Пустота

— Ирен, Ирен! – с долей укора прозвучавшее в комнате имя вдруг заставило горько усмехнуться. – Я ведь надеялась на тебя. Ребёнок ты никчемный. Тебе говорят одно, а ты делаешь другое. Разве мы тебя чем-то обделили? Не дали лишнего куска хлеба? Высокая женщина расчёсывает длинные волосы и изредка поглядывает на свою дочь. Не смотря на то, что в семье Каршит детей много, они живут в достатке. Только вот единственная в этой семье проблема. Десятилетняя дочь Роксаны – Ирен. Девочка переминалась с ноги на ногу, то и дело прикусывая нижнюю губу и бесцельно смотря в белый потолок. На ней была рваная синяя рубашка, которая, видимо, прошла не одно уличное сражение. У безрукавки отсутствовало несколько пуговиц, а штаны и вовсе не подлежали восстановлению. Волосы были покрыты пылью и торчали в разные стороны, как на щетке. Лента, которая каждый день вплеталась в непослушные локоны, осталась на месте очередной битвы. — Ты ведь даже на девочку не похожа! – вдруг восклицала мать, потрепав Ирен за шиворот любимой рубашки. Девочка отскакивала в сторону и принималась поправлять испорченную, но любимую вещицу. — Только скажи, что не будешь больше так. Каждый раз одно и то же. Будто в подтверждение словам Роксаны девочка активно кивала головой. — И что за дрянь у тебя в руке? – Каршит дёргает дочь за рукав и детская ладошка сама разжимается, показывая свое содержимое. Белое перо, чуть помятое и растрёпанное, но целое. Мать вздохнула.— Ещё скажи, что опять дралась за эти перья. — Да. – кидала Ирен. – Именно за эти перья. — Хорошо. Хорошо. Я не буду тебя наказывать, но ты должна пойти со мной к Дине и её родителям. Ирен нервно морщилась, вспоминая эту девочку, завёрнутую в лучшие платья. Да, она была доброй, но совершенно глупой. С ней заводить разговоры о свободе было бесполезно. Она просто хлопала своими кукольными, почти пустыми глазками и предлагала сладость. — Лучше накажи меня. Роксана прижимала ладонь ко лбу и приходила в ярость. — Почему? Почему ты не в состоянии найти хороших друзей? Эти грязные мальчишки... Да, пусть они грязные, я как никто знаю, что и такие дети бывают добрыми. Сама была такой и познала все ужасы этой уличной жизни. Не хочу, чтобы с тобой произошло тоже самое. — Нет.— отчаянно заявляла Ирен. — Даже если бы я безвылазно сидела дома и иногда ходила в гости к Дине, чтобы похвастаться очередной куклой, то не так бы звали меня. – она тыкала куда-то в область сердца. — Не Ирен Кирштайн, а Ирен Каршит. Я бы не была твоей дочерью. — Вот значит как! Отдай мне это немедленно! – мать показывала на руку Ирен, призывая отдать белое пёрышко. — Но ведь... — Я сказала живо! Кирштайн протягивала своё последнее сокровище, в надежде, что мать спрячет его, а она вновь найдёт. Но в этот раз мать сильно разозлилась и хрупкие белые волоски догорали в нещадном пламени камина. — Хоть что сожги. – шептала Ирен, будто в бреду. — Но веру уничтожить не получится. Ирен убегала из дома, напоследок громко хлопнув дверью. **** — Ирен! – позвал Йегер, указывая на дверь. – Там к тебе какая-то девочка, говорит, что твоя подруга. — Подруга? – Кирштайн потирает лоб. – Неужели Светик здесь? — Кто? — Не важно... Ирен выскакивает из тренировочного зала и на полном ходу устремляется ко входу. Если это та, о ком она думает, то точно что-то переключилось с Вальтером, раз она одна. А может и ещё что-то важное... На улице как никогда шумно. Солдаты мельтишат перед глазами, как пчелы и жужжат примерно так же. Да и солнце сегодня яркое, Ирен даже щурится с непривычки. — Ирен! – слышит она сквозь гул голосов. – Я так рада тебя видеть! — Светик, милая! Где Вальтер? — У нас проблема... – вдруг заговорила девочка. – Огромная проблема... Видишь ли, Ирен, Вальтера схватил твой отец. Я должна была привести тебя, ничего не говоря об этом, иначе, он поплатится жизнью. Я бы привела тебя прямиком в ловушку если бы Вальтер сам не попросил меня. Он слишком смел, чтобы отступить от своей мечты. Он хочет в разведку. – Милана почти задыхаясь, говорит без остановки и малейшей запинки. Ирен выслушивает, ждёт. – Помоги же, Кирштайн! Спаси его! Я ведь пообещала ему, понимаешь? Она вдруг упала на колени и подёрнула плечами, изо всех сил стараясь не заплакать, не выплеснуть боль. А что если они не успеют? Или Алекс узнает, что она всё рассказала? И как Вальтер сейчас там, один, без неё? — Ты ведь спасёшь его? — Обещаю! Я обещаю, что он будет цел и невредим! Ирен знает, о чём сейчас говорит. Даже если с ней никто из ребят не пойдёт, то она справится сама. Её отец самое страшное существо в мире. Даже отчим Лео, да временный воспитатель Кенни сделали для неё больше хорошего, чем он. Кирштайн помнит, как многие говорили, что она похожа на отца. Но ей становилось противно и больно. Она обычно посылала этих людей куда подальше или просто исчезала из их поля зрения, стараясь больше с ними не общаться. Да, может где-то сходство во внешности у неё и Алекса есть, как-никак отец и дочь. Но характеры... Хотя, это он довёл её до состояния безумства, до такой степени,что она и плакать по-человечески не могла, потому что устала и не хотела ничего, кроме как спокойно и сыто провести день вместе с братьями и сестрами, а потом просто спокойно заснуть. Но, к сожалению, когда каждый день убиваешь, то спокойно спать не получится, кого бы ни уничтожал, они будут приходить в кошмарах и тянуть за собой. Видимо им в аду ой как не сладко. Поэтому, как бы Ирен плохо не жилось, как бы тяжело не было, она никогда не хотела умереть, прекрасно понимая, что пропадёт в ад. А времени отмаливать грехи не было. — Ленц! – позвала она. Добродушная Криста тут же оказалась подле Ирен и Миланы. Кирштайн молча поразилась их внешней схожести, но особого значения этому явлению предовать не стала. Ну мало ли, кто на кого похож. — Накормить её сможешь? – Блондинка качнула головой. – Вот и хорошо. Мне срочно нужно переговорить с командором. Криста о чём-то сказала Светику, та положительно кивнула головой и они вместе ушли по направлению к столовой. Ирен же поспешила к кабинету Ирвина. Она прошла по знакомому коридору и остановилась около знакомой двери, аккуратно постучав. — Войдите! – послышалось за дверью. Ирен вошла в кабинет командора и остановилась, салютируя.– Прикрой дверь. — Командор Смит. – начала она. — Я придумала, как накрыть всю эту шайку лейку во главе с моим родственником. Тут пришла девочка. Он сам её прислал. Объяснять сейчас долго, что за девочка, но суть в том, что с помощью неё, он хочет заманить к себе не только меня, но и ещё тех, кто будет со мной. Вот почему он так просто отпустил отряд в прошлый раз. Не было кого-то, кто ещё ему пригодится. Вот только кто этот кто-то... — Ирен, — ответил Смит, вставая из-за стола.– Я думаю, что там были все, кто мог быть ему нужен. Он просто не знал, кто ему нужен именно. В том сражении, он, видимо, выбрал несколько людей, но сразу этих несколько не поймать. Сама знаешь чего стоит одна обыкновенная Блаус из охотничьей деревушки Даупер. А про Эрена, Леви и Микасу я вообще молчу. Вот он и решил вас отпустить. — Я думаю, что вы правы. Но есть один вариант проверить наши догадки. – Она задумчиво почесал затылок. — Отправится туда? – Ирвин вскинул брови. — Да. И желательно, мне одной. Если не вернусь, то и вернуть меня не пытайтесь. — Ты вообще о чём? – вдруг воскликнул Ирвин. – Не вздумай терять надежду, рядовой. Ты выбиралась из таких ситуаций, что мне становилось откровенно страшно. Но, если уж одной, то если ты решила, смогу ли я остановить тебя? — Нет. – с грустной улыбкой произнесла она. – Не сможете... **** — Леви, пойми, по-человечески с этим существом ничего не решить. Он сумасшедший. – Ирен жестикулируя, пыталась объяснить, что ей придётся идти одной. Никого с собой она брать не собиралась. Это слишком опасно. — А если он убьёт тебя? – отрешённо кинул Леви. — Ему ещё кто-то нужен. Без этого кого-то я буду бесполезна. – она села на стул и завела руки за голову, прикрывая глаза. – Он не убьёт меня, пока не поймает мистера икс. Так этот ублюдок ещё и детей втянул. Чтоб его... Аккерман обошёл Ирен вокруг и сел на противоположный стул, закидывая ногу на ногу по привычке. Всматриваться в лицо Кирштайн было глупо и бесполезно. Оно ни о чем не говорило. Ничего, кроме лютой ярости, не выражало. Если и говорить с ней о чём-то, то только когда она соизволит изменить выражение лица. — Не удивительно. – говорит он. – Вы что, не родные? Ты на него похожа. Тоже такая же... Слегка... Не все дома в общем... — Ну да... – протянула Ирен, всё ещё держа глаза закрытыми.– А ты знал, что у каждого члена нашего отряда есть черта сходства со мной? Это же очевидно. – сказала она, видя, что Леви не понял о чём она говорит. – Вот возьмём например Йегера. — Она вдруг встала, потянулась, и подошла к окну, за которым заходило солнце. — Мальчик до последнего верит, что в этой войне мы победим. И он прав. Я совершенно согласна с ним. Он верит и надеется, а не тупо пытается отомстить титанам. Вовсе нет. Зная, что за стеной ад, зная, что он в любой момент может отдать жизнь, он идёт напролом. Вот в чём наша схожесть. Леви сидел, нахмурив тонкие брови и пытаясь вникнуть в её слова. — А вот Жан, например — развела она руками. — Не титан, не сильнейший воин человечества, не сумасшедший, а самый обыкновенный. Перед тем, как пойти в бой, он боится за себя, за своих товарищей. Он боится смерти и это нормально. Я сама видела, как его колотит, когда выносят трупы. Я сама чувствую, как меня колотит, когда выносят трупы. Я его не осуждаю, ведь как бы страшно ему не было, он попытается спасти. Он далеко не слабак. Мы боимся и этот страх нас объединяет. Аккерман всерьёз задумался. Наклонил голову вбок и уставился в одну точку. Он понял, о чём толкует Ирен, но, видимо, у него появился вопрос. — А что объединяет нас с тобой? — Ровным счетом ничего. Но ведь... Да я и сама не знаю, как так вышло. Только вот нас теперь не возможно разорвать. Не так ли, Леви? — она широко улыбнулась и он улыбнулся ей в ответ. — Мы с тобой исключение их всех существующих правил.