой на последнем этаже.       Отличия от других этажей бросаются в глаза сразу же. Лифт привозит в огромную гостиную с дорогой мебелью и обстановкой. Лампы расставлены повсюду: люстры свисают с высокого потолка, прикроватные лампы расставлены по маленьким столикам, торшеры – в углах. Теплый желтый свет подчеркивает привилегированность помещения. Впереди в углублении в полу размещен длинный мягкий диван по краям данной ямы, напротив стоит огромный телевизор. Справа размещен длинный бар и мягкие пуфы. Чуть дальше кухня с огромным двухстворчатым холодильником. По бокам два длинных коридора уставленные дверьми в бесконечные комнаты.       Юнги подходит к бару, оставляя тебя стоять у дивана. Достает большую бутылку с янтарной жидкостью и разливает по двум бокалам. Звоночек лифта ознаменовал о прибытии гостей. Возрастной мужчина проходит вглубь комнаты ближе к Юнги, за ним напряженно следуют три каменных громилы. «Ирландцы?» - Чем обязан? – с язвой в голосе, парень залпом выпивает содержимое бокала и повторяет свой напиток. Протягивает второй бокал мужчине. - Я хотел обговорить несколько моментов, - он проходит мимо тебя, оглядывая оценивающим презрительным взглядом, - где Мистер Ким? - Сегодня за Мистера Кима – Мистер Мин, я вас слушаю. - Раз так.. Мистер Мин, мне стало известно, что в пределах моего заведения были нарушены правила. - А вы? - Уолш Мерфи. Владелец сетью прекрасных мест, так скажем, для снятия стресса. - Приятно познакомится. Так ваша проблема? – менее терпеливо продолжил белобрысый. - Как я уже сказал, мне сообщили, что в стенах одного моего заведения было совершенно убийство, а затем выкуплена девушка, его совершившая, хотя выкупать юных особ до их совершеннолетия у меня запрещено. - Припоминаю что-то подобное, - Юнги боязливо осекся на тебя, но ты продолжала врастать в пол, не совершая никаких действий. - Так вот… Мистер Мин, зная вперед идущую репутацию вашего.. вашей семьи, я готов закрыть глаза на убийство столь незначительного человека. Я уверен, у вас были свои причины так поступить, но только если вы вернете под мое крыло юную особу. Я так понимаю, это она, - рыжеволосый мужчина на пару секунд повернулся к тебя, снова даря оценивающий взгляд. - Видите ли, я не очень хорош в переговорах, подбирании правильных слов, что случайно никого не обидеть, так что заранее извиняюсь, если вы меня неправильно поймете. Я слишком вымотался доставляя ее избитую задницу сюда, у меня есть распоряжение, которое я не в праве нарушить. Да и я уверен, что он не изменит свое мнение по поводу этой «юной особы», поэтому можете иди нахуй отсюда.       Тройня всполошились, взбешенно переминаются с ноги на ногу, ожидая ответа или сигнала от своего главного. - Именно поэтому вы и не у руля, не так ли? Я могу переговорить по данному вопросу с человеком, у которого достаточно мозгов, чтобы понимать, к чему приводят слова? - Считайте мои слова официальным ответом семьи Сайфер, другого вы не получите, - ирландец осекся, и хитро скривил губы в улыбке. - Под давлением таких обстоятельств, мы сможем получить другой ответ? – громилы достали пистолеты и направили ровно в сторону Юнги, из-за чего тот опешил, поднимая руки вверх, озаряя их холодной бездушной улыбкой. - Боюсь, что при любых обстоятельствах, вы идёте нахуй.       «Что он делает? Его же пристрелят!» Он выглядел слишком спокойным, как будто имеет запасной план, но что-то время идет, а ситуации не меняется. Ирландец продолжает вглядывается в мимику наглеца, надеясь разглядеть там толику сомнения, но отчаявшись, поднимает ладонь и пару раз сгибает указательный и средние пальцы, давая сигнал расправиться с Мистером Мином. Убьют его, заберут девчонку, а из здания их выведут оставленная внизу значительная часть охраны. Мужчина уже продвигается к лифту, а громилы приближаются к маленькому Юнги, желая сначала наказать за его неуважительное отношение. Пока они теряют свою бдительность, выхватываешь пистолет у одного из телохранителей и приставляешь к его виску, спускаешь курок, повергая всех в шок. - Я никуда с вами не пойду. Отзовите их, иначе я и второго пристрелю. - Деточка, это всего лишь охранник, думаешь мне есть до него дело? - А если так? – Юнги достал свое оружие и направил его на главного ирландца, - съебывайте и больше не попадайтесь мне на глаза, - время в комнате замерло, никто не знал, как правильно поступить, - как думаете, кто быстрее стреляет: я или ваша ручная горилла? А еще смотрите, девчонка может выстрелить в того, кто первым поднимет пистолет, давая мне парочку секунд форы, даже если не попадет. Хотите поиграть с мадам удачей? - Было приятно с вами познакомиться. Думаю, это не последняя наша встреча, - он заходит в кабину лифта, пытается казаться спокойным, но его мельтешащие шажочки выдают все с потрохами. - Тело свое не забудьте забрать, – подняли труп и утащили с собой, спускаясь в пучину. Юнги с грохотом кладет пистолет на стойку, и залпом выпивает очередной бокал виски. В комнату врываются толпа мужчин, всполошенные выстрелом и озадаченные спокойным помещением, - поздно. Всех уже убили! – он срывается на крик, готовый метать и убивать каждого, - вы как их проверяете? Совсем уже охуели? Они с оружием поднялись! Вас пристрелить что ли всех, чтобы неповадно было?! Одноклеточные! Идите дальше в глаза долбитесь, бесите! – нервно расхаживает по комнате крича о никчемности своих подопечных, - а ты! Может прекратишь валить всех направо и налево? У тебя марафон что ли по убийству как можно большего количества мудаков за одну ночь? – отбирает пистолет из твоих трясущихся рук, - все еще не разговариваешь со мной? Отлично! Замечательно просто, - стремительно скрывается за одной из дверей длиннющего коридора. Затем возвращается, подхватывает за локоть и ведет обмякшее женское тельце в одну из комнат, - приятной ночи, пусть тебе не снятся вышибленные мозги этого господина, - агрессивно произносит, брызжа сарказмом, заталкивает в пустую темную комнату и закрывает за собой дверь на ключ.       Стаскиваешь покрывало с огромной кровати и садишься в угол комнаты рядом с окном, давясь своими слезами и отчаянием. Не знаешь сколько времени прошло с момента, когда жидкости в организме просто не осталось. Бесчувственно пялишься в пустоту, наслаждаясь тишиной в голове и округе. Скрипящие повороты в замке, глаза болезненно озаряет впускаемый свет через дверь. Звонкие удары мужских каблуков по паркету отражаются от стен, привлекая твое внимание. Поднимаешь голову и видишь перед собой нависшую фигуру темноволосого мужчины. - И снова привет, малышка.